Omerta

Хэсу с самого утра бегает словно белка в колесе, контролируя последние приготовления к сегодняшнему банкету. Пожалуй, служебные заботы являются единственной причиной, по которой девушка ещё не сошла с ума от волнения. Тётя так ничего и не объяснила ей вчера, а сегодня, ко всему прочему, ещё и не берёт трубку. Тревога так никуда и не исчезла, напротив, лишь усилилась, не давая Пак ни на минуту почувствовать покой. В те редкие моменты, когда голова не была забита работой, разум порабощали мысли о том, от чего же хотела уберечь Суджи племянницу? Но сколько бы Хэсу не думала об этом, ответов она так и не находила, поэтому девушка предпочитала возвращаться к работе. Так от её головы хотя бы будет больше пользы. Вся подготовка к банкету проходила как по маслу. Хэсу не ошиблась, когда вчера предположила, что коллеги прекрасно справятся и без её надзора. Всё же работа в одном из самых престижных заведений столицы накладывала свой отпечаток на каждого сотрудника. Каждый из присутствующих здесь прекрасно знал свои обязанности и выполнял свою работу на высшем уровне. Официанты сервировали столы и начищали до блеска бокалы, а повара с самого утра трудились над созданием самых настоящих кулинарных шедевров. Всё в этом маленьком, закрытом от глаз посетителей мире, функционировало как одно целое. Чего стоит вкусная еда без должной подачи, и зачем нужен приветливый персонал если ему нечего предложить клиенту? Именно на этой простой философии и строилась работа всего заведения, где связующим звеном между непосредственным приготовлением пищи и подачей являлся администратор, то есть Пак Хэсу. Это ощущение, что ты часть чего-то значимого девушка ни на что не согласится променять. Она нашла своё призвание, и чтобы не говорили родственники, считающие её профессию несерьёзной, она не отступит. Уже без пяти восемь, а это значит, что буквально через двадцать минут уже начнут прибывать первые гости. Последние приготовления наконец завершены, и вот официанты выстроились в главном зале в шеренгу, ожидая дальнейших распоряжений от Хэсу. Сама же администратор Пак проверяла внешний вид обслуживающего персонала. Ведь они в первую очередь лицо заведения, а значит и выглядеть должны соответствующе. Ни единого пятнышка, ни одной пылинки или торчащей нитки не должно быть на форме сотрудников столь элитного заведения. Все это прекрасно понимают, поэтому форму берегут как зеницу ока, словно она является реликвией. Хотя по сути именно так и есть. Для многих является заветной мечтой работа в этом ресторане, поэтому тех, кого всё же приняли сюда можно смело отнести к лику святых в их сфере деятельности. «Нет большего подтверждения твоего профессионализма, чем запись в трудовой книжке, согласно которой ты приложил руку к работе одного из лучших ресторанов Сеула» — именно это говорили всем сотрудникам сразу после окончания собеседования, и они до сих пор помнят эту заповедь. — Хорошо поработайте сегодня. Гости очень важные и влиятельные люди, а директор в нас верит. Впрочем, всё как обычно, вам не привыкать. Хэсу, уже по давно сложившейся традиции, перед важным мероприятием обратилась к сотрудникам с небольшой воодушевляющей речью. Весь персонал стал для Пак фактически второй семьёй, которой она очень дорожила. Каждого сотрудника девушка поздравляла с днём рождения, интересовалась здоровьем близких, а порой и передавала какие-нибудь подарки для детей коллег. За это её любили в коллективе, поэтому работа становилась для Хэсу ещё более приятной. Пак даже не могла себе представить обстоятельств, при которых она бы ушла из этого ресторана по собственному желанию, даже если в другом месте будут заманивать более высокой зарплатой. Как и предполагала Хэсу, через двадцать минут в главный зал постепенно начали заходить люди, и работа закипела. Официанты начали выносить из кухни салаты и предлагать гостям алкоголь, в то время, пока повара придавали блюдам должный вид перед непосредственной подачей. В обязанности Пак же входило просто стоять в стороне и наблюдать, всё ли проходит идеально. Хэсу с упоением наблюдала за тем, как её «семья» блестяще справляется со своими обязанностями. Особенно приятно наблюдать за новыми официантами, которые совсем недавно устроились сюда на работу. Некоторые из них ровесники Хэсу, но большинство всё же младше. Наверняка для них это станет незабываемой практикой и потом можно будет похвастаться перед однокурсниками, что видел вживую важных дядь из телевизора.

