Глава 7.
22 октября 2023 г., 23:28
Во время завтрака утренняя почта повалила градом на едва проснувшиеся умы студентов. Несчастные птицы чудом не застревали в распахнутых настежь мансардных окнах, кому-то газеты попадали ровнёхонько по голове, особо одарённые повскакивали с мест и бежали навстречу своим пернатым почтальонам. Драко проворно словил бумажный свёрток и развязал нить.
На газетной витрине огромная, без малого во всю страницу колдография Гарри Поттера, на плече которого покровительски лежала рука Великого волшебника Альбуса Дамблдора, шепчущего что-то на ухо мистеру Даже-в-Визенгамот-не-причешусь-по-человечески. Мерлин, и ведь право выглядело, будто замышляют неладное! Малфой довольно усмехнулся и приступил к чтению, уже смакуя заголовок: «Отряд Дамблдора, или школьный кружок манипулирования». Сбоку поперхнулся сливовым соком Блейз. Отвлёкшись от десерта и Пророка, он взглянул на того с пониманием. Мальчик рукавом вытер рот, махом раскрыл на нужном развороте (чудо, как не порвал-то прессу на две части) и вчитался в статью с забавным выражением лица. Драко не остался в стороне и последовал примеру товарища, пожирая взглядом каждую отпечатанную буковку под вкус ягодных эклеров.
Энное количество материалов, статистика и кипа голых фактов ушли на ознакомление редакциям всех ведущих британских издательств, но финальная версия оставалась для него загадкой. И ведь это только начало… Каждое «несчастное» недоразумение, каждого пациента Святого Мунго, каждую грязную мелочь и каждый грёбанный раз, когда взрослые, дети и Потти были на грани смерти за последние четыре с лишним года — Драко пролил так обожаемый директором свет на всё, что вспомнил, и ни разу не покривил душой. С помощью скряг-гоблинов он смог заполучить необходимую сводку студентов родом из магловского мира и через банк заранее оформил доставку копий Ежедневного Пророка на их адреса.
— Мерлин, представляешь? — Блейз судорожно пролистал страницы выпуска. — Поттер в клубе «Отряд Дамблдора» сражается против врагов директора!
— Ты ведь прекра-асно знаешь, — манерно растянув гласную, Драко принялся аккуратно складывать газету, — что из себя представляет это подобие бульварной прессы. С большей вероятностью всё написанное — ложь.
Мальчик нахмурился.
— Ну, допустим… Тогда откуда они вообще взяли информацию?
— Кто-то им точно слил всё изнутри, — не отрывая взгляда от сенсационной статьи, отрезала Паркинсон. — Притом рассказал всё в мельчайших подробностях. И плевать уже, чушь драклова или нет.
— Ты права, не важно, — подхватил он мнение ведьмы. — Главное — мы можем это использовать.
— И ка-ак же? — скучающе (когда только успел?) передразнил его Блейз.
Молодой волшебник усмехнулся.
— Сам можешь догадаться, министерство не упустит своего шанса. Сейчас наиболее благоприятное время, чтобы дискредитировать Дамблдора и взять школу в оборот, так что отец точно что-нибудь предпримет.
— Драко… — мальчик взглянул на него с удивлением. — Это твоих рук дело?
Драко пожал плечами на мимолётное замешательство сокурсника. Тот закатил глаза и кичливо отбросил Пророк.
— И Люциус знает?
— Теперь да.
Блейз промолчал с тенью сомнения, и Пэнси нехитро вернула разговор в русло более приземлённое — где и как, по мнению команды журналистов, попали впросак Поттер с директором. В сущности план его спонтанной идеи казался сырым, и он только и дело, что ждал, когда уже шрамоголовый со своей убойной интуицией и удачей на пару узнает обо всём заранее и остановит Драко. Он ждал, что…
Факультеты громко перешёптывались, без зазрения показывая пальцем на отличившегося гриффиндорца, кто-то начал строчить письма и разносить сплетни дальше, а за преподавательским столом у Амбридж разве что слюни не текли от упоения. Последней молодой волшебник буквально подал на блюдце возможность подтопнуть всех тут под розовый каблук — безусловно, ради безопасности детей! — и та непременно воспользуется ею. Спрятав горделивую улыбку за кубком сливового сока, он понаблюдал за ребятами недолго перед тем, как пожелать напоследок приятного завтрака Тео, не замечающему ничего помимо своей книжки, и направиться на Чары в компании подоспевших Винса и Грегга. Вторая магическая война не годилась в оправдание забыть о манерах, опаздывая на занятия тут и там.
