Suspensus

По спине пробежали мурашки, меня словно окатили ледяной водой, а перед глазами все поплыло. Я развернулся обратно к лестнице, пытаясь успокоить себя тем, что это лишь постоялец отеля, который ушел слишком тихо и незаметно, аккуратно закрыв за собой дверь. Но вокруг не было ни единой души. Сквозь гробовую тишину, сковавшую отель, до меня донесся женский крик, почти истерика. Звук исходил с нижнего этажа и дабы успокоить себя, пришлось принять решение о том, чтобы идти к людям, а не стоять в одиночестве, придумывая себе всякую ересь. Медленно спускаясь по лестнице, я прислушивался к тому, что говорят люди, но женская речь была с трудом различима через крик. Оказываясь в холле, присел на нижнюю ступень, наблюдая за происходящим. Облокотившись на приемную стойку, стояла пара в возрасте, продолжая разводить диалог с хозяином отеля, стоящим напротив них. Женщина небольшого роста, одета в растянутую пижамную кофту и такие же штаны; черные волосы собраны в косу на бок, пряди из которой неаккуратно торчат во все стороны. Она плакала навзрыд, её плечи поднимались вверх-вниз раз за разом, размазавшуюся на глазах тушь она уже не пыталась вытирать, а лишь иногда в панике закрывала лицо руками. Мужчина же все это время обнимал ту за плечи, хоть и сам постоянно ворошил русые волосы, поставив локоть на стойку, опирая на него голову. — Нет, послушайте меня! Я не шизофреничка, мне не может уже две недели казаться одно и то же! — она продолжала реветь, яро доказывая свою мысль старику. Тот лишь кивнул, продолжая равнодушно смотреть на людей: — Отель староват уже, конечно, признаю. И двери скрипят, и ломается что-то вечно, да и я не подарок, бессонница — враг мой, с полночи уснуть не в силах. — Он дышит мне прямо в спину каждый раз, как я выхожу в коридор! Я чувствую ледяное дыхание, клянусь всем святым, — темноволосая сделала паузу, начиная почти кричать от непонимания, — Он шаркает по ночам, стучится в двери, роняет вещи… — Значит, стоит ставить вашу мелочевку не так близко к краю тумбы, а чуть дальше, — перебил ее хозяин. — Мы ставим все вещи нормально, точно вам могу сказать, да вот что-то они чудесным образом с грохотом скатываются на пол, — вмешался в разговор русоволосый мужчина. — То, что Ваши вещи имеют неустойчивую поверхность — исключительно Ваши же проблемы, — парировал старикашка, поправляя седые волосы. — С нас хватит, всего хорошего, готовьте документы, мы выселяемся сию же секунду! — крикнул мужчина, направляясь к лестнице. Мне пришлось чуть потесниться, чтобы они могли свободно пройти, почти шепотом услышав женское «Я чувствовала его холодные пальцы на своей шее, мне не могло померещиться», на что ее партнер отреагировал простым кивком. — Извините, а что случилось? — почти в спину им, спросил я. Развернувшись, русоволосый кинул мне тихое: — Просто сваливай отсюда, он и до тебя доберется, до всех в этом гнилом месте. Я просидел еще с получаса, молча наблюдая за тем, как пара сначала спускает чемоданы, продолжая пытаться выяснить у хозяина отеля причину всего происходящего, а позже, получая закономерный отказ разъяснения ситуации, молча покидают это место, громко хлопнув дверью. И лишь потом я вспомнил, насколько у меня горят обязанности, что завтра в студию, но почему-то сижу на ступеньках первого этажа, поглядывая за тем, как психически нестабильная пара покидает гостиницу лишь из-за каких-то шорохов. Отдернув себя на этом, пришлось-таки направиться в свою комнату и, взяв в себя руки, лечь спать. Но ночь не обещала быть спокойной. Я тщетно пытался уснуть почти два с половиной часа, но мои мысли просто не давали мне это сделать. Тем временем в комнате как будто становилось холоднее. Закутываясь в одеяло с ног до кончиков волос, все равно покрываясь мурашками, я мысленно начал проклинать и эту ночь, и место в целом. Продолжая надеяться, что мозг лишь шутит со мной злостную комедию, я, вместе с тем, каждой клеточкой своего тела ощущал, будто рядом со столом кто-то стоит, наблюдая за мной, но как только бросал туда взгляд, никого и в помине там не стояло. А вместе с тем, чувство холода и вовсе накрыло с головой, не давая банально пошевелиться, чувство преследования и наблюдения сводило с ума. Пытаясь справиться с этим ощущением, я перевернулся на бок, зажмуривая глаза, пытаясь оттолкнуть все мысли. Но как только я сумел расслабиться хотя бы на самую малость, как за моей спиной раздался грохот. С испугу поднявшись с кровати, тут же опустил взгляд к тому самому столу, где до этого лежали листы с текстами. Сейчас все записи были хаотично скинуты на пол, а поверх них, как ни в чем не бывало, аккуратно лежала шариковая ручка, будто так надо, хотя я точно помнил, что она лежала около края стола, а значит, должна была скатиться первой, оказавшись под остальной кипой бумаг. Я вновь машинально взглянул в сторону стены, убедившись в том, что окна там точно нет и неоткуда бы взяться сквозняку, который смог бы всполошить эту макулатуру. Продолжая возвращать записи в нужное состояние, чтобы листы не путались между собой, я лишь пытался понять, как в комнате без окна и с закрытой дверью они могли упасть с ровной поверхности? И тут я услышал, как в коридоре кто-то зовет меня. Отчетливо услышав свое имя, я направился к двери, решив, что хозяину отеля снова что-то понадобилось. Аккуратно открывая дверь в столь поздний час, я оглянулся сперва в сторону лестницы, но там никого не было. Делая шаг за пределы номера, тут же захлопнув за собой дверь, дабы не показывать беспорядок, который уже навел, я оглянулся в сторону стены и технического помещения, двери номер восемь. Спиной ко мне стоял невысокий человек, от которого так и веяло холодом и почти могильным запахом. У него были длинные чёрные волосы и очень хрупкое телосложение, одет он был во все черное, руки были тоже в чем-то черном, кроме странных красных разводов ближе к запястьям. — Прошу прощения? — из вежливости окликнул я незнакомца. Долго не выжидая, фигура начала поворачиваться ко мне, а я чувствовал, как с каждым поворотом холод, окружающий персону, лишь усиливался.