Недопонимание

Не успеваю всполоснуть руки, как меня хватают поперек туловища и притягивают к себе. Замахиваюсь локтем, но останавливаюсь, когда вижу в зеркале Мориса. — Что ты делаешь? — спрашиваю у него. Он усмехается, резко разворачивается, впутывает свои пальцы в мои волосы и пытается поцеловать. Вовремя отворачиваюсь. — Ханни? — вопросительно спрашивает он. Зачем он это делает? В туалет в любой момент может кто-то войти. И далеко не все хорошо относятся к двоим целующимся мужикам. Если ему плевать, то мне нет. Ко мне все еще присматриваются здесь, стажировка закончится только через месяц, а пока я могу вылететь отсюда в любой момент. Хватит того, что начальство заполучило мою медицинскую карту, и скрывать все больше невозможно. Морис весь последний месяц смотрел на меня как на экзотическую зверюшку. — Я запер туалет. — Говорит он. Толкаю его в гордую грудь, к хлипким дверкам кабинок. Наваливаюсь на него сверху, чтобы не убежал. Одной рукой прямо через ткань брюк схватываю его напрягшийся член и яйца, слегка сдавливаю, чтобы ему было больно. — Отъебись от меня. — Прошу его. — Нам было круто вместе, но сейчас я не хочу. — Придурок. Сжимаю сильнее его яйца, так что в насмешливых глазах все-таки появляется тень страха. Чего он там про меня придумал? Что я буду рад его члену всегда и везде? Ошибся немного. — Может, мне тебя трахнуть, или так уже не хочешь? — Пробираюсь рукой ему в штаны. Быстро расстегиваю ремень, отодвигаю резинку трусов. Не интересуясь его членом, сразу пробираюсь к его дырке и надавливаю пальцем. Он даже не пытается отбиваться. Немного теряюсь. Хмыкаю. — Не так быстро. — Морис все-таки перехватывает мою руку. — У меня, к сожалению, из задницы смазка не течет круглыми сутками. Вот так и знал. Он отстраняет меня, поправляет штаны и прическу, любуясь своим отражением в зеркале. — У меня тоже не круглыми сутками течет. — Зачем-то говорю ему. Немного обидно, что мне отказали. Странное чувство. — Поужинаем вечером? — спрашивает он. — Нет, я занят. — Ты же мне обещал. — Морис моет руки, приглаживает влажными ладонями свои волосы, потом быстро вытирает руки бумажным полотенцем. — Ты тоже обещал не лезть ко мне на работе. — Туше. — Заявляет Морис и быстро выходит из туалета, легко толкая незапертую дверь.

***

Соглашаюсь, чтобы Морис меня подвез. Это, конечно же, означает ночное продолжение, но общественный транспорт я терпеть не могу. И между хорошим, если честно говорить, сексом и двумя пересадками через весь город, я выбираю именно секс. Иногда я начинаю задумываться над всей этой ситуацией с Морисом. Зачем-то он соглашается помогать мне с проектами и расчетами, сам предлагает свои услуги водителя, даже если и знает, что это займет целый вечер. И все ради моей задницы? И это когда он просто может снять себе почти любого мальчика. — Я не пойму, она твоя сестра? — спрашивает он и еле заметно хмурится. — Не. — Пытаюсь поймать хотя бы одну радио-волну. Мы уже полчаса стоим в пробке — конец рабочего дня. Но я обещал Кэйт, что приеду к ней после работы. Пару дней назад, после очередного скандала с этим мудаком, она попала в больницу. Со здоровьем у Кэйт совсем хреново, а беременность все это только усугубила. Даже сами врачи заговаривали об аборте, но не дал ей боженька мозгов. Даже моя мама по просьбе мистера Чейза пыталась с ней поговорить, но упрямство и Кэйт, видимо, родились вместе. Да, чертовски не хочется после тяжелой рабочей недели тащиться по пробкам через весь город только чтобы привести ей парочку паршивых апельсинов и потрепаться минут пять языком, пока сердобольные санитарки не выгонят меня. Не хочется, но я за нее волнуюсь. Когда приезжаем на место, Морис послушно ждет меня на парковке. Кэйт очень большая, уже через месяц она должна родить. После очередного скандала и приступа она здесь останется до самых родов. Найджел не появляется уже пару недель. Я-то знаю, что он веселится со своими дружками на квартире у очередной подружки. Вот уже несколько месяцев он твердит, что этот ребенок не его. Уверен, что мой. Даже плевать на то, что это невозможно чисто физически. Но Найджелу плевать — ему нужно найти предлог. Кэйт, конечно же, рада меня видеть. Обычно я приношу ей сигареты и мы спокойно курим на небольшом заднем дворике. Но сейчас обходимся без этого. Я даже не разрешаю ей подняться с кровати. Кэйт ужасно бледная и болезненная. Мне за нее страшно. — Ты говорил с Найджелом? — спрашивает она первым делом. Да, я с ним говорил. Вопреки своей теории о моем отцовстве, он называет меня только пидорком и все грозит натравить своих приятелей. — Ты знаешь, он меня не будет слушать. Чищу ей фрукты, наливая в стакан воду, чтобы ей было удобнее. — Он даже не звонит. — Тихо произносит она. Мне хочется рычать и ругаться. Тупая Кэйт не понимает, что Найджела уже давно стоило послать, что ему нахрен не сдался этот ребенок, и Кэйт ему нужна только как дырка для ебли и источник денег. — С сердцем все нормально? — спрашиваю я. Ребенок и стрессы плохо повлияли на ее здоровье. Слабое с рождения сердце начало сдавать, и теперь все очень плохо. — Нормально. — На губах появляется игривая улыбка. — Лучше скажи, что это за парень, с которым ты приехал? Твой Морис? — В окно увидела? — спрашиваю. — Тебе же нельзя вставать. — Ты бы попробовал лежать целыми днями. — Недовольно замечает она. Я пробовал, милая, я знаю. — Мне разрешили вставать ненадолго. Так что про того парня? — Это Морис. — Подтверждаю я. — Наверное, после поедем к нему. Он этого добивается. Она хихикает. Еще немного обсуждаем с ней мою личную жизнь, ее беременность, то, что ребенок в последнее время очень активно шевелиться, что наконец-то он повернулся, и узи показало, что это мальчик. Теперь осталось выбрать имя. Когда я ухожу, Кэйт начинает засыпать. Украдкой смотрю на капельницу, и понимаю в чем дело. Знаем, проходили. Морис уже весь извелся. Выкурил несколько сигарет, судя по окуркам. Когда подхожу ближе, он тут же бросается на меня, кидает на капот машины и сжимает задницу в своих руках. Почти стемнело, единственный фонарь светит в другую сторону, увидеть нас тяжело. — Потерпим до дома? — спрашиваю у него. — Не хочу терпеть. — Не хочу трахаться под дождем. — Отодвигаю Мориса в сторону и быстрее прячусь от первых промозглых капель в прогретом салоне. Тут же прикуриваю, пытаясь задвинуть тревожное чувство на задний план. Морис садиться на соседнее сидение. Тут же его рука тянется ко мне и начинает поглаживать мои бедра. Отпускаю все тревоги и пытаюсь расслабиться. Выдыхаю дым и подмигиваю Морису.