If Only We Could Smile

                    Одеяло вполне справлялось со своей задачей — укрывать светлые головы юных волшебников и ведьм от суровой реальности, где их проблемы определённо не решатся сами за просто так, да и открывать глаза казалось Драко чем-то непосильным. Он с трудом выкарабкался из постели и распахнул оконные рамы нараспашку. Прохлада утреннего воздуха вмиг взбодрила заспанный рассудок. Тёплые солнечные лучи залили комнату, из сада матери доносилось щебетание птиц — всё выглядело намного ярче, когда нет острой необходимости бороться за каждую секунду собственной жизни. Внезапно захотелось пройтись по длинным коридорам с высокими потолками и знакомыми до дюйма картинами людей и природы на стенах родного мэнора — желание возникло отчасти чтобы удостовериться наверняка, что он дома.       По пути к обеденной зале, его стало одолевать неясное беспокойство, и прежде чем войти, Драко пришлось ещё раз напомнить себе, что этим родителям не отдан приказ взять его в плен, как только представится шанс. Он нервно сглотнул и попытался успокоить ритм нервно колотящегося сердца. На ошибку права не было.       Длинный стол из твёрдого клёна, размещённый аккурат в середине зала, уже сервирован, а из восьми стульев два на противоположных концах заняты. Он всегда находил пару лорда и леди Малфой изумительной и ребёнком мечтал о таком же крепком союзе. Теперь хотелось встретить человека, который просто не предаст его, даже когда их взгляды будут кардинально различаться. Одиночество за непринятием невольно стало его самым большим страхом… Завидев сына, Нарцисса мягко улыбнулась. Красота этой ведьмы ослепляла многих, и чертами наследник в большей степени походил как раз на мать, хотя его ошибочно сравнивали с отцом из-за схожего оттенка волос.       Он подошёл к Нарциссе, и та, оправив почти невесомую юбку летнего платья, оставила лёгкий поцелуй на его щеке:       — Ты хорошо поспал?       Мать усадила его рядом с собой.       — Да, матушка, — кивнул он, приветливо улыбнувшись.       Соблюдение манер и этикета высоко ценилось в обществе, посему от наследников родовитых домов даже во время приёма пищи ожидалось подобающее поведение, иначе они могли нанести ущерб фамилии лишь тем, что с непривычки отложили использованные приборы на изначально отведённое им место… А уж об очернении фамилии Драко знал всё.       После завтрака, за который смог обмолвиться парой слов с родителями и не разреветься по глупости от счастья при этом, молодой волшебник вернулся в свою комнату.       Записывать воспоминания или будущий план действий решался он с большой неохотой, но разработать линию поведения определённо стоило: в его распоряжении один год до того, как дом наводнят Пожиратели Смерти. Решать все вопросы необходимо быстро, не давая себе спуску, иначе он рисковал быть загнанным в угол ещё пуще. Присев за письменный стол, Драко приступил к тезисному наброску «плана выживания».       Первым делом следовало обдумать проблему с крестражами, ведь едва ситуация зайдёт достаточно далеко, он смог бы использовать их в качестве рычага давления. Естественно, к такому рискованному шагу он прибегнет в последний момент. Если обнаружится его осведомлённость об их месторасположении и существовании в целом, придётся несладко. Впрочем, смерть дышала ему в затылок с того самого момента, когда он решил замахнуться на них и спрятать подальше.       Второй шаг более расплывчат в перспективе, но оттого не менее важен. Для полной независимости ему катастрофически необходимы деньги с единоличным доступом, а значит, стоило успеть до первого сентября наведаться в Гринготтс.       Третьим на повестке стали тренировки. Баланс между магической подкованностью и физической подготовкой для волшебников и ведьм играет огромную роль, и как показала война, иногда разумнее уклониться или ударить с размаху ногой вместо того, чтобы тратить время на щиты и атакующие.       