who are you?

Джебом помнит, что Марк любит обниматься, ореховое печенье и что они друзья. Однажды Марк ему приснился. Он был в клетчатой рубашке и с блестками на лице, его правая рука была в гипсе, а в волосах застряла сухая трава. Марк широко улыбался и крепко сжимал его руку, когда они шли по мосту. Ветер играл с его одеждой и приглушал голос, но он продолжал идти вперед и вел Има за собой. Джебом так и не спросил его, что они там делали и куда шли. Сейчас он смотрит на Туана, методично собирающего вещи в его палате и думает, что это правильно. Ему кажется, они так делали. — Я помогал тебе собирать вещи, когда ты съезжал от родителей. — голос Марка ниже, чем был во сне, но Джебом подумал это из-за долгого молчания. Из него паршивый собеседник. — Мы купили квартиру на семерых, тупое решение знаю, но так было дешевле. Джебом смотрел на него с приоткрытым ртом. Его мысли бегали по сказанным словам и старались зацепиться, найти якорь, найти воспоминание, но тщетно. — У тебя взгляд был изучающий, словно тебе казалось это знакомым. — Марк улыбнулся неловко, но Им в ответ лишь нахмурился. — Никогда не подсказывай больше. — Что прости? — Никогда не рассказывай мне какие-то события, я должен сам вспомнить. Доктор Пак говорит, что это стимулирует мою память и в будущем она будет быстрее восстанавливаться. Я даже родителям запрещаю что-либо говорить. — Понял, никаких подсказок и позорных историй из прошлого. — Спасибо. Я просто хочу скорее вернуть себя, понимаешь? — Вполне. Но боюсь мне придется тебе помочь как приедем домой. Я видимо был достаточно назойлив, чтобы ты меня запомнил, но дома ждут пять парней. — Джексон, Бэмбэм, Джинен, Югем и Ёнджэ. Помню. — А кроме имен? Джебом прикрыл глаза. Впервые он вспомнил их через четыре месяца после аварии. Он увидел парня в кожаной куртке с цветами. Тот шёл по коридору в поисках нужной палаты и что-то щелкнуло. Той ночью ему приснилось поле и фейерверк, громкий смех и крепкие объятия. Ему приснились шесть парней, они танцевали и кричали, он видел огонь и слышал пение цикад. — Бэм шумный, но добрый. Однажды он притащил двух котят с улицы. Мы воспитываем их как родных детей, но у кого-то легкая аллергия, поэтому коты живут у Бэма в комнате. Марк сел рядом, прижимаясь плечом к чужому. — Югём любит медовые хлопья, а Ёнджэ читать детективы и хорошее вино. Я помню, что Джексон постоянно что-то пишет, но понятия не имею что. Просто помню, что он носит с собой несколько блокнотов. — Почему ты помнишь такие мелкие детали, но не помнишь выпускной или развод родителей? — Если бы я знал. Например, я ничего не помню о Джинене, даже внешность. Просто знаю, что он по факту существует. — Поверить не могу. — Марк выглядел скорее подавленным, нежели удивленным. — Почему? — Ты сказал не подсказывать. — Марк собирался встать, но Джебом остановил его, взяв за руку. — Он парень из машины. Той, что меня сбила. Я просто надеюсь, что когда встречу его, это поможет мне вспомнить многое. — Давай заберем тебя отсюда, меня уже тошнит от больничного запаха. — Ты это мне говоришь? Я тут больше года провалялся. . . . Когда Марк открыл дверь и пропустил его в квартиру, Джебом услышал негромкую музыку, смех и голоса, перебивающие друг друга. В квартире приятно пахло свежей едой и Им замер на пороге. — Всё в порядке? — Голова кругом идет, тут всё такое знакомое, но мысли не знают за что ухватиться. — Джебом улыбнулся, ему здесь уже нравится. Быть в месте, где каждый миллиметр может пробудить воспоминания, лучшее лекарство для искалеченной памяти. — Парни на кухне, я попросил их приготовить чего-нибудь к нашему приезду. Туан ушел в комнату в конце коридора. Джебом осматривал коридор и снял кроссовки. На стене висели их фотографии с какого-то похода и пары вечеринок, а ещё их совместное фото с Марком и Джексоном на том мосту. Они улыбались, обсыпанные блестками и цветами. — Что мы делали на мосту втроем? Я видел это во сне и сейчас эта фотография. — Джебом замолчал, поймав на себе пять странных взглядов. Смесь радости и сочувствия. — Мы безумно скучали, знаешь? — первым нарушил тишину парень в кремовом свитере с кружкой в руках. Он улыбнулся уголками губ и поправил очки. — Знаю. Верьте или нет, я тоже. Джебом улыбнулся широко и прикрыл глаза. Почему он плачет? Он едва их помнил, но эта квартира, эти улыбки и глаза, полные надежды и счастья, принесли столько забытых эмоций, что он просто согнулся