If Only We Could Smile

                    На приёмах, каждая минута которых дотошно спланирована придирчиво-утончённым вкусом леди Малфой, ему редко когда удавалось перебиться и крошкой, оттого утром намеченного торжества в традиционно-викторианском стиле Драко провёл без преувеличений час за сытным завтраком. По сравнению с ночами за последнее время и режимом сна, вдрызг исковерканным расчудесной школьной порой, он проснулся в достаточно бодром настроении, дальновидно утащив себя в кровать прошлым днём уже к обеду — таким нехитрым способом молодой волшебник к вечеру измаялся настолько, что организм сдался и уснул.       А теперь и выглядел он всяко живее любого призрака! И девять часов непробудного сна отразились на самочувствии пусть и не до конца, но безусловно в лучшую сторону. Оставив пустые тарелки эльфам, Драко провёл в ванной комнате весь следующий час, немалая часть которого ушла на сосредоточенный выбор воды (пал он по итогу на лесную землянику) и последующую реорганизацию окклюментарного лабиринта. Вкупе с ощущением вакуума в голове, характерным концу медитативных практик, да под мелодичную репетицию изысканных аранжировок, эхом раздающихся по всему мэнору, горячая ванна помогла ему ненадолго отвлечься от тревожных мыслей.       Когда часы пробили двенадцать по полудню, он выпрыгнул через бортик на холодный камень пола. До прихода гостей оставалось меньше шести часов, а их программа йольского бала так и вовсе тянулась до самой ночи, так что его ждал нелёгкий вечер. Конечно, как примерный наследник рода, Малфой обязан развлекать приглашённых до последнего, но в то же время ему, как ещё несовершеннолетнему, покидать родителей не дозволено лишь в первую половину празднования. Драко накинул домашний халат и прошлёпал босиком к зеркалу. В отражении молодой волшебник выглядел на порядок менее уставшим, однако даже близко не так, как требовал грядущий раут достойных фамилий и постов. Хозяевам светского приёма прилично затмевать собой, им подобает поражать своим ослепительным видом — и покуда чета Малфоев уже сама по себе выглядела блистательно, то наследника это правило касалось того и больше.       Драко протёр зеркальную гладь, вновь затуманившую его… неправильное отражение. Нет, пускать это на самотёк точно нельзя.       — Либби, — позвал он сухо, и в мгновение ока худощавое создание появилось позади него в глубоком поклоне. — Забери мой заказ из салона.       Домовуха закивала часто-часто и мигом аппарировала. С нарядом к зимнему вечеру он, к слову, ужасно задержался… Однако для кого-то с привилегиями влиятельного рода, в число которых входили эталонно вышколенные домовые эльфы, даже привычной торговой суматохе под Йоль никогда не стать насущной проблемой.       В ожидании своего заказа из ателье молодой волшебник, затянув халат потуже, направился к выходу. В его личной ванной комнате зеркал где только не было, поэтому, прежде чем дёрнуть на себя дверную ручку, он остановился ненадолго и придирчиво рассмотрел отражение перед собой. О грубой короткой стрижке под несколько жалких сантиметров он благополучно забыл, как страшный сон, с самого возвращения, ведь теперь он снова мог себе позволить качественные средства по уходу, благодаря которым высушивающее никогда не портило ему состояние волос. Ещё мокрые, Драко аккуратно растрепал их и отметил, что длина вполне сгодится для какой-нибудь современной укладки. Вернувшись обратно к мраморному комоду, он выдвинул верхний ящик. Побрякушек для волос там было совсем немного, но нашлась пара достаточно длинных для несложной трансфигурации серебряных цепей — лезть в отцовский трельяж в последний момент, хвала Моргане, ему не придётся.       За зеркалом Драко принялся укладывать светлые пряди по-всякому, то вплетая различных форм заколки, то оставляя причёску без украшений. Следующий наколдованный Темпус тактично намекнул, что с волосами он провозился почти целый час, и выбор решительно остановился на тонкой цепи, в её изначальном виде и неброско вплетённой в колосок у виска. В сочетании со свободной укладкой всё выглядело очень даже сносно.       