Я здесь

Всё тот же перекрёсток с злосчастным светофором, который всегда вызывал множество недовольств. Оживлённая толпа людей и гудящие из-за образовавшийся на дороге пробке машины. И зачем только они с Мидорией пошли по этой дороге, ведь можно было обойти, пройти чуть больше и прогуляться через парк. Альфа сводит брови ближе к переносице, хмурясь сильнее обычного. Здесь было слишком шумно, впрочем как и всегда, и этот непрекращающийся галдёж отвлекал от размышлений, которые Хитоши пытался хоть немножко упорядочить в своей голове. Наконец загорается долгожданный зелёный свет и люди приходят в движение, спешно переходя на противоположную сторону, ведь жестянка, отвечающая за передвижение на дороге, даёт на это не так уж и много времени. Шинсо облегченно прикрывает глаза когда они сворачивают на менее шумную дорогу, теперь гул так не отвлекал и он может всерьёз задуматься над своими намерениями. Они неспешно перебирают ногами, следуя рядом друг с другом. Изуку украдкой поглядывает на вновь нахмурившегося альфу, который смотрел словно в пустоту, поглощённый своими мыслями. — Шинсо, что-то случилось? — Изуку чуть наклоняется, чтобы поймать отрешённый взгляд Хитоши. — Нет, с чего ты взял? — омега выводит его из раздумий. — Сегодня ты выглядишь ещё более хмурым, чем обычно, — Изуку чуть нелепо улыбается, пожимая плечами. Может ему действительно кажется, ведь альфа большую часть времени безэмоционален или хмур, наверное Хитоши сам по себе такой. Мидория даже не мог точно описать альфу. Какой он? Загадочный, необычный? Изуку точно не знал, но в Хитоши что-то было, то, что отличало его от всех остальных его знакомых, друзей, да и альф тоже. — Разве? Мне кажется всё как всегда, — Хитоши чуть улыбается в ответ, показывая что всё хорошо. Кажется Шинсо говорил что этот омега паршивый актёр, а что насчёт него? Он ничем не отличался, хотя, стоит признать, у него выходило лучше чем у Мидории. Более убедительно и правдоподобно звучала его речь и играли эмоции на лице. — Значит мне показалось, — с облегчением выдыхает омега. Альфа выдыхает точно так же, правда мысленно, чтобы не подать виду. Всё же не стоит сейчас беспокоить Изуку своими мыслями, тем более если они отчасти касаются самого омеги. — Что ж, дальше я сам, — Мидория останавливается, разворачиваясь к Хитоши лицом. — Спасибо за то что проводил. — Уверен? Может проводить тебя до дома? — предлагает Шинсо. Изуку поджимает губы и отрицательно мотает головой, теперь Хитоши не доверяет ему, чем ещё можно объяснить такую излишнюю опеку? Изуку понимал, он наделал глупостей, именно поэтому с ним все возятся как с ребёнком. — Тогда до завтра, — Шинсо не настаивает, потому что знает, что Мидория откажется. — До завтра, — Изуку машет рукой и уходит. Хитоши смотрит на удаляющуюся фигуру, как только Мидория скрывается из виду альфа сворачивает на дорогу, ведущую к дому. Он полностью погружается в раздумья, размышляя о том, что последнее время так терзает его. Отношения с Изуку налаживались, они стали куда лучше общаться после того разговора, но вместе с этим появились и новые проблемы. Проблема была в самом Шинсо. Альфа осознавал свои чувства к Мидории, он не мог назвать это простой симпатией или привязанностью, это совершенно другое. Хитоши нравился Изуку как омега, это не просто влечение, это чувства, которые пьянили разум и сердце. Это была влюблённость? Шинсо настолько неловко от этого слова «любовь», что он даже усмехается своим мыслям, потирая затылок. Хитоши никогда никого не любил, Изуку был первым и хотелось верить что последним. Альфа ничего не смыслил в сердечных делах, в этом плане он был полным профаном. А понимает ли Мидория, что чувствует к нему Шинсо? Хитоши ведь уже намекал о том что неравнодушен к нему. И что думает сам Изуку? Но были вещи, которые беспокоили Хитоши куда больше, чем