vi
20 ноября 2019 г., 16:43
У Наташи какое-то знакомое чувство. Она вновь стоит на пороге дома Максимофф. они ещё в пятницу обговорили время, и утром Романофф уже пожалела, что согласилась на занятие в субботнее утро. Девушка несколько раз нажимает на звонок и ждёт, когда ей откроют. В голове проносится желание постучать рукой, а лучше ногой, но перспектива зарядить кулаком или коленом кому-то из домашних одноклассницы не так желанна, как треснуть Максимофф за то, что так медленно открывает дверь.
— Ты живёшь в подвале или ты всегда открываешь дверь полчаса? — ворчит Романофф сразу же, как видит Ванду на пороге дома.
— И тебе доброго утра, — с усмешкой отвечает та. — Я бы предложила позавтракать, но, смотрю, у тебя есть силы на ворчание, значит ты уже поела, — девушка отошла от дверного проёма и позволила Наташе войти в дом. — Проходи наверх. крайняя дверь у ванной, — она кивнула в сторону лестницы. — А я пойду возьму нам чего-нибудь пожевать.
Романофф, нахмурив брови, всё же принимает предложение и подымается на второй этаж, проходит в указанную комнату. После нескольких дней общения с Максимофф она ожидала увидеть в комнате одноклассницы тотально разрушенные стереотипы. Наташа бы не удивилась, если бы увидела плакаты по всей комнате с участниками металл-групп, какие-нибудь черепа или вообще живое воплощение «красной» комнаты Кристиана Грея. Но комната Ванды Максимофф была типичной комнатой старшеклассницы: рабочий стол у окна, книжный стеллаж, полный учебников, тетрадей, а так же художественной литературы и различной ерунды в виде декоративных фигурок. Кровать, на изножьях которой висело несколько сумок и платков из лёгкого материала, была слегка помята, — видимо, девушка до приходя гостьи сидела на ней и что-то писала в свой блокнот, который как раз и лежал на постели, — в углах были раскинуты подушки. Комната не была забита ненужными вещами, но и просторной её нельзя было назвать. Шкаф для одежды стоял напротив кровати и с его дверцы свисал спортивный рюкзак, с которым — как предположила Наташа — Максимофф ходила на свои танцы.
Рыжеволосая словила себя на мысли, что хотела бы увидеть, как танцует Ванда, но тут же отвлеклась на распахнутое окна, из которого открывался неплохой вид на другие улицы, дома которых скрывались за деревьями. Наташа могла представить, как классно здесь забираться на крышу по вечерам и наблюдать за закатом. Она перевела взгляд на раскрытые учебники на столе и закатила глаза. С силой воли в кулаке она должна осилить это всё. Ради себя самой в конце концов.
— Я захватила нам сока и нарезанных фруктов, — одноклассница бедром открывает прикрытую дверь в свою комнату. — С чего хочешь начать? Предлагаю с того, что в тебя вселяет наибольший ужас.
— Тогда нам придётся начать со всего и сразу, — буркнула Романофф. — И ты серьёзно называешь это перекусом? — девушка указывает на графин с соком и тарелку с фруктами. — Тебе повезло, что я знала, куда иду.
Наташа сняла с плеча свой рюкзак и, предварительно раскрыв его, стала доставать из него уже заранее прогремевшие бутылки с пивом, за которыми проследовал пакет чипсов. Максимофф лишь вскинула брови на действие девушки, она всеми силами сдерживалась от того, чтобы не закатить глаза.
— Бережёшь фигуру? — так же вскинула брови Романофф. — ну и ладно, — она открыла пачку чипсов и одну из бутылок. — Твоё здоровье, — сделала глоток.
— Так, Романофф, не забывай, зачем ты здесь, — Ванда придвинула к однокласснице один из учебников. — С историей ты ещё успеешь разобраться, так что давай сегодня разберём алгебру.
— Это сама алгебра меня разбирает на части, — с набитым ртом процедила девушка. — Скажу сразу, что на пальцах и на калькуляторе я считать умею. Видишь, насколько я прогрессивна, зубрила?
— Очень.
Максимофф подавила в себе желание придумать остроту. Сейчас она почему-то видела перед собой долг, а иначе Романофф никто не подтянет и вряд ли она сама подготовится к выпускным экзаменам. Ванда достаёт из раскрытого футляра очки и надевает их, внимательно вчитывается в параграф.
— Начнём с элементарного: тебе знакомы квадратные уравнения?