Выбравшись-таки из своей ванной комнаты в реальный мир, он приметил лежащий на кровати аккуратно упакованный костюм — Либби, должно быть, оставила его и убежала на кухню подготовить для него лёгкий обед. Коробку с кожаными туфлями на каблуке и светлыми гольфами он отставил в сторону, разрезал фирменную таттинговскую обёртку и вытащил поочерёдно каждый комплектующий наряда. В силу возраста этикетом, ранее прописывающим обязательное наличие вечернего жилета из шёлка, можно было пока пренебречь, посему простую светлую рубашку без пуговиц с пенным кружевом рукавов, воротником-сборкой, тонкими лентами и вырезом со спины дополнял только серебристый фактурный платок с декоративным орнаментом. Синевато-чёрный фрак с заострёнными лацканами и серой подкладкой идеально подобран по плечу, ровно как и брюки с пуговицами под коленом, блеском серебряного тона идентичных широкому поясу и ряду застёжек по бортам выходного викторианского пиджака, пошиты в точности всем меркам. Со всем этим добром в немалый сикль молодой волшебник поплёлся к зеркалу у старинного шкафа. Белёсые пряди, слегка ослабившие тугое плетение цепи, он решил на время оставить в покое.       Спустя минут пять Драко, будучи уже одетым полностью, призадумался о сопутствующих элементах вечернего наряда. Следовать золотому стандарту из трёх аксессуаров в этот день не хотелось, и он выбрал только фамильное кольцо. Отражение в зеркале-дверце шкафа капля за каплей продвигалось к должному образу наследника старинного рода, пусть и разнилось с тем, привычным, до «знакомства» с фениксом. Иногда ему становилось тошно от своих мимолётных взглядов, которые приковывали то трюмо в мэноровских коридорах, то стеклянные колбы на полках в кабинете Северуса, и Драко упорно убеждал себя, что впалые посеревшие щёки и тёмные круги под глазами на деле никому кроме него самого, замершего в зеркальной усталости, более не видны, но… Акцио вытащило из сундука заколдованный тональный крем и помаду.       В конечном итоге все водные процедуры, сборы и лёгкий макияж не отняли у молодого волшебника много времени, и празднество, организованное леди Малфой, медленно приближалось к своему началу. С небрежно скрываемым напряжением в жестах он запер за собой дверь, накладывая на неё в довесок к активным ещё парочку защитных. Каблуки раздавались глухим эхом, отсчитывая секунды до встречи со сливками их благородного общества. Портретные рамы на протяжении всего пути ожидаемо пусты — все перебрались в торжественный зал, откуда удобнее подслушать пикантную новость и проследить за всеми инцидентами долгожданного события. И чем ближе он сам подходил к залу, тем больше стихало эхо шагов. За рёбрами разлился стылый холод, куском льда плюща внутренности до своего предела. Перед непосредственно залом с изысканными аперитивами и музыкальной программой находилась комнатушка, куда аппарировали гости: так многие знакомые могли условиться заранее и прибыть в аванзал Малфой мэнора одновременно, а главное, никто не шлялся по дому лишний раз.       За высокую арку, прибранную высокими зачарованными портьерами из вечнозелёных ветвей, заворачивать бесталанным слабаком категорически нельзя. Хмурый вид насильно передавил панику в лице, с глубоким выдохом он расправил плечи, выравнивая осанку по самым строгим канонам социального декорума, и зашагал в свет праздника. На мероприятии в собственном же поместье Драко Малфою, наследнику уже двух чистокровных родословных, пристало выглядеть ничуть не меньше, чем идеально.       Губы вытянулись в подобие галантной улыбки, и ему остался последний шаг. Твёрдый шаг, с которым он почти ступил за порог, в сверкающий пышным блеском бальный зал, ограждённый тяжёлой драпировкой падуба… обречённо застыл. Большинство собравшихся волшебников и ведьм он не видел с самой битвы за Хогвартс. Битвы против них всех — до единого.       