По своему обычаю профессор Флитвик впускал студентов ровно в девять утра, а затем у них имелось ещё пятнадцать минут в запасе. Драко в тихом ожидании начала пары прислонился к каменной стене, лениво прикидывая в уме, какую кость подкинуть Скиттер следующей. В Хогвартсе ежедневно происходило столько незаконного и фатального, что одного выпуска газеты явно будет мало. Ему предстояло…
— Малфой!
Он отвлёкся от размышлений на гневный мальчишеский крик. Весь вид Поттера обещал окликнутому зверскую расправу.
— Ну чего? — протянул Драко в ответ.
Поттер схватил его крепко за ворот рубашки и, как всегда, безапелляционно заявил:
— Я знаю, это был ты!
Драко широко улыбнулся всего на секунду и состроил смиренную мину.
— Конечно. Ведь мне одному на всём белом свете не лень судачить о вас с директором.
Веселясь с кипящего от злости Потти, он вложил в слова столько снисхождения, сколько смог. Тот неожиданно отпустил его, но в следующий миг заехал кулаком по лицу — челюсть отозвалась тупой болью, он почувствовал привкус медленно скапливающейся во рту крови, отстранённо надеясь, что гриффиндорский дурень не выбил ему зуб. Винс и Грегг приготовились вломить шрамоголовому ответный удар, и тут же замерли, заметив предупреждающий взгляд светло-серых глаз. Образ жертвы придётся к месту, и чем больше Поттер заводился, тем только лучше.
— Ты заплатишь за это!
— Гарри! — Грейнджер, обхватив со спины, оттащила друга от слизеринца. — Гарри, прекрати! Нельзя! Подумай об Амбридж!
Девочка едва не рычала от бессильной досады, но Поттер не желал слушать единственный голос разума в их маленькой компании и грубо отцепил подругу, норовясь разукрасить его, да и встал на том как вкопанный. В полуобороте он заметил мчащего к ним на всех парах Флитвика. Профессор, раскрасневшийся от возмущения и вынужденной пробежки целого коридора, наставил палочку на Поттера и обездвижил.
— Пятьдесят очков с Гриффиндора за нападение на студента!
Флитвик опустил шрамоголового, когда тот поутих, — и всё началось по новой.
— Это он начал! Я точно знаю, Малфой сговорился с Пророком! Я лишь защищаю честь…
Драко закатил глаза на заявление неугомонного ребёнка.
Потти вообще слышит себя со стороны? Как в эту хрень, по его дурацкому мнению, могли поверить профессора? Ещё про остальных молчу…
— Ничего я не делал.
— Да ты рта не можешь открыть и не соврать!
И в этот момент студенты точно услышали, как лопнуло терпение Флитвика.
— Неделя отработок у профессора Снейпа, мистер Поттер.
— Но…
Грейнджер, к его глубочайшему сожалению, вовремя заткнула своего дружка до того, как тот увеличил «каторжный» срок. Злость всегда забавно туманила лохматую голову, и Драко не смог бы простить себе, упустив шанс поиздеваться над Золотым мальчиком иной раз. Только преподаватель зашёл в класс, он по-малфоевски усмехнулся Потти, тотчас дёрнувшемуся в его сторону, но остановленному девчонкой, и направился к своему месту в плавный прискок, чтобы побесить того ещё чуть-чуть. Непомерно довольный собой, молодой волшебник плюхнул ранец на место перед Флитвиком.
На протяжении полутора часов с задних рядов доносилось раздражённое шипение на сладкозвучной грани парселтанга: Поттер взялся за старое, препираясь с грязнокровкой. Ведьма готова была рвать на себе волосы от непроходимости Избранного, а тот своим поведением только и доказывал лишний раз, как слушал подругу только в те редкие моменты, когда та оказывалась солидарна с ним.
Профессор Флитвик всё занятие не сводил тяжёлого взгляда со вспыльчивого студента.