чувства, признания и прочие ванильные штучки. Изуку вытерпел в одиночку столько всего, по этому хрупкому омеге даже нельзя было сказать, что он столько всего пережил. Теперь Хитоши многое понимал в поведении и словах омеги, на многое смотрел по новому. Нет, Хитоши не оправдывает попытки Мидории покончить с собой, но кое-что он осознавал очень хорошо. Он должен стать для Изуку настоящей опорой, чтобы омега смог положиться на него, смог довериться ему. Но сможет ли? Ведь последний раз Мидория из-за дурацкого случая в мотеле снова пытался покончить с собой, и этот раз мог оказаться удачным. Он мог потерять его и эти мысли съедали изнутри. Шинсо снова хмурится, стараясь не думать об этом, ведь всё позади. Мидория теперь всегда будет рядом и ни за что не навредит себе. Хитоши просто не позволит, не допустит предыдущей ошибки. Изуку очень хрупкий, маленький и беззащитный, зачастую, омеги вроде него не могут дать отпор. И ведь Мидория мог быть не одним, таких несчастных омег, оказавшихся в такой же страшной ситуации, сколько их? Все эти годы Шинсо был слеп. Разочарование в собственной матери и обида настолько захлестнули его, что он не видел простой истины: не твоя сущность определяет каким человеком тебе быть, а ты сам. И его неприязнь к омегам зародилась на пустом месте. Если бы Хитоши изначально по другому посмотрел на Изуку, могло бы что-то измениться? Но этого уже никак не узнать. За этими мыслями он не замечает как доходит до дома. Альфа открывает дверь ключами и заходит в дом. В прихожей его встречает отец. Оперевшись о стену и скрестив руки на груди Шота устало и выжидающе глядел на сына. Шинсо одаривает родителя безразличным взглядом. Было немного непривычно видеть как его встречает отец, ведь они обходились без этих формальностей. — Где ты был? Почему так поздно? — шумно выдыхает и устало потирает лицо Айзава. Сегодня он ушёл с работы достаточно рано и планировал потратить свободное время на работу и сон, но придется отложить это на потом. — Задержался, дежурил в классе, — отвечает альфа. — Сегодня у вас не было дежурства, все классы отпустили раньше обычного, так же как и вас, — Шота продолжает неотрывно смотреть на сына, ожидая объяснений. Он ведь тоже работал учителем и был в курсе школьных дел геройских классов. Шинсо никак не реагирует на такое заявление, он разувается и проходит в дом, игнорируя провожающий взгляд отца. — Хитоши, — тверже говорит старший альфа когда сын проходит мимо него, проходя в глубь дома. Айзава устало прикрывает глаза и отлипает от стенки, направляясь вслед за сыном, в его комнату. Он классный руководитель нескольких засранцев, которых удаётся держать в ежовых рукавицах, но не может нормально поговорить со своим ребёнком. Всё своё время он тратил на работу в школе, работу с кипой бумаг, которые являлись частью обязанности классного руководителя. Времени на собственного ребёнка не оставалось совсем. Какой из него отец? Определённо не самый лучший и он это понимает. — Нам нужно поговорить, — Шота оседает на кровать в детской комнате, которую сложно было назвать «детской» из-за минималистичного интерьера, небольшого наличия мебели и отсутствия беспорядка, создавалось впечатление, будто каждой вещи здесь отведено своё место. — Неужели? — хмыкает Хитоши, не то чтобы он язвил, просто они с отцом не часто говорили на серьёзные темы, каждый из них предпочитался справляться со всем сам, наверное, это семейное. — Что происходит? — кратко спрашивает Айзава. — Ничего, я же сказал что задержался. — Где? Или правильнее спросить с кем? Эти слова заставляют замереть и наконец посмотреть отцу в глаза. — Давай поговорим, — устало выдыхает Айзава. — О чём? — отмирает Шинсо, стягивая с себя школьный пиджак и ослабляя галстук. — Эта омега, кто она? — спрашивает Шота. Хитоши ничего не отвечает, это его личное