пополам, опираясь о бедра. — Джебоми как всегда слишком чувствителен. — кто-то обнял его и стал поглаживать плечи. Он вцепился в этого человека и почувствовал мягкую ткань свитера. Пальцы второго парня мягко перебирали его волосы и он услышал, что остальные стали накрывать стол и кто-то поставил чайник. Джебом отстранился, вытирая щеки рукавом толстовки. — Простите, не думал, что меня накроет. — он рассмеялся и неловко переступал с ноги на ногу. — Не извиняйся, мы прекрасно понимаем. — сказал парень с тарелками в руках. Этот человек единственный был ему не знаком, значит это. — Джинен. — парень замер на пол пути к столу. Им смотрел на него и не помнил, и это невероятно сильно бесило. Он должен был его помнить, он должен был знать, какого черта тот был в машине с тем мужчиной. Остальные продолжали возиться с обедом, стараясь игнорировать странную тишину. А потом Джинен улыбнулся, сдержанно, словно выдавливая эту несчастную улыбку из себя. — Как ты? — Джебом тихо спросил его, но не знал куда себя деть и что ещё можно было сказать. Он просто надеялся, что память подкинет хотя бы крошечный кусочек о том кто этот парень, но ничего. — В порядке настолько, насколько это возможно. Не поможешь? Он кивнул на стопку тарелок в руках, намекая что разговор окончен. Им не замечал до этого руки, мягко обнимающей его за плечо, поэтому он повернулся к парню в свитере и поймал его озабоченный взгляд. — Ёнджэ, всё хорошо, я в состоянии расставить тарелки. — Знаю. Просто задумался. — он убрал руку и отошел к холодильнику, чтобы достать напитки. Джинен ждал его у стола, он протянул парню пару тарелок и столовые приборы. — Посмотрим, справишься ли ты, Им Джебом. — на его непонимающее лицо Пак ответил хитрой ухмылкой. — У каждого своё место и посуда, вспомнишь? Джебом осмотрел стол и посуду. Он не до конца доверял своему разуму, но всё равно взял желтую миску и поставил на место у окна. Ему казалось там сидел Марк. За методичной расстановкой мисок, кружек и палочек он не заметил, как все перестали что-либо делать и внимательно за ним наблюдали. — Так? — Почти. — Джинен положил руку ему на плечо и ничего не произошло. — Ты перепутал эти две, но оно и понятно, Джексон с Бэмом поменялись местами совсем недавно. Пак переставил вещи на нужные места и подарил ему ту улыбку снова. Джебом нутром чуял, что ему не рассказывают что-то важное. Друзья перешептывались и дарили друг другу странные многозначительные взгляды, время от времени они пристально смотрели и молчали, но быстро возвращались к оживленной дискуссии или громкому смеху. Ёнджэ откусил тост и задел Джебома локтем, чтобы привлечь внимание: — Ты возвращаешься к учебе после выходных, это правда? — Да, нет смысла больше откладывать. Я как смог имя вспомнить, начал повторять материал, сдам парочку зачетов и продолжу учиться. — Всем бы такую страсть к учебе. Как вообще возможно, что ты не помнишь имя моей собаки, но помнишь учебную программу? — Твою собаку зовут Коко, а вся программа на моем факультет это пара книг и десяток эссе. Читать я не разучился. — Джебом легонько ударил Ёнджэ в плечо и они оба рассмеялись — Кроме того, не знаю, чем вас тут запугал Марк, но моя память не настолько повреждена. Югём, дожевывл лапшу и что-то пробубнил. Парни непонимающе уставились на него и, проглотив еду, Ким повторил: — Я говорю, давай в цифрах, не все тут на творческих факультетах учатся. Нам простым смертным с физмата проще в процентах. — Поддерживаю! — Бэм поднял вилку в качестве согласия и подмигнул младшему. — Эм, не знаю, думаю 70 к 30? Сейчас я не помню только личные вещи, вроде друзей, семьи, себя самого, но общие знания вернулись. — Это ужасно, знать расписание автобуса, помнить лекции и биографию Чхве Инхо, но не помнить ничего о себе самом. — Джинен говорил тихо, Джебом понимал, что это болезненная тема для него. Не каждый день твой отец сбивает твоего друга и едва не убивает собственного сына. — Обсудим что-нибудь полегче? Парни согласно кивнули и стали обсуждать последние выходные, рассказывая Джебому о пропущенной вечеринке и о том, сколько ему предстоит наверстать. Джебом был готов. Готов был провести с ними каждую секунду своей жизни, узнать их заново, построить новые отношения, ближе и крепче чем были. Он наконец-то набрался смелости, чтобы вспомнить всё. Каждую деталь, каждую ссору, всю боль и счастье. Только тоскливый взгляд Джинена, полный боли и страха, выбивал его из колеи.