Какого это, иметь свою маленькую копию?

Возможно банально, но Гук всегда мечтал просыпаться в тёплой постельке, что бы на лицо падали лучики утреннего солнца, а под боком нежился любимый омега. Тьфу, как-то уж слишком сопливо. Вот и Субин с нами солидарен. Поэтому, решив, что его молодой отец уже достаточно выспался, младенец разлепил свои глазки-пуговки и что есть мочи начал бить своим сопрано по ушным перепонкам родителей. Бедный Чонгук, кажется, постарел лет на тридцать, ибо как объяснить то, что проснулся он, схватившись рукой за сердце, а не закрывая уши, как это сделал Тэ. Который, кстати, распознав источник столь доброго пробуждения, кинулся к нему, ибо инстинкт по охране своего чада и его покоя никто не отменял. Минута и дитя уже мило улыбалось, а от былого крика и дурного настроения не осталось и следа. Чонгук же, всё-таки разлепив глаза и успокоив учащённое сердцебиение, мысленно поражался тому, как Тэхёну это удаётся. Родительский стаж у них практически одинаковый, а старший справляет впечатление, что за плечами у него годы опыта, а на руках уже далеко не первенец. Из мыслей, об идеальности своей половинки, Гука вырвал он сам, всовывая в руки, ещё немного сонному, парню их сына и что-то говоря, но альфа не разобрал спросонья, что именно. А после Ким убежал из спальни. — Ну и что это сейчас было? — спросил уже у пустоты Чонгук, а после принялся вести диалог с единственным своим собеседником на данный момент, хотя это скорее был монолог. — Ты хоть запомнил, что он там сказал? В ответ последовал лишь взгляд заинтересованных чёрных глазок, а после какой-то нечленораздельный звук. — Вот и я не понял. Вечно он так, что-то ляпнет в спеху, а потом сам же будет ворчать, что его никто не слушает, — и снова какое-то мычание со стороны малыша. — Ох, хоть ты меня понимаешь. Ничего святого в этом мире не осталось, но ничего, держись малой, прорвёмся. Я тебя в обиду не дам, вместе будем бежать из страны, если твоему папе что-то в голову стукнет. И уж поверь мне, это ещё тот инопланетянин… — Чон Чонгук! Повторяю: не смей жаловаться на меня ребёнку! — со стороны гостиной-кухни послышался угрожающий вопль Тэхёна, вот уж действительно большие уши. — Хватит валяться и иди сюда. Только ребёнка не забудь! — Это он меня только, что оскорбил? — снова обратился к младшему Чону, но получив ещё одно замечание от Тэ, парень всё же встал с кровати, направляясь на кухню к своему ненаглядному. Придя на кухню, Чонгук застал свою половинку, что всё ещё находилась во вчерашней одежде, за приготовлением какой-то смеси. И судя по белому цвету и форме ёмкости — это был завтрак для их малыша. Заметив в проходе младшего с ребёнком на руках, Тэхён быстро закончил с приготовлением и указал жестом Гуку на свободный стул. Тот незамедлительно приземлился на него, прижимая к себе Субина, что учуяв присутствие папы, стал снова строить глазки и во всю улыбаться. В следствии этого действия от младенца, Чонгука бы вскоре пришлось откачивать от передоза милоты. На это Ким только посмеялся и подошёл, с уже готовой, бутылочкой к своим мальчикам. — Так, слушай внимательно, это очень важно, Чон Чонгук, — уже достаточно строго оповестил Тэхён младшего. — Это бутылочка, в ней смесь, смесь нужна, чтобы кормить ребёнка, ребёнок это то, что у тебя на… — Тэ, я не тупой. Я знаю что, из всего меня окружающего, ребёнок, бутылочка, смесь, мой омега и то, что нужно делать со смесью и кого ею кормить, — мысленно ударив себя по лбу и закатив глаза, проговорил Гук. — Хорошо, тогда удачи. Я в душ, — хмыкнул старший и вручил Чонгуку смесь. — И не смей мысленно закатывать глаза. — Не, ну ты это слышал? Я же говорю, что он не от мира сего. — Чон Чонгук! — крикнул Тэхён уже из ванной. — Да понял я, понял! — открестился от Кима парень и принялся за свою миссию. — Ну что, Субин, давай завтракать?