Драко постарался припомнить всё хорошее в своей жизни, чтобы взгляд хотя бы немного смягчился. И с искусственным радушием он наконец окунулся в атмосферу праздника. Зал для торжественных приёмов в их мэноре был весьма просторным, чтобы вмещать в себя без малейшего стеснения целую сотню людей, и к шести часам вечера заполнился уже наполовину. Нарцисса организовала праздник с честью: столики с закусками и напитками на всякий утончённый вкус, кресла по периметру зала для гостей солидного возраста. Леди и дамы знатных постов в изысканных платьях разной палитры, лорды и влиятельные джентльмены в мрачных фасонистых сюртуках, да юные девицы, окружённые вниманием щеглов-аристократов, в гармонии с последними в более экстравагантных, но оттого не менее великолепные нарядах — все собравшиеся блистали в праздничных свечах под высокими потолками. От мерцающего огнями убранства поначалу заболело в глазах. С невольным прищуром он принялся пробираться в центр прибывших гостей, лавируя между ними и попутно выискивая родителей. Мягкие ноты клавиш и струнных благодаря грамотным чарам звучали на идеально выверенных высотах в любом уголке зала, и вскоре ненавязчивая мелодия начала немного успокаивать разум. Мерным шагом Малфой продолжил углубляться в разноголосицу и звон бокалов. Всё-таки роль избалованного сопляка было очень удобно укреплять как раз на подобных вечерах.       Непрерывно со всех сторон звучали обрывки разговоров. Во многих беседах время от времени упоминался Гарри Поттер вкупе, конечно же, с директором, и ему стоило циклопических усилий не кривить лицо при имени Великого волшебника. Он всё кивал, и мило улыбался, и обменивался доброжелательными фразами, и смеялся с шуток особо важных для его родителей персон, и аккуратно обходил тех, кто был им бесполезен. Так молодой волшебник обогнул почти целую половину зала, но ни отца, ни матери не заметил.       Порядком замотавшись, Малфой остановился за спиной последнего собеседника перевести дыхание. Нет, теперь он заверенно сбит с толку. Ни дальше, ни позади у входа родители не проглядывались. Вечер созвали именно они, так где их Мордред носил?! Он сжал переносицу, помотал головой и начал потихоньку продвигаться в сторону пустующего балкона, откуда можно незаметно осмотреть зал. Уперевшись спиной о закрытую дверцу, Драко слегка стукнулся затылком о холодное стекло и тихо выдохнул, выпуская изо рта пар. Морозная свежесть, струящаяся из приоткрытой второй створки отрезвила голову. Противиться моменту тихого уединения он не смел и устало прикрыл глаза.       Внутри, в придачу к зудящему на подкорке ощущению страха за свою жизнь, всё подзуживающийся голосами, которые почти год с лишним назад выкрикивали проклятия ему то в лицо, то в спину, нарастало теперь и чувство тревоги. Как бы ни хотелось ему поначалу, Малфой с таким смятением мыслей был определённо не в состоянии насладиться этим вечером… Открыв глаза, он встретил чужой прямой взгляд. Молодой человек стоял напротив в трёх шагах от него. Продрогнув, Драко чуть отступил от стеклянной двери с приветливой улыбкой и слепой надеждой, что на его внезапный приступ волнения тот своего внимания не обратил.       — Что-то не так?       И, ей Мерлин, он правда старался прозвучать как можно менее растерянным! Лицо незнакомца — прекрасное, точно скульптура мастера — столь же прекрасно извратилось в улыбке. Малфой изо всех сил держал вежливость маски, пока в голове роилась раздражённая нервозность: он совершенно не узнавал этого человека в списке приглашённых!… У него даже смутных догадок, кто сейчас улыбался ему, не имелось. И, что самое главное, Драко не мог вспомнить, какая партия в войне, ход которой вся Британия предпочитала игнорировать, тому предназначалась… Чем дольше он всматривался в тёмные глаза, тем шире становилась улыбка молодого человека. Выматерив свою беспечность про себя, он поспешил перевести взгляд ниже и торопливо поуспокоил разум, убедившись в целостности окклюментарного лабиринта. На социальных торжествах попытки вскрывать чужие мозги негласно значилась за «mauvais ton» в высшем обществе, но перестраховаться не мешало…       — Томас Грей, — представился молодой человек и протянул ладонь.       