If Only We Could Smile

                    Поезд тронулся несколько часов тому назад, холмистые луга лениво плыли за окном. Отшвырнув утренний выпуск на столик, он устало стукнулся виском о спинку сиденья. С ужасающих своей правдой известий о Дамблдоре и бывшей надежде всей магической Британии прошли недели. Пророк не гнушался изо дня в день мусолить полюбившийся публике скандал, обличая одержимость профессоров Хогвартса, цепь окаменевших детей и много чего ещё, да так остервенело, что уже ничего невозможно было утаить от внимания стервятников-репортёров. Такими темпами, думалось ему, газета в скором времени докопается до чего-то, что молодой волшебник и сам не знал…       Отчего-то многие (в большинстве своём маглорожденные и полукровки, конечно же) предпочли остаться в замке на каникулы, и Малфой отцапал себе целое купе, прогнав Винса с Греггом. Тишина благотворно отражалась на его изнурённом за последние месяцы самочувствии. Немалым грела душу и мысль, насколько всё-таки спокойнее оказалось находится как можно дальше от одного конкретного гриффиндорца и того сумасбродства, в центре которого по неведомым причинам каждый раз оказывался Поттер, но идиллию ситуации омрачали считанные часы, отделялявшие его от мэнора и последующей встречи с их Повелителем. С последнего наказа быть дома на йольские каникулы родители писем ему не слали, и тревожное предчувствие выедало его изнутри ещё больше.       Когда гудящие мышцы стало невозможно игнорировать, Драко надумал проветрить голову вместо пустых волнений из-за всего неподконтрольного ему, иначе бездействие грозило обернуться очередной вереницей бессонных ночей. Молодой волшебник потянулся с приятным хрустом и покинул купе, крепко заперев за собой дверь, чтобы в его отсутствие никому не повадилось врываться внутрь. Коридор он оглядывал ещё целую минуту, раздумывая, в какую сторону ему пойти, и считалочкой выбрал конец по левую руку. Безвкусный ковёр цвета спелой вишни вдоль десятка деревянных дверей немного отвлекал мысли о леденящей кровь неизбежности провала. Если неясная удача ещё не покинула Малфоя, его не вызовут тотчас по прибытии в поместье или даже забудут о нём вплоть до бала, но липкий страх не желал отпускать разум так просто. Оттого окклюменция показалась ему в данный момент наиболее приемлемым убийством времени, когда на горизонте назревала важная и довольно опасная в перспективе встреча. Драко был и не прочь слить все воспоминания и жить себе без лишних забот, однако ему претила сама возможность прошлого исхода, и риск слишком велик — шансы изменить что-либо при таком раскладе ничтожно малы. В этот раз всё будет иначе, а если он умрёт… Невелика потеря.       Меры предосторожности в Хогвартс-экспрессе негласно являлись заботой самих студентов, посему молодой волшебник по пути слышал то тихие разговоры, смех и разгорячённые споры студентов, то звенящую тишину, словно за дверью ни живой души, вопреки мелькающим теням. Так он, проходя мимо чересчур шумного купе, вздрогнул при громком вскрике о важности презумпции. Чтоб тебя… А, нет. Потти остался в школе. Да и слов таких, поди, не знал.       Драко бездумно брёл по вагонам, пока не добрался до конца поезда, уткнувшись носом в железную дверь. Без колебаний он толкнул её от себя и вышел на небольшую платформу.       Изумительный ландшафтный вид простирался перед молодым волшебником точно акварельный пейзаж. Вдали у горизонта леса потускневшая местами трава, ещё жухлая с осени, на удивление удачно гармонировала с заснеженными полями хмеля, тюльпанов и гиацинтов. Дорога петляла между холмами, и на всю округу слышался только ритмичный стук колёс и характерный грохот локомотива паровоза. Поезд поднимал клубы щебневой пыли, порывы ветра хаотично трепали полы школьной мантии и светлые волосы. Он крепко вцепился в железные поручни тормозной площадки и сделал глубокий вдох — в ноздри ударил специфический запах дыма, жгучего креозота, угля и лёгкого мороза. Качнувшись на каблуках, Драко по-ребячески взял упор о решётку и откинул голову назад. Бледное солнце едва проглядывало сквозь плывущие разводы облаков. Он закрыл глаза…       Внезапный хлопок за спиной вырвал его из отрешённых размышлений. С раздражённым видом он оглянулся через плечо. Ветер, видимо… И поезд резко накренился.       — Да блять!       Стараясь устоять и не пересчитать в конечном итоге зубами щебень вдоль заледенелой железной дороги, он разодрал ладони о поручень, но ослабить хватку не спешил, пока не убедился в относительно выровненном движении поезда. Вот сидел бы спокойно до Лондона и не шастал куда вздумается!… Да, с медитацией определённо можно повременить. Решив направиться обратно к себе, Малфой безуспешно провозился на всём ходу с растрёпанными волосами и уже порядком мешавшей обзору чёлкой, но дрожащие пальцы, как назло, только ухудшали ситуацию, затягивая пряди в крепкие узлы. Особо тугие он всё же сумел распутать, и гребень валялся где-то в чемодане… Нарцисса наверняка ему спуску не даст, если наследник рода вздумает выйти на перрон с вороньим гнездом на голове как у Потти. Он оставил волосы в покое, зашёл в купе и кое-как достал с верхней полки деревянный чемодан, уложив на сиденье. В который раз похвалив себя за организованность, молодой волшебник сразу отыскал то, что сможет уберечь его от нравоучений матери по приезде. Вооружившись литым серебряным гребнем и щёткой, он провёл немыслимое, но стратегически окупаемое время в попытке привести себя в опрятный вид. К счастью, Драко успел расчесать и уложить волосы до того, как мышцы начали предательски ныть. Размяв плечи и шею, Драко убрал все принадлежности в сетчатый отсек чемодана и отлевитировал его на положенное место. Пусть и зачарованный, но без палочки он всё равно выходил неподъёмный.       За окном давно стемнело, лондонская станция едва освещалась фонарями, и Малфой, ещё полусонный после двухчасовой дрёмы, поднялся по чересчур громкому оповещению о прибытии. Хрустнув шеей, он недовольно поморщился — спинки сиденья в вагонах мягкие, но следовало всё же прилечь… Чемодан спустил он, едва не уронив себе на голову, и быстрым шагом направился на выход.       — Драко!       Голос матери раздался позади, и он развернулся на полушаге с приветливой улыбкой на лице. Нарцисса сжала его плечо, по-блэковски без лишних слов выразив тоску по сыну.       — Отец. Матушка, — поочерёдно кивнул он родителям.       Под выверенный пас отцовской руки Либби не мешкая подхватила на лапки чемодан своего господина, точно он весил не больше пушинки, и после низкого поклона с хлопком удалилась.       — Драко, — лорд Малфой сдержанно кивнул, но радость видеть сына, читаемая в лёгком прищуре глаз, от него не ускользнула.       Через мгновение все трое стояли перед высокими воротами в Малфой мэнор — защита родового поместья не делала исключений даже для владельцев. Молодой волшебник подметил, что отвык от тянущего чувства, специфичного пассивной аппарации. Плевать на мрачную суматоху, которая пожирала министерство в связи с развернувшейся войной, он добьётся лицензии как только, так сразу.       Люциус приложил ладонь на резную решётку прутьев, и барьер, признав хозяина, в одночасье рассеялся и открыл вид на тисовую изгородь и ведущую к поместью длинную мощёную дорожку.       — Дракон, — суровый тон матери привлёк его внимание. Нарцисса казалась чем-то крайне недовольной, но воспитание не позволяло той повысить голос. — В этом году йольский бал будет… особенным. И я ожидаю от вас, молодой человек, соблюдения всех манер без исключений. А значит, никаких побегов с вечера с друзьями и ни единого слова о своём Поттере. Я ясно выразилась?       И пусть в прошлом он действительно в наглую и без предупреждения сбежал с Крэббом и Гойлом, было в этом наставлении одно скандальное «но»:       — Не говорю я о нём…       — Милый.       — … так уж много. Так много. Не говорю.       — Говоришь. В этом нет ничего постыдного, милый, ты можешь нам доверять. Так ведь, Люциус?       Железная рука в бархатной перчатке — и нет точнее описания этой женщины. Был у ведьмы в такой взгляд, на который лорд Малфой не смел и слова поперёк вставить, если хотел жить в здравом уме и дальше. И пусть ни единый мускул на лице тёмного волшебника не дрогнул, Драко без сомнений разглядел некий страх в светлых глазах старшего.       — Конечно, Цисси.       Плечи отца заметно расслабились. Видимо, с недавних пор это — всё, что они могли себе позволить, пока Лорд Волдеморт «гостил» в мэноре, однако стоит признать, родители чувствовали себя куда лучше, чем те поблёклые копии, которые он видел день ото дня загодя до смерти.       