If Only We Could Smile

                    Подобно смертоносному урагану, в купе ворвалась на всех порах Гермиона Грейнджер.       — Ты не поверишь, что приключилось!       Вспомнив о приличиях, девочка прокашлялась, приветственно усмехнулась и по своему обыкновению заправила вьющиеся пряди густых волос за уши. Молодой волшебник тихо выдохнул и закрыл старый учебник, предварительно загнув нужную страницу.       — Что же, Грейнджер, что же?       Та нахмурилась, но не желая терять времени на причитания по поводу отвратительного отношения слизеринца к окружающим, села напротив него и гневно выдохнула:       — Подставной суд! Ты читал об этом?       Ведьма имела причудливую привычку сопровождать каждое слово жестикуляцией, будучи если не на грани возмущения, то как минимум близко к этому. В этот раз маленькая фурия, верно, от всего сердца хотела задушить судебную систему магической Британии…       — О, так ты про попытку исключить Поттера, — Драко кивнул с напускной жалостью. — Суд и моих надежд не оправдал.       Грейнджер закатила глаза.       — Прекрати! Ты читал, что там произошло? Его представили перед целым Визенгамотом! За незаконное использование магии несовершеннолетним! Без учёта Гарри, как ни говори, наколдовавшего на глазах кузена, это ведь даже статьёй назвать сложно! Заклинание безвредное, да и у маглов есть куча вещей, которые способны производить свет. Никто бы в здравом уме и не подумал о магии! Мол, пойду сейчас же позову горожан и откопаю свои вилы!       Девчонка раздражённо скрестила руки — иначе бы в порыве праведного гнева ещё одним взмахом руки лишила своей палочкой кое-кого глаза — и фыркнула от досады. Драко вскинул бровь.       — Так ты поэтому бесишься?       — Естественно! — Грейнджер чуть сползла с места и сдула пряди со лба. — Они раздули из мухи слона! Никогда бы не поверила, что взрослые в министерстве будут заниматься такой ерундой!       — Они занимаются ерундой, именно потому что работают в министерстве? — он бросил мимолётный взгляд на отложенное пособие по зельеварению.       — Это кошмар какой-то! — всё продолжала гнуть своё девочка и нехорошо ухмыльнулась. — Пустая трата времени и денег. А в итоге ещё и не смогли довести начатое дело до конца.       У Драко дёрнулся уголок губ.       — Осторожнее, Грейнджер. Ещё подумают, что я тебя извратил, — наигранно мило улыбнувшись, он вернулся к учебнику.       Та молча побуравила его взглядом с минуту, но не получив никакой ответной реакции, поднялась и закрыла за собой дверь. Похоже, Потти и Предателя крови ждёт головомойка.       — Вот ты где! Я тебя везде обыскалась!       Паркинсон зашла в купе, кинув ранец на сидение напротив. Блейз зашёл следом и сел рядом с ним, Винс и Грегг — по обе стороны от рассерженной ведьмы. В пути поезд уже около часа, и молодой волшебник только подумал, что больше его никто не побеспокоит, но как видно, доучить ему не судьба…       — Мог бы сообщить зара-анее, что не хочешь ехать с нами, — с деланной издёвкой заявил Блейз.       Драко выпрямил спину и облокотился на подоконник.       — Не хочу ехать с вами.       — Малфой!       Он поморщился на возглас Пэнси.       — Прошу прощения за желание побыть наедине после целого лета, проведённого в одном доме с Тёмным Лордом.       — Прощаем, — Блейз достал из чемодана шахматную доску. — Играешь или как?       — Почему бы и нет. Давай пересаживайся.       — Как прикажете, Ваше Мудачество, — пробурчал под нос слизеринец так, чтобы Драко услышал наверняка, но он оставил колкость без внимания.       Фигуры расставлялись по полю, бросая на молодых людей взгляды, полные осуждения и презрения. Маленькие засранцы сомневались в их способностях играть в шахматы, только вот обломятся: любой уважающий себя аристократ с детства пристрастен к этой игре стратегий.       — Ты первый, — Блейз драматично взмахнул рукой.       Драко усмехнулся. Если Блейз Забини позволял подобное сопернику, то это значило только одно — у того на примете была парочка изученных накануне тактических ударов.       