***

Банкет длится уже час, и пока не произошло никакого казуса. Пак, которая прекрасно помнила слова своей тёти решает, что сейчас самый подходящий момент, чтобы отпроситься уйти пораньше. Директор сейчас наверняка в приподнятом настроении, вся команда работает слаженно, а в случае чего ситуацию сможет разрулить Дахён, ведь она фактически выполняет обязанности заместителя Хэсу. В любом случае администратор здесь больше не нужен, а значит девушка может спокойно выполнить странную просьбу своей тёти. Простояв ещё буквально пять минут в зале, Хэсу уходит в сторону кабинета директора заведения, оставив за главную Дахён. Путь в святая святых ресторана пролегал по узким коридорчикам. За служебной дверью, ведущей на выход из главного зала находилось два поворота. Один вёл на кухню, а другой к директору. Из-за этой не очень удобной планировки всякий раз, когда нужно было попасть к директору человеку приходилось ожидать, когда пройдёт бесконечная вереница официантов, которые несли из кухни блюда для гостей. Подождать пришлось и Хэсу, но она сильно не спешила, поэтому абсолютно спокойно ожидала, когда пройдёт примерно семь человек. Оказавшись в нужном коридоре и пройдя мимо ещё нескольких служебных помещений, Пак наконец доходит до нужного ей кабинета. Несмотря на то, что господин Хан владел одним из самых дорогих ресторанов Сеула, в повседневной жизни он был весьма скромным человеком. Даже его кабинет был больше похожим на каморку охранника, чем на место, где работает крупный бизнесмен. Отличал это помещение от каморки лишь больший размер, а в остальном всё было тем же самым: простые белые стены, несколько книжных шкафов, деревянный стол и пять небольших экранов, которые транслировали изображение с камер видеонаблюдения в ресторане. Это было небольшой прихотью господина Хана и пусть и своеобразной, но роскошью в его кабинете. Директор хотел лично контролировать, как протекает работа в его заведении, особенно это было важно, когда проходили важные мероприятия. Но господин Хан понимал, что своим непосредственным присутствием в зале будет лишь отвлекать сотрудников, да и ему самому нужно было работать с документами. По этой причине Хан раскошелился на хорошую аппаратуру, закупился последними новинками и установил в ресторане видеосистему, которой позавидовало бы даже государственное учреждение. С тех пор у директора вошло в привычку во время работы с документами постоянно поднимать глаза на пять экранов, висевших прямо напротив его стола и проверять, всё ли проходит гладко. Под наблюдение попали кухня, главный зал, два служебных коридора и запасной выход из здания (последнее было необязательным, но Хан хотел убедиться, что сотрудники не увиливают от своих обязанностей и вместо работы не курят у запасного выхода). Постучавшись три раза, и лишь услышав заветное «войдите» Хэсу зашла в кабинет директора: — Здравствуйте, директор Хан. Простите за беспокойство. — Здравствуй, Хэсу. Что-то случилось? — пожилой мужчина не стал отвлекаться от чтения документов, будучи уверенным, что администратор зашла к нему ненадолго. — Ничего не случилось, наоборот, всё проходит как по маслу, поэтому я хотела попросить отпустить меня домой сейчас. Весь персонал прекрасно справляется, к тому же в зале осталась Дахён, она сможет уладить проблемы, если они возникнут. Я обязательно потом отработаю эти несколько часов, просто я очень плохо себя чувствую и боюсь, от меня всё равно никакой пользы сейчас нет, — девушка старалась привести все доводы, которые только приходили ей на ум и даже пришлось слукавить про плохое самочувствие, лишь бы директор её отпустил. — Я конечно не хотел бы, чтобы ты уходила, всё же этот банкет очень важен как для меня, так и для всего заведения в целом, — только сейчас господин Хан посмотрел на подчинённую, что несомненно обрадовало девушку. — Давай сделаем так. Я сейчас схожу в главный зал, всё лично проверю, заодно поговорю с некоторыми гостями и приму окончательное