Следующий шаг реализовывался сложнее. Знание — половина ума, а все его сводились к тому, что крестраж представлял собой якорь для души в случае смерти, но расщеплялась ли душа на равные части или процесс носил случайный характер? Что происходило, когда якорь разрушали? Это правда уничтожало часть души? Она потом блуждала без возможности возродиться или исчезнуть или возвращалась к магу? Эрудированности в тёмном чародействе ему явно не хватало, а крестраж относился к столь тёмному и самой сложной и запретной степени, что осилить его дано не каждому. Драко также не знал, есть ли в ритуале ещё какие-либо условия помимо убийства, были ли побочные эффекты и вёл ли он к ослаблению магического ядра. Магия крепко связана с душой, так означало ли, что разделив её на части, магию постигнет та же участь? Допуская вероятность этого, насколько тогда могущественен Лорд Волдеморт, если после семи крестражей, он всё ещё единственный, чьё одно упоминание вселяет в людские сердца страх?       С годами хуже всего молодой волшебник ненавидел отсутствие информации. Среди сверстников в магии ему почти не было равных да и с когнитивными навыками свезло, однако кричать направо и налево о своих знаниях есть верх идиотизма. Во взрослом мире жизненно важно иметь больше, чем пару козырей. В конце концов, Драко входил в школьную элиту, а неумение сдерживаться на его факультете равнозначно краху всего будущего.       Подводя итог, крестражи стояли в приоритете. Он искренне надеялся, что Кричер справится с порученным делом: если старый эльф найдёт в себе хотя бы каплю желания помочь ему, сбор осколков души протечёт в разы легче. Достать находящийся в тётушкиной ячейке здравомыслие пока не позволяло, а вот спрятанные в Литтл-Хэнглтоне и Выручай-комнате Драко достанет без труда. Какой-то зачарованный дневник давным-давно уничтожен, к Нагини он и на шаг не подойдёт до самого финала собственной затеи, а Поттер даже не подозревал о том, кем был на самом деле. Ему самому посчастливилось узнать об этом из определённо не предназначенного для чужих ушей разговора Золотого трио во время затишья. Покончить с гриффиндорцем — и дело с концом, но ему не хотелось предпринимать ничего серьёзного по отношению к отмеченному из пророчества. Кто ж знает, к чему приведёт ещё и это?       Посему пусть себе ходит на здоровье, отыскать парня (ну, в случае чего!) проблемы ему не составит. А наличие относительно существенных мыслей насчёт следующих действий уже немало его радовало. Драко настрочил письмо в Гринготтс с просьбой о приватной встрече. Заодно можно спросить о крестражах… Вряд ли подобная тема часто поднимается в стенах банка, авось, удастся сыграть на их эго. Филин недовольно потоптался с привязанным к лапе запечатанным конвертом и вскоре вылетел в открытую створку. Даже заметив за окном отправленную почту, родители скорее сочтут это за приятельскую переписку. Не то чтобы у него были оные. Не в общепринятом смысле, во всяком случае. Доверенные лица и единомышленники, но не друзья. Тоска, конечно, смертная… Но нет уж! Глупо скучать по кому-то из этих… знакомых я не собираюсь!       Пока письмо добиралось до британского банка, Драко встал и подошёл поближе к одному из стеллажей, попутно скользя взглядом по забитым книгами полкам. Он так давно их не видел, а то, когда в последний раз имел возможность спокойно прочесть хотя бы что-то из них, вовсе вспомнить не мог. Большая часть его личной библиотеки посвящалась искусству магии, но в ней присутствовала и проза, и сборники стихов, и подаренные ему издания всевозможных сезонных новинок.       Как жалко он выглядел, когда отвернулся от собственной семьи и заклеймил себя предателем крови в глазах родных. Ни тех же книг, ни друзей или кого-либо, кому он доверял хотя бы отдалённо. Только люди, которые и дважды не подумают и оставят его подыхать. Будучи честным до конца, молодой волшебник жуть как паниковал: Тёмный Лорд пугал одним присутствием, родители давили с выбором принятия метки, и все, кого он знал, неустанно готовились к войне. Руки опустились под давлением ответственности, он струсил, а добрейшей души Альбус Дамблдор позволил ему сыграть в недоразветчика — и всё исключительно в интересах Драко и никого более, ведь таким образом он помогал не столько им, сколько себе, выбрав стезь спасения своей помеченной чернотой души. Каким же идиотом я был…       Драко не глядя подцепил старый учебник по рунам и без особого интереса пролистал его страницы, поля которых он, с детства копируя дурную привычку крёстного, постоянно использовал для заметок. Только теперь, оглядываясь назад, он смог ухватить суть всей иронии: всю свою сознательную жизнь он высмеивал тех, кто слепо доверял великому светлому волшебнику, но в итоге сам сделал выбор в пользу Дамблдора и стал пешкой старика.       