Код безумия

      Люди входят в огромную пещеру базы десептиконов, настороженно озираясь. Рассыпаются по периметру, обмениваясь жестами и короткими словами команд. Выверяют каждый шаг, ожидая мин и ещё более неприятных сюрпризов, на которые богат извращённый разум десептиконов… А впереди идёт, беспечно, как по своему ангару, сверкающий красно-синей бронёй Оптимус Прайм.       Уильям Леннокс беззвучно ругается сквозь зубы. Пока Эппс со второй половиной их отряда и остальными автоботами преследует отступивших десептиконов, Леннокс вынужден прикрывать неугомонного лидера автоботов. То, что у трансформеров почти отсутствует чувство страха, он заметил давно. Но здоровый инстинкт самосохранения у них в наличии. Вот только к Оптимусу это, похоже, не относится. Он то ли считает себя неуязвимым, довольно оправданно, надо признать, учитывая, сколько продолжается их война, в которой он всё ещё не проиграл. То ли наоборот, стремится к гибели, и раз за разом выживает по счастливой случайности.       Леннокс напряжённо косится на потолок. Он сам на месте Мегатрона заминировал бы именно его. Дождался бы, пока враги зайдут достаточно глубоко, и обрушил им на головы всю гору. Такого не выдержит никакой корпус, не говоря уж о хрупких людях. Чем дольше ничего не происходит, тем сильнее Леннокс ждёт подвоха…       А в центре пещеры Оптимус Прайм медленно поворачивает голову, сканируя пространство. Его датчики не показывают присутствия десептиконов, только ровное остаточное излучение. И тепловую аномалию, по контурам соответствующую человеческому телу. Человек скорчился в клетке у противоположной стены. Пленник, которого десептиконы бросили вместе с ненужным неисправным оборудованием.       Леннокс видит, как автобот опускается на колено, аккуратно отгибает стальные балки, образующие подобие корявого загона. Как шарахается от него, мечется, вжимается в стену маленькая встрёпанная фигурка. Как будто хулиган сунул руку в клетку с перепуганной птицей — успевает подумать военный.       — Не бойтесь, мы пришли вас спасти, — пафосно сообщает Оптимус, его голос мягким рокотом отражается от стен пещеры.       Леннокс делает шаг вперёд, торопясь, пока спасаемого не хватил удар от вида такого спасателя. Но, к его удивлению, худая, неряшливо одетая женщина робко отлепляется от стены и шагает на широкую металлическую ладонь автобота. И покорно опускается на колени.       Оптимус Прайм красив, как красивы все кибертронцы — невероятной, завораживающей грацией движений, казалось бы невозможной для существа, похожего на груду запчастей условно гуманоидной формы. Она искренне любуется им, пока автобот не переходит к активным действиям.       «Болван, — думает Дани, уворачиваясь от протянутой к ней металлический руки и вжимаясь в стену. — Только большой механический болван не догадается, как воспримет его человек, долго просидевший в плену у других механических болванов»       — Не бойтесь, мы пришли вас спасти, — говорит Оптимус. Она опускает голову, пряча лицо за давно немытыми волосами и подвывает от сдерживаемого смеха, надеясь, что это сойдёт за рыдания. Очень уж киношно звучит его фраза.       Но если слишком долго изображать панику, подоспеют вояки и спасут её уже по-настоящему, в том числе от него. А Дани позарез хочется коснуться лидера автоботов, убедиться, что её гипотеза верна, узнать, в чём именно заключается его безумие. Медленно, изображая неуверенность, она осторожно шагает на ладонь кибертронца. У Оптимуса Прайма почти человеческие руки, в отличии от десептиконов, руки которых даже в человекоподобной форме больше оружие или инструменты.       Он встаёт, поднимая её высоко в воздух. Дани торопливо опускается на колени и хватается за металлический палец. Она доверяет фантастической координации кибертронцев, но не доверяет собственному чувству равновесия. Если бы она боялась высоты, сейчас точно пришло бы время для истерики…       …Или не пришло. На ладони Оптимуса Прайма... уютно. Неожиданное, необъяснимое чувство покоя, надёжности и безопасности охватывают её, сглаживая даже ту тревогу, которую она не осознавала.       Мегатрон представляется Дани крупным хищником, действующим вулканом, под настроение способным даже согреть, но никогда не позволяющим забыть, насколько опасен. Оптимус Прайм… пожалуй, река. Медленное, спокойное, могучее течение, убаюкивающее, ограждающее от любых опасностей. Он тоже может быть страшен в гневе, бурный поток сносит все преграды. Но его очень сложно разозлить всерьёз.       Дани не знает, почему у неё возникают именно такие ассоциации. Может быть, так преломляется в её сознании иная конфигурация энергетических потоков. Может быть, дело в искреннем сочувствии на металлическом лице, тоже похожем на человеческие гораздо больше, чем разнообразные рожи десептиконов. Когда-нибудь потом она попробует разобраться.       А пока она смотрит на проступающее даже сквозь это непоколебимое спокойствие тревожное мерцание, алый код безумия. Торопливо пролистывает логи, видит, как жестоко ломала кибертронца война. Как его мудрость понемногу превращалась в занудство, истинная доброта — в желание причинять добро всем, кто не успел убежать, готовность к самопожертвованию — в неосознанное стремление к смерти.       Оптимус Прайм бережно накрывает второй рукой вздрагивающую у него на ладони девушку. Он не в первый раз видит человека, перенёсшего серьёзные потрясения, хочет защитить и успокоить.       Он не знает, что несчастное, грязное, растрёпанное существо, вцепившееся в его пальцы, всхлипывает от жгучей жалости к нему, великолепному лидеру автоботов.