Через полчаса молодой волшебник всухую (хренов Блейз со своей хреновой пешкой-гвоздём) проиграл игру и, вздохнув на едва скрываемое злорадство во взгляде карих глаз, невозмутимо взял в руки учебник.       — Могу я продолжить?       — Зелья? — живо поинтересовалась курносая ведьма, заглядывая в раскрытую книгу через его плечо. — Ты ведь уже знаешь это всё.       — Да, но для Снейпа не существует границ совершенства. Повторение — мать учения, слышала?       Девочка хмыкнула.       — Точно не хочешь сыграть и со мной?       Он оставил вопрос без ответа, углубившись в чтение и попутно заметив, как Паркинсон обиженно скрестила руки на груди. Вскоре Блейз отвлёк ту рассказами о солнечной Италии и в назидание был засыпан миллионом вопросов. Уже в приподнятом расположении духа Паркинсон вытянула из бедолаги чуть ли не ежедневный отчёт о путешествии, но тот сам виноват — слизеринец питал слабость к девичьему вниманию и, на его непрошеный взгляд, слишком часто баловал свою ведьмочку. Вопреки мольбам молодого волшебника, остаток пути в Хогвартс компания провела за пустыми разговорами. Мода, измены, сбежавшие из-под венца молодожёны и ни одной полезной новости, а вдобавок его дружно окрестили примером вопиющей невоспитанности! И нет, Малфой нисколечко не принижал значимость сплетен в их обществе: правильно поданная информация могла порой сыграть на руку, но после пережитого необходимость быть вовлечённым в эту грязь его более не привлекала.       Подводя итог, необходимые слухи и сведения из их далеко не скромной беседы он для себя почерпнул, решив проверить достоверность позже. Всё-таки даже в блестяще сыгранном шантаже смысла всего ничего, коли цель недостаточно оскорбится или хотя бы смутится в итоге.       К прибытию поезда на станцию Хогсмида за окном уже стемнело, тусклый свет ламп старых тележек с фестралами слабо выкраивали из сумрака тучный силуэт лесничего, как всегда с непомерным воодушевлением ожидающего первокурсников у головы поезда, что недалеко от берега Чёрного озера. Драко поднялся с места и быстрым шагом выбрался из вагона, оставляя сокурсников позади. Залезши в экипаж и проигнорировав испуганный писк Логботтома, он примостился с краю, Винс и Грегг в спешке запрыгнули следом. За что эти ребята нравились ему, так это за умение вовремя заткнуться, невербально чувствуя его нерасположенность к разговорам.       Их практически не трясло — хвала редкому благоразумию профессоров, зачаровавших телеги, — но почти каждый камень на пути норовил подброситься под колесо. Наконец, огни Хогвартса замелькали за лесной рощей. Драко не прекращало поражать ни величие старинного здания, ни древнее колдовство, пропитавшее эти стены, и ведь наложенные заклинания с услужливой подачи Министерства уже не первый век считаются под строгим запретом, а никто и в ус не дует… Замок школы чародейства и волшебства временами казался разумным существом: он мог перестраиваться и до последнего защищал студентов от смертельных опасностей, создавая тупики, меняя ходы и лестничные марши и скрывая целые комнаты от посторонних глаз. Для волшебной сети этих заклинаний многое значили и юные маги, и опытные наставники, изо дня в день спешащих по каменным тропам к всевозможным успехам, но всё же именно уникальная магия основателей лежала в самой сути этого чарующего явления.       Табун остановился, и слизеринцы соскочили с тележки, а бледный как смерть Логботтом ушмыгнул куда подальше. Где-то вдалеке мелькнуло рыжее пятно. Драко невольно бросил взгляд в сторону гриффиндорцев и с удивлением отметил уже примкнувшую к дружной компании полоумную девчушку.       