Либби расторопно распахнула двери, выпрямилась по струнке и, получив благодарный кивок Драко, чуть не вскок замельтешила вокруг хозяев. Мантии и пальто они скинули на ходу в обеденный зал на головы домовых эльфов. После длительных часов в поезде, молодому волшебнику страшно хотелось поскорее забраться в ванную и под одеяло. Но сперва ужин. Чета Малфоев никогда не жаловала кормёжку в Хогвартс-экспрессе, посему родители каждый раз настаивали на семейном застолье.       Уйдя с головой в предвкушение горячей ванны — такой большой, со сладкозвучной цветной пеной на поверхности идеально-выверенного градуса воды, которая несомненно расслабит гудящие после нескольких часов сна сидя мышцы, — Драко не заметил напряжённую атмосферу в зале, пока мимолётом не поднял взгляд на родителей. Они так пристально наблюдали за мной всё это время или…       У обоих чересчур прямая осанка, будто окаменели под оглушающими чарами.       — Драко, — Люциус первым нарушил тишину.       — Да, отец?       — Тёмный Лорд желает видеть тебя завтра.       Кубок неуклюже звякнул по краю фарфора.       — А… В котором часу?       — Утром. В десять.       Ногти неприятно впились в кожу левой ладони. Он хмуро перевёл взгляд на свои руки, которые неосознанно сжал до побеления костяшек, а когда дрожь стала заметнее, мигом спрятал их под стол. Прокашлявшись, Драко сумел только просипеть, по какой причине он понадобился их Повелителю. Молодой волшебник в любом случае встретил бы Его на званном вечере. Неужто Он и впрямь узнал о его связи со Скиттер? Или о крестражах? Может, просто ждал отчёта по наследству Блэков?       Драко стало тяжелее дышать.       — Сынок, мы не знаем.       На ладонях останутся уродливые следы.       — Я… поднимусь к себе.       Никто не возражал.       Покинув обеденный зал, он поспешил в свою комнату. Лестница в парадном холле, длинный коридор, ровно четыре поворота. Несколько портретов приветливо окликнули его, но у молодого волшебника не нашлось желания беседовать с кем-либо. Я не готов. Не готов, не готов…       В замке Драко провёл недели, анализируя возможные коммуникативные стратегии с Лордом Волдемортом, а теперь его медленно, но верно охватывала безнадёжность. Кому какая разница, насколько продуман каждый шаг, когда из лёгких весь воздух выбивало только от одного Его слова. Возможно, наилучшая тактика — импровизация, а искренность даже смягчила бы ему приговор?       В ванную комнату он чуть ли не забежал, тут же закрыв за собой дверь. Характерный щелчок активированных защитных чар более не приносил чувства безопасности. Ванна и сон. Ванна и сон. Ванна и сон…       Бросив халат на пол, молодой волшебник вскарабкался на кровать и закутался в тяжёлое одеяло. Даже после горячей воды дрожь не собиралась проходить. Накрывшись с головой, он зажмурился изо всех сил и зарылся лицом в подушку. Глубокий вдох и выдох… Одеяло от озноба совершенно не желало спасать своего хозяина. Давление где-то внутри под рёбрами усиливалось с каждой минутой, а Драко не понимал, что ему делать. В действительности все расчёты касательно Тёмного Лорда базировались на том, что ему больше никогда не придётся оставаться с этим человеком наедине под удушливым натиском Его присутствия, но вот… Разбилась вдребезги вся выверенная линия поведения, и как быть дальше оставалось неясным. Не поздно ведь уверовать в магловского Бога? Или сбежать, например, на другой континент… Малфой задел языком едва затянувшиеся раны на внутренней стороне щеки и поморщился.       Нет. Не мог он сбежать вот так. Всё в порядке. Он сможет. В последний раз всё прошло довольно… сносно? Он вышел из кабинета без единой сломанной кости и на своих двоих — что уже показатель!       Его вновь замутило, и Драко задышал глубже, как учила мадам Хуч первокурсников, когда те впервые в жизни взмывали в воздух на мётлах. Перед глазами замелькали воспоминания из прошлого и неподдающаяся описанию агония, сопровождающая каждую пытку и до сих пор вызывающая фантомные боли в голове и позвоночнике. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и накатит очередной приступ паники вкупе с проклятой паранойей…       Под утро ему удалось забыться беспокойным сном, который нехотя охраняло холодное одеяло.

