Какого это, иметь свою маленькую копию?

— Так, бутылочка? — Взял. — Запасная соска? — Взял. — Подгузники? — Взял. — Салфетки? — Тэхён, мы половину квартиры собираемся вынести? — взвыл недовольно Чонгук, ибо он уже на протяжении получаса повторяет своему парню одно и то же. Но увидев недовольный прожигающий его взгляд, он снова это повторил. — Взял. — Вроде, всё, — сам же Тэ делал у себя в голове пометки, дабы ничего «сверхважного» не забыть дома. Их ребёнку всего три дня от роду и они впервые собираются с ним куда-то. Джин, конечно же, если бы узнал, промыл бы молодым родителям мозги на тему того, почему не стоит таскать ребёнка за собой. Но так, как они собираются к нему на день рождение, которое, к тому же, будет проходить у него дома, то есть шанс на помилование. Ничего безопасней для детей, чем дом Сокджина — нет. Это как элитный детский сад: все острые углы обклеены специальными мягкими насадками; вазы и прочие вещи, которые могут разбиться, стоят на приличной высоте и так, что их никто не заденет (это было сделано не только ради безопасности маленькой дочурки, а и двухметрового рукожопого мужа); все химикаты и колющие-режущие предметы спрятаны. Везде лишь мягкие игрушки и идеальная чистота. — А теперь, поговорим о тебе. — Чего? — явно недоумевал младший от резкой смены темы. — О твоём внешнем виде, — спокойно проговорил Ким и мысленно указал Гуку на его одежду, что, к слову, состояла из домашних спортивок и растянутого свитера. — А что с ним не так? — Прошу, скажи, что не пойдёшь так к нашим хёнам, — больше было похоже на мольбу. — Нет, конечно. «Хвала всевышнему!» — возрадовался Тэ. — Носки надену и пойду. — «Твою мать»

***

— Чон Чонгук, сдвинешься с места и будешь жить со своей рукой долго и счастливо. — Ха, напугал! — пытался отдышаться младший. — Придумай что-то новенькое, детка. Сам же себя наказываешь. И не поспоришь, против инстинктов и внутреннего омеги не попрёшь. Лечащий врач говорил, что тело может восстанавливаться недолго, ибо парень молодой и крепкий. Но сбой гормональной системы ему обеспечен и течку можно ждать в любой момент, где-то через пару недель. Но и гордость не давала принять обратного и просто спустить с рук всё этому наглому двухметровому ребёнку. Молодая парочка уже пятнадцать минут бегала по квартире. Точнее Чонгук убегал от своего парня, который носился за ним с рубашкой в руках. А всё почему? Гуку вообще всё равно в чём идти на празднование дня рождения, но повредничать тоже очень хотелось. Всё же, не смотря на то, что он уже вроде как отец, у него есть свой ребёнок и омега, детство продолжало играть в одном месте и не давало просто так сдаться в руки Кима. — Чонгук! Мы и так уже опаздываем! — пытался вразумить своего альфу Тэ, но пока было бес толку. — Ну, Гукки, ну, пожалуйста~. — Ох, а как же «Чон Чонгук, перестань вести себя, как ребёнок!» или «Чон Чонгук, какой пример ты подаёшь своему сыну!»? — самого же брюнета эта ситуация неимоверно веселила. Поиздеваться над Тэхёном у него всегда найдётся время и силы. — Всё! Достал! Иди хоть в трусах, похрен! Но ко мне ты больше не подойдёшь! — гордо вскинув нос к потолку, Тэ быстрым шагом направился одевать своего сына, полностью игнорируя шокированный взгляд альфы. Вот ты и доигрался, Чонгук. Теперь точно придётся побегать, дабы загладить вину. Тэ не особо обидчивый, но когда его выбесить, то всё, можно смело переезжать на диван, а лучше к родителям обратно. — Тэхён-а, ты что, обиделся? Ну, Тэша~, — Чонгук сразу же побежал вслед за своим ненаглядным. Он не каблук, вы не подумайте. Просто не может устоять перед этой длинноногой бестией, который вертит им, как хочет. — Ну, хочешь я надену ту рубашку? И штаны классические? Да хоть бабочку и волосы набок зализать! — ладно, он подкаблучник. Тэхён окинул его недоверчивым взглядом и ухмыльнулся.