Драко бросил напряжённый взгляд на руку, но тем не менее пожал её с вежливым, на какое был только способен в своём, мягко говоря, нелестно расшатанном положении, участием.       — Драко Малфой, — и с этим он отпустил рукопожатие.       Когда реакции (да хоть какой бы!) не последовало, собственная полуулыбка стала чуть холоднее, но не сошла с лица. Перед ним мог нарисовался Пожиратель из-за границы или новый знакомый отца, и тогда неряшливо задетая гордость Грея могла быть чревата проблемами. И только поэтому, проглотив липкое раздражение, молодой волшебник рассудил, что самое приемлемое, оставшееся ему в такой ситуации, — поинтересоваться вновь, чем Драко мог помочь уважаемому гостю Мэнора.       — Лорд Малфой обещал мне одну книгу, — мягко сообщил тот, шагнув вперёд.       Драко стал бегло подмечать внешность незнакомца: угольно-чёрный костюм как с иголочки, высокий рост и тёмные вьющиеся волосы в аккуратной и слегка старомодной укладке за исключением нескольких выбившихся прядей. Типичный дамский угодник, и с такими в общении сложностей у него никогда не возникало — взять в пример того же Забини! Но что-то в том, как Грей держал себя, настойчиво полошило восприятие. Ведомый неясным волнением, Драко не упускал того из периферии взора ни на долю секунды, пока в очередной раз заскользил по макушкам гостей. Вдобавок ему никак не удавалось определить цвет глаз незнакомца, они были пугающе бездонными и какими-то…       Вместо оскоминного пустословия Драко решил впервые за весь вечер ответить честно:       — Боюсь, я не знаю, ни где родители, ни когда они подойдут.       Если какая-то там книжка и правда важна Грею, этот молодой человек бросит игру на его нервах и пойдёт искать отца сам. Однако тот ни на миллиметр не сдвинулся. Насильно утешая себя тем, что явно держащаяся особняком или просто более не настроенная утопать в пересудах и притворной лести незнакомая персона не представляет собой такую уж большую угрозу его выдержке, Драко увёл мысли в сторону проблемы куда насущнее, а именно, отсутствия родителей. Нарцисса даже не потрудилась передать через домового эльфа, что они с отцом решили бессердечно бросить его в лапы высокопоставленного социума. Это их блядский бал! Уму непостижимо, что они забили на праздник!       По вредной привычке он начал притаптывать пол мыском.       — Не собираешься сходить и поискать их?       Драко глухо стукнул каблуком о ковёр и резко обернулся на голос. Несмотря на явственно прозвучавший смех в тоне Грея, тот стоял с самым безучастным видом. Он едва не нахмурился в ответ, но моментально натянул на лицо приевшуюся вежливость и пробежался взглядом по людям вокруг. Никто, казалось, не замечал их — а вот это немного обидно, он же будущий лорд Малфой как-никак! — но молодой волшбеник решил, что гости тактично держались подальше, не желая прерывать его «беседу» и перетягивать внимание на себя. Мало того, с учётом статуса Люциуса, приближённого к возродившемуся Тёмному Лорду, и подавно не найдётся больше никого, кто бы добровольно пообщался с ним без вынужденного политеса. Кроме, по иронии судьбы, одного конкретного человека… Ему вдруг стало интересно, как бы повёл себя Потти, окажись тут, в логове прихвостней Тьмы. Может, бестолково проник бы сюда под оборотным. Может, решился бы выведать стратегически важную для своего обожаемого директора информацию. И бежал бы потом с бала, точно как в той магловской сказочке! С тихим выдохом Драко схватил бокал с проплывающего мимо подноса и осушил в один глоток.       Если родители увидят пьяного в дымину сына, нотаций ему не избежать до самого Хогвартса. Но родителей не было, в отличие от горечи алкоголя во рту с вишнёвым послевкусием, и не может ведь Драко ныкаться по углам в их поисках всю ночь! Хотя даже в этих самых углах ему одному побыть не дали… Когда пустой бокал забрали из его рук с хлопком, он, приметив звонкий смех одной из подруг матери, двинулся в сторону голосистой дамы.