С каждой минутой росла хогвартская какофония звуков. Парадная лестница, главный вход и Большой зал. Молодой волшебник скривил рот в подобие улыбки. Он в относительной безопасности. Как ни вертись, а находится в облюбованном Пожирателями Смерти родном доме, который неизменно служил главным штабом Тёмного Лорда, — задача трудоёмкая. Слава Мерлину, кошмары мучили уже не так часто, как в прошлом. В ночь перед отъездом Драко проснулся из-за особенно едкого, не смог вновь заснуть и весь день валился с ног, а нерешённый вопрос с Гринготтсом лишь добавил головной боли… Необходимость уединения и заглушающих чар переросла из статуса ещё терпимой в катастрофическую. Малфой занял своё место за факультетским столом, ловко перепрыгнув через скамью, Крэбб и Гойл сели по бокам. Этим двоим Драко ещё на первом курсе запретил садится напротив после того, как его терпение лопнуло и он более не мог выносить спокойно вид сметающих всё на расстоянии вытянутой руки проглотов — хотя у тех наблюдались маломальские, но манеры в отличие от отпрысков Уизли. С тех давних пор места перед ним занимали Пэнси, Блейз и Тео за исключением, когда первая умудрялась подсесть к нему до Грегга. Не успев на этот раз, девочка для вида надулась, но Забини со своим пакетом слухов, обновлённым за считанные двадцать минут пребывания в стенах замка, в одночасье увлекли чужое внимание на остаток вечера.       Большинство студентов засуетились, когда распределяющая шляпа запела иначе. МакГонагалл умело взяла дело в свои руки, и с краткой паузой первокурсников быстро разбросали по факультетам, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло, и вот настал тот самый момент… Молодой волшебник дёрнул плечом, заслышав первые писклявые ноты министерской жабы. Женщина вызывала неприязнь у каждого в этой школе, но он не собирался подставлять под угрозу свой план, поэтому придётся поиграть с той по одну сторону баррикад. Долорес Амбридж — довольно сильное орудие в грядущей войне, и молодой волшебник непременно воспользуется им как следует. Злая усмешка на губах привлекла взгляд Нотта. Вероятно, начнёт расспрашивать его после ужина, но он пока не горел желанием делиться с кем-либо своими мыслями. Всё пройдёт без заминки лишь в случае, если никто о них не узнает, но и быть честным с кем-то из его окружения в будущем не помешает при условии, что Драко будет уверен в преданности или сможет предугадать действия оного.       После речи Амбридж выступил директор на каком-то своём языке, а вскоре пир в честь нового учебного года подошёл к концу. Пэнси повисла на его правой руке и, виделось ему, не собиралась отпускать жертву до самого входа в гостиную. Юркнув под шумок в спальню, он первым делом задвинул балдахин и посвятил немного времени окклюменции. Одолевающие его с утра опасения не оправдались, и картина не оказалась столь сумбурной, но навести порядок мысли перед сном стоило, раз он не хотел повторения прошлой ночи. Ну, ничего не поделаешь…       Драко определил на первое время запрятать подальше информацию, напрямую касаемую титула лорда. Основательно разобраться с наследованием он мог только во время йольских каникул, а до того об этом ни одна живая душа знать не должна. Ни один светлый волшебник более того. А прознай Северус что-либо, доложит если не Блэку, то директору, а те сделают всё возможное, чтобы не допустить перехода титула к Пожирателям Смерти: при грамотной линии защиты и поддержке Альбуса Дамблдора дядюшка добьётся апелляции по своему делу вне всяких сомнений. Только и он не собирался отступать. Древний род насчитывал более десяти веков и узнаваем на международной политической и экономической арене задолго до основания рода Малфоев. В Британии к Блэкам относились как к выродкам бешеных псов без чувства морали, когда в мире за пределами материка — с уважением и достоинством. В связи с этим титул лорда не только представлял огромный вес в магическом обществе, но и служил ключевым моментом в потенциальной сделке, когда поднимется вопрос о неприкосновенности его семьи.       Один момент всё-таки смущал Драко: отец определённо знал о перспективе возможного наследства, но почему никогда не предпринимал попыток использовать это во благо их рода? Почему тот молчал что в прошлом, что ныне? Такой влиятельный титул в своём распоряжении Люциус Малфой упустить не мог, а стало быть, дело и тогда сводилось к Тёмному Лорду…       Завершив с медитацией, юноша устало зевнул и провалился в сон, только голова коснулась мягкой подушки.