решение. Ты пока посиди здесь, уверен, всё действительно проходит хорошо и проверка не займёт много времени. — Спасибо, господин Хан, — Хэсу уважительно поклонилась в знак благодарности директору, который согласился пойти ей на встречу в этой ситуации. — Пока меня благодарить не за что. Господин Хан уходит, а Хэсу остаётся в его кабинете, развлекая себя просмотром немого кино про своё место работы на пяти экранах директора. Всё равно Пак было больше нечего делать, а так хоть можно было ненадолго развлечь себя, и заодно посмотреть, как проходит небольшая проверка. Впрочем, это очень быстро наскучило девушке. Наблюдать за маленькими человечками, которых она видит чуть ли не каждый день оказалось не так интересно, как Хэсу думала раньше. Посмотрев видео ещё несколько минут, Пак отворачивается и обращает всё своё внимание на книжные шкафы. Но стоило только Пак начать читать надписи на корешках книг, как её отвлёк от этого незамысловатого занятия резкий и громкий звук. Ничего подобного Хэсу ещё никогда не слышала, и что-то подсказывает, что лучше бы так и не услышала. Не проходит и десяти секунд, как этот звук вновь разносится по ресторану несколько раз. У Пак уже есть предположение, что это может быть, но она не хочет верить в подобное. Есть лишь одна возможность проверить. Девушка медленно поворачивается в сторону экранов, моля все высшие силы, чтобы её догадки оказались лишь пустым бредом, не имеющим никакой связи с реальностью. Вот только увиденное лишь парализует Хэсу, не даёт даже вздохнуть, заставляет словно зачарованную смотреть на экран, где показан главный зал и мечтать о том, чтобы всё это было лишь сном. Самым ужасным сном в жизни Пак. На экране девушка видит, как примерно десять человек, ворвавшихся в главный зал стреляют на поражение во всех присутствующих. От пуль не может спастись никто и очень быстро всех порабощает паника. Некоторые гости пытаются спрятаться под столами, но из этого ничего не выходит и их очень быстро находят. Но не это является для Пак самым страшным. Самым страшным для неё является картина, где люди, которые ещё остались в живых в отчаянии кричат и умоляют не убивать их. Особенно ужасным является то, что даже в кабинете директора Хэсу слышит отголоски этих криков, которые сливаются в один протяжный вопль умирающего животного, загнанного в угол. Пак даже не может сказать, что хуже: видеть убийства десятка людей или слышать этот вопль, наполненный первобытным ужасом и отчаянием. Все эти люди не просят, они умоляют, смотрят на своих мучителей как на божеств и всеми силами цепляются за жизнь. Но все те убийцы словно созданы из самого прочного металла в мире. Через их броню не проходит ничего, до них не долетают мольбы жертв, и они хладнокровно нажимают на курок раз за разом, обрывая одну жизнь за другой. Некогда белоснежные скатерти, пол, стены — абсолютно всё окрасилось в омерзительный красный, и Хэсу чувствует, как с каждой минутой становится всё сложнее сдерживать рвотные позывы, но она не может отвести взгляд от экрана. Резня уже перешла на кухню, и девушка понимает, что скоро направятся и в её сторону, если уже не сделали этого, но она всё равно не может пошевелиться. Всё тело сковал нечеловеческий ужас, который может ощущать лишь подстреленное животное. Наверняка нечто подобное испытывает лань, когда понимает, что от охотников ей не скрыться, что смерть уже дышит холодом в спину, но всё равно продолжает бежать, продолжает цепляться за последнюю возможность на спасение, которая с каждой секундой лишь отдаляется от неё всё стремительнее и стремительнее. Пак всегда с отвращением относилась к охоте, но она никогда не думала, что станет свидетелем самой ужасающей охоты, которая только может быть, когда и охотник и жертва являются людьми. Хэсу пытается понять, но не может. В её голове не укладывается, как человек может так хладнокровно, с таким садистским упоением убивать точно такого же человека, как и он сам. Ведь наверняка