***

      Два часа спустя всё, чего он желал, — это нырнуть под одеяло и забыться драконьей спячкой до весны. С шести часов вечера молодой волшебник переговорил с людьми в разы больше того, сколько его психика в принципе могла осилить. Большинство так и вовсе трансфигурировалось в туманное многоликое чудовище у него в голове: он уже не разбирал, о чём говорил с иным гостем мэнора и, тем уж более, как зовут очередного собеседника. Драко безусловно заранее готовился ко встрече с этими волшебниками и ведьмами, но находиться так долго в их кругу на деле оказалось гораздо… гораздо невыносимее. На празднество Йоля собрались в основном одни Пожиратели, которым посчастливилось избежать аврорских тяжб, и те, кто стабильно удерживал нейтралитет в войне, и многие из собравшихся внесли свою лепту в битву, ту самую битву, в результате которой он погряз в этой парадоксальной суматохе. На некоторых из них он и вовсе не мог смотреть без тревоги. Какие-то просто умрут.       Драко скривился и пригубил ещё один глоток игристого. На эту жижу, экспортированную прямиком из Франции, мать потратила целое состояние. У них в подвалах пылился погреб, набитый элитным пойлом, и такая расточительность могла бы поразить, но на что только не пойдут аристократы магического общества, дабы впечатлить гостившего в доме Лорда Волдеморта. Он понимал родителей как никто другой: им было жизненно необходимо удостовериться в безупречности любой, даже едва значимой мелочи.       Завидев за ветвистой аркой ведомую отцом под руку леди Малфой в своей обыкновенно необыкновенной красоте, молодой волшбеник тяжело выдохнул и пригорбился от усталости, но вовремя вспомнил, где вообще находился, и вновь выправил осанку. Крутанувшись на каблуках, он осмотрел зал гостей: на фоне его родителей, куда более привлекательных и лакомых целей для беседы, для одурманенного богатством и властью скопища влиятельных чинов Драко, даже будучи перед носом, наконец растворился бесследно. Зачесав одной рукой выбившиеся пряди и оставив полупустой бокал шампанского на ближайший столик, Малфой шатенько, но зато бесстрашно стал прокладывать свой путь к выходу. И лицемерно улыбался людям, которые не задумываясь прибили бы его при случае — которые убили его при случае, — и те так же улыбались ему, более не приближаясь. Оставалось надеяться, что не подходят к нему не потому, что он выглядел как грёбаное чучело.       Но и винить тогда их ему не в чем. Именно так себя Драко и чувствовал.       Добравшись до арки, молодой волшебник издалека (не хватало ещё, чтобы Нарцисса учуяла запах их крепкого ассорти) поприветствовал родителей кивком. Отец кивнул в ответ, мать тепло улыбнулась, и следом блистательная чета Малфоев вернулась в разговору с Эйвери как ни в чём не бывало. Чувство, тугим узлом скрутившее внутренности, он проигнорировал и спрятал руки в карманы. Наконец-то праздник можно считать оставшимся позади и на добрую память мучением.       За первым же углом спустя пару-тройку метров он привалился к раме пустого портрета и с закрытыми глазами сполз по стене вниз. Конечно, не время так по-идиотски беспомощно рассиживать на полу посреди коридора, где мог пройти кто угодно, ему стоило бы подняться… Стоило как можно скорее встать и уволочь себя в комнату, где он сможет расслабиться. Но мысли не слушались, ноги и руки отказывались пытаться предпринять что-либо толковое. И глаза не открывались. И голова, отчего-то очень ватная, сама уронилась лбом о колени. И тело сковала непонятная слабость.       