***

      Спустя две недели Малфой зевал уже над сочинением о войнах с гоблинами. Чем директор только думал, удерживая этого некомпетентностного историка на посту профессора? Помер один Мерлин знает когда и продолжает терроризировать студентов своим занудством из могилы. Да что б Дамблдору одни восставшие гоблины снились!       Бинс из года в год образцово демотивировал детей к изучению истории магов и вгонял всех в сон своим монотонным голосом на каждом уроке. Как итог, результаты СОВ и ЖАБА их учащихся во всемирных сводках закрепились в самом конце давно и надолго, а когда разговор заходил о познаниях конкретного предмета, чаще всего именно студенты Британии становились целью насмешек. Их страна преуспела разве что в обучении лучших Мастеров травологии, но мнение о Хогвартсе всё ещё оставляло желать лучшего.       Молодой волшебник подписал эссе с тяжёлым вздохом, чем отвлёк Нотта от нового учебника, который в начале сентября одобрила Амбридж.       — Закончил?       Драко кивнул.       — Проверить?       — Нет, — ухмыльнулся он. — Спасибо.       Слизеринец пожал плечами и вернулся к устному заданию по ЗОТИ. Драко подобрал использованные учебные материалы и направился к стеллажам, чтобы отнести все книги на законные места, по пути ловя на себе косые взгляды студентов. На всякий случай убедившись, что выглядит всецело сосредоточенным на своём занятии, он стал прислушиваться к шёпоту подростков, но внятной причины повышенного внимания к его скромной персоне так и не вычленил и решил списать всё на новый имидж. Как правило, его стиль формировался довольно плавно, а в этот раз он отказался от «старомодных» элементов внешности довольно резко. Хотя с начала учебного года прошло достаточно времени для того, чтобы привыкнуть к изменениям в жизни людей за летние каникулы.       Когда перешёптывания заколебали окончательно, молодой волшебник вернулся в компанию зубрящего параграф Нотта и решил убить время и поднапрячь память, что было на повестке прошлого.       Совсем скоро Поттер со своей компашкой соберут Отряд Дамблдора. Он до сих пор не мог взять в толк, каким образом те пришли к столь кричащему названию, будто нарочно привлекая внимание к своему кружку любителей и подставляя любимого директора при обнаружении несанкционированной организации. Раз инициалы пришлись всем по вкусу, гораздо разумнее, а главное, безопаснее было на бумаге хотя бы назвать своё сборище малолеток, возомнивших себя достаточно взрослыми для войны со влиятельными взрослыми дядями и тётями, Общинной Дефензивой, но небось, доверили эту задачу куцым мозгам Потти. Что за непроходимые идиоты! Прямо под носом чиновника, пришедшего в школу со вполне очевидной целью, незаконно собираться под знаменем, которое маячило сродни ядовито-розовой тряпки для министерского быка. Про факультетскую дискриминацию он даже тактично промолчит. Ещё неизвестно, не вынуждал ли Избранный вступать в их сообщество и бороться в своём личном сражении под каким-то мотивирующим предлогом… Драко недобро усмехнулся. А ведь это можно использовать.       Предположение казалось достаточно складным, чтобы принять за чистую монету, и в меру ужасным, чтобы усомниться в праведности Альбуса Дамблдора. Имена директора и Поттера в прессе и так сравнивались с грязью ленивым, оттого хватит и одной маленькой искры. Малфой уже видел перед глазами заголовок Ежедневного Пророка: «Великий волшебник использует собственных студентов в своих омерзительных манипуляциях посредством положения и промывки мозгов наших детей». На этот раз старый паук так просто не выкрутится, и ему уже не терпелось узнать, во что его внезапная идея выльется. Особых перемен ждать всё-таки не стоило: Дамблдор мастерски играл на зрителя и крутил средствами массовой информации, учащимися и подопечными как хотел — дурацкий Орден тому яркий пример, — но если копия хотя бы одной скандальной статьи попадёт в руки родителей маглорожденных студентов и полукровок вне Магической Британии… Те в отличие от их нерадивых чад более или менее трезво оценивали «великого волшебника», безо всякого желания целовать землю, по которой тот ковылял, а получись сыграть на любви и опеке, в кратчайшие сроки замок опустеет как минимум на половину. Количество могло показаться притянутым, но на деле именно этот пласт студентов численно превышал чистокровных деток.       Пассивный вотум недоверия и смена родителями учебного заведения ещё как обратят внимание других стран на британскую систему образования, создав настоящий переполох! А в случае Обливиэйта Драко из личного кармана позаботится о доставке брошюр и вырезок статей по магловским адресам.       — Что ты там замышляешь? Надеюсь, это не очередная подстава нашему Герою.       — Ничего подобного, — усмехнулся он в ответ. — Я, дорогой Теодор, мыслю… шире.       — Да что ты говоришь! — мальчик издевательски вскинул бровь. — И не боишься привлечь внимание?       — Мои планы настолько всеобъемлющи, что никто и не заподозрит меня за всем этим.       Тео задумчиво закусил губу.       — Поделишься?       — Нет. Так будет веселее.       — Как знаешь.       