***

      Проспав пару часов, Драко провёл целый час, приводя себя в порядок. Он несколько раз сменил укладку, безжалостно пройдясь гребнем по волосам по ощущениям с сотню раз, но всё выглядело до ужаса неопрятно. За последнее время веки болезненно потемнели из-за недостатка сна и переутомления, и прошедшая ночь явно не могла не сказаться на самочувствии. Лицо прямо как в прошлом потеряло цвет — даже отец вчерашним днём отметил нездоровую бледность. Взгляд серых глаз остановился на едва не обескровленных губах. Не забыть бы попросить Либби стащить у матери помаду…       Гардеробная без малого отвлекла на ценные пять минут от унылых мыслей. Выбор пал на красно-коричневые монки из мягкой кожи и ремень в тон, графитовые шерстяные носки, блейзер, чуть укороченные зауженные брюки в итальянском стиле оттенка серого френча и тёмно-синего цвета рубашку. Вышло довольно сдержанно и просто. Пряжки на обуви шли туго, он быстро сдался и воспользовался палочкой. Внешний вид для аристократа и, что немаловажно, Пожирателя Смерти играл важную роль. Любая незначительная деталь, нескладно выбивающаяся из образа или притягивающая лишнее внимание, часто служила поводом для лишних подозрений, нелестных перешёптываний и наказания. Молодой волшебник усмехнулся своему отражению, придавая чертам привычное надменное выражение. Тёмному Лорду хватит секунды на обнаружение строго запрещённых в Его присутствии маскировочных чар и деактивацию оного. А помада на вкус была как клубника в сахарной пудре. Не тыква — и на том спасибо.       Напоследок взглянув на себя в зеркало, Драко покинул свою комнату. Снаружи никого. Молодой волшебник одёрнул себя за инфантильность: ему не пять лет, чтобы мать с отцом водили его за ручку. Малфой прекрасно понимал и то, что родителям приходилось держать определённый фасон, а открыто переживая за наследника они покажут лишь свою слабость, чем непременно воспользуются посторонние. Мысленно направляя к Мордреду все цепкие взгляды портретов по пути, он остановился перед кабинетом как вкопанный и перевёл дыхание. Вежливый стук в дверь. Нервно покусывая щёки, Драко насчитал ровно шестьдесят секунд, как услышал чёткий приказ входить, и шумно втянул воздух сквозь зубы. Пальцы крепко сжались на резной ручке и потянули её вниз.       Лорд Волдеморт стоял у камина за изучением каких-то документов. Пропитавшая этот злосчастный кабинет тёмная магия с порога мучительно давила на вошедшего, и молодой волшебник рефлекторно проглотил ком в горле. Он прикрыл за собой дверь — послышался щелчок защитных чар. Страх сковал все внутренности, но шаги давались идеально ровными и спина выпрямленной. Даже плечи не сгорбились при вежливом поклоне. То, что на его присутствие Повелитель и бровью не повёл, не освобождало от соблюдения этикета и банального инстинкта самосохранения. В этом вопросе ему спуску не давал и такой несущественный момент, как нежащаяся у жара камина крупных размеров змея.       Стиснув зубы, Драко ждал. Руки сложены за спиной, выражение лица предельно невыразительно. Он старался смотреть перед собой отрешённо, всеми силами не позволяя навязчивым мыслям и опасениям просочиться наружу. Сколько не готовь себя морально перед встречей с этим человеком, одного взгляда на искажённые черты, которые пугали своей неправильностью не меньше тёмной ауры мага, могли выбить из колеи кого угодно. Вроде бы знал досконально каждый миллиметр лица, но всякий раз дрожь пробивала — столь неестественно выглядел Тёмный Лорд.       — Сядь.       