3804

Азирафаэль продолжал не думать о Кроули, докладывая Архангелам о своих подозрениях. На самом деле, теперь он был абсолютно уверен в местонахождении мальчика, но приходилось юлить и не договаривать, за что он себя мысленно корил. Ну хорошо, ему было необходимо немножко подумать о Кроули, когда пришлось рассказывать об успехах и неудачах Другой Стороны. Но подумать совсем чуть-чуть. Все-таки это был его основной противник, держащий земного ангела в напряжении. Особенно сейчас. Чер… Нехорошее пророчество! Любопытство сгубило кошку, Варвару и одного не в меру суетливого белокрылого разведчика Небес. Но, может, ему стоило прочесть эти строчки, чтобы попытаться их как-то предотвратить? Вдруг в книге Агнессы даже есть еще одно послание для Азирафаэля? Три — это ведь такое мощное, великое и правильное число! Он не думал о Кроули. — …однако, сын посла, он… может быть уловкой. — Уловкой? — Да. А настоящий Антихрист может оказаться… — Азирафаэль замялся, взгляд его отчаянно бегал по светоотражающим небесным стенам, по полу огромного помещения переговоров, по массивным колоннам: на Архангелов он посматривал периодически, мельком, нервно заложив руки за спину и отчаянно широко улыбаясь, — …в другом месте. Гавриил ответил ему не менее лучезарной улыбкой, хотя холодные глаза его не выражали ни грамма веселья. — Где? — коротко бросил он. Азирафаэль снова замялся, до дрожи внутри человеческого тела мечтая провалиться под землю и вместе с тем до дрожи в крыльях не желая, чтобы Бог это услышала. — Не знаю, — уклончиво ответил он, только тут же, спохватившись, добавил: — Но я могу выяснить! У меня есть команда… — снова небольшая заминка, — агентов. Преданных людей, которые могут проверить… Он продолжал говорить, старательно игнорируя то, как переглядываются между собой его непосредственный начальник, а также Уриил, Михаил и Сандальфон. Последний приоткрыл рот, озадаченно уставившись на докладчика и стреляя глазами то в его сторону, то в сторону своих «друзей». Почему-то Азирафаэлю казалось, что эти четверо вполне могли дружить, если, конечно, вообще признавали это слово. Они же были так похожи: такие могущественные, правильные, устойчивые к любым искушениям. Только чересчур строгие, но Азирафаэль искренне считал, что это все от недопонимания, и что любые конфликты решаются мирным путем. Он мягко подталкивал их к этому пониманию. Война — не такая обязательная необходимость, люди гораздо более многогранные, чем видятся сверху. Только вот Уриил, кажется, не хотел «подталкиваться», вместо этого он презрительно морщил нос. Улыбка Гавриила пропала. В конце концов, Азирафаэля перебили. И весьма вежливо напомнили, что Апокалипсиса не избежать в любом случае, и что война на Небесах древнее самой Земли. — Кроули и остальные были изгнаны… Азирафаэль опустил глаза. «Зачем выделять его имя из всех прочих? Лучше бы Вы назвали Вельзевул. Она вот Вас часто упоминает. Кроули рассказывал». Кроули. Кроули. Кроули. — …но это проблему не решило. Остаток разговора прошел еще более скомкано, чем начало. Азирафаэля поблагодарили и все с той же ледяной вежливостью выпроводили обратно. Ангел и сам был рад покинуть резиденцию Эдема, так как чувствовал, что его слова и намеки не воспринимаются всерьез ни одним из Архангелов. Надо было действовать иначе. Стоило привлечь армию ведьмоловов. Сержант Шедвелл точно позаботится о том, чтобы в Тэдфилд были посланы лучшие из лучших. Они нужны ему будут для… нужны будут для… Азирафаэль замялся. Не для убийства, однозначно. Ангел придумает, как разобраться с Антихристом наиболее верным путем. Желательно по-ангельски. Может, с ним просто возможно будет поговорить? Он же мальчик. Маленький мальчик, который рос среди людей с самого своего рождения. Наверняка, он любит Землю, как и сам Азирафаэль, как и… Спокойно. Ну, в общем-то, он ведь даже не знает иных