Я здесь

Изуку с трудом открывает глаза, щурясь от яркого белого света, который исходил со всех сторон. Что это за место? Откуда этот свет? Он в раю? Мидория чувствует как его касается чья-то тёплая ладонь и видит перед собой приятную девушку с золотистыми кудрями, в белом одеянии, напоминающую ангела, только вместо нимба на голове забавная, такого же цвета, шапочка. Она взволнованно смотрит на него и что-то лепечет своим нежным голосом. — Ох, вы очнулись? — встревоженно смотрит на него девушка. — Как себя чувствуете? Изуку не сразу реагирует, пытаясь разобрать то, что ему говорит этот ангел. — Вы меня слышите? — пациент никак не реагировал на её вопросы и это было не самым хорошим знаком. — Вы попали в больницу, понимаете меня? Если вам плохо я могу позвать врача. Больницу? Изуку подрывается с больничной койки, но всё тело кажется невероятно тяжёлым, поэтому Мидория сразу же заваливается назад, но медсестра успевает среагировать, придерживая омегу за плечи и аккуратно укладывает обратно. — Вам сейчас не стоит делать какие-либо резкие движения, — она поправляет его постельное бельё. — Вы потеряли много крови, поэтому ваш организм сейчас очень слаб, вам необходим отдых, чтобы вы смогли быстрее восстановиться. — Что? — подаёт слабый голос Мидория. — Как я сюда попал? Изуку чувствовал ужасную слабость во всём теле, голова казалась невероятно тяжёлой и отказывалась соображать. Взгляд девушки взволнованно забегал по больничной палате. Медсестра не знает должна ли говорить это пациенту? И как ей следует сказать? Она ещё совсем молода и неопытна, косячить на первой отработке вовсе не хотелось. Немного подумав, девушка всё же нерешительно и неловко указывает на своё запястье. Изуку не сразу понимает о чём ему пытается сказать медсестра, но когда замечает свою перебинтованную руку и капельницу, стоящую рядом, картины сами собой восстанавливаются в его голове. Всё это было ужасно. Он не смог, наложал даже здесь, он точно самый настоящий неудачник. — С вами точно всё в порядке? — она ещё раз внимательно осматривает омегу. — Может стоит позвать врача? Что Изуку должен чувствовать? Его же спасли, омега должен быть рад. Он снова сможет пройтись по многолюдным улицам, сможет полной грудью вдохнуть воздух в любимом парке, повидаться со знакомыми и съесть кацудон, приготовленные его любимой матушкой, а после крепко обнять единственного родного человека, благодаря за всё что для него сделали. Но сможет ли после того что произошло? — Нет, — сухо отвечает он. Мидория не чувствовал радости и не ощущал предвкушения, всё было так же как и до этого, ничего не изменилось. Только теперь на его плечи легла вина, которая тяжким грузом ещё больше утягивала на дно. Он виноват. Как после этого он посмотрит своей матушке в глаза? Что она скажет? Что он неблагодарный эгоист, который не ценит ничего вокруг, думает только о себе и о своих проблемах? А если Изуку расскажет всю правду? Она отвернётся от него? Мидория боялся этого больше всего, боялся что единственный близкий и дорогой ему человек откажется от него из-за его никчёмности. Если бы Изуку сделал дело до конца, сейчас не было бы так больно, так паршиво от того что случилось. — Как скажете, — девушка не уверена, она сомневается что стоит оставлять омегу одного в таком состоянии, но всё же с пациентом не поспоришь, не сейчас, этот парнишка и так был подавлен. Девушка не знает о чём думает этот омега и почему так поступил. Она хочет помочь, но не понимает как. — Знаете, — медсестра замирает у дверного проёма палаты, — ваша матушка просидела весь день возле вашей койки, слёзно моля о том, чтобы вы очнулись. Даже ночью, после закрытия больницы, она продолжала сидеть рядом с вами, мы еле убедили её отправиться домой и отдохнуть. Обещали ей присмотреть за вами. Изуку поднимает голову, глядя на застывшую в дверях девушку, от её слов в глазах скапливается влага. — Думаю, она очень любит вас, — она посмотрела на омегу и тепло улыбнулась.— Завтра она обязательно придет и навестит вас. Изуку нервно сжал одеяло, по щекам прокатились одиночные слезинки, которые омега спешно стёр руками, заставляя медсестру улыбнуться чуть шире. — Спасибо, — он искренне хочет верить в эти слова, в то что его простят и поймут. Девушка только кивнула и вышла из палаты, она надеется, что эти простые слова помогут справиться омеге с переживаниями.

***

Мидория нервно поглядывает на настенные часы, висевшие в небольшой палате. Изуку лежал здесь один и это не напрягало, наоборот, было легче, он полностью погружался в свои мысли и обдумывал что стоит сказать. Он готовился к приходу матушки, подбирая нужные или правильные слова. Изуку перебирает пальцы, он немного нервничает. Мидория чувствовал себя хорошо, но от понимая какой его ждёт разговор становилось немного не по себе. Он боялся услышать слова самого близкого человека, боялся её реакции и накручивал себя с самого утра. Дверь отворяется и невысокая женщина замирает, уставившись на своего сына. Изуку нервно сглатывает, он же готовил какие-то слова, чтобы всё сразу объяснить, но они все будто испарились. — Изуку, — тихо говорит Инко, подходя ближе к койке своего ребёнка, тихонько присаживаясь рядом. — Мам, я… — он ничего не успевает сказать, все слова застревают в горле, когда женщина крепко обнимает его, утыкаясь лицом в больничную ночнушку и всхлипывает тихо плача. В горле стоит ком, он обнимает матушку в ответ и сам не может сдержаться, давая выйти наружу всем тем эмоциям и чувствам, которые накопились за всё это время. — Прости меня, мама, — всхлипывая просит Изуку. — Я не хотел, чтобы ты мучалась из-за меня всё это время, я так виноват, прости пожалуйста! — Изуку, — голос её дрожал, она мягко отстранилась от сына, смахивая платочком слезинки с его веснушчатых щёк, — я никогда не мучалась из-за тебя. Ты мой единственный ребёнок, моё счастье, моё драгоценное сокровище и моя жизнь, разве могу я мучаться с тобой? Инко заботливо поцеловала сына в лоб. Изуку поджал губы, глядя в заплаканные глаза матери, стараясь не разреветься в очередной раз от таких простых слов. Он снова обнял матушку, всхлипывая у неё на груди, совсем как в детстве. — Изуку, чтобы не случилось ты можешь довериться мне, мы же семья, — женщина омега тихонько гладила ребёнка по волосам, стараясь успокоить. — Ты не должен бороться со всем в одиночку, позволь помочь тебе. Расскажи что произошло, Изуку? Мидория молчал, было тяжело говорить о том, что гложило его столько лет. — Я понимаю, тебе тяжело Изуку, но мы справимся с этим вместе, — она сжала его руки. — В этом есть и моя вина, я не доглядела за тобой, была так слепа… — Нет! Это не правда! Т-ты не виновата, — запротестовал Изуку. Инко действительно не видела состояния Мидории, ведь он сам тщательно маскировал всю свою боль, натягивая фальшивую маску с улыбкой. Женщина мягко улыбнулась сквозь слёзы, застывшие в глазах. Чтобы Изуку не говорил, но она чувствовала свою вину, потому что не смогла заметить что с её ребёнком что-то не так, не уберегла его. — Изуку… — Х-хорошо, — нервно выдохнул Мидория, стараясь совладать со всеми чувствами, — я всё расскажу.