Драко юркнул назад, к дивану, подальше от рабочего стола и сел. А затем аккуратно сложил руки на колени и продолжил неотрывно смотреть стеклянным взглядом в пустоту, неунывающе игнорируя плавно подползающую змею. Эти существа всегда вызывали неподдельное восхищение, и в детстве он мечтал о подобном хищнике, чтобы быть совсем как их Повелитель и использовать питомца для устрашения своих будущих недругов. Мечты остались несбыточными, но благоговение перед прекрасными созданиями никуда не пропало. Нагини без всяких сомнений величественна и, пусть пугала до икоты, заслуживала уважения. И не только потому, как при любом подозрении на непочтение или, чего хуже, дерзость по отношению к Его любимице несчастным не избежать наказаний. Вид у Драко после них был не из приятных.       Ощутив на себе тяжёлый взгляд тёмного волшебника, неотступный страх перед которым лишал присутствия духа, Драко едва заметно дёрнулся. Удерживать внимание на змее с каждой секундой становилось труднее. Почти во всю длину перебравшись на спинку дивана, Нагини плавно сползла по подлокотнику, мало-помалу сокращая расстояние между ними. Драко выдержанно дышал и со стыдом лишь надеялся, что оцепеневший его ужас со стороны если не полностью, то хотя бы частично не так заметен. Он подавил спонтанное желание как-то расположить к себе смертоносное существо и замер, когда то самое существо приблизилось к нему вплотную. Тварь прощупала воздух — её тонкий, как лезвие ножа, раздвоенный язык оказался в считанных миллиметрах от него! — и зашипела. Когда она повернула голову и подалась чуть вперёд в направлении своего хозяина, Драко пришёл к единственному выводу: вёлся разговор, предметом которого, очевидно, являлся он сам. Он тайком бросил взгляд на тёмного волшебника и тут же отвёл — в беседе со своим крестражем мужчина не поскупился на подобие улыбки.       Кресло, на котором теперь восседал Лорд Волдеморт, и диван разделял кофейный столик, точь-в-точь как у него в комнате, и от неуместного воспоминания щёки покрылись пятнами. Змея подозрительно замерла, и он поклясться мог, что даже дёрнуться не успел бы, коли она решит напасть и сожрать его с потрохами. Последовали тихие шипящие звуки и парселтанг в ответ. Колот сердца, должно быть, слышен всем присутствующим в комнате.       — Как продвигается учёба?       — А? — он озадаченно нахмурил брови и шумно втянул воздух. — Хорошо…       А от пристального взгляда тёмного волшебника было очень плохо.       — В самом деле? На какой результат СОВ рассчитываешь?       Драко нервно глянул в сторону и промямлил что-то нечленораздельное.       — Теперь чётко ответь на поставленный вопрос.       — Выше ожидаемого.       Он вздрогнул, боковым зрением заметив прищуренный взгляд тёмно-красных глаз, склонил голову как можно ниже и зажевал губу, стараясь не прокусить её на этот раз. С каких пор их Повелитель интересовался такими мелочами? Даже в качестве предлога к визиту — верилось слабо.       — Ты можешь лучше, — с укором в голосе заключил Он.       Драко непроизвольно поднял голову, но, встретившись взглядом с Тёмным Лордом, опустил вновь и выдавил из себя:       — Да, милорд.       Слух уловил тихий шелест мантии. Он продолжал смотреть в никуда, отсчитывая каждый вдох и выдох, и вздрогнул, когда Нагини захотела погреться и не нашла варианта получше, кроме как заползти к нему на колени. Волдеморт испытывающе хмыкнул, и молодой волшебник было решил осторожно (повторять ошибок желания у Драко не наблюдалось) бросить взгляд в Его сторону, но куда там ему с его удачливостью? Он снова едва ли не на блюдце преподнёс возможность выпотрошить весь свой разум, снова рискнул всем из-за никчёмных опасений, теряя в один миг и так шаткий контроль над собой и ситуацией в целом. Снова…       Пришлось нарочно прикусить язык и, уже отвлёкшись на отрезвляющий привкус железа, увести взгляд на побелевшие костяшки пальцев. Руки немели. Ещё чуть-чуть — и под весом свернувшейся в несколько колец змеи он перестанет чувствовать их вовсе. Левый глаз начал дёргаться, нервную усмешку сдержать удавалась с трудом…       — Взгляни на меня.       