Код безумия

      Одна из немногих вещей, на которые не способны кибертронцы, за исключением лёгких кассетников, — ходить бесшумно. Тихо — да. На удивление тихо для столь массивных и к тому же металлических существ. Но даже сквозь обычный звуковой фон военной базы Дани слышит ровные тяжёлые шаги за спиной, негромкий лязг металла о бетон пола, слабый шелест подвижных сочленений.       Натренированные за прошлый год рефлексы требуют шарахнуться к ближайшей стене, освобождая дорогу. Но сейчас ей нужна провокация. Столкновение с Рэтчетом и наблюдения издали привели к выводу, что конфликт неизбежен. Лучше спровоцировать его в тот момент, когда она готова, а вокруг есть свидетели. Поэтому Дани продолжает притворяться, что любуется видом на взлётное поле, пока рядом с ней не опускается, так близко, что она чувствует кожей движение воздуха, массивная нога в глянцево-чёрной броне.       Дани медленно поднимает голову, скользя взглядом по ноге и всё выше, пока не встречается взглядом с горящими голубым линзами.       — Здравствуй, Айронхайд.       — Боишься? — автобот игнорирует её приветствие.       — Нет, — она подчёркнуто равнодушно качает головой.       — Другие пугаются.       — Я знаю, как вы двигаетесь. Если ты не хочешь на кого-то наступить, то не наступишь. А если захочешь, убегать бесполезно. Но автоботы не убивают людей без веского повода. Хотя вот так пугать тех, кто меньше и слабее… очень по-десептиконски.       — Да как ты смеешь! — возмущённый рёв оружейника заставляет вздрагивать и нервно оглядываться людей по всему ангару. Мгновенно активированная пушка почти утыкается Дани в лицо.       — Да, я именно об этом, — подчёркнуто спокойно кивает она. — По-десептиконски — угрожать оружием безоружному, заведомо слабейшему.       На самом деле, Дани никогда не рискнула бы так играть с десептиконом. Десептикон не задумываясь отогнал бы (а то и пришиб) болтливого органика пинком. Но Айронхайд подвисает. Издеваться над беззащитными действительно не в его характере.       Дани встаёт на цыпочки, дотягивается кончиками пальцев до края дула. Понимающе кивает самой себе. Говорят, каждый сходит с ума по-своему, но нечто подобное она уже видела.       — У тебя правая пушка не чешется? — спрашивает Дани, пользуясь заминкой. Как она и рассчитывала, в автоботе, не пропускающем ни одного сражения, не могло не найтись какой-нибудь неполадки. — Не замечал, что фокусировка плазмы при выстреле не идеальна?       — Не твоё дело, человек!       — Хорошо. Я скажу Рэтчету, чтобы обратил внимание…       — Даже и не думай!!!       Дани с трудом скрывает улыбку. Репутация — великая вещь, даже если это чужая репутация.       — Хорошо. Тогда давай я сама посмотрю?       — Рэтчету не нравится, когда ты шаришься в его мастерской.       — Рэтчет на задании, а Джолт не против.       …Джолт — ещё один повод злиться на Рэтчета. Один из самых молодых, как Бамблби, весёлый, шебутной, любопытный синий автобот мог бы стать отличным медиком. Если бы был нормально обучен. Даже Нокаут, учивший её из собственных эгоистичных побуждений, учил качественно. Рэтчету чувство долга не позволяло перевалить свои обязанности на другого, а боль и безумие — выполнять их самому. В итоге Дани с удивлением обнаружила, что Джолт на тысячелетия превосходит её опытом, но при этом зачастую не знает теории, которую она со своей слабой человеческой памятью усвоила за год. Зато возможность учиться друг у друга оказалась отличным поводом для сближения…       — Пошли, — неохотно соглашается воин. Пушки значат для него слишком много, чтобы допустить в них хоть малейшие неполадки, а обращаться к Рэтчету с мелочами не рискует даже он.       — Всего-навсего нагар, — воркует Дани, едва ли не с головой влезая в жерло пушки то с инструментами, то просто с тряпкой. — Повреждений как таковых нет, поэтому система саморемонта и не среагировала. Ты хоть иногда их чисти, и всё будет хорошо.       — Ты совсем не боишься? — Айронхайд смотрит на неё изумлённо.       Большинство людей, Сэм и отряд Леннокса не в счёт, его боятся. И он не считает нужным их разубеждать. Но эта особь странная. Она была в плену у десептиконов, говорят, помогала им, и это повод злиться. Но она же позаботилась о Бамблби, и сейчас, закончив с пушкой, старательно оттирает копоть с его наплечника. Айронхад очень давно привык делить мир на друзей и врагов, в бою нельзя отвлекаться на оценку полутонов. Кто она?       — С вами нужно соблюдать технику безопасности, — серьёзно кивает Дани. — Как с любой тяжёлой техникой или оружием. Не лезь в работающий двигатель, не суйся в распределительный щиток, не позаботившись об изоляции, не играй в футбол гранатой. А так вы славные.       Она мгновение наслаждается видом опять подвисшего оружейника и задаёт свой вопрос.       — Зачем тебе пушки?       — Убивать десептиконов, — это странное существо со странными вопросами опять ставит его в тупик.       — Зачем?       — Ты совсем глупая? Мало на них насмотрелась? Чтобы защищать от них мир.       — Весь мир?       — Оптимуса и остальных, — он снова срывается на рык. — Людей. Кибертрон.       — Кибертрон разрушен, и мне много раз доказывали, что его не восстановить. Оптимус и остальная ваша команда это другое, каждый из вас прикрывает товарищей в бою