***
Вечер выдался ветреным и дождливым. За окном, над квиддичным полем, Драко разглядел тренировку гриффиндорской команды и их хвалёного ловца. Нужно думать, Амбридж ещё не вгрызлась в горло старика и ещё не начала трепать нервы спасителю Британии, но он не сомневался — эта женщина способна высосать все соки даже из лича. Ливень разбушевался, и команда Гриффиндора в спешке убралась с поля. Драко спрыгнул с подоконника, решив отправить несколько писем, пока Поттер в следующие недели будет утопать в жалости к себе и проклинать судьбу. Пускай с Астрономической башни орёт о причастности приспешников Тьмы и Малфоя в частности ко всем бедам, свалившихся на воронье гнездо, — более того, только сыграет этим Драко на руку. Ему самонадеянно не терпелось полюбоваться в первых рядах на то, как будет мучиться от распирающего изнутри гнева Потти, но он всякий раз одёргивал себя: его роль в грядущем перевороте должна оставаться нераскрытой как можно дольше, а малфоевская выдержка на контрасте с горячностью кое-кого значительно упростит ему задачу. Только он шагнул внутрь совятни, золотистый с тёмными крапинками филин спустился ближе к хозяину. Вскоре он не сможет часто навещать питомца… Молодой волшебник привязал пару свитков к лапке птицы, доклёвывающей своё лакомство, и отправил её по адресатам. Спустя пару минут она пропала из виду в густых тучах. Опустившись на грязный пол, Драко устало протёр глаза и постарался дышать глубже. Немного погодя лёгкий приступ паники отступил. Не верится… План, вынашиваемый им так долго, начал наконец обретать смысл. Он сумел-таки вдохнуть жизнь в будущее, правильное будущее, где нет места скорби и потерям. И каждое звено плана сработает как часы, и Поттер в этот раз ничего не испортит… Драко слишком долго работал над каждым шагом, но теперь… Теперь всё будет хорошо. С надрывным выдохом тело пробила судорога, он попытался унять трясущиеся руки и болезненно зажмурился. Глаза стало жечь. Драко поджал к себе колени, обхватил их руками и опустил голову. Тысяча, девятьсот девяносто девять, девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто семь… Успокоившись, он смог трезво взглянуть на вытекающее положение дел. Задуманное реализуется, Поттер позлится год или два, всё это понятно, но у молодого волшебника никак не получалось определить испытываемое ощущение. Сердце отбивало неровный ритм, в ушах звенело, а голова будто опустела. Твёрдая уверенность нашлась лишь в одном — он сделал свой беспроигрышный выбор, который приведёт весь хаос в порядок. Казалось, всё должно быть хорошо, но его не покидало чувство, словно он стоял у пропасти и в любой момент мог упасть в буйные волны и насмерть разбиться о воду. Драко задышал чаще, пытаясь не разреветься. А он даже не знал, почему хотел плакать… Всё, о чём жалел, он собственноручно похоронил в прошлом, как и обещал себе, так почему?… Более не желая засиживаться в старой совятне на грязном настиле и поддаваться непонятному страху, будто его жизнь вот-вот разрушится на мелкие осколки, Малфой отметил иронию момента. Он проглотил тугой ком в горле. У него ещё столько неоконченных дел! Никто не выигрывает от истерики. Он выберется из этого дерьма и заживёт по своим правилам. Драко выдохнул, сгорбленно прислонился о каменную стену и устало вгляделся в потолок. Глупая сова, сидевшая поперёк жёрдочки над ним, вопрошающе наклонила головёшку вбок. — Не издевайся, — прохрипел он. Птица не шелохнулась. Нелепые глазёнки впились в него, и Драко фыркнул, выпрямив осанку. — Отжила, что ли, своё? Ухнув, сова расправила крылья и спланировала вниз аккурат на молодого волшебника. Он подскочил, но птица успела полоснуть когтями висок. — Убить меня вздумала? — Драко вскрикнул, гневно глядя на пернатую тварь. Сова подобралась, нахохлилась и взлетела вновь по дуге с целью вонзить свои когти в него ещё раз. Он резво подскочил, отступил на шаг и вскинул руку перед собой, с тихим матом пытаясь не подпустить обезумевшую курицу к лицу и выцарапать ему глаза. Злость затопила собой тревожность. Малфой пока не растерял достоинства и не собирался драться с грёбаной птицей, поэтому с сердитым видом лишь захлопнул за собой дверь в совятню и побежал через холм к замку в родные подземелья. С очередным проклятием на языке он ворвался в гостиную и, не замечая взволнованных возгласов, направился в спальню — где-то в чемодане должен лежать аптечный ящик… — Что с тобой? — Блейз окликнул его