Omerta

— Пожалуйста, хватит на меня так смотреть. Суджи кажется уже лет сто не была в гостях у своей старшей сестры и сейчас понимает почему. Потому что поход в гости к сестре непременно заканчивался встречей с матерью и разговорами в духе «Ты сгубила свою жизнь». Конечно в глазах Виён — матери Суджи, младшая дочь настоящая обуза по сравнению со старшей Ходжи, которая и умница, и красавица, и юридический закончила с красным дипломом, и вышла замуж на менеджера одной из компаний-чеболей, и двух детей родила. Куда до этого идеала старой деве Суджи, которая в свои сорок два работает консультантом в магазине косметики? Младшая из сестёр Ким в шоке, что её портрет до сих пор не повесили в доме каждого родственника с подписью «Ни в коем случае не будьте такими как Ким Суджи». — А на что мне ещё смотреть? На стенку? В конце концов я тебя уже давно не видела. По выражению лица матери Суджи сделала вывод, что Виён не горела желанием видеться с дочерью. Младшая Ким уже было хотела сказать что-то колкое в ответ, как в гостиную, где и сидели две женщины, зашла Ходжи с подносом, на котором стоял небольшой чайник, три чашки и ваза с конфетами. При старшей сестре Суджи не горела желанием продолжать дискуссию, длившуюся уже примерно двадцать лет. — Вы опять за старое? — Ходжи не составило труда догадаться, о чём говорили родственницы, пока она на кухне заваривала чай. — Мама, столько лет уже прошло, а ты никак не успокоишься. Суджи уже большая девочка, сама себя содержит, у неё есть квартира и машина, пусть живёт как хочет. В подобные моменты Суджи всегда искренне благодарила старшую сестру за то, что она у неё есть. С самого детства, когда младшая шалила, старшая всегда её прикрывала. Потом начались подростковые гулянки Суджи, её первые крупные ссоры с матерью, и всегда две стороны могла примирить только Ходжи. Старшая из сестёр характером пошла в своего отца, была спокойной и дипломатичной, а потому на её плечи всегда ложилась обязанность мирить сестру и мать, ведь они обе были ужасно упрямы, и никто из них первым не шёл на примирение. Ходжи думала, что на этом её проблемы закончатся, но с появлением на свет Хэсу всё лишь усложнилось. Девушка была как две капли воды похожа на свою тётю и бабушку и теперь Ходжи приходилось мирить уже троих женщин. — Ладно, убедила, — появление старшей дочери словно оказывало на Виён целебный эффект, и женщина в ту же минуту успокаивалась и больше не становилась инициатором спора ближайшие два часа, — Бог ей судья, но с чем я точно не смогу смириться, так это с тем, что она так и не вышла замуж и не родила мне внуков! — после услышанного Суджи не удержалось и закатила глаза. — Мама, неужели тебе мало Хэсу и Джинхо? — Ходжи, в отличие от младшей сестры, постаралась сдержать себя в руках и продолжала говорить спокойно. — Хэсу такая же упрямица и также сгубила свою жизнь, как и Суджи. К тому же что-то я не помню, чтобы она приводила в дом жениха... — Ей двадцать два, — на этот раз реакция сестёр была абсолютно идентичной, и они хором перебили свою мать. — И что?! Самое время выходить замуж. Только на Джинхо одна надежда, что он станет прокурором, как его дедушка, и приведёт в дом хорошую невесту... — Бабушка, я не хочу быть прокурором! Неожиданно для всех присутствующих в гостиную буквально ворвался мальчик одиннадцати лет, в чьи планы явно не входило становиться в будущем прокурором. Джинхо быстро поздоровался с тётей и уже хотел подойти к вазе с конфетами, дабы съесть одну сладость, как услышал от матери грозное «Иди делать уроки». На это мальчик ничего не мог возразить, и только лукавый взгляд Суджи, намекающий на то, что женщина даст племяннику немного конфет, вселял в Джинхо определённую надежду. — И всё равно он будет прокурором... — кажется Виён пробормотала себе под нос ещё что-то, но её особо уже никто не слушал. — Так зачем ты пришла, Суджи? Что-то