у всех этих палачей тоже есть желание жить. Желание, которое больше похоже на жажду, и которое особенно остро ощущается в моменты, когда ты на волоске от смерти. Наверняка все эти палачи также бы умоляли, также бы кричали, вырывались, судорожно хватались за любой шанс на спасение. Но сегодня в роли охотников именно они, а значит и правила игры устанавливают тоже они. Осознание этого окатывает Пак как холодная вода. Человек человеку не просто волк. Один человек для другого самый опасный и кровожадный хищник, ведь в отличие от диких зверей он руководствуется не инстинктами, а своим желанием упиваться чужими страданиями. Лишь сейчас девушка наконец понимает, что так как раньше жить уже точно не получится. Менее чем за час правила игры кардинально изменились, и у Хэсу есть только два варианта: принять эти новые правила или умереть, а умирать девушка сегодня не собиралась. Она хочет жить, она хочет вырваться из этого ада, хочет, чтобы этот кошмар закончился, но ничего не происходит по щелчку пальцев. Чуда не случается, в здании всё также раздаются выстрелы — добивают оставшихся, а значит скоро пойдут проверять весь ресторан в поиске уцелевших. У Пак есть считанные минуты, чтобы покинуть кабинет директора и добраться до запасного выхода, пока палачи не вспомнили про этот коридор. «Спастись. Вырваться. Убежать» — это единственное, о чём сейчас может думать девушка. Она всеми силами старается не поддаваться панике, понимая, что это прямая дорога в могилу, но контролировать себя после всего увиденного и услышанного крайне сложно. Пак хочет кричать от ужаса, это желание практически невозможно контролировать. Девушке приходится впиться зубами в собственную ладонь, прокусывать её чуть ли не до мяса, дабы боль отрезвила её. Почувствовав, как тёплая кровь течёт по руке, Пак немного приходит в себя. Она наконец способна хотя бы немного мыслить здраво, а значит у неё есть шанс выбраться отсюда живой. Хэсу ещё раз смотрит на экраны, всеми силами стараясь не концентрировать внимание на ужасных кадрах с множеством трупов, среди которых есть люди, которых Пак называла своей второй семьёй. Сейчас не время поддаваться эмоциям, оплакивать всех погибших девушка будет потом. На данный момент Хэсу важно понять, есть ли в коридоре кто-то из палачей, и нет ли никого у запасного входа. Увиденное вселяет надежду. Пока убийцы тщательно проверяют главный зал и кухню, но девушка понимает, что продлится это не долго. У неё есть буквально три минуты на то, чтобы выйти из здания и убежать отсюда как можно дальше. Сейчас на счету каждая секунда, а значит медлить нельзя. Пак подходит к входной двери и осторожно её открывает, боясь, что в коридоре всё же кто-то окажется. Открыв дверь так тихо, как это только возможно, Хэсу быстро оглядывается по сторонам, убеждается, что коридор пуст и в туже секунду срывается на бег. Девушка за считанные секунды добирается до поворота, за которым и находился запасной выход и прячется за ним. И как оказалось делает это очень вовремя, потому что не успевает Хэсу опомниться, как слышит неторопливые шаги в коридоре. Если бы Пак замешкала буквально на несколько секунд, ей бы уже было не спастись. От заветного выхода девушку отделяют буквально десять шагов, но она боится сдвинуться с места. Хэсу даже не дышит в этот момент, боясь, что привлечёт этим внимание людей в коридоре. Как назло Пак сейчас обута в туфли на каблуках, ведь этого требовал дресс-код, а значит каждый её шаг донесётся до убийц громким стуком по холодному кафелю. Поэтому Хэсу приходится максимально аккуратно разуться. Кажется ещё никогда девушка так не контролировала буквально каждое своё движение. Если она хотя бы немного потеряет равновесие и стукнет каблуком по полу, то её сразу обнаружат и убьют. В таком нервном напряжении Пак избавляется вначале от правой туфли, а потом от левой. Но на этом испытания не закончились. Медленно подойдя к нужной двери на цыпочках, Хэсу понимает, что её также