Истинный король Ада.

Аластор все ещё не спал. Он и не собирался, он просто пялился в белый потолок, что был неровно покрашен. Демон мог легко это исправить, но не видел в этом совершенно никакого смысла. Всю ночь Ал так и пролежал, смотря то на потолок, то в окно, прямо на бордель, который работал сутками и, судя по всему, вообще не закрывался. В комнате горел тусклый свет, что изредка мигал и гудел, это очень раздражало Аластора, но под утро он к этому уже привык. Радио-Демон, увидев лишь первый луч солнца, тут же подскочил с кровати и вновь натянул на лицо улыбку. Он не мог забыть о том, что произошло вечером, а потому всеми силами старался отогнать эти мысли подальше и начать думать о чем-то более важном, к примеру, о Чарли, которая сегодня хотела приготовить пирог и слезно просила Ала последить за происходящим, или же, говоря проще, побыть охранником. Непонятно правда зачем это было нужно, ведь тут есть Энджел, своим поведением отпугивающий всех, даже самых давних, казалось, уже привыкших к происходящему здесь дерьму постояльцев. Демон вышел из номера. Посмотрев на настенные часы, Аластор отметил, что все, скорее всего, все ещё спят, так как никто, помимо него самого, не имел привычки просыпаться в четыре утра, а, если быть чуточку точнее и честнее, не спать вовсе. Ходячее Радио спустился вниз по одному щелчку пальца, оказавшись прямо на том же диване, на котором вчера сидел вместе с королем Ада. Повертев головой и отогнав от себя мысли о Люцифере и об их вчерашнем поцелуе, Ал прошёл на кухню. Он не был голоден, он просто решил проверить есть ли все нужные Чарли ингредиенты и не нужно ли ничего покупать. Во Славу Сатане, все было на месте и выходить из отеля надобности не было. Аластор не горел желанием сегодня кого-либо видеть, слышать и даже убивать, что было для него очень странным. Как бы сильно Демон не старался, сцена секундного мимолетного поцелуя вертелась в голове. Его это раздражало. Внезапно плеча вновь коснулась холодная ладонь и, испугавшись, Ал резко развернулся и направил на существо демонические тентакли, коими он, казалось совсем недавно, уничтожил корабль Сира Пентиуса. К радости, ну или же хотя бы спокойствию, Радио-Демона перед ним стоял не Падший, а Даст. Паук смотрел на него вопросительно, словно выпытывая ответ на не заданный вопрос. Аластор же, совершенно не понимая, как реагировать, все так же улыбался. -С кем ты был вчера? - резкий и меткий вопрос Энджела загнал Ала в угол. -С кем? Со своими демонами, мой дорогой женоподобный друг! -Ты лжёшь, я вижу это по твоим глазам. -То, что они пусты и черны ещё ничего не значит, хаха! Радио-Демон отшучивался, как мог. Он понятия не имел как этот проститут мог догадаться о том, что вчера было. К этому времени на кухню подоспел и Хаск. -Чего орём? Ещё даже пяти утра нет,- сонно и хмуро пробурчал он. -Да этот вчера был с кем-то! Я тебя уверяю! Всеми лапами клянусь! К моменту, когда драматичность Даста уже начала набирать обороты, Аластор, громко зашумев помехами, чем чуть не вызвал кровь из ушей своих знакомых, заткнул Паука. Энджел замолчал, но на лице его все ещё была показательная обида. Устав от этих двоих с самого утра, Хаск подхватил Энджела на руки и унёс в номер со словами: «Ты разбудил меня и ты будешь наказан.» Судя по тому, что никаких протестов слышно не было, Проститутке эта идея очень даже понравилась. Через доли секунды из их номера уже слышались пошлые стоны и крики. Пока Хаск и Энджел развлекались, Аластор устало сидел на диване в гостиной. Заняться было нечем, а мысли давили на голову, заставляя ее с каждой секундой болеть все с большей силой. Радио-Демон ненавидел Люцифера, теперь уже не только за то, что тот был королем, но теперь ещё и за поцелуй. Сладостная пытка длиной в мгновенье въелась в рогатую голову. Это раздражало. Время близилось к пяти утра, все вставали лишь в семь, отель открывался лишь в восемь, а потому у Ала было ещё огромное количество времени до начала работы. Любой другой радовался бы, что может не спать