Судорожный выдох сорвался с губ, и он непроизвольно облизнулся. Точно… На вкус они совсем как алкоголь. Укрыв шипящую изнутри, точно пена шампанского, черепушку руками, Драко начал старательно вспоминать, сколько бокалов он вылакал — ему, может, и не следовало пить, но… Нужно было. Да, будущие лорды фамилий обычно стояли с прямой осанкой среди славной публики, и элегантно попивали из фужера аккурат до своей меры, и совершенно точно не сидели, наклюкавшись, в одиночестве тёмного коридора. Но нужно было! И плевать уже, что он натворил бы в таких чувствах.       Руки на притянутых к груди коленях невольно сжались в кулаки. Но сжались слабо, поэтому на этот раз обошлось без противных кровоточащих следов на ладонях. И сил не нашлось даже дёрнуться, когда он заслышал шаги.       — Какая-то особая любовь к подпиранию стен?       Чужой голос пронёсся по тишине коридора гулким пенистым эхом, но он даже посмотрел в сторону нежданного гостя, тяжело мотнув головой. Не хотелось видеть кого-либо. Не хотелось видеть своё отражение в этих глазах. Не хотелось видеть в них, что о нём думают. Это глупо, но Драко не ответил ничего — он безумно заёбан.       И так, уставший донельзя, он продолжил сидеть с закрытыми глазами, в полной мере смакуя итог допущенного промаха. Не стоило всё-таки останавливаться тут, посреди поместья, и терять контроль на виду у тех, кто с превеликим удовольствием использует подсмотренный украдкой момент его слабости против него же, но даже так у Драко была причина продолжать — он мог всё исправить.       Поэтому Драко, открыв глаза, не поднял взгляда выше восхитительной линии губ — он прекрасно умеет учиться на ошибках.       Отвалиться от стены и сделать шаг вперёд, сокращая немного расстояние между ними, далось ему удивительно легко. С самой надменной рожицей он соизволил протянуть пьяно:       — Ваш шпионаж снискал успех?       Он не дурак: Грей не из тех, кого можно заприметить в классовых кругах лорда Малфоя. Иначе хоть отдалённо, но он бы припомнил это упоительной красоты лицо. Скорее всего, незнакомец (а может, и знакомый ему, но предпочитающий сохранить конфиденциальность под зельем, заклинанием или ещё чем-то) прибыл в мэнор собрать сведения для горящих инвестиций да подшивок будущих сделок. У Грея, поди, имелись и другие мотивы, но то, что тот пробрался на званный вечер с конкретной и, думалось ему, довольно ушлой целью, гремело на грани очевидного. Следовательно, и у Драко была своя роль в этом маскараде.       — Определённо.       На такой до неприличия искренний ответ его усмешка стала шире.       — Значит, нашлось и что-то стоящее?       Грей мог вымахать хоть на десять голов выше, вот только Драко с самого детства учили искусству, как смотреть на людей свысока.       — Мне и словом не довелось перекинуться с твоим отцом, — на секунду он опешил от внезапной смены темы, но молодой человек, не давая ему времени опомниться, продолжил: — и на правах хозяина дома, быть может, тебе удастся найти нужную мне вещь. Ну нихуя себе тон… он даже не спрашивает!       Драко оглядел своего странного визави с ног до головы. Показательно хмыкнув, дёрнул плечом и прошёл мимо. И обернулся через плечо у поворота в южное крыло мэнора, когда шагов позади ожидаемо не последовало.       — Идёте?              Фигура в тени коридора едва заметно вздрогнула, будто своим вопросом Драко вывел молодого человека из раздумий, и тот неспешно направился в его сторону.       Отвернувшись, он продолжил путь к библиотеке мэнора. Присутствие Грея им старательно игнорировалось ровно до той секунды, когда его в лёгкую нагнали, даже шага не ускорив со своими длиннющими ногами. Кривая ухмылка чуть смягчилась. Может, ему перерыв нужен? И отвлечься с кем бы то ни было пойдёт ему на пользу? Он же только и делал, что всё осторожничал на тонком льду над раскинувшейся пропастью, глубины которой стали только невообразимее после смерти… Мерлин, неужели так много времени прошло с того дня? Пока оно незаметно утекало сквозь пальцы, Драко жил рука об руку с навязчивым страхом, и никак не выходило даже на минутку забыть о том, как всё ещё могло обернуться кошмаром. Так что перерыв и впрямь должен спасти положение.       