у двери и притих на разъярённый вид обернувшегося слизеринца. — Дурацкое чучело из совятни! — ядовито выплюнул он. В карих глазах не к добру мелькнуло веселье. Забини нарочито медленно осмотрел его с ног до растрёпанной головы, в разорванной одежде и со слегка безумным взглядом. — А ты себя-то видел? — прищёлкнул языком мерзавец. Драко не оценил шутки и рывком открыл дверь в спальню. Откопав здоровой рукой уменьшенный сундук первой помощи, он закрылся в ванной комнатушке, аккуратно отлепил мешающие пряди со лба и придирчиво посмотрел в зеркало. — О, дорогуша! — воскликнуло оно. — Что случилось?! По раздражению в светло-серых глазах нетрудно догадаться, что беседовать с зачарованной вещицей Драко был не в настроении. Волосы в немыслимом беспорядке, на лбу несколько глубоких порезов. Благо кровь засохла. Нахмурившись плачевному отражению, он перевёл внимание на руки: разорванная кожа горела уже не так сильно. В конце концов, он не Поттер, у которого замечалась нездоровая тенденция растягивать боль как можно дольше, посему не не тратя время попусту, молодой волшебник прочистил рану со скрипом зубов. Только кретины залечивают увечья без предварительной обработки и противных полезных настоек, и ведь даже на квиддичных тренировках встречались предпочитающие не хлопотать с «ерундой». Право, порой его окружали одни глупцы. Драко намочил стерильный лоскут, зло цыкнув, приложил его к виску и поморщился от жгучей боли при прикосновении открытой раны и антисептика — хоть какая-то вещественная польза от вложения в листинговую фармацевтическую компанию с лондонской фондовой биржи. Стук в дверь прервал его размышления. — Драко, ты как? — тактично оставшись за дверью, поинтересовался Тео. — Слышал, на тебя напала сова. — Пара царапин, — отмахнулся он и промокнул лоб снова на всякий случай — мало ли какую ещё заразу переносила эта пернатая дрянь на своих когтях. После небольшой паузы послышалось приглушённое: — Как скажешь. Малфой выдохнул, услышав удаляющиеся шаги. Спорить о его виновности в инциденте ему совсем не хотелось: молодой волшебник знал, что не нравился тварям, но и это ни в какие рамки не лезло! В вопросах дружелюбных отношений он с малых лет привык списывать буквально всех, как волшебных, так и магловских, однако Фоукс заставил пересмотреть его гипотезу о вселенском заговоре и, по всей видимости, очень зря. С тяжёлым вздохом он глянул на отражение в зеркале. Причина откровенной неприязни зверья к его персоне до сих пор оставалась загадкой. Животные чутко реагируют на запахи, так может, он слышался как-то не так? Но Драко тщательно следил за гигиеной! От него вообще обычно никак не пахло, а значит, проблема явно не в нём. Волосы укладываться в должный порядок не желали. Да и к хренам внешний вид — на него напала дикая сова, а вокруг только близкие-знакомые. Впрочем, в памяти ещё свежи воспоминания о том, когда эти близкие да знакомые находились по ту сторону… Вернувшись в гостиную комнату, он пробежался взглядом по сокурсникам: Винс с Греггом играли в хлоп-карты, Блейз лениво перелистывал журнал, а Тео тихо сидел за книгой в дальнем углу. Драко направился к последнему и криво плюхнулся в кресло напротив. Вскоре и тело потяжелело, и на него накатила необъяснимая усталость. Искоса наблюдая за увлечённым чтением, он с высоты своих мудрых лет заключил, что отдых по определению вещь полезная, и закрыл глаза на минутку. — …ко, просыпайся. Драко… Хриплый голос выдернул его из славной дремоты. Он широко зевнул и тупо посмотрел на мальчика над ним. — Встаю-встаю. Который час? Окинув комнату мутным взглядом, Драко выпрямился. И с едва прикрытым зевком хрустнул позвоночником. Тео вскинул бровь. — Одиннадцать вечера. — Спасибо, что разбудил, — он слабо улыбнулся, хрустнув шеей. Тео помахал ему, и он отправился прямиком в свою мягкую тёплую кровать. От жара камина его знатно разморило, Драко зевал всю дорогу, пока не заснул, только коснувшись подушки.***