Отложив самоедство на потом, молодой волшебник втиснул порядком потрёпанное учебное пособие между гербарием с первого курса и среднеклассного учебника по трансфигурации и решительно покинул комнату.       В подвале южного крыла, среди несчётного количества пустующих помещений и тюремных камер, находился небольшой тренировочный зал, под завязку напичканный щитами, чтобы всё произносимое оставалось в этих стенах. Совсем без ограничений не обошлось: так большую часть из тёмных искусств лучше было начать практиковать непосредственно в Хогвартсе. Совершенно не заботясь о министерстве (ведь если авроры и загрянут, ничего путного не сыщут с тем количеством магии, которая пропитывала камень родового поместья и скрывала следы хозяйских палочек), Драко покончил с ностальгией и начал с малого: манящие чары и левитация, создание жидких материй и превращение старинных портеров в ворох тёмно-фиолетовых перьев, — по своему существу подобные чары схожи с мышечной памятью и давались неимоверно легко. Чего, к сожалению, не сказать о более комплексных заклинаниях.       Для волшебников и ведьм крайне важно оставаться в единстве с магией, искоренять в себе любой намёк на скованность, противоречие собственной природе и страх, который он, к своему стыду, не научился преодолевать. Как и личным убеждениям, ей требовалось время на адаптацию при смене ориентира, и в прошлом он не дал себе и секунды, за что и поплатился: его магия заметно деградировала вследствие предательства крови и банального истощения организма.       Вопреки печальным результатам его регресса во взаимодействии с магией, Драко отметил небольшое отличие в подготовке. Когда как колдовать стало чуть проще благодаря более сносному внутреннему балансу — плачевное состояние индивидуальной гармонии молодого волшебника крайне медленно, но начало стабилизироваться, — выносливость невооружённым глазом страдала. Впрочем, до войны он поддерживал форму, минимально необходимую для выигрыша квиддичного матча, и с такими приоритетами скудные физические данные неудивительны, но определённо недопустимы ни в настоящей, ни в грядущей ситуации. Выручай-комната по прибытии в школу придётся к месту.       И до чего восхитительно чувствовать покалывающие потоки в кончиках пальцев, и как магия плавно перетекала в древко волшебной палочки… Сильнее он испытывал только пожирающее ощущение вакуума в момент смерти.       Итогами тренировки Драко остался доволен и потому заслужил горячую ванну, расслабляющую мышцы. До нового учебного года осталась неделя, пора было задуматься о подготовке к школьным будням и перестать терять время. Но сначала ванна.

***

      На следующий день пришло письмо из Гринготтса: они назначили время встречи с гоблином, в обязанности которого входил его трастовый счёт, на одиннадцать часов утра ровно. В каких-то особых мерах предосторожности или секретности, по правде говоря, не было необходимости. Малфои ценили ум, ловкость и предприимчивость больше всего. Наследникам дозволялось работать на благо собственного будущего с ранних лет, и загодя они преуспеют, тем выгоднее представятся на роль будущего главы рода. На самом деле, отец и мать чётко дали понять свой нейтралитет, когда оповестили его об открытии фонда, посему никого не заботило, чем и как отпрыск собирался зарабатывать. В прошлый раз он, как единственный ребёнок, пренебрёг всеми возможностями доходов и не пользовался им в связи с отсутствием так называемых конкурентов, но теперь финансовый вопрос стоял ребром. Родители без лишних слов отпустили его на прогулку по Косому переулку — чем сетовать на недальновидность в последний момент, лучше предостеречь себя от подозрений сразу, но больше Драко не предаст их доверия.       Гринготтс одно из немногих мест, над которыми века не властны. От главного входа молодой волшебник направился к дежурному секретарю и прочистил горло, недовольно подметив про себя, что недостаточно высок для стойки из тёмного дерева. Что ж, хотя бы не пришлось вставать на цыпочки…       Гоблин одарил его тяжёлым взглядом и грозно рявкнул в сторону:       — Горнук, отведи наследника Малфоя в кабинет!       