Недопонимание

Встречаюсь с Эндрю Бартом в его офисе. Этому мужчине под пятьдесят лет, внешне он походит на альфу, но ничем не пахнет, просто слишком большой. Молодой парнишка-секретарь приносит небольшую порцию кофе, и вместе с ним я уже устраиваюсь в удобном кресле. — Мне нужно достать материалы одного уголовного дела — Начинаю я. — Проблем не должно быть, я там был вовсю замешан. — Да, звучит и, правда, легко. — Басит собеседник. — Рассказывайте. Рассказываю ему все. Мужик меня не прерывает, терпеливо относится к моим почти минутным паузам, когда я пытаюсь что-то припомнить или правильно подобрать слова. Пытаюсь обойти скользкую тему про наши отношения с Матиасом в настоящем, но, в то же время, не упустить ничего важного. Эндрю Барт в конце моей речи кивает, сразу же называет сумму и приступает к работе. Через несколько дней я получаю копии всех бумаг из дела на почту и так же звонок от Барта. На часах десять утра, но я только что проснулся. Натягиваю на плечи халат и плетусь в сторону кухни, где на стойке вчера оставил свой ноутбук. Попутно достаю из холодильника пакет с мясной нарезкой и открываю ее для Сатаны. Кот тут же запрыгивает на стол и начинает жрать с довольным урчанием. Себе варю порцию крепкого кофе. Долго, почти до самого полудня, сижу на одном месте и перелистываю сканы различных документов. Картинка от этого не меняется. Матиас Ланг действительно был виновен и даже не старался с этим спорить. Срок он получил, возможно, и больше, чем обычно, но уверен, тут постарался Чейз. После нескольких чашек кофе, пары сигарет и часов, потраченных на просмотр документов, картина проясняется. Конечно, кто-то хорошо обработал это дело. Куча разных мелочей складывается в не очень приятную картину в первую очередь для Матиаса. Я до сих пор помню свой страх от той скорости, которую развил Мик. И я помню слова полицейских о том, что Мик пил перед аварией. Это вполне на него похоже, и я этому верю. Ничего этого в деле я не нахожу. Зато вижу результаты обследования Матиаса. Там все: следы седативов, те самые потерянные промили алкоголя, и еще огромный выброс альфа-гормонов. Интересно. Последнее, наверное, все-таки из-за меня. Но вот коктейльчик получился прикольный. Ставлю себе пометочку, спросить у придурка про алкоголь. Пил ли он вообще? Кажется мне, это придумал Чейз? Не то чтобы я был против, но… И зачем он наглотался успокоительного? Не самое лучшее решение, когда ты управляешь фургоном. Нахожу описание технического состояния автомобилей. На бумаге с ними все нормально, но вот длина тормозного пути меня напрягает — слишком длинная. После полудня заявляется Морис с новыми рекламными макетами, которые требуют срочных правок, достает из моего холодильника остатки пива и мы до самого вечера погружаемся в работу. — Когда у нас дедлайн? — спрашиваю его, когда ненадолго отвлекаюсь на то, чтобы приготовить нам еды — делаю омлет из яиц и молока. Морис пока отрывается от ноутбука и переписывается с заказчиком. — Через три дня. Гарри обещал сделать верстку и сам все сбросить. — Отлично. Когда бабки будут? — В течение недели, — Морис отпивает пива, — возможно. Слушай, Джуди завтра уезжает к родителям на несколько дней, так что, не хочешь напиться? Гарри уже согласился, приведет своего друга, чтобы не скучно было. — Морис посмеивается. Омлет почти готов. Убираю огонь и накрываю его крышкой. Под ногами появляется Сатана и громко уркает, трется о мои ноги, не реагируя на «кис-кис-кис, иди сюда сладенький» Мориса. — Отъебись от моего кота. — Прошу Мориса. — И когда планируются блядки? — Блядок не будет, у меня девушка, а Гарри женат. Вообще-то я планировал заявиться в клинику, сдать очередные анализы, все-таки интересно, как новая терапия влияет на гормоны. Хотя уже сейчас чувствую, что никак. Трахаться с альфой как хотелось, так и хочется. В последние дни особенно сильно, а мы ведь всего неделю назад встречались у него дома. Планировал сходить к альфе, но предложение Мориса мне нравится больше. Не люблю те дни, которые приходится проводить в компании альфы. Сложно продолжать игнорировать человека, с которым ты спишь и с которым вместе проводишь течки. Но я давно уже не пил, да и Морис остепенился и все реже собирает свои веселые вечеринки. В надежде прогнать эту так доставшую меня апатию, я соглашаюсь.