тихо, как дверь в кабинет директора открыть не получится. Здесь нужно с силой повернуть ручку, и лишь после этого тяжёлая железная дверь открывалась с противным скрежетом. Пак понимала, что как только она приоткроет дверь, её сразу заметят, но иного выхода не было. Кажется те, кто пришёл проверять коридор сейчас зашли в кабинет директора, судя по шуму, а значит у Хэсу есть шанс, нужно только решиться. Сделав несколько глубоких вдохов, дабы немного успокоиться, Пак всё же решается повернуть дверную ручку, за которую кажется уже держалась целую вечность. Девушка старается очень аккуратно открывать дверь, но неприятный звук всё равно разносится по всему коридору. Голоса, доносящиеся из кабинета директора стихают, и в коридоре вновь доносится звук шагов, на этот раз более торопливых. Именно тогда Пак понимает, что пора. Она одним резким движением открывает дверь на распашку и вновь срывается на бег. Хэсу уже совершенно плевать, что железная дверь сейчас громко хлопнет, и тогда точно станет ясно, что кто-то сумел убежать, но сейчас девушка не хочет об этом думать. Она бежит босиком по снегу, но совершенно не чувствует холода. Она видит перед собой лишь цель и бежит к ней настолько быстро, насколько позволяют силы. Этой целью являются мусорные баки у противоположного здания, за которыми можно спрятаться, что Пак и делает. Из-за баков она слышит, что железная дверь снова открывается, но буквально через две минуты закрывается. Похоже охотники решили не тратить своё время на преследование одной несчастной лани и вернуться к более крупной добыче. Лишь тогда, когда дверь захлопывается к Хэсу возвращается понимание происходящего. Она начинает чувствовать колющую боль, которая сковывает её оголённые ступни. Она чувствует холод. Это значит, что она всё ещё жива.

***

Тэхён размеренно проходит по главному залу ресторана, немного морщась всякий раз, когда по неосторожности наступает в лужу тёплой крови. Ведь кровь смыть не так-то просто, а мужчине жалко портить свои новые лаковые туфли. Его люди сегодня определённо поработали на славу. Убили всех, кого требовалось, а нужного Киму человека оставили в живых. На нём даже ни единой царапины не было, вот что значит настоящий профессионализм. Впрочем, долго задерживаться в этом месте и любоваться творением своих подчинённых Тэхён не собирался. Он просто обмолвится парой словечек с единственным выжившем, пока остальные парни проверяют здание на наличие других людей. Лишние свидетели никому были не нужны, особенно в столь щекотливом деле. — И как это всё понимать?! От мыслей о том, как бы смыть кровь с обуви Тэхёна отвлекает недовольный голос мужчины лет сорока, сидящего на стуле под пристальным наблюдением людей Кима. Тэхён всегда знал, что господин Сон ужасно ворчливый и нетерпеливый человек, с которым трудно вести дела, но он никогда не мог предположить, что эта черта характера проявится в столь неподходящий момент. Похоже Сон так до конца и не понял всю серьёзность происходящего и наивно полагает, что никто не имеет права его убивать. Ведь сегодняшний день должен был стать его триумфом, когда он займёт столь желанное место главы клана, но судьба в лице Чхве Чольсу распорядилась иначе. В одной стране, а тем более такой маленькой двух королей быть не может. Им слишком тесно, а это значит, что кто-то неизменно уходит в тень. И вот день, который должен был быть озарён лучами славы для господина Сона, стал днём заката всех его надежд и стремлений. Жаль только до мужчины пока так и не дошла эта простая истина. — Господин Сон, не притворяйтесь идиотом, у Вас плохо получается. Тэхён поднимает с пола стул, ставит его напротив Сона и садится. Конечно не очень приятно сидеть на стуле, зная, что поднял его рядом с трупом молодой девушки. Бедняжке, которую судя по бейджику звали Дахён пуля попала прямо в голову, изуродовав некогда красивое лицо. Какая жалость, что родственникам придётся хоронить её в закрытом гробу. — Только не нужно