Обязательство слушаться их Повелителя для него было так же естественно, как и звучали Его приказы. Подняв голову, он остановил взгляд на остром подбородке, дальше — не смел. Нет уж, он не наступит на одни и те же грабли трижды за этот день, он умный мальчик и способен усвоить урок. Иногда Драко мог, конечно, ляпнуть что-то сгоряча, но до некоторых личностей ему, слава Мерлину, далеко…       — Титул лорда Блэк.       Внутри от набирающей обороты тревоги всё выкручивало, но для мнимой безмятежности Малфой притворился, будто был высказан вежливый интерес.       — Мой, — нервная ухмылка-таки искривила рот.       — И если у Сириуса Блэка появится наследник?       Ровный тон напоминал собой то самое затишье перед бурей из книжек. Аура тёмного мага начала покалывать и обещала испепелить его на месте в любую секунду.       — Не имеет значения, милорд, — как ни старался, нотку самодовольства новоявленному наследнику одновременно двух старинных родов в голосе скрыть не удалось. — Арктурус Блэк позаботился об этом лично, и его внук не вправе как-либо вмешиваться в наследие титула.       Тёмный волшебник задумчиво поскрёб подбородок, и кабинет вновь погрузился в тишину. Нагини медленно подтянула хвост за собой, умостившись на нём в три громадных кольца. Мышцы спины гудели, конечности под весом змеи (а размер хищницы был нешуточным!) постепенно начали неметь, но он изо всех сил старался не выдать дискомфорт. Тёмный Лорд вдруг кивнул чему-то, призвал палочку из тиса, которая тотчас по старой привычке приковала к себе взгляд светло-серых глаз, и поднялся с кресла. Подойдя к книжному стеллажу во всю стену, Он хмыкнул столь безэмоционально, что вмиг стало не по себе. Драко предпринял попытку как можно аккуратнее вытащить руки из-под твари. Попытка провалилась с треском.       — Прошу прощения, но мне всё сложнее чувствовать руки, — улыбка вышла слабой и немного неловкой. — Не могла бы ты подвинуться?       Змея поднялась на уровень его глаз и с тихим шипением впилась в него немигающим взглядом. Вскоре она по доброте душевной пощадила несчастного волшебника, медленно сползла с его колен и последовала за хозяином, вынудив Его остановиться уютно свернувшись у ног. Мужчина на удивление спокойно потрепал её по голове и применил Акцио на близстоящее кресло. То, как этот человек умудрялся выглядеть даже на обычном табурете как на троне, стоило отдельного описания. Впрочем, образ превосходства всегда завершался и красноречивым взглядом, словно собеседник был не значимее мухи, однако о последнем Драко мог только догадываться, не смея смотреть выше линии нижней челюсти по объективным причинам.       Всё шло… неплохо. Лорд Волдеморт пребывал в удивительно хорошем расположении духа. Едва расправив плечи, молодой волшебник принялся считать про себя минуту за другой.       Двадцать, Мордер его подери, семь минут ощущались на целую вечность! Невыносимая тишина… Ещё и он сидел как на иголках! Нужды в нём более нет — ну вот уверен в этом он и точка! — но уходить без прямого разрешения чревато как минимум литром крови. Драко тихо набрал воздуха полную грудь, обдумывая варианты, как быстрее улизнуть и остаться в живых.       После ещё одной минуты звенящей тишины над ним наконец сжалились.       — Свободен.       Драко поклонился мужчине, напоследок бросил вежливую улыбку Нагини и покинул кабинет — с твёрдым чувством выполненного долга и пусть несбыточной, но надеждой на то, что у Него найдутся дела поважнее, чем посещение йольского вечера.