Наша детка

      По телевизору показывали какой-то дурацкий фильм, сюжетную линию которого Химик давно уже потерял. — Ты ведь терпеть не можешь, когда едят в постели, — съехидничал Панк, подпирая голову рукой. — Что-то изменилось, Химик? — Д-да ничего… Они гипнотизировали втроем последний кусок пиццы, оставшийся в коробке, пока Рик наконец не сказал свое авторитетное слово. — П-пусть… пусть Морти берет. М-может, хоть перестанет быть похожим на глисту в скафандре… Перерыв на рекламу закончился, и этот дурачок, не отрывая широко раскрытых глаз от экрана, принялся жевать этот подарок судьбы. Сидел он в майке и трусах, выставив напоказ все свои святые мощи — эти острые плечи, эти тонкие, как бывает не у всякой девчонки, ручки и ножки, хотя, конечно, Морти изменился с тех пор, как Панк принес его с помойки. Этот пиздюк уже не был тем трясущимся, чахлым заморышем, наоборот, даже борзеть стал, права качать… Вот ведь паршивец! От прикосновения к голой коленке Морти вздрогнул, поворачиваясь. — Х-химик?.. Он тоже получил последний кусок пиццы, только несколько своеобразным путем, но так, пожалуй, даже было веселее. — Уф! — пацан весь покраснел, явно не ожидая поцелуя, а Химик, поглаживая его по распущенным волосам, подмигнул Панку, который наблюдал за происходящим с неподдельным интересом. К черту, пусть этот дурацкий фильм идет хоть десять часов, если все это время Крысеныш будет согревать ему колени своим тщедушным тельцем — но все великие планы внезапно нарушились от грохота в дверь. — Открывай, бля!!! На пороге, покачиваясь, стоял Рик с лицом синюшно-фиолетовых оттенков, который перед визитом к ним определенно выкупался в луже. — Отсыпь, а? — заискивающе спросил он, и Химик, закатив глаза, выматерился в уме на всех клиентов, что путают день с ночью. — Во-первых, не ори, а во-вторых, сначала бабки! Увидев смятые купюры, которые протянул ему другой Рик на дрожащей ладони, он заскрежетал зубами. — Ты, блядь, издеваешься?! Ты на это даже грамм "взрыва" не купишь, проваливай нахуй отсюда! — Д-да м-меня, м-меня ломает, чел, я отдам! Я потом отдам, че-честное слово, только… Подобные сцены иногда случались в этом доме, но теперь все было несколько иначе. — Ты чего пялишься?! — рявкнул он на высунувшегося из спальни Морти. — Спрячься нахуй и не выходи! Панк, помоги мне! У Панка всегда получалось утихомиривать наркоманов лучше, чем у него, но, видимо, не в этот раз. Осознав, что за бесплатно поют только птички, этот урод озверел и попытался полезть на них с кулаками, за что огреб пизды сам и с двойным пинком под зад отправился за порог… Рядовое событие для их дома, точнее, было бы раньше. — Р-рик, я… Пиздюк мялся, нервно кусая губы, и это раздражало. — Чего тебе? — Химик подкрутил вентиль на газовой горелке. — Не мни с-сиськи, пес, говори, что случилось? — А п-почему ты зарабатываешь именно… наркотиками? В лаборатории повисла тишина, нарушаемая лишь бульканьем нагревающихся жидкостей. — Я-я… я знаю, Р-рики делают много стремных вещей, но, — Морти обвел несчастным взглядом полки с порошками. — Н-но… н-но тот Рик, который п-приходил вчера… — Сам виноват, — перебил Химик, доставая бутылку водки из-под стола. — Никто не заставляет его употреблять, а я просто поднимаю неплохие бабки на таких, как он… Морти явно не проникся этой идеей. — Это… это грязные деньги, — нахмурился он. — Я, к-конечно, тоже употребил один раз, н-но… но мне стыдно за это, и-и вообще, это… это путь в никуда!.. Ну что за идиот. — Как хорошо следовать идеалам, когда тебе это ничего не стоит, — желчно заметил Химик, вытирая мокрые губы рукавом. — Между прочим, я на эти