***

Ближе к ночи я уже совершенно пьян. Гребаный Гарри действительно притаскивает на нашу попойку друга. Гребаного альфу. Пока он стаскивает со своего носа шарф и протягивает руку Морису, я уже вылетаю из полутемной ниши, по дороге сбивая мальчика с подносом, и несусь в туалет. Там, наступающий на меня пиздец, быстро откатывает и я, наглотавшись холодной воды, сразу же ощущаю себя лучше, чем минуту назад. Это было пиздец как неожиданно. Вот только я собираюсь прикурить и тянусь через Мориса за зажигалкой, практически оказываясь грудью у него на коленях, и вот уже в мои легкие врывается новый запах альфы. Обычный запах, ничего необычного, в отличии от запаха придурка, но вот только я действительно променял профилактический секс с ним на нормальный отдых с друзьями, а мозг отключился после нескольких стопок водки. Поэтом к такому нападению я оказался не готов. — Какого хрена? — спрашивает Морис, когда я возвращаюсь к нашему столику. От приглушенного света зала, гомона голос и музыки меня действительно начинает мутить. Этот альфа никуда не делся и вполне хорошо проводит время в компании какой-то девки, которую притащил за собой от соседнего столика. — Ебаный пиздец случился. — Пинаю ноги Мориса, чтобы они не мешали мне пройти. — Дай сюда. — Забираю у него из рук стопку и опрокидываю в себя новую порцию алкоголя, устраиваясь на круглом диванчике напротив альфы. Тот — зрелый самец. В самом соку, так сказать. Красавчик, в меру накачан, загорелая кожа или только вернулась из теплых краев в нашу промозглую зиму или совсем недавно загорала в солярии. Этот блядский бронзовый оттенок видно даже в искаженном неярком свете ночного клуба. Пахнет альфа хорошо, но не так, как мой придурок. И, если несколько минут подышать его запахом, можно привыкнуть. Спать я с этим альфой не буду. Завтра же поеду к своему. Он, блять, конечно же узнал во мне омегу. Смотрит своими голодными, но осмысленными глазами, поверх сигаретного дыма. Почти на целую минуту забывает про свою шлюху, привстает и тянет ко мне руку через весь стол. — Альфред — Говорит он громким голосом, хочет перекричать хохот Гарри и музыку. — Можно просто Ал. — Он подмигивает. Ебать какое имя! Тупо пялюсь на него. И из-за чего я так сорвался? Ничего необычного. Альфа как альфа. Мало что ли я их видел? Мне кажется, я что-то сказал вслух, потому что альфа недовольно хмурит бровки. Получаю тычок под ребра от Мориса. Больно. Непроизвольно рыкаю. И тут вспоминаю, что протянутую руку нужно пожать. Но я же занят выпивкой. Хочу пойти в туалет и подрочить. — Ханни, ты ведешь себя невежливо. — Смеется Морис. — Эта бука — Ханни. — Говорит он альфе. — Омега. — Кричит он, чуть ли не на весь зал. Мне кажется, что слышит это вся компания, все пялятся на меня. — Завались нахер. — Прошу его. — А ты не виси надо мной. Альфа опускается на свое место, еще пару минут поглядывает на меня, но вроде успокаивается. Я же продолжаю напиваться и уже тоже забываю про него, особенно когда та самая девка оказывается у меня под боком, мой нос неожиданно утыкается в ее груди и она даже не против, когда я, ужасно лажая, засасываю ее лезу руками к ее декольте. Не могу понять, шлюха она или нет. Мне готовить деньги? — Ханни, тише-тише, приятель! — Морис отрывает меня от девки, а ведь она уже поглаживала мой член через штаны. Мой вставший член, к слову. — Не надо здесь. Он сам икает, и руки его подрагивают. Вообще нихуя не авторитетный советник сейчас. Замечаю, что за столиком сейчас остались только мы втроем, остальные разбежались по залу. Музыка громко бьет по ушам, счастливая толпа беснуется внизу, за высокими перилами второго этажа. Поправляю член в штанах и достаю последнюю сигарету из пачки. Морис подносит зажигалку и помогает прикурить. Рука его трясется, это очень раздражает. — Пошли покурим. — Зову его, выпуская первый дым из легких. Боженька, как же хорошо быть пьяным. Как я заебался постоянно о чем-то беспокоиться и постоянно думать. Кажется, мой мозг сейчас оргазмически радуется выдавшемуся отдыху. В туалете накурено и немного воняет. Мой чуткий нос не сдается под натиском опьянение и все-таки чувствует слабый запах спермы, несколько незнакомых запахов омег или альф, которые здесь появлялись в течение ночи. К огромному искреннему моему огорчению здесь мы не одни. Альфа-красавчик Альфред тут же стоит под вентиляцией и дымит. Я уже докурил свою сигарету, поэтому стреляю еще одну у Мориса и смотрю на альфу. Он смотрит на меня. Тупой идиот. — Ты можешь не пахнуть? — недовольно спрашиваю у него и убираюсь подальше, в другой угол тесного туалета. — Ты серьезно спрашиваешь? — язвит альфа. — Ой блять, — вздыхает Морис и уползает в пустую кабинку, долго пытается закрыться там, а потом и расстегнуть хитровыебанный ремень, аналог пояса верности — хер снимешь в пьяном виде. Джуди покупала, кстати. — Эй, я не могу совсем не пахнуть, да и ты тоже тут не нежными розами благоухаешь. Еще и на грани течки сюда приперся. Нос хочется заткнуть. — Он морщится. — Вали к своему альфе и трахнись хорошенько с ним. Морис с матами вываливается из кабинки. На пару секунд открывается дверь в коридор, впускает в душный туалет громкие басы из зала и пару мужиков, которые посмеиваясь, расходятся по кабинкам. — У меня нет альфы! — рыкаю на тупого перекачанного Альфреда. Ебучее имя. — Ты помечен, идиот. — Рычит в ответ альфа. Да, черт, я его разозлил. Гортанный звук, вырывающийся из его глотки, пугает даже Мориса и ссущих мужиков, я же вообще застываю на месте. По спине пробегает холодок, пропадает стояк. Альфа показывает клыки, и вот я уже хочу вылизывать его ботинки. Тупой глупый омега! — Тогда не рычи на меня! — выдавливаю из пересохшего горла. — Иди к своему альфе. — Он тушит свой окурок. — Тебе надо потрахаться с ним.