***

Юнги и Чимин прибыли на празднование первыми, а после них уже и Хосок в сопровождении своего омеги. Чон Сунан — омега с запахом парного молока. Светлый и безумно милый солнечный мальчик. Точно под стать такому же яркому и солнечному Хосоку. Они идеально не то, что смотрелись вместе, а просто были созданы друг для друга. После встречи с Сунаном, Хо ни разу не пожалел, что отпустил своего истинного в объятия к другому альфе. Даже сейчас, когда рядом прижимается любимый муж, Хосок не может налюбоваться тем, как хорошо смотрятся вместе Юнги и Чимин. Но знал бы парень, что не всё у этих двоих сейчас так гладко, не стал бы ставить их себе в пример. Сами же Чимин и Юнги провели остаток дня в достаточно напряженной атмосфере. Напряжение это было не гласным, но оба его прекрасно ощущали, хоть и старательно делали вид, что всё, как всегда: Чимин всё время улыбался, смотря всё время в никуда, сквозь предметы и самого Мина; старший же не задавал вопросы, нацепив маску безразличия к сложившейся ситуации, которую когда-то давно носил чуть-ли не каждый день. Вот и сейчас эти двое стоят в обнимку и желают Джину всего наилучшего с казалось бы искренними улыбками. — Ох, а вот и младшенькие подоспели, — вздрогнул Джин, когда в дверь постучали. — Пойду открою. — Да, конечно, — лучезарно улыбаясь, ответил старшему Чимин и, проводив взглядом того к двери, выпутался из рук своего альфы, безмолвно направляясь в сторону комнаты Джеллибин. Юнги же лишь вздохнул, они почти не разговаривали с того случая утром. Мин не расспрашивал, Пак не настаивал. У них всегда так было. В гостиную, где собрались уже все гости, вошёл Тэхён и Джин, который с огромной улыбкой на лице держал Субина в тёплом белом комбинезоне зайчика. — А Чонгук-а где? Неужто под домашним арестом? — отшутился Хосок, выискивая глазами своего младшего брата. — Я здесь, — послышалось неуверенное из коридора. — Чего не заходишь? — решил встрять и Юнги. — Гукк-и, правда, чего ты там застрял. Иди к нам, — с юркой улыбкой, мило попросил Тэ. А что Гук? А ему ничего не оставалось, кроме как выйти из своего убежища. Хотя очень хотелось просидеть весь вечер в этом тёмном уголку. Как только Чон зашёл в гостиную, Хосок разразился диким смехом, а Юнги с Намджуном подавились своими напитками. Джин в очередной раз закатил глаза. Лишь Тэхён стоял с ослепительной улыбкой, глядя на своего парня. Дело в том, что Тэхён так просто простить не может. Ему обязательно нужно преподать урок. Это у них с Джином семейное. Именно поэтому Чонгук сейчас стоит посреди комнаты с зализанными набок волосами, галстуком заправленным в свитер. Кстати о свитере, это именно то, что вызвало у большинства такую реакцию. Большой вязанный свитер с оленями и снежинками, а посредине яркая надпись «I'm good boy». Да, Тэ хорошенько постарался, когда составлял парню такой образ. Он точно запомниться всем надолго, а напоминать об этом случае буду фото, которые успел сделать не только младший Ким, но и Хосок. — Ладно, хватит Вам. Давайте уже к столу, — решил прекратить этот детский сад Джин, попутно укладывая малыша Субина в детские качели, которые он приготовил специально для племянника. — Намджун, иди позови Бину и Чимина. Они что-то долго там. — Хён, я схожу за ними, — всё же сменяя зловещую улыбку на обычную, Тэхён направился на второй этаж к комнате малышки Ким. Никто и спорить не стал, все лишь принялись рассаживаться за стол, а обиженный на весь мир Чонгук тем временем сидел около сына на полу. — Субин-а, нужно перетереть.