пространств, кроме Земли, верно? У него есть человеческие мама и папа. Ведь есть же? Азирафаэль разговаривал по телефону с каким-то мужчиной, наверняка это был тот, кто по стечению обстоятельств — по Божественному Плану? — стал земным отцом мальчика. Адам Янг — вот как зовут молодого Зверя. Он не видел ни Рая, ни Ада, не гулял по Эдемскому саду, не спускался в самое пекло, не познавал чего-то чрезмерно могущественного ни по одному из противоборствующих сверхъестественных фронтов. У него есть Цербер. Букинист, уже переместившийся к тому времени к себе, застонал от досады и заметался по книжному, чувствуя себя крайне, чрезвычайно запутавшимся и потерянным ангелом. Магазинчик был по-прежнему закрыт, редкие прохожие заглядывали в окна, прежде чем отправиться по своим делам. Азирафаэль остановился у одного из кресел и взял в руки подсвечник, задумчиво поглаживая его. Ангел искал ответы. Цербер точно не мог перевоспитаться, в отличие от небесных существ, а значит, как раз Цербера стоило бы устранить и отправить обратно в Преисподнюю. Пальцы прервали свое движение по медному изделию. Он ухватился за эту мысль. Вот оно! Вот для этого ему и нужны ведьмоловы. Они специально готовились давать отпор подобным сущностям, не так ли? Ведьмы — это, конечно, не адская собака, но они тоже сильны, и опыт подобных противостояний поможет армии Шедвелла. А сам Азирафаэль пока побеседует с мальчиком. С Адамом Янгом — лучше обратиться к нему по имени. Ангел где-то читал, что обращение по имени увеличивает степень доверия к собеседнику. А фамилию при этом нужно добавлять? Он не помнил. Он вообще плохо сейчас соображал: приближающийся Конец Света, помноженный на глухих к происходящему Архангелов во главе с начальником Гавриилом, никак не способствовал быстрому ясному мышлению. Архангелы. Начальство. Точно! Надо договориться с Шедвеллом, потом подготовиться к поездке в Тэдфилд (нужно будет открыть магазин просто на один день, чтобы у смертных не создалось ощущения, что книжный больше не работает, конспирация — это ведь важно, так?), а затем приложить все силы, чтобы дозвониться до Бога. Не получается договориться со своим начальством, значит, стоит попробовать выйти на начальство начальства. Но сначала… сначала он еще раз попробует поговорить с Гавриилом один на один. Может, Архангелу просто неудобно принимать позицию Азирафаэля в присутствии других, более далеких от Земли коллег? Ведь Гавриил тоже бывает на Земле. И, как надеялся ангел, не только из чисто стратегических соображений. Надо будет поймать его завтра утром на очередной пробежке. Азирафаэль мысленно похвалил себя за отличный план и снял телефонную трубку, набирая номер главного ведьмолова. — Сержанта Шедвелла, будь любезны. Или кого-нибудь из его подчиненных. ******** Анафема Гаджет уже около двух часов бродила по Тэдфилду. Она наблюдала и записывала. Очередной прохожий оказался обычным человеком, и девушка со вздохом черканула еще несколько фраз, понятных только ей самой, в свою аккуратную тетрадь. Рядом с тетрадью лежала карта с размеченными на ней лей-линиями, которые также постоянно приходилось перерисовывать, потому что они двигались. Сейчас они закручивались спиралью, указывая на нижний Тэдфилд. Это было явным знаком. Знаком, лишний раз подтверждающим, что все произойдет здесь. Анафема делала вид, что просто прогуливается. Она смотрела по сторонам, притворяясь, что любуется окружающей природой, а на деле, прищурившись, сканировала ауры проходящих мимо людей. При использовании особого зрения люди превращались в расплывчатые силуэты, поддернутые разноцветными дымками. Большинство из них никак не реагировало на чудачку, периодически останавливающуюся прямо на дороге и долго пялящуюся перед собой отсутствующим взглядом. Некоторые вежливо улыбались ей. Проходящий мимо лысый мужчина, завернутый в пульсирующий