***

Утро встретило Юнги с головной болью на блюдечке. Вообще, альфа хорошо переносил спиртное, но то, что устроил ему вчера Чимин, не давало сомкнуть глаза ещё долго. После того, как закончилась сцепка, розоволосый просто отключился, утыкаясь маленьким носиком в плечо своему парню. А тот в свою очередь лишь прижимал к себе чужое тельце. Так прошло почти пол ночи Юнги, за раздумьями. Лишь выпитый алкоголь и усталость смогли всё же дать ему возможность уснуть. Сейчас же, преодолев все позывы дать клятву больше не пить, Юн всё же смог приобрести горизонтальное положение. После чего, темноволосый сразу же направился на поиски тушки младшего, которая, на удивление, находилась сейчас не в постели. Долго искать не пришлось, Пак, как и ожидалось, находился в гостиной. У обоих сегодня выходной от любых дел, это один из тех дней, когда они просто посвящают всё свободное время друг другу: без телефонов, друзей и родных. Только они вдвоём. Прямо сейчас, Чимин сидел на диване напротив телевизора и смотрел какую-то комедию, что было понятно по вздрагивающим от смеха плечам и тихих смешков. Видимо пытается не разбудить старшего. Тихо подкравшись сзади и уложив ладони на спинку дивана, Мин наклонился к чужому ушку и прошептал: — Ты ничего мне сказать не хочешь? От неожиданности чужого присутствия, Чимин тихонечко икнул и медленно перевёл взгляд на лицо старшего, что стоял позади в сантиметрах от лица самого розоволосого. Громко сглотнув, омега лишь выдал тихое и писклявое «Нет», уже мысленно придумывая план побега. Юнги может ругаться и не будет, а вот зад надрать может, и в прямом, и в переносном смысле. — И даже о том, что ты вчера устроил? — изогнув в вопросе бровь темноволосый и прищурил и без того узкие глаза. — Нет, — тот же ответ. Настала минутная тишина, разрываемая лишь какими-то шутками из телевизора. Ещё секунда и Чимин срывается с насиженного места, бежит куда видит. А Юнги в стороне не остаётся и следует за тем по-пятам, отставая лишь на какой-то метр. Квартира у них не шибко большая, разгуляться негде, поэтому покружившись вокруг дивана старшему надоедает эта игра в догонялки и он просто хватает омегу за шкирку, усаживаясь на диван, а того на свои колени, крепко обхватив за талию, дабы не вырвался. Ещё какую-то минуту парочка просто переводила дыхание. Юнги не был фанатом физических нагрузок да и возраст, как он сам считал, уже не тот. Вот только у Чимина тоже сбилось дыхание, хотя бегали они от силы минут 5 и не особо быстро. Младший всегда следил за собой и своим телом, тратил по несколько часов в день на бег, разминку, растяжку, а иногда и на полноценную тренировку. Поэтому такое состояние парня вызвало несколько вопросов у Мина, но тот скинул всё на вчерашнее самочувствие того. — И так, поведай мне, Пак Чимин, какая муха тебя укусила и что за перемены настроения вчера были? — уже спокойно, переведя дыхание, поинтересовался старший, параллельно поглаживая чужую талию, а другой рукой оголённое из-за шорт бедро. Вопрос снова остался без ответа, хотя нет, ответом послужило наступившая тишина, которую начали разрывать тихие шмыганья и всхлипы младшего. Юн совсем уже ничего не понимал. Да, Чимин был достаточно чувствительным парнем, но чтобы просто взять и начать плакать на ровном месте, это уже странно. — Ну ты чего, Минни? Ты думаешь я злиться буду? — как можно ласковей и спокойней задал вопрос Юнги, пытаясь заглянуть в чужие глазки, что наполнились слезами, а их обладатель начал дрожать. — Расскажи, что случилось. — Юнги, — Чимин всё же собрался с духом. Этот разговор больше не может откладывать себя. Либо сейчас, либо никогда. Младшему уже надоело то, что всё это время проблема медленно поедала его изнутри. — Ты хотел бы завести ребёнка? Пак поднял заплаканные глазки, что до этого были опущены, смотря пряма в чужие лисьи, но такие родные и любимые. Он готов был услышать, что угодно, но не то, что услышал в итоге. — Ах, Чимин-а, — Юнги заглянул в чужие заплаканные глаза и опустил свои, не в силах смотреть в них, пока снова озвучивает Паку одно и то же, — мы же уже говорили на эту тему. Ты только пол года назад школу окончил, какие дети, малыш? Ты же сам ещё совсем, как ребёнок. — Юнги, подожди. — Нет, дослушай, — без капли злости, скорее с очень уставшим тоном. Каждый раз отказывать любимому было крайне сложно, но Юн понимал, что в их паре он альфа и он старше, и именно он должен усмирять все внезапные порывы Чимина. Тот ещё слишком молод, чтобы принимать столь серьёзные решения в одиночку. — Я понимаю, ты вчера насмотрелся на счастливых Чонгука и Тэхёна. Но ты же понимаешь, что у них это получилось абсолютно случайно и, была бы возможность, они также бы сейчас продолжали жить без каких-либо мыслей об этом. Но сейчас эти двое связанны огромной ответственностью за ещё одну жизнь. Это не игрушка и не котёнок, Чимин. Это маленький человек. И я не хочу возлагать на твои хрупкие плечи такую ответственность. Пойми, я искренне хочу, чтобы у тебя было всё. Ты ещё совсем молод, так просто радуйся этому, без каких-либо мыслей за чужую жизнь. — Юнги, я не… Но договорить Чимину не дал телефон старшего, что позвонил, будто бы в самом клешированном фильме, в самый неподходящий момент. Юнги, подняв со своих колен младшего и кинув ему напоследок «Закончим на этом», удалился в сторону спальни. И вот, Пак снова остался один. Парень понимал, что это не так, но проблема, которая снова осталась не озвученной, начала съедать его в два раза медленнее, от чего становилось ужасно паршиво. Юнги не хочет детей, так может оно и к лучшему, что их у них возможно никогда и не будет. С этими мыслями, Чимин живёт уже не первый год и будет жить дальше, а всё из-за чего? Из-за банального страха быть отвергнутым. Ибо зачем Мину бракованный омега, который не является ему истинным и к тому же с кучей проблем за плечами. — Намджун звонил. Сказал, что хочет устроить вечеринку в честь дня рождения Джина, — оповестил Юн, выдёргивая из омута размышлений Чимина. А тот лишь натянуто улыбнулся в пустоту. — Он разве уже не прошёл? — как-то слишком безжизненно получилось. — Да, но, как сказал Нам, у старшего в то время один Тэхён и его беременность были на уме, к тому же, Тэ забрали в больницу прямо в день рождения Джина. Поэтому Джун решил устроить ему праздник сегодня, когда тот уже менее взвинчен и не строит из себя курицу-наседку для наших мелких и их мелкого, — сам с своих слов усмехнулся Юн и перевёл взгляд на Чиму, что всё ещё продолжал улыбаться в пустоту. — Малыш, всё хорошо? — А? — всё же посмотрел розоволосый на альфу, что уселся перед ним на колени. — Если хочешь, мы останемся дома. Или проведём время так, как того хочется тебе, — Юнги попытался выдавить из себя улыбку. Господи, сказал бы ему кто-то пару лет назад, что он будет сидеть перед каким-то омегой и угождать всем его желаниям, лишь бы тот был доволен, сразу бы прописал в челюсть. — Нет, ты что? Джин-хён заслужил этот праздник, он так заботится о всех нас и это будет крайне неуважительно пропустить его. К тому же, я соскучился по Джеллибин. Давно уже не видел этого адмирала в платье, — Чимин всё же ответил на улыбку старшего, хотя его получилась такой же натянутой. Но парень искренне хотел пойти на эту вечеринку и он не соврал, ему действительно хотелось увидеть Бину. Малышка правда была самим очарованием, но гены дали своё и она больше смахивала на адмирала в юбке, чем на маленькую омежку. Умом девочка была в Джуна, а вот характер от Джина. В свои года уже прекрасно управляет отцом и строит его по всем фронтам, при этом мило улыбаясь. В точности, как Сокджин. А Джун никогда не мог устоять перед своим омегой, теперь и перед своей младшенькой омежкой. Да, ему не позавидуешь, но смотря на то, как он счастлив, можно точно сказать, что и завидовать есть чему. Особенно Чимину.