и не уставать, ведь тогда освобождается столько времени и заниматься делами становится проще, ведь давление времени отсутствует, но вот Демон этому был не рад, даже наоборот. Аластору хотелось бы лечь спать и не просыпаться, пока все произошедшее просто не забудется, не выветрится их головы. На часах было пять утра. Радио-Демон даже и не заметил, как прошёл час. Он пытался переосмыслить все чувства, что зародились в нем после соприкосновения с Падшим. Казалось, ничего интересного, Ал все так же хотел уничтожить короля, вырвать его глаза, отрезать язык и смотреть как он захлебывается в собственной крови, однако где-то очень глубоко в душе Демон хотел вновь почувствовать чужие горячие губы, если не на своих губах, то на своей шее. Аластор коснулся места на тонкой шее, которого вчера коснулись чужие губы, и чуть вздрогнул. Ему одновременно нравилось сладостное чувство, но оно было в равной степени противно. Будучи асексуалом (смысл этого новомодного слова сам Аластор ещё плохо понял), Демону не нравились какие-либо интимные контакты, это было.. мерзко. Более подходящего слова найти невозможно. Так чем же его так привлёк секундный поцелуй? -Аргх, да чтоб его Сатана побрал! Фыркнув от смеха из-за своей же непонятной шутки, Ал встал с дивана и подошёл как можно ближе к картине. -Почему ты столь... великолепно ужасен? Чёртов Люцифер.. Аластор вздохнул и, вновь убрав свою фирменную улыбку, опустил голову. Слишком давно он имел дело с Люцифером, поэтому сейчас знал, что просто так тот ни с кем на контакт, тем более настолько интимный, не идёт. Что это могло значить и к чему это приведёт Ал не знал, да и не особо то и хотел. Каким бы сильным Демон не был, Люцифера он боялся, как и, пожалуй, все вокруг. Может, он и не показывал этого, постоянно презирая короля и относясь к нему с отвращением, ему было страшно, ведь он не хотел сгинуть во тьме, куда попадали все неугодные. Снова холод, снова резкая темнота, на глазах вновь оказалась непонятная тряпка, а в нос ударил знакомый запах одеколона. Аластор щелкнул пальцами, призвав тентакли быстрее, чем чужие пальцы смогли сплестись с его собственными. Как только те появились, то сразу же схватили короля, позволяя Радио-Демону освободиться от чужой хватки, тут же расплываясь в ухмылке. Люцифер повис перед ним, оплетённый чёрными щупальцами, и смотрел так, словно его жизни ничего не угрожало. Аластор был настолько рад и горд собой, что не сразу подумал о том почему великий и могущественный король не увернулся от хватки, ведь он мог сделать это, причем очень легко. Ал рассматривал каждый сантиметр тела Падшего, что висел перед ним и, ничуть не боясь, ухмылялся в ответ. -Думаешь, что обездвижил меня, Оленёнок? -А как же ещё, мой дорогой король? Теперь вы жертва, а я хищник. -Ну-ну.. Ухмылка Люцифера превратилась из гордой в устрашающую. Аластор вздрогнул и посмотрел тому в глаза, те сверкали недобрыми пламенем. -За такую вольность тебя стоило бы наказать, не думаешь? -Ты жалкий идиот, вот что я думаю. Не смей запугивать меня, ты мне никто, ты ничто в моих оковах,- помехи становились все громче, а голос становился все жёстче и страшнее, но никак не для короля Ада. Тот пожал плечами и, зевнув, щелкнул пальцами, которые не были оплетены тентаклями. Чёрные отростки тут же разорвало на тысячи мелких кусков, а их остатки запачкали стены, что тут же было исправлено, дабы дочурка не заметила. Радио-Демон, не ожидавший подобного исхода, хотел было ретироваться и телепортироваться к себе в номер или, куда лучше, на другую сторону Пентаграмм-сити, но у того не вышло, его тут же прижали к стене. Пальцы вновь сплелись с чужими, а руки были заведены над головой. Горячие губы невесомо коснулись чужого уха, опаляя его жаром и шепча: -Что я говорил о наказании? По телу Ала прошла волна мурашек и он заметно напрягся, чем рассмешил стоящего перед ним и скалящегося короля. Казалось бы, Аластор был могущественным, был одним из одиннадцати сильнейших демонов, но даже он трясся, словно овечка перед