Драко откинулся на спинку стула, не сводя пристального взгляда с юного волшебника напротив. В прошлом он отчего-то не уделял тому внимания, а стоило бы: смышлёный мальчишка в совершенстве овладел способностью не выделяться, и думалось ему, шрамоголовый даже о существовании Нотта не знал. Впрочем этот чудила вообще никого перед собой не видел…       — Ты когда-нибудь задавался вопросом, каков план у Тёмного Лорда? — ни с того, ни с сего поинтересовался он, подавшись вперёд и подперев подбородок ладонями.       Нотт замер ненадолго и покачал головой:       — Нет. И тебе не стоит сомневаться.       — О. Я не сомневаюсь в Нём. Не идиот же, — прищурился Драко. — Я о том, что будет после победы?       — Это не нашего ума дело. Если не терпится узнать, спроси родителей.       Драко фыркнул.       — Они нихрена не скажут. А что мистер Нотт? Он что-то говорил тебе?       — Ему жизнь дорога.       — Неужели тебе совсем не интересно? — вновь скривился он.       Мальчик не удосужил Драко ответом, на что он деланно нахмурился и отпрянул, почти с головой сползши под стол. Он не знал точной даты собрания будущих членов Отряда, но этот придурок не умел действовать аккуратно и разузнать подробности трудностей не составит.       Подытожив всё, что предстояло сделать, он помрачнел — следующий месяц обещал быть насыщенным. Ему предстояло не только ежеминутно напоминать себе об окклюменции, но и следить за собственным поведением строже, чем обычно. За эти годы у Потти выработался условный рефлекс подозревать слизеринца, ещё толком не разобравшись в проблеме до конца: парень мог наброситься на Малфоя, как заведённый выплёвывая необоснованные обвинения на ровном месте, и выглядело это до того нелепо, что даже профессора сомневались в эмоциональном состоянии Золотого мальчика. Из всего следовало, что безопаснее вести все сделки через Гринготтс. Кровожадные алчные создания с радостью перемешают карты Дамблдору и не упустят лакомой возможности побесить зажравшееся министерство. Они достаточно норовисты и с тем равнодушны к сердобольным мольбам и неистовым угрозам, и вопреки распространённому мнению, гордились тем, что ни разу не очернили свою репутацию взяточничеством. Молодой волшебник мысленно пометил для себя узнать адреса проживания полу- и грязнокровок, решив приступить к составлению писем и компрометирующей статьи в Выручай-комнате. Не мешало заодно обдумать (а сказать точнее, угадать), как отреагирует на эту маленькую шалость Тёмный Лорд. Авось всё обойдётся…       — Пойду к себе.       — Хорошо, — отрешённо отозвался Тео и махнул рукой на прощание не глядя.       Молодой волшебник тихо фыркнул на неприкрытое безразличие и собрал все принадлежности и учебники в ранец. Читальный зал он покинул за хаффлпаффцами, зевая всю дорогу к гостиной парочки студентов, пока те украдкой кидали боязливые взгляды на него. Надо быть, с «лёгкой» подачи Поттера и Уизела — только эти двое всё ещё подвергались каким-либо нападкам с его стороны, — но барсучий факультет до сих пор настороженно избегал с ним открытого конфликта. Да в их воображении он детей лопает за обе щёки, не иначе! Хотя ему даже льстило в какой-то степени…       Молодой волшебник почти невесомо поцарапал грушу на натюрморте и пробрался в тёплое помещение. Домовые эльфы шныряли по кухне кто куда.       — Юный господин Малфой! — раздался радостный писк в двух шагах от него.       Проматерившись, Драко перехватил лапы упавшего на костлявые коленки безмозглого существа и дёрнул вверх, пока она не отбила себе ещё костей.       — Винки! Я уже предупреждал не встречать меня подобным образом!       — Но юный господин! Винки хороший эльф! — тварь принялась бить по груди, заверяя любезного господина в своей полезности и верности. — Винки рассказывает всем, какой юный господин Малфой хороший!       Молодой волшебник сонно прищурился и улыбнулся.       — Это правда?       Винки закивала быстро-быстро, и он оробел, представив на секунду, как ещё немного — и головёшка оторвётся и покатится по каменному полу.       — И каково мнение этих всех?       — Домовые эльфы Хогвартса любят юного господина! Юный господин так добр к эльфам!       Драко словил себя на мысли, что улыбка теперь походила скорее на оскал, но похоже, волшебную тварь это совсем не смущало.       — Ты молодец, Винки. Я горжусь тобой.       Вислоухое создание засияло, как начищенный сервиз. Драко не переставал корить себя за опрометчивое игнорирование домовых эльфов в прошлом: они до смешного легки в манипуляции, одного малозначительного слова достаточно для заручения их бескрайней веры и готовности помочь в любое время. Даже если дело будет напрямую касаться Дамблдора. Надменный старик просчитался сравниванием факультета Слизерина с грязью, с годами всё реже стараясь скрыть особое отношения к любимчикам — как среди студентов, так и эльфов замка, — выказывая похвалу по поводу и без, и не дай Мерлин кто осмелится их осадить. Остальных же словно не существовало вовсе, а если и обращали на них внимание, то только в роли фронтового мяса для избранных. И эта черта их великого волшебника придётся ему в будущем как нельзя кстати.