случилось? Наконец Ходжи решила перевести диалог в более серьёзное русло, что несомненно радовало Суджи. Старшая прекрасно понимала, что учитывая «прекрасные» взаимоотношения сестры и матери, родственница просто так не пришла бы: — Да, я хотела поговорить о Хэсу. — С ней что-то случилось? Суджи заметила, как сильно заволновалась сестра, услышав имя дочери. Теперь перед Ким стоял весьма непростой выбор: солгать семье или же рассказать всё начистоту, но тогда разговор получится долгим и крайне непростым для всех. Женщина понимала, что на племянницу нужно как-то повлиять, заставить одуматься, а лучше всех это сделать могли только родители девушки. Вот только как Суджи сможет им всё объяснить? Ведь тогда придётся затронуть и её «работу», что было крайне нежелательно. Хэсу отнеслась к рассказу тёти спокойно, хотя тут наверняка сыграло большую роль то, что Пак в этот момент больше переживала из-за массового убийства её коллег, а на заработок Суджи ей было плевать. А вот сестра, и тем более мать точно не отнесутся к данной истории с таким же пониманием. Наверняка они оборвут все связи с нерадивой родственницей, навсегда перестанут с ней общаться, а из-за шока ещё и пойдут в полицию, чего делать точно нельзя. Если же Суджи солжёт, то семья ни в какую полицию не обратится, а значит не сделает Хэсу ещё хуже и продолжит общаться с Ким. Разумеется, больше плюсов было именно во втором варианте, но всё же женщина мешкала. Она не хотела врать семье ещё больше, тем более в такой ситуации, но похоже иного выхода действительно нет. Главное, чтобы они теперь лишний раз не контактировали с Хэсу, это поможет избавить их от лишнего риска, а если они узнают всю правду, то точно не послушают Суджи и наоборот постараются стать Хэсу как можно ближе. — Ничего серьёзного, не волнуйтесь, — всё же между жизнью близких и чистой совестью Суджи выбирает первое. — Она просто сейчас очень загружена, поэтому попросила меня передать вам последние новости. — Что за вздор?! — долго сидеть и молчать Виён не могла, поэтому решила тут же высказать своё недовольство. — Как можно быть настолько загруженным, чтобы не найти время заехать к семье или банально позвонить? — Не злись, мама, я сейчас всё объясню, — Суджи понимала, что сейчас лучше не ссориться и решила спокойно продолжить свой рассказ. — У Хэсу просто сейчас завал на работе. Директор ресторана, в котором она работает, решил продать площадь, где сейчас и расположено заведение и разместить его в другом месте. Он считает, что это очень выгодно, а нашу бедную Хэсу завалил работой. Она же его доверенное лицо, вот и носится сейчас как белка в колесе, занимается оформлением помещения, подбором нового персонала, закупкой всего необходимого. Ей сейчас прямо не продохнуть. К тому же в Сеуле она из-за этого сейчас бывает редко, поэтому и не смогла к вам заехать и сказать всё лично. — Да где же это новое помещение находится? На Марсе?! — похоже Виён совершенно не устраивала подобная история, из-за чего Суджи приходилось на ходу придумывать всё новые и новые детали, что было не так просто, как кажется на первый взгляд. — Чуть поближе. В Инчхоне... — Что за бред? — мама не даёт Суджи договорить, в очередной раз перебивая её. — Кто в здравом уме станет переносить ресторан из столицы в какой-то портовый город? — Мама, я бы не была так критична на твоём месте. Всё же там расположен международный аэропорт, из Сеула ехать не так далеко, наверняка там больше клиентов-иностранцев. Впрочем, не нам судить этого старикашку-бизнесмена. Факт остаётся фактом. Я лишь хочу передать, чтобы вы не волновались. Временное жильё в Инчхоне Хэсу уже нашла, платят ей сейчас даже больше, чем раньше. У неё всё хорошо, только видеться ближайшее время ни с кем из нас не сможет. — Это конечно очень грустно, но раз у неё нет выбора, то нам остаётся лишь смириться, — в который раз мягкий характер