волком, видя перед собой враждебно настроенного короля. Резкая телепортация и вновь тьма. Аластор не мог ничего разглядеть сквозь толстую ткань, закрывающую его глаза, что сейчас пылали не только страхом, но и жесточайшей яростью. Радио-Демон и поверить не мог, что так легко попался на уловки Падшего Архангела. Ненавидя его всеми фибрами своей, уже не существующей, души, Ал создавал все больше и больше помех и шумов вокруг себя, надеясь, что в один момент уши короля Ада не выдержат и тот его отпустит, однако ничего ожидаемого так и не произошло. Люцифер не любил, когда его злят, а тем более, когда ему намеренно мешают выполнить желаемое, а потому, всего один раз ударив Аластора в солнечное сплетение и заставив его захрипеть и закашляться, Падший угомонил Демона. Не нравилось ему и то, что сейчас Ал был враждебно настроен и явно не хотел, чтобы его трогали, тем более так, как это собирался делать Люцифер. Конечно, король знал, что его дорогой Оленёнок был асексуалом и он, в отличии от самого Оленя, хотя бы понимал значение этого слова, однако ничто не останавливало его. Если король захотел заиметь себе такую завидную игрушку, то ему будет плевать кто это, что эта игрушка об этом думает и насколько это будет логично, ну или же гуманно, хотя подобное слово странно применять к существам, живущим в Аду. -Что ты собрался делать, Дьявол тебя подери?! Хрипловатый голос с помехами раздался, словно гром, разрывая тишину. Слова Аластора были пронизаны ненавистью, злобой, желанием уничтожить мерзкого ублюдка и тихим страхом, что тот так упорно старался скрыть. Но от Архангела, даже Падшего, ведь ничего не скроешь, так? -Тебе ли не знать, Оленёнок. Наказывать тебя буду, уж больно плохо ты себя вёл. Король Ада усмехнулся, заставив Радио-Демона вздрогнуть. Ал чуть ли не рычал, однако не особо умел, поэтому звучало смехотворно. Рычанием и агрессией он старался перекрыть страх, что сейчас призывал каждую клеточку уже давно мертвого существа. Наказание. Аластору не нравилось это слово, слишком пошло оно звучало из уст Люцифера. Или Демону лишь кажется? Пока голова Радио-Демона шла кругом от переполняющих ее мыслей, Люцифер уже успел закрыть дверь от номера, в котором они находились, то есть от номера самого Демона, закрыть шторы и максимально предотвратить любые попытки посторонних проникнуть в комнату, зажечь пару свечей и подготовить все нужное, уложив приборы на стол. В то время как Аластор и Люцифер были в номере, делая одному Богу, ну или же Сатане, известное, Хаск и Энджел уже вышли из комнаты. Паук еле передвигался, а Кот лишь фыркал от смеха, смотря на это зрелище. Конечно, Дасту было больно, это не радовало алкоголика, однако тому было гораздо смешнее смотреть на личико Энджела. -Ну и чего ты смеёшься!? Это из-за тебя! Нельзя было быть нежнее?! -Ой, да ладно, ты всю жизнь проституткой работал, должен был привыкнуть. Хаск вновь ответил безразлично, как и всегда, но в этот раз подобный тон и заявление действительно задели Паука. Скрестив руки на груди и обиженно, но в этот раз уже по-настоящему, посмотрев на Кота, Даст выкрикнул: -Ах так!? Ну раз я такая проститутка для тебя, которая даже нежности не заслуживает, то ебись со своей рукой! Энджел развернулся и пошёл в свой номер. Быстро закрывшись там, Паук сполз по стенке и прижал колени к груди. Плакать он не собирался, считал себя слишком гордым для такого унижения, однако ему было очень обидно. Слова любимого Кота задели его. Неужели Хаск реально считает его просто проституткой и ничем большим? Почему ему так глубоко плевать на то, что чувствует Даст? Кот же, досадно вздохнув, махнул на это рукой, решив, что идти мириться со злым Пауком гиблое дело. Хаск вновь встал за барную стойку, безразлично глядя на Часы и даже не думая об Энджеле. Он не считал его обычной проституткой, но и чем-то большим, чем просто полуночным удовлетворением он его не считал. Возможно, Паук и нравился Коту, однако больше, чем ‘нравится’ сказать было нечего. Что же творится в этом чертовом отеле?