***

— Я не могу так просто с ним потрахаться, у нас все сложно. — Подпираю спиной фонарный столб и принимаю у Ала из рук бутылку с джином, глотаю. Ночной холод на несколько секунд отступает. Иногда я завидую альфам — они не бояться холодов. Вокруг нас разношерстная толна, которая вывалила из клуба на улицу подышать воздухом, но только Ал стоит здесь только в одной клетчатой рубашке. — Он не знает, куда вставлять член? Или проблема с твоей стороны. — Альфа отбирает у меня джин. — Он знает, куда. У нас был узел. — Хвастаюсь Алу. Вообще-то, узел не каждый делает. Редко омега в здравом уме позволит альфе это сделать. Это же почти стопроцентная вероятность залета. Это я, счастливчик, обошелся малой кровью. Да и то, никто у меня спросил, хочу я вязки или нет. — Тогда в чем проблема? — Ал кому-то машет в толпе. Не могу понять кому. Я уже замерз, хочу внутрь, в тепло. Снова отпиваю джина из бутылки. И как, он думает, я могу ему все это объяснить? А? В стороне завязывается пьяная драка. Два парня быкуют друг на друга, девушка пытается накричать сразу на двоих. За зданием по трассе с шумом проносятся машины, а земля под ногами слабо вибрирует — там метро. В голове тоже вибрирует от выпитого. От джина подташнивает. Только морозный воздух спасает положение. — Он убил моего парня, — пытаюсь объяснить всю сложность своего положения, но выходит, что я просто жалуюсь, — отсидел, а потом встретился мне и навонял под носом. И мы, короче, из-за гормонов трахаемся. Ал даже курить забывает. Хлопает своими полупьяными глазками и слегка показывает клыки. Опять хочет порычать. Что-то я не соображаю, чего он опять на меня злится, но совсем не долго. Понятно. Не на меня. Да, черт, я тоже зол. — У меня икотси… итоксика…ин… Бля, короче, я травлюсь, если его долго рядом нет. — Перестаю подпирать столб и чуть не падаю. — Чего ты распетушился весь, а? Альфы, что с них взять. Иногда это и мило, что они могут так относиться к омегам — как к слабеньким существам, которых надо защищать. Но чаще всего это меня бесит. Я сам могу… защититься. — Хочешь, я его сюда притащу? — спрашивает альфа, поблескивая фанатичным взглядом. — С какого хуя? — допиваю джин, пустую бутылку швыряю в железный мусорный бак. Попадаю. — Не надо из-за такого дерьма страдать. Хочешь я тебе… — Нет! — скидываю его руку со своей задницы. — Иди нахуй! — пинаю его. — Или нахуй! Я же помечен. Кажется, мой крик даже останавливает ссору у входа. Разъяренные, на вид глуповатые, парни смотрят на меня. Блять. — Тогда сейчас позвоню ребятам. Притащат твоего… этого. Быстро. Диктуй адрес! — Ребятам? — Моя охрана. — Альфа уже стоит с телефоном наготове. Откуда только его достал. Из задницы что ли? — Ты президент, что ли? — Ага. Мясокомбината. — Ебать. — Говорю уже вслух. А вообще, хочу альфу. Придурка этого, Матиаса. И если уж он так поиздевался надо мной и пометил своим запахом, то пусть он теперь и помогает мне. Я и так много страдаю из-за него. Пусть искупает. Идиот. — Третий переулок Старого города, — вспоминаю я, — седьмой дом, квартира… на втором этаже, дверь справа. Зелененькая…