***

Подходя к комнате Джеллибин, Тэхён невольно уловил звуки плача. Подумав, что это у Бины настроение не очень, а Чимин всё это время просто успокаивал её, блондин поспешил помочь другу с девочкой. Но зайдя в комнату, Ким застал совершенно иную картину: Пак сидел на детской кровати и громко шмыгал, а малышка тем временем обнимала его и успокаивала, как могла. — Тэ-Тэ! — радостно вскрикнула девочка и подбежала к любимому дяде, а тот присел напротив девочка. — Привет. Как у тебя дела? — как можно спокойней спросил Тэхён. — Хорошо. — Прекрасно. А ты не хочешь спуститься к остальным, они уже заждались тебя? — А ты присмотришь за оппой? — с явным беспокойством в голосе попросила малышка. — Конечно присмотрю. А ты беги, некрасиво заставлять гостей ждать, ты же у нас леди, — без капли упрёка общался с ребёнком омега. — И да, не говори им ничего. Просто скажи, что мы сейчас спустимся. Поболтаем чуток и придём. Хорошо? — Да, — после этих слов, маленькая омежка побежала вниз, перед этим ещё раз обняв Тэхёна. — Чимин-и, что случилось? — закрыв за малышкой дверь, Тэ присел рядом с другом и начал поглаживать того по спине и содрогающимся плечам. — Тэ-Тэ, всё плохо, — уже почти рыдая проговорил Чим и уткнулся другу в шею, а тот, среагировав, обнял парня. — Ты можешь мне всё рассказать, Чимин. Мы же лучшие друзья. Никаких секретов, помнишь? — Тэхён, я очень завидую тебе. — Что? Чему ты можешь завидовать? — искренне не понимал младший. — У тебя есть всё: любимый истинный альфа под боком, ребёнок от этого же альфы, никаких секретов между вами нет. Всё идеально. У тебя идеальная семья. — Чимин-а, что ты такое говоришь? У тебя тоже есть любимый альфа, который любит тебя больше жизни. И ребёнок у вас будет. И идеальная семья. — Не будет ничего этого. — Ох, будет, ещё как будет. Вот увидишь, через годик-два, только и будете, что успевать бегать за своим собственным ребёнком, а может и дву… — но договорить Тэхёну не дал горький смех друга, который резко сменился на плач. И это не на шутку напугало младшего омегу. — Ничего не будет Тэхён. Никакой идеальной семьи, никаких детей. У меня не будет детей. Тэ, я не могу иметь детей. После последней фразы, сказанной старшим, повисло угнетающее молчание, что разрывалось лишь всхлипами розоволосым.

***

— Чонгук сейчас жалуется своему ребёнку или мне показалось? — с долей усмешки поинтересовался Юнги. — Он постоянно так делает. У него это уже в привычку вошло, — хмыкнув, ответил Тэхён старшему, попутно накладывая еду и своему альфе в стоящую рядом тарелку. — Чонгук, хватит дуться, иди уже за стол. Не сказать, что Гук прям сразу послушался, но всё же уже через пару минут сидел около своего омеги, продолжая дуть щёки и молча уплетать еду, сидя в одной серой футболке. Свитер же был выброшен куда-то в неизвестном направлении вместе с галстуком и рубашкой, а волосы растрёпанны. Всё лучше, чем-то, что было. Чимин сидел около Юнги с Джеллибин на руках, попивая сок и смеясь с шуток Джина. Никто не придал особого значения припухшим от слёз глазам и долгому отсутствию двух омег. Чимину легче, ему определённо легче. Он выговорился. Рассказал всё, что длительное время накапливалось внутри своему лучшему другу. А тот лишь по-доброму улыбнулся и пообещал, что всё будет хорошо. Тэхёну почти девятнадцать лет, а он всё ещё верит в чудо, которое наступает перед рождеством. И он уверен, что у судьбы есть персональное рождественское чудо для светлого паренька по-имени Пак Чимин.