дело и он не обязан говорить об этом отцу. — Хитоши, послушай, я не пытаюсь заставить тебя говорить, просто интересуюсь, — снова устало выдыхает Айзава, им давно нужно было поговорить и не только об этом. — Я всегда был не самым лучшим отцом, пропадал на работе и занимался прочьими геройскими делами и совершенно забывал про тебя. Я могу понять твою неприязнь, недоверие и нежелание говорить со мной, но ты должен знать: я рад, что после того как твоя мать ушла от нас ты нашёл своего человека. Шинсо снова смотрит на родителя, он присаживается напротив Шоты и сцепляет руки в замок. Хитоши никогда не испытывал неприязнь к отцу, просто все эти разговоры по душам были непривычны и не свойственны ни одному из них. Но несмотря на это, в словах Айзавы был смысл. — Это он, — поправляет младший альфа. Шота поднимает голову и с недоумением смотрит на сына. — Этот омега парень, — поясняет Хитоши. — Его зовут Мидория Изуку. И ещё кое-что, я никогда не считал тебя плохим отцом, это так, к слову. Шота усмехается, он рад слышать эти слова. Рад что за столько времени они наконец поговорят о многих вещах, которые стоило обсудить раньше. — И давно вы знакомы? — Не очень, — Шинсо точно не знает сколько прошло времени. Может пару месяцев? И за эти пару месяцев он почувствовал и понял столько, сколько не понимал всю свою жизнь. — Он из UA? — снова интересуется Айзава. — Нет. — И он тебе нравится? — Может хватит вопросов? — младший альфа прикрывает лицо рукой и косит взгляд в сторону, он не готов говорить об этом сейчас, к тому же ответ должен быть очевидным. Шота не может сдержать лёгкой улыбки, потому что реакция Хитоши полностью выдаёт его. Шинсо прикрывает глаза, собираясь с мыслями и силами. Сейчас подходящий момент для того, чтобы попросить о помощи. Была ещё одна проблема, которая беспокоит альфу и в одиночку он с ней не справится. Омега, который так сильно волновал его - беззащитен, слаб и не способен постоять за себя. Сможет ли Хитоши оградить Изуку от того что уже произошло в его жизни, защитить его? Его причуда не всегда может помочь, в драке она бесполезна. Конечно в UA их обучали самообороне, но это не то, Шинсо должен стать по настоящему сильным. Ему нужно приложить максимум усилий для того, чтобы улучшить все свои геройские умения. — Отец, мне нужна твоя помощь, — наконец выдыхает он. Шота внимательно смотрит на него, его сын редко о чём-то просил, предпочитал справляться со всем сам. Характером Хитоши явно пошёл в него, хотя в детстве был копией матери. — Помоги мне стать сильнее, — серьёзно говорит Шинсо со взглядом полным решимости и уверенности. — Помоги мне стать героем. Я прошу тебя не как своего родителя, а как героя, как учителя. Хитоши никогда не желал идти по родительским стопам, строить геройскую карьеру, думал что после окончание академии найдёт тихую и спокойную работу. Это было связано с окружающими его людьми, его ровесниками их мнением о том, что альфе никогда не стать таким же сильным героем как его отец. Но теперь всё иначе и Шинсо понимает как чертовски глупо он вёл себя, когда слушал что думают о нём другие, ничего не значащие для него люди. Эти несколько месяцев перевернули жизнь Хитоши с ног на голову. Был ли Изуку как-то замешан в этом? Определённо да, но желание стать героем зародилось в Шинсо не только из-за омеги. Это было нечто большее. Это была борьба с самим собой. Хитоши не обязан доказывать кому-то что он сможет стать героем не хуже отца, в первую очередь он должен доказать это себе, сделать это для себя. Он хочет помогать людям, спасать нуждающихся в помощи. Сейчас он не мог точно разобрать причины таких резких перемен в себе, но впервые в жизни Шинсо хочет этого сам, разве этого не достаточно? — Хорошо, — Шота не может сдержать лёгкой улыбки, его мальчик очень быстро вырос во всех смыслах этого слова.