***

В четыре часа утра Морис вызывает такси и в компании Гарри уезжает домой. Клуб постепенно пустеет, из темных углов вылезают шлюхи и ловят уходящих клиентов. Сразу понятно, что место выбирал Морис — спасибо, что сразу не бордель. Он все-таки почти женат. Официант уже заебался таскать мне коктейли. Водка с джином не подружились, и мне пришлось немного проблеваться в туалете. Зато теперь потягиваю прекрасный фирменный «розовый вечер» и счастлив. Пока Ал не берет меня за руку и не выводит на улицу. В одной руке так и продолжаю держать «розовый вечер», вот только трубочку теряю. Ближе к утру уличного гула почти нет. Наступает тихий час, время перед тем, как проснуться бедные несчастные люди и побегут или поедут по своим работам. Парковка почти свободна, людей вокруг нет. Чувствую его запах еще раньше, чем вижу его. Черная толстовка — кто бы сомневался. Под ней, знаю, тоже черный свитер. Пахнет охуенно притягательно, так что сразу привстает, а трусы снова намокают. Вот бы сейчас не опозориться. Ал тут же отпускает меня и немного ошарашено отходит на несколько шагов. Да, дружочек, я такой сладенький. Придурок тоже реагирует. Делает резкий шаг ко мне, крепкий мужик, который почему-то держал его за плечо, мешает ему, и тогда тот просто разворачивается и легким ударом избавляется от помехи. Бьет несильно, но действенно. Лицо у придурка такое, как будто он сам охуел от своей крутости. Но тут же он опять смотрит на меня. Нотка угрозы, мелькнувшая в его виде и запахе, тут же пропадает. Но он возмущен, это чувствуется. До чертиков. — Ты чего приперся? — спрашиваю у него, размахивая «розовым вечером», быстро делаю несколько шагов в его сторону, чтобы облить коктейльчиком. Хорошо, что он скинул капюшон, и я точно попадаю в его лицо. А потом, от обиды и злости, бью его кулаком в грудь. Придурок даже немного пошатывается. Но берет меня своими руками за плечи и оказывается вот прямо вообще рядом. Вдыхает, смотрит своими глазами, блестящими, страшными. Как-то я подзабыл, что он хоть и мелкий, но альфа. Блять. Ал рычит на придурка со своего места. И тот перестает гипнотизировать меня своим страшным темным взглядом. Поднимает голову, смотрит мне за спину. И я, почти уткнувшийся ему в плечо носом, чувствую рокот, зарождающийся прямо где-то в этой тщедушной груди. Рокот разрастается, идет выше и вырывается животным, пробирающим до мурашек рычанием. В этот момент я только и могу что радоваться, что этот рык не для меня. Он из-за меня. Рычит. Блять. Альфы агрессивны, они могут поубивать друг друга. А когда все это из-за омеги — это вообще пиздец. Всем своим уехавшим мозгом пытаюсь сообразить решение. А пока нюхаю его запах, уже совсем зарылся носом в его толстовку, прижался к груди, из которой все еще рождаются порыкивания. Он весь напряжен и натянут. Все еще держит меня. Очень крепко держит. Запах убойный. От него кружится голова. Пытаюсь потереться волосами и шеей об его нос, чтобы понюхал омегу, вжимаюсь в него, чтобы не сорвался с места, выпускаю свой запашок, тот который для малых деток, чтобы их успокоить. Устроили мне тут цирк. Альфы сраные. За спиной Ал слабо порыкивает, но, вроде, отступает. Сдается. Не думаю, что он испугался Матиаса. Наверное, просто включил мозги. Они же у него должны быть. Раз он президент мясокомбината. Но мой альфа все еще не успокаивается. Сейчас он немного подумает, поймет, что смог отвоевать омегу и захочет поебаться. Прекрасно. Но я тоже хочу. — Вызовите такси. — Стараюсь говорить как можно громче. — И принесите пальто из гардероба. Мы уезжаем.