притворяться вежливым, меня не обмануть, Тэхён, — как бы Сон не старался, но у него не получается скрыть от проницательного собеседника свой страх, который он всячески пытался замаскировать высокомерием. — Я просто хорошо воспитан, господин Сон, и привык уважать главу другого клана. Но подождите... — внезапно Тэхён прервал свою речь и начал задумчиво оглядываться по сторонам, — мне кажется, или Вашего клана больше нет? Мне же кажется? — на этот раз Ким поворачивается в сторону одного из подчинённых и явно обращается именно к нему. — Вам не кажется, господин Ким, — мужчина, который и ответил на вопрос Тэхёна ещё и саркастично улыбнулся, ему явно доставляло удовольствие смотреть на то, как его босс унижает «главу клана». — Как печально. Что-то совсем Вы запустили своих людей, господин Сон. Ведь раньше были такие славные времена для Вашего клана. Вспомните только правление господина Ли, а про скончавшегося несколько дней назад господина Чона я и вовсе молчу. Они были хорошими управленцами... — Ли был жадным и высокомерным стариком, а Чон — наглым выблядком пусанской шлюхи. Даже хорошо, что он так скоро умер, там ему и самое место, — мужчина даже не пытался скрыть с каким отвращением он относится к людям, которым совсем недавно беспрекословно подчинялся. — Как неуважительно. У нас за подобные слова отрезают палец, Ваш клан ещё очень гуманен, — создавалось впечатление, словно Ким вовсе забыл где и при каких обстоятельствах разговаривает со своим собеседником и просто вёл светскую беседу. — Ваши порядки оставьте при себе. Лучше скажи, что этому ублюдку Чольсу от меня нужно? — Я терпел, но это уже выше моих сил. Недолго думая, Тэхён встаёт со своего места, достаёт из кобуры пистолет и, сняв его с предохранителя, выстреливает Сону в левую ногу. Все присутствующие в зале тут же услышали истошный крик боли, который для всех собравшихся больше был похож на поросячий визг. Всё же симпатию к господину Сону никто не питал. — Надеюсь, Вы сорвёте голос и больше не будете мучить окружающих своим словарным поносом... — Сукин сын, ты прострелил мне ногу! — мужчина не даёт Тэхёну договорить, всё ещё продолжая кричать от боли, но уже более тихо. — Это я и без Вас знаю. А теперь отвечу на Ваш вопрос. Конкретно от Вас господину Чхве ничего не нужно, ему нужна Корея, а Вы так не вовремя встали у него на пути. С этим нужно что-то делать... — Нет, нет, только не убивай меня! — наконец осознав, что его жизни угрожает серьёзная опасность, мужчина начинает молить своего палача о пощаде. — Передай господину Чхве, что я готов вести переговоры. Уверен, мы сможем договориться. Только не убивай меня! — Опять Вы меня перебили, — Тэхён обречённо вздохнул, словно перед ним сидел не взрослый мужчина, а надоедливый пятилетний ребёнок (впрочем, собеседник сейчас был действительно очень похож на маленького капризного ребёнка). — Боюсь, Ваше высочество не захочет говорить с «ублюдком Чольсу». — Нет, нет, нет! — видя, что Ким поднимает руку с пистолетом и готовится к выстрелу, Сон начинает кричать всё громче и громче. — Передавай пламенный привет от всего клана Чхве господину Чону. Кажется Сон хотел ещё что-то сказать. Тэхён уже никогда не узнает этого, ведь только что раздался последний на этот вечер выстрел. Ким избрал для жертвы быструю и относительно безболезненную смерть, выстрелив в голову. Разумеется, было бы приятно ещё немного помучить Сона, но Тэхён устал с ним возиться и предпочёл просто нажать на курок. Наконец его работа на сегодня закончена. — Вы всё проверили? Больше никого нет? — увидев своих людей, которым было поручено проверить ресторан на наличие свидетелей, Тэхён сразу же задаёт волнующий его вопрос. — Нет, господин, больше никого нет. Всё чисто. — Отлично, уверен, господин Чхве будет вами доволен, — мужчина многозначительно осмотрел некогда роскошный главный зал известного ресторана, который теперь был местом массовой казни. — Можем уходить, больше нам здесь делать нечего.