грязные деньги плачу аренду, покупаю жрачку для тебя и еще одного обормота, и разве это плохо? Благородством сыт не будешь, М-морти! — Д-да, но… — засранец совсем скис. — Н-но неужели нет… другого способа з-зарабатывать деньги, какого-то, не знаю, ч-честного?.. Старик не сразу вспомнил, что означает эта, как ее там, честность. — Неужели пример твоего папаши ничему тебя не научил? Честная работа — выдумка лохов, которые ищут оправдания тому, почему они такие, блядь, нищие! Выкинь эту дурь из головы и подай мне ниб-нибус… Морти подал, как было сказано, но выражение его лица что-то перестало внушать доверие. — Я… я докажу тебе, Р-рик! — вдруг воскликнул он, сжав кулаки. — Я докажу, что можно получать достойную оплату за достойный труд, вот увидишь! — Ну, удачи, — с сарказмом пожелал ученый, махнув бутылкой, даже не представляя, какую кашу заваривает. Даже не представляя, к чему приведет этот невинный разговор… — М-морти, ах ты, м-мелкий пидарас!.. Панк наблюдал за метаниями Химика, развалившись на диване и сложив руки за головой. — Н-нет, подумать только, разносчик газет… Разносчик, блядь, газет! Какой идиот будет считать это достойным трудом?! И вот ради этой фигни он уебывает из дома с утра пораньше… Еще и динамить меня вздумал, гаденыш! — Да ладно тебе, — зевнул Панк, закрывая глаза. — Он же просто работает… — Просто работает?! — взвился ученый. — Просто? Да ты не понимаешь, с-сегодня… сегодня он уселся своей розовой попкой за велосипед, а завтра возьмет и не прикатит ее обратно, и не делай, блядь, вид, что тебе все равно! Что нам делать-то?! — А что мы можем? — деланая беззаботность исчезла из голоса музыканта. — Только ждать… Ты же… т-ты же сам сказал, что это херовая работа, в-вот увидишь, скоро ему надоест! Крест на карьере разносчика случился быстрее, чем они могли представить. Увы, Морти-таун — место суровое, всяких отморозков в этом районе полно, и в один прекрасный день пиздюк вернулся домой раньше времени. Без газет, денег, с поломанным велосипедом и побитый… — Ну, ну, хорош, — утешая ревущего, как последняя сучка, Морти, Химик за его спиной сделал Панку знак доставать ружье. — Н-не ной мне тут!.. Вдоволь поистерив, Морти вскоре продолжил поиски работы. Сунулся было на стройку — кирпич, упавший с крыши, развалился на куски прямо у его ног, в кофейню — при первой же попытке включить кофемашину та взорвалась, ошпарив мальчика кипятком так, что Химик извел на него целый тюбик противоожоговой мази… После этого старикам пришлось вмешаться. — Т-ты… серьезно?! Ты правда будешь давать мне п-портальную пушку? — Конечно, — улыбнулся Химик, похлопывая его по спине. — В других реальностях тебе наверняка будут платить больше, чем здесь… Давай, удачи! Далее по плану были — работа в фастфуде в мире, где вся еда из дерьма, халтурка в измерении, которое захватила Саммер, собравшая целую коллекцию разных версий своих братьев для унижений и подколов, должность помощника по хозяйству у некоего мистера Желатина… О последней работе воспоминаний у Морти не осталось. Вместе с работодателем. И тем фэнтезийным королевством тоже. — Не переживай, п-пиздюк, уж здесь-то тебе должно повезти… Давай, ни пуха ни пера! С напутственным поцелуем Санчез отправил парнишку в портал, и остались только они с Панком. — Как думаешь, надолго его хватит? В с-смысле, я бы на его месте уже плюнул… — Ничего, — Химик вытащил из кармана смятый лист бумаги. — Совсем скоро он разочаруется и вернется к нам, как хороший мальчик… И, высунув кончик языка, он подчеркнул жирной линией очередной пункт в длинном списке. Списке под названием "Самые хуевые работы во Вселенной"…