Последнее, что Драко Малфой позволил бы врагу, — это оправиться от первого удара, и потому новую статью опубликовали уже на следующий день. Молодой волшебник злобно фыркнул при виде скопища птиц — почты даже прибавилось, и это его немного смутило. Чувство отличалось от того, когда он доводил Избранного до бешенства во время школьных стычек или сражался уже на одной стороне за Хогвартс, и всё-таки его преследовала мысль, что стоило повременить с натиском. Война не ограничивалась одним нападением. Прочитав заголовок, Нотт косо глянул на него. — И это твой план? Драко улыбнулся до очевидного фальшиво. — Понятия не имею, о чём ты говоришь. Тео закатил глаза и усмехнулся, бегло пролистав страницы Пророка. Пока черты лица темноволосого мальчика менялись с каждым прочитанным словом, он героически воздерживался от смеха. Помимо свежего выпуска пришло письмо из банка и от отца, судя по выведенному строгим курсивом имени адресата, и с нехорошим предчувствием Драко вскрыл ножом фамильную печать. Руки слегка дрожали. Невольно сощурившись, он аккуратно вытащил сложенный пергамент из конверта и пробежался взглядом по строчкам. Привычный сухой отцовский слог сперва порадовал глаз, но чем глубже он вчитывался, тем больше его одолевал хмурый вид. Первые предложения касались тривиального этикета, но дальше… странно. Люциус желал видеть его на Йоль. Драко задумчиво хмыкнул и перечитал письмо заново. Зимние каникулы он всегда проводил в кругу семьи, и в напоминании никакого смысла не улавливалось, но отец интонационно подчеркнул именно эти слова. Зачем? Предположение имелось, и довольно неприятное — приказ Тёмного Лорда. Только в прошлом ему ничего не «напоминали», он уже дома узнавал о всём важном, в том числе и об очередной требующей его присутствия аудиенции с тёмным магом. Теперь же она ужаснула его по той простой причине, что он не мог придумать ни одного повода, который бы не сулил ему проблем. И его замутило. — Драко, ты в порядке? Голос Тео прозвучал глухо, словно через толщу воды. Молодой волшебник кивнул и сжал пергамент в пальцах. — В полном. Ему до жути захотелось забраться под одеяло. Захотелось отправить письмо в мэнор со словами, что нет ни малейшей возможности вернуться домой. Захотелось спрыгнуть с крыши замка наверняка. Он сделал глубокий вдох, досчитал до десяти. Потом ещё до десяти. И ещё. — Я в порядке. Взгляд светло-серых глаз потяжелел, в голове проносились варианты решения возникшей проблемы, а сама проблема грозила стать летальной, не подготовься он к встрече с Тёмным Лордом заранее. Малфой придирчиво обдумал варианты событий будущих каникул. Оплошать в очередной «беседе» в роду, преданном чистокровной доктрине, равноценно табу, и в оставшиеся недели следовало проработать несколько линий поведения, окклюменцию и внешний вид — всё обязано быть идеально. И не забыть бы в этой суматохе о главном: пусть задуманное и выверено до мелочей, но дел всё ещё невпроворот. Вдобавок зимний вечер, устраиваемый леди Малфой, пусть и идеальное место для укрепления связей, но та ещё морока… Единственной отрадой за грёбаное утро стал ответ Гринготтса, которым он воспользуется при случае: Драко получит титул, раз дядюшка не обременил себя наследником до Азкабана. Так заключил даже дед Сириуса, Арктурус Блэк, и потому у небезызвестного дамблдорского пса числились только дом на площади Гриммо во временном имуществе да личный банковский сейф с парой безделушек. Рассеяно потерев шею, он молча поднялся с места и направился к выходу из Большого зала. Перед приездом в мэнор ему понадобится заскочить в Лондон. Лишь бы его задержку не восприняли как оскорбление… Бродя по коридорам, он сочинял ответное письмо родителям и попутно составлял мысленный план действий до отъезда в поместье. Ради достижения цели и сохранения семьи он пойдёт на многое. А когда вопрос выживания касался Лорда Волдеморта, все средства казались хороши, ведь так? Драко косо высматривал северные угодья лесничего через вереницу окон. Что всё-таки послужило поводом? Окклюметарный лабиринт следовало укрепить в срочном порядке, если Он узнал, что три уцелевших крестражей находились в чужих руках. Или Тёмный Лорд уже догадался о его причастности к статьям Ежедневного Пророка? Эта мысль одёрнула его, заставив взглянуть на сложившуюся ситуацию с иного ракурса. Не то чтобы он совсем уж бездумно связался с редакцией, и неизбежность того, что Он прознает о его причастности, также была им учтена, но… Маленькая победа могла обернуться смертельным приговором. Тёмный Лорд не давал прямых приказов задевать Поттера, и сколько Драко помнил этого человека, одержимость шрамоголовым подростком всегда стояла ребром. Если его действия рассмотрели как нападение на Избранного, не одобренное Им лично, Драко мог прощаться с жизнью. Нет, ему некуда сворачивать. Оставалось только двигаться дальше, и вопреки трезвости ума, сделанным выбором он был более чем доволен.