Ходжи сыграл на руку её младшей сестре, ведь женщину не пришлось долго убеждать, и в отличие от своей матери она сразу во всё поверила и не стала задавать лишних вопросов. — К тому же это наверняка поможет её дальнейшей карьере, — последний аргумент был скорее озвучен для Виён, чтобы она больше не протестовала. — Конечно поможет! Она даже рада такому назначению, — наконец почувствовав твёрдую почву под ногами, Суджи решила воспользоваться этим, дабы точно убедить родственников в правдивости её рассказа. — И всё же у меня душа не на месте... — но похоже на Виён не действовали совершенно никакие уговоры. — Мама, не нужно так волноваться, в твоём возрасте это может быть чревато ужасными последствиями, — теперь Ходжи начала убеждать мать, что всё хорошо и волноваться не стоит, а это значит, что Суджи уже может праздновать свою пусть и маленькую, но очень важную победу. — Раз Суджи говорит, что всё хорошо, значит всё действительно хорошо. После этих слов сестры уверенность Ким в правильности её выбора начала постепенно таять. Они ей верят, они фактически доверяют ей судьбу своей любимой девочки, а Суджи так вероломно их обманывает, намеренно утаивает какая опасность на самом деле грозит Хэсу. Обманывать посторонних легко, а вот обманывать самых близких, людей, которые тебе безоговорочно верят ужасно сложно. Суджи кажется, что ещё одно слово сестры, и она не выдержит, расскажет всю правду, совершенно не заботясь о последствиях. Но в последний момент женщине всё же удаётся взять себя в руки. Правда в этом случае не является благом и точно не принесёт никому успокоения. Да, Суджи врёт, но делает это ради спасения своих близких, а не ради каких-то своих эгоистичных целей. Раз уж Хэсу не захотела подумать о семье, то её тётя это обязательно сделает и не позволит никому пострадать. Теперь осталось только спасти от роковой ошибки любимую племянницу.

***

Тэхён неотрывно смотрит на двух мужчин, корчащихся от боли на полу прямо перед Кимом. Жалко ли Тэхёну их? Ничуть. Единственное, о чём он сейчас жалеет, так это о том, что только сегодня привезут из Гонконга его добермана Гериона, которого ему подарил Чольсу пять лет назад. Мужчина бы с удовольствием понаблюдал за тем, как собака разгрызает плоть этих предателей, создавших для своего босса целых ворох проблем. Именно они должны были проверить кабинет директора и коридор в тот вечер, а вернувшись, заверили Тэхёна, что всё чисто и никого нет. Вот только камеры видеонаблюдения соседнего здания заставили Кима усомниться в словах подчинённых. На них было отчётливо видно, что кто-то выбежал в тот вечер через запасной вход в ресторан, за который и отвечали двое мужчин. Жаль только из-за того, что всё происходило в тёмное время суток по видео не получится опознать свидетеля. Тогда жизнь Тэхёна стала бы намного проще. — Господин, мы правда ничего не видели, пощадите, — один из мужчин, сплюнув кровь на пол, решил попробовать попытать удачу и всё же вымолить прощение для себя и своего напарника. — Только не нужно мне рассказывать сказки о горе Амисан. Я просматривал видеозапись, и на ней отчётливо видно, как вы выходили на улицу буквально через три минуты после свидетеля, которого упустили, но похоже вам стало слишком лень пройти несколько метров, и вы ушли обратно в ресторан. Тэхён до сих пор не может перестать сокрушаться из-за беспросветной глупости этих двух подчинённых. Сделай они тогда буквально несколько шагов, наверняка бы нашли и добили последнего выжившего. Но они поленились, а теперь этого человека будет крайне сложно найти. Записи с камер других зданий полиция изъяла, короткое видео, где практически ничего не видно — единственное, что успел заполучить Тэхён. Последняя надежда была лишь на камеры непосредственно в самом ресторане. Ким надеялся, что хоть здесь мужчины его не подвели. — Умоляю, господин, простите нас. Мы обязательно