В старинном банке без сопровождающего ничто не поможет визитёру найти выход из вереницы ходов, безумной путаницей которые напоминали ему хогвартские лестницы. При виде засуетившегося клерка только благоразумие и жуткая репутация этого древнего вида не дали молодому волшебнику расхохотаться прямо на месте. Сохраняя невозмутимость, он послушно следовал за работником, подведшим его к нужному кабинету после блуждания по дюжине коридоров гигантского лабиринта. Когда-то давно Драко довелось встретить родового гоблина за выкованной из блёклого серого металла плитой с высеченными по краям рунами. Он кротко улыбнулся полуметровому «бедекеру» и положил ладонь на один из узоров гоблиновской письменности — позвоночник прошибло резким уколом, и дверь со скрипом отворилась.       Войдя внутрь просторного тускло освещённого кабинета, молодой волшебник присел на диван перед громоздким рабочим столом старого гоблина (он никак не мог взять в толк, отчего вся мебель в этом месте была таких огромных размеров) и безотлагательно заявил:       — Мне нужны средства.       — Как будете распоряжаться ими?       Свойственная их роду язвительная манера, с которой поинтересовался гоблин, вызвала беззлобную ухмылку.       — Инвестиции в магическом и магловском мирах. Думаю, десять процентов годового дохода Гринготтсу вы найдёте достаточным.       Гоблин выждал минуту и задумчиво кивнул, а следовательно, Драко мог положиться на них.       — Также у меня к вам имеется вопрос, если позволите, — он затих скорее из вежливости, и управляющий подал огрубевшей кистью знак продолжить: — Что вы знаете о крестраже?       — Магия души, — с прищуром просипел гоблин. — За бóльшую информацию, мистер Малфой, придётся оформить взаимовыгодный обмен.       — Берите столько, сколько потребуется из моего счёта, и предоставьте всю информацию о ней, которая имеется у гоблинов. На доступном мне языке.       В сделках с этими зубоскалистыми созданиями осторожность не помешает.       — Отлично, — проворчал гоблин.       — Отлично, — с довольной улыбкой вторил ему Драко, — и будьте так любезны, снимите с него напоследок тысячу галлеонов.

***

      Спустившись по белоснежной парадной лестнице банка, молодой волшебник свернул в переулок, чтобы найти материалы по теории магии, лечебным зельям, рунам и щитам. Безусловно, он мог послать домового эльфа добыть всё необходимое, но с курса этак второго предпочитал по возможности сперва ознакомиться с литературой и убедиться в её пользе лично. В одном из многочисленных закоулков расположился антикварный книжный магазин. Узнай родители, что он в одиночку направился в Лютый, рвали и метали бы несколько дней… В подобных местах главное — вести себя твёрдо и уверенно, даже когда оснований для решительности и в помине не имелось. Спокойно осмотрев весь ассортимент, он оплатил на стойке стопку приглянувшихся книг и отправился на Прямую Аллею, где в основном собиралась британская аристократия и провёл там следующий час в поисках чего-то стоящего внимания. У букиниста на конце улицы молодой волшебник приобрёл занимательную коллекцию томов, в соседнем магазинчике отхватил пару жемчужных перьев и чернила, а также новинку сезона — тетрадь, пергамент которой добавлялся по необходимости с лимитов в тысячу единиц. На ум пришла мысль посетить заодно местного портного: предпочтения за три года изменились ощутимо, а в «нынешнем» гардеробе ему было некомфортно. Подобрав универсальный зажим для галстука и несколько пар кожаных монки, Драко заскочил во «Флориш и Блоттс» в Косом, где набрал книг из текущей программы. Задачники по зельям, если память не изменяла, уже имелись дома.       