***

— Тэхён, он меня не любит! — взвыл на всю квартиру альфа, что уже двадцать минут пытался накормить своего сына из бутылочки, а тот в свою очередь, лишь отталкивал соску и кряхтел на непутёвого отца. — Ты слишком самокритичен, милый, — старшего же такая картина очень забавляла, вечно властный и самоуверенный в себе Чон Чонгук, пал смертью храбрых перед собственным новорождённым ребёнком. Анекдот, не иначе. — Ладно, давай помогу, а то ты так и до вечера его не накормишь. После этих слов, Тэ подошёл к своему парню и забрал у него ребёнка вместе с бутылкой. Мягко улыбнувшись малышу, блондин поднёс к тому смесь, на что младенец тоже улыбнулся и принялся за завтрак. Чонгук конкретно так охринел. Нет, ну что за детский сад. Он двадцать минут пытался уговорить Субина поесть, на что тот лишь фыркал. А Кима это получилось за считанные секунды. Магия, не иначе. — Он тебя больше любит, — прозвучало так, будто маленький ребёнок, который говорит, что родители любят его меньше, чем младшего брата. — Ну, не дуйся, — всё ещё держа на руках младенца, Тэхён пересел на колени своего альфы, максимально приближая свои губы к чужим. — А я люблю тебя. После последовал лёгкий поцелуй, который понравился Гуку, но его не особо устроил этот мимолётный чмок. Поэтому он обхватил талию своего омеги и прижал максимально к себе, впиваясь в чужие губы с более требовательным поцелуем. Поцелуй пара разорвала спустя несколько минут, после они просто сидели так и наблюдали за своим ребёнком, что продолжал увлечённо поглощать завтрак. Да, вот оно счастье и действительно доброе утро для Чон Чонгука.