загладим свою вину, — теперь в себя пришёл и второй мужчина и теперь тоже начал выпрашивать прощение. — Хорошо, я прощу Вас, но только в одном случае. Вы же заходили в кабинет директора? — Да, конечно! — мужчины одновременно ответили своему боссу, поняв, что у них появился шанс на спасение. — Тогда вы наверняка видели записи с камер в ресторане. Насколько мне известно, полиция так и не нашла те записи. Это же вы их забрали? Отдайте их мне и тогда загладите свою вину. Мужчины переглянулись между собой, и это совсем не понравилось Тэхёну. Ему не внушало доверие их затянувшееся молчание. — Господин, понимаете ли... — наконец один из провинившихся набрался смелости и начал говорить весьма неуверенно. — Что именно я должен понимать? — пусть внутри мужчины и кипела ярость, но он старался сохранять, пусть и видимое, но всё же хладнокровие. — Мы хотели сделать как лучше... Понимали, что если те записи попадут в руки полиции, то у всего клана будут очень большие проблемы. Поэтому, когда мы зашли в кабинет директора и увидели те экраны, мы уничтожили все записи за тот день... Прошу, пощадите. Спокойствие. Для Тэхёна сейчас самое главное — это сохранять спокойствие. Нельзя поддаваться гневу, ведь тогда можно потерять всякий контроль, а Ким не хочет даже допускать подобного. Всё же не пристало человеку его статуса орать как потерпевшему на подчинённых и срывать из-за них голос. Ну и что с того, что хочется прямо сейчас переломать все кости этим идиотам, а потом бросить с моста в реку Хан, предварительно отрезав запястья, чтобы было что отправить родственникам? Это же совсем не повод выходить из себя. Главное — сохранять спокойствие. Что там обычно советуют психологи в подобных ситуациях? Нужно сделать глубокий вдох и выдох, желательно несколько раз, а для наилучшего эффекта ещё можно посчитать до пяти. Тэхён именно так и сделает. Вдох. — Так значит вы их стёрли, — Ким подходит к низкому столику, на котором лежат всевозможные орудия для пыток и убийств. — Пожалуйста, мы правда думали, что это будет наилучшим решением! Верьте нам! Выдох. — Конечно я вам верю, — сегодня выбор Тэхёна падает на небольшой ржавый топорик, таким обычно пользуются домохозяйки для разделывания особенно крупных кусков мяса, но в данной ситуации он нужен был немного для других целей. Один. Тэхён жестом приказывает своим помощникам подвести одного из мужчин к столику. Жертва тут же начинает кричать и вырываться, но всё это заканчивается безрезультатно. Сегодня охотник не он, а значит и правила игры устанавливать не ему. Мог ли этот мужчина подумать в тот вечер, что буквально через два дня из-за одной ошибки он почувствует себя на месте сотрудников того ресторана, которых с таким удовольствием убивал? Два. Наконец мужчину подводят к столу и силой заставляют положить руку на холодную поверхность. Мужчина уже готов заплакать, кажется называет имя Тэхёна уже в сотый раз, и в этот момент готов поклоняться Киму как Богу, лишь бы его простили. Вот только играть сегодня во всепрощающее божество у Тэхёна нет ни малейшего желания. Он совершенно не обращает внимание на все мольбы мужчины, полностью абстрагируется от режущих слух криков и уверенно поднимает топор в руке. Три. Хорошенько замахнувшись, и выбрав наиболее подходящее место для удара, Ким резко опускает свою руку. Плохо заточенное лезвие не может сразу отрубить запястье, оно лишь режет мясо. По всему помещению тут же разносится истошный крик боли. Пусть у жертвы и немного сил из-за болевого шока, но она всё же начинает снова предпринимать попытки вырваться. Все отчаянно хотят жить, и этот мужчина на исключение, вот только второго шанса ему давать никто не собирается. Тэхён уже определил его дальнейшую судьбу и прямо сейчас приводит свой собственный приговор в исполнение. Четыре. — Как жалко, что лезвие забыли наточить. Придётся с тобой ещё повозиться. Тэхён с