По возвращению карманы брюк и мантии трещали от груды книг, к которым следовало приступить как только появится лишняя минута, а руки чесались сварить пару настоек и проверить, не заржавел ли он в этой области после всех событий, но молодой волшебник вовремя одёрнул себя. Разумнее заняться зельеварением уже в Хогвартсе. Крёстный…       О, если бы существовал титул разведчика, то крёстный получил к уже имеющейся степени мастерат и в этом деле! Его совершенно не удивило то, что Северус оказался шпионом, но вот какой стороне служил этот человек знали единицы. К концу войны ответ узнал и он: той, которой будет верен Гарри Поттер. Невзирая на подлинную скорбь и сожаления о принятых решениях несчастных, объятья смерти — единственный обход Обета. Ему никогда, однако же, не узнать, убеждён ли крёстный в политике директора с «подачи» шрамоголового или служба Свету стала результатом осознанного выбора, но теперь это не имело значения. Идти к Северусу со своими заботами совершенно точно не стоило, Избранный для того будет всегда превыше всех и всего, а как показала практика, даже в случае смены сторон, они с Потти никогда не найдут согласия. К Мордреду старинный банк! Вот уж что точно остаётся неизменным…       Драко аккуратно разложил купленные книги на письменном столе и переоделся в домашние рубашку и брюки. На семейный ужин он спустился с лёгким сердцем и выверенной линией поведения и отвечал предельно честно на вполне ожидаемые вопросы. После целого года среди людей, которые с энтузиазмом насмехались и издевались над ним за его слабость, он приучил себя скрывать тревогу в голосе и жестах. Если родители и заподозрили его, то виду не подали. Драко — подавно.       Заклинания, которые ему так хотелось испробовать как можно скорее, всё копились, а ждать Хогвартса, чтобы основательно заняться физической подготовкой, было всё труднее. В связи с этим по дороге в тренировочный зал он утешал себя аргументами на разный лад, начиная с эфемерности явления приватности в стенах замка и заканчивая глупыми магловскими поговорками из оперы «не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня», которыми на каждом шагу пичкала своих непутёвых товарищей Грейнджер.       Спустя три часа, уставший и сонный, он вернулся в свою комнату и забрался в ванну. Прокрастинация, но славная… Мышцы приятно гудели, напряжение в плечах постепенно пропадало, он откинул голову на пушистое полотенце и закрыл глаза. С происходящим в его жизни бедламом ему не помешает расслабиться, а тепло превосходно умаляло значение всех волнений о будущем. Выбрался из воды он только когда понял, что начал засыпать. По пути к кровати он подцепил со стола одну из новоприобретённых книг. От неё, обтянутой в мягкую кожу, едва слышался запах старых страниц. В убежищах Ордена книг катастрофически не хватало, ведь если книга не нравилась или содержание не устраивало, то оную следовало незамедлительно запретить, выбросить или сжечь, и только грязнокровка не считала их бессмысленными сборниками пыли и смуты. Драко ведьме даже искренне сочувствовал! Как и Малфой, та бережно относилась к ним, да в целом была смышлёной и, пускай с нечистой кровью, хоть что-то собой представляя в отличие от мельтешащих рядом идиотов. Борясь на стороне Света, молодой волшебник осознал, насколько могущественны маглы — без магии, но с технологиями, и это не беря в соображение их количественное (и до сих пор пугающее его до икоты) преобладание. Сам он не сразу поверил на слово, но маглы смогли побывать на Луне без единой капли колдовства, пока волшебники даже не задумывались о возможности покорения космических объектов.       Есть ли место маглорожденной ведьме в его планах, ещё предстояло взвесить. Многие семьи погибли в магических войнах последних столетий, поэтому новая кровь действительно имела шанс оказаться той необходимой реформой, если их общество не собиралось кончить свой век в могиле, посему данный факт биографии Грейнджер может быть… проигнорирован. Драко поудобнее устроился на кровати и приступил к книге. Скоро всё начнётся, и вернувшись в Хогвартс, он сможет окончательно разработать план действий более детализированно. В случае успеха, он и родители останутся живы. Иначе же Драко позаботится о том, чтобы утащить за собой стольких, сколько представлялось возможным.       Лорд Волдеморт, должно быть, сейчас где-то в Литтл-Хэнглтоне подготавливал всё для Турнира Трёх Волшебников в компании Хвоста и Крауч-младшего. Молодой волшебник знал наперёд, что случится, когда их Повелитель возродится, и одна только мысль об абсолютном отчаянии и смерти… Он постарается изо всех сил, правда, а в остальном положится на судьбу. Вот только чего ждать, переведя стрелку на случай?       Укрывшись одеялом, Драко перелистнул страницу и углубился в чтение, да так и заснул вскоре за раскрытой книгой.