кокон малинового цвета, поднял руку и помахал Анафеме, не сбавляя шага: — Привет! Анафема чуть смущенно спрятала маятник за спину, кивнув ему. Подождала и возобновила занятие. Маятник покачивался в ее руках размеренно и лениво. Ничего необычного. Чем ближе подступал Конец Света, тем больше отчаивалась практикующая оккультистка, хотя внешне оставалась собранной и спокойной. Ей уже хватило той истерики, которую она умудрилась сама себе устроить после пропажи книги! Ну да, потеря очень весомая, но слезы дело не поправят, как и битье попадающихся под руку вещей, ведь она не должна терять собственного достоинства. Не хватало еще, чтобы сам Антихрист лицезрел ее в таком жалком состоянии. Его черное сердце наверняка бы адски согрели ее муки. Хватит и того, что в таком неподобающем виде девушку застал сосед — Адам Янг. Она пошла по следующей дороге, продолжая высматривать сверхъестественные силы. Ее волновало не только то, что не получается найти сына Дьявола, но и то, что для нее совершенно непостижимо, где же в этом городке могут затеряться ангел и демон. Она должна была помочь им, когда «Апокалипсис будет уже у порога». Да, пусть книга и была теперь не у нее, скрупулезно выписываемые ею и ее семьей листки с пророчествами по-прежнему находились у Анафемы. И там, среди прочего, было написано, что Всадников Апокалипсиса ослабит сила, которая сможет быть не менее могущественна, чем их. Любовь. Всадники оставляли за собой разруху, истощение, скверну и скорбь. Анафема долго — несколько лет — искала в записях другие предсказания, связанные с ними и с тем, что им можно противопоставить. По крупицам-страницам она приблизительно составила такую картину. 1) Четырех вершителей Страшного Суда победят люди, которые по знакомству знают больше, чем должны знать. 2) Сделают они это своей бесконечной верой в добро, а также с помощью искренности и непосредственности, что со временем становятся уже не такими острыми, а с годами притупляются все сильнее. 3) Но для того, чтобы свет тех людей смог пробиться через броню-тьму всадников, им нужна будет помощь двух сверхъестественных существ: ангела и демона на своей стороне. Если верить все той же Агнессе, эти двое сами прибудут в Тэдфилд, а ее пра-много-раз-правнучке предстоит оказать паре посильную помощь в сражении. Опознать же их Анафеме помогут взаимные чувства между ними. Анафема с сомнением покосилась на маятник, тот все так же «дрейфовал» на волнах обыденности: ни Антихриста, ни влюбленной парочки. Да и как такое вообще возможно? Это же ангел и демон. Разве они не должны быть врагами? Анафема перевела взгляд на записи в тетради. Очевидно, нет, ведь это утверждала сама Агнесса, а молодая оккультистка с восьми лет училась читать ее Книгу и жила пророчествами. Сама девушка не так верила в свои способности, как ее предок. Она даже не представляла, какой должна быть аура у тех, кто рожден в колыбели Небес. Но раз Агнесса говорит, что Анафеме во всем этом отведена важная роль, то, верно, так оно и есть. Нужно только продолжать искать знаки. Апокалипсис уже завтра, и если сейчас он стоит не «на пороге», то когда же еще? С одной стороны, логично было бы встретить тех существ прямо на поле боя, с другой — у нее завтра на то же время назначены другие дела. Завтра Анафеме будет уже проблематично искать. Ей еще необходимо встретить потомка Не-прелюбодея-Пульцифера и все такое… Анафема упрямо сжала губы, по очереди смахнула с обоих рукавов несуществующие пылинки, повела плечами и деловито поправила очки. Может, у нее и не было таких способностей, но кровь Агнессы в ней все же текла. А кровь — не вода. Анафема не собиралась больше позволять себе моменты слабости. Если для того, чтобы уверенно показать несостоявшемуся Апокалипсису средний палец, ей надо будет найти такое несовместимое чудо света, как адово-райская любовь, она это сделает.