силой достаёт топор, который вошёл достаточно глубоко в руку, чтобы застрять там. Замахнувшись ещё раз, мужчина бьёт в ту же точку, и на этот раз результат куда больше радует Кима. Было отчётливо слышно хруст, а значит кость сломалась и теперь будет достаточно лишь ещё одного удара, чтобы завершить начатое. Пять. Последний удар позволяет наконец избавить жертву от кисти руки. Тэхён как профессиональный мясник после решающего удара немного отодвигает лезвием кисть в сторону и любуется результатом своей работы. Конечно порез получился не таким идеально ровным как хотелось бы, но что поделать? Большого топора на столе не было, вот и приходилось орудовать столь примитивными средствами. К тому же из-за неудобного орудия работа получилась весьма грязной. Ким рассчитывал на то, что максимум испачкает только манжеты белоснежной рубашки, а в итоге алые капли оказались практически повсюду. Тэхён по опыту знал, что никакая химчистка тут не поможет, поэтому рубашку, к его досаде, похоже придётся выкинуть. А ведь мужчине ещё сегодня ехать в аэропорт. Как же эти два идиота испортили Киму день. Ведь теперь ещё придётся быстро заехать домой и переодеться, а времени в обрез. — Со вторым сами разберётесь, — Тэхён указывает топором своим помощникам на второго мужчину, в одночасье разрушая все надежды последнего на спасение. Между хорошим внешним видом и кратким мигом садистского удовольствия Тэхён выбирает первое. Всё же у такого решения были одни только плюсы. Не придётся пачкаться ещё сильнее, можно будет наконец покинуть душное и пропахшее весьма неприятными запахами помещение, да и к тому же Ким успевал переодеться перед поездкой в аэропорт. Хоть что-то хорошее за сегодняшний день. Если бы сегодня на глаза ещё попался тот самый свидетель, который и заварил всю эту кашу, то Тэхён смог бы с уверенностью назвать этот день прекрасным. Но рассчитывать на одно только везение категорически запрещалось. Тэхёну нужно было как можно скорее придумать, как же ему найти человека, который спрятался словно иголка в стоге сена. По сути у Кима совершенно не было никаких зацепок. Он не знал ни пол, ни возраст, ни тем более имени этого человека. Рассчитывать на список сотрудников ресторана тоже не приходилось. Ведь кто-то мог просто не прийти в тот день на работу, а значит не был свидетелем. К тому же тот выживший мог с такой же вероятностью быть родственником или знакомым одного из работников и просто дожидаться в ресторане нужного ему человека. В данной ситуации у Кима не было ни единой возможности проверить эти версии. У него не было необходимых ресурсов, чтобы изучить каждого знакомого всех сотрудников ресторана, да и к тому же столь кропотливая работа требовала большого количества времени, а этим ресурсом Тэхён не располагал. Сейчас на счету был каждый день, ведь за то время, что Тэхён будет копать под всех сотрудников, свидетель мог успеть сделать себе фальшивые документы и уехать из страны, и тогда его след для клана будет навсегда потерян. Оставался лишь один выход: пытаться организовать утечку информации непосредственно из полиции. Этот способ был как и более быстрым, так и более затратным по деньгам, но если устранение данного свидетеля является для клана столь необходимым, то Чольсу наверняка не пожалеет денег. Даже если удастся узнать лишь самую малость, то даже из этих крупиц может получиться собрать необходимую информацию. «Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать». Именно эта фраза из детской считалки и пришла на ум Тэхёну. Пусть в его планы и не входили игры в прятки, но раз иного выхода из ситуации нет, то придётся всё же сыграть с незнакомцем. Вот только сейчас, в отличие от детства, нет возможности переиграть. У каждого игрока будет лишь один шанс на победу, и Тэхён сделает всё для того, чтобы победителем из этой схватки вышел именно он. «Кто не спрятался — я не виноват».