— Я не всегда тех, с кем выпиваю, могу назвать знакомыми, а тут ты говоришь про это, — Наташа усаживается на кровати поудобней и облокачивается на подушки.
— Ну, это же элементарно! Вот смотри, — она указывает на пример в учебнике. — Это задание для восьмиклассника. Ты точно должна его решить. Просто найти корни уравнения.
— Знаешь, если ты продолжишь осветлять волосы полностью, то свои корни ты точно не найдёшь, — с ухмылкой ответила Наташа, беря в руки протянутый учебник и карандаш.
— Романофф!
На решение девушка потратила порядком пять минут, а после, почёсывая затылок карандашом, вернула обратно учебник «преподавателю». Она с ожиданием глядела на девушку и пыталась считать ответ по лицу светловолосой.
— Хорошо. Точнее, оформление решения у тебя просто ужасное, но это уже что-то. Давай тогда для полной картины глянем с тобой наше домашнее задание. Проверим, какова ты в геометрии.
— А разве алгебра и геометрия это не одно и тоже?
— Что, прости? — Ванда в недоумении посмотрела на одноклассницу.
— Ну, типа, знаешь, у пива много разных названий, есть светлое, а есть тёмное, но пиво остаётся пивом. Даже если кто-то наклеит на него надпись «безалкогольное», оно будет пивом. Таким себе, правда, но пивом. На учебнике может быть что угодно написано, но это останется математикой.
Максимофф не сдержала смеха. Девушка так продолжительно смеялась, что согнулась пополам и стала стучать по столу ладонью.
— Ты чего? — Наташа с опаской оглядела одноклассницу.
— Ты сейчас серьёзно сравнила математику с пивом?
— Ну, да. Для кого-то светлое лучше тёмного, для кого-то наоборот. Тоже самое и здесь: кому-то легко даётся геометрия, а кому-то эта самая алгебра. Я не называю себя спецом — я больше по крепким напиткам — но пиво я люблю всякое. Но такое пиво как математика я бы в рот не брала, если быть совсем честной, — с серьёзным видом заключила девушка.
— Чёрт, это гениально, — Ванда вытерла подступившую слезу из-за смеха. — Ладно, давай хотя бы с тобой повторим основные понятие стереометрии и попробуем решить задачи на дом.
Романофф озадаченно кивает и подсаживается ближе к столу. Время за уроками проходит незаметно. Ванда специально придумывала на ходу рифмованные запоминалки, и Наташа даже стала различать все эти знаки и вникать в их смысл. Всё же, что-то было в её памяти от уроков, которые она когда-то беспрекословно посещала. Девчонки не заметили, как разбор домашнего задания перешёл в обсуждение учителей. После математики проследовали другие предметы, которые должны были быть в понедельник.
Наташе нравилось наблюдать за тем, как Ванда поправляет свои очки в округлой оправе, как она вчитывается в текст, а после озвучивает его, переформулировав на более человеческий язык. Максимофф даже несколько раз ругнулась, дабы наиболее удачно передать эмоциональный окрас произведения по литературе, которое пересказывала.
Пачка чипсов, как и тарелка с фруктами, опустела, а пустые бутылки с пивом на пару с графином стояли у изножья стола. По часам можно было сказать, что вечер близился, а девушки уже начали прикрывать рты от зевоты. Независимо от того, где ты делаешь уроки, сам факт их наличия и открытые учебники вызывают сонливость — это Романофф усвоила ещё давно, когда забросила домашнее задание.
— Слушай, Романофф, — потягиваясь и продолжая зевать, Ванда нарушила тишину, в которой они читали биологию.
Рыжеволосая подняла на неё глаза, оторвавшись от нудного параграфа.
— А ты прокатишь меня сегодня на своём байке? — с лукавой улыбкой спросила девушка.
Наташу не то что бы поразил заданный вопрос, но она была удивлена внезапным желанием одноклассницы. Она окинула взглядом учебники и конспекты, которые теперь располагались и на полу, и на постели, и на подоконнике. Если они ещё продолжат, то Наташа сама будет лежать, и вряд ли её кто-то сможет поднять. Им точно нужно проветриться.
— Раз ты так хочешь, я не могу отказать, — Романофф закидывает себе на спину рюкзак и встаёт с кровати.
— Я ведь даже не просила, — Максимофф сложила руки перед грудью и нахмурила брови.
— Ты задала вопрос, а он так просто не возникает, — Наташа подошла к двери. — Ну так что, погнали?
Уголок наташиных губ сам приподнялся, когда Ванда стала собираться и проследовала вниз за девушкой. Романофф не так часто кого-то катала на своём байке, но предложение Ванды было чем-то само собой разумеющимся, и о возражении не было и мысли.
«Почему бы и да?»
Девушки разместились, как и ранее, на мотоцикле, и после того, как его завели, он понёсся вперёд. Ветер обдавал каждую из них. Максимофф не спешила застёгивать свой накинутый кардиган, а даже позволила ему спасть с плеч и оголить их.
Наташа чувствовала спиной прилегающее тепло, от которого было так уютно. Раньше она наслаждалась поездками в одиночестве и это было чаще всего побегом от всяких мыслей. Девушка любила гонять наперегонки, участвовать в заездах с друзьями и другими байкерами, но она редко полноценно наслаждалась тем, что окружало её в момент самой езды. Она чувствовала ветер, она ощущала холодный воздух, что проникал в лёгкие и заставлял кожу покрываться мурашками, но Наташа всегда это воспринимала как-то так, словно её всегда окружает и будет окружать. Она этим жила, но не наслаждалась.
И в который раз наблюдая за тем, как школьная отличница, сидящая сзади неё раскидывает в стороны руки, ещё сильнее растрёпывает свои волосы и глубоким вдохом испивает майский воздух, заставляло задуматься над тем, что стоит всё же не забывать наслаждаться имеющимся. Романофф вновь погружается в мысли о мечте найти дело всей своей жизни и наслаждаться именно этим. Максимофф явно давно решила, кем станет и чем будет заниматься, а Наташа без понятия. Она не имеет ни малейшего понятия о том, кем хочет стать и кем хочет быть. Но проезжая по засыпающему городу, ощущая тёплые руки на своей талии, Наташа Романофф поняла, что обязательно найдёт то, чем сможет наслаждаться всю свою жизнь так же, как сейчас наслаждается поездкой её одноклассница.
На обратном пути к дому Максимофф Наташа сбавила скорость и прислушалась к бормотаниям девушки. Та о чём-то хихикала себе под нос.
— Эй, ты чего? Расскажи мне, я тоже хочу посмеяться, — Наташа слегка наклонила голову вбок, дабы разглядеть лицо пассажира.
— Я просто вспомнила, как ты сравнивала цепи ДНК и РНК с рэперскими цепями, — хихикнув, ответила девушка.
— А что? У состоятельного и известного рэпера будет как минимум две цепи, а начинающий рэперок должен радоваться хотя бы одной. Разве нет?
— Вероятность того, что ты неправа, не велика, но и не мала, так что я не берусь что-либо утверждать, — Ванда усмехнулась.
— Это сейчас было что-то из рода дисперсии, да?
— Ого, какие мы слова знаем! — Максимофф похлопала по спине одноклассницы. — И откуда же?
— Пока ты ходила в туалет, я глянула пару книг на твоей полке, ну и наткнулась на квадрат отклонения от вероятности или что-то типа того. А вообще, зачем тебе сейчас высшая математика?
— Ты так забавно выглядишь, когда говоришь какие-то понятия, — Ванда не сдержала смешка.
— А ты выглядишь очень сосредоточенной, когда их говоришь.
Романофф полагала, что это должно было прозвучать как похвала, но в ответ лишь повисла тишина. Видимо, Максимофф и без неё знает, что это так.
Чёрный боббер уже подъезжал к дому одноклассницы Наташи. Она остановилась на том месте, на котором когда-то стояла после ночной вечеринки. Она дождалась, пока девушка не слезет с заднего сидения и не подойдёт к водителю. И вот Наташа вновь видит искреннюю сторону Ванды Максимофф — на губах светловолосой вновь лежит искренняя улыбка, а в глазах благодарность и пелена радости от проведённого времени. Казалось, они просто проехались по городу после совместного выполнения домашки и подготовки к экзаменам, а внутри каждой так легко. Ванда кладёт руку на плечо Романофф и хлопает по кожаной куртке.
— Кажется, в этот момент должен быть поцелуй, — с тенью усмешки говорит она.
Наташа озадачено смотрит на неё и силится не опускать глаза к земле.
— Не переживай, — теперь на губах красовалась самодовольная ухмылка, от вида которой рыжеволосая так и хотела закатить глаза, — больше я тебя целовать не буду.