Краем глаза он вновь оглядел Грея. Тот был ходячим произведением искусства, красив, складен и главное, что безумно изобретателен. Пробраться в Малфой мэнор ради выуживания информации без соответствующей сноровки никому не по силам, а для себя Драко давно уже понял, что ум — это сексуально. Да и такую поступь редко у кого доводилось приметить, она кричала о власти, и так, наспех, молодой волшебник вспомнил бы только одного человека с похожим шагом, а значит, Грей наверняка умел и на плаву держаться с изыском. В акценте, как ему показалось, улавливался именно британский, только это, впрочем, значило ровным счётом ничего. На самом деле даже лучше, окажись тот иностранцем, но, с другой стороны, можно и губу закатать. И он ведь не искал ничего долгосрочного! Ему всего-то на время забыть про все грёбаные заботы, добросовестно накопленные им с самой битвы на землях Хогвартса, а сближаться с кем-либо из знакомых было до странного неловко: и дело не столько в недоразнице возрастов, сколько в никому (и в первую очередь ему самому) ненужной почве для школьных сплетен.       В обоюдной тишине они добрались до библиотеки. Порядком осмелев, Драко зашёл вперёд. Благодаря алкоголю опасения по поводу того, что за спиной находился непонятно кто, глушились сами собой.       — Что за книга? — спросил он, осматривая высокие стеллажи и прикидывая в уме, какого рода литература могла увлекать интеллект кого-то вроде Грея.       — «Реквием по забытым мотивам», — прозвучало прямо над ухом.       Говорить что-либо в ответ на чужую близость ему не хотелось, так что Драко молча прошёл вглубь библиотеки. К небывалому счастью, он точно знал, где лежало это издание, найти его в рядах книг на любой культурный вкус и пособий по тёмным чарам не заняло и пяти минут. С тонкой рукописью, обложка которой и того толще невзрачной стопки страниц, молодой волшебник вернулся к дверям, где оставил Грея одного. В голове зашумело, когда тот поймал его взгляд.       — Книга ваша.       Зеркальным отзвуком стук его каблуков раздавался в глухой пустоте поместья. Довольно скоро эхо задвоилось. Да, вечер наконец складывался как надо… А может, и встреченный им молодой человек вдобавок ко всему являлся и талантливым менталистом, зная наперёд всё, чего ему хотелось сейчас и чего хотелось чуть позже.       Он решительно шагал вперёд, не оборачиваясь, и вёл Грея подальше от южного крыла, где на одном из этажей была его комната, — повторений ему не нужно. В их доме насчитывалось предостаточно комнат, простаивающих без дела, но эльфы исправно держали даже пустые помещения в идеальной чистоте, в частности накануне званных вечеров по двум незамысловатым причинам: во-первых, Малфой мэнор на протяжении многих веков соблюдает эталонный порядок и роскошь как снаружи, так и внутри, а во-вторых, каждый добронравный хозяин негласно обеспечивает комфорт всем своим гостям. Не аппарировать же им на пьяную голову в конце-то концов…       Выворачивая за угол очередного коридора, он с каждым шагом убеждался всё больше в том, что принял верное решение. Даже озвучивать ничего не пришлось, Грей неукоснительно шёл по пятам.       На подходе к одной из гостевых Драко не сумел сдержать усмешки. Он распахнул двери, без единой доли сомнений проходя в середину комнаты. Слух уловил, как Грей остановился у порога, а затем тихий щелчок запирающего. Без оглядки он скинул фрак на спинку неподалёку стоящего кресла, начал развязывать шнуровку со спины и, поддев края рубашки, обернулся через плечо. Грей, ещё почему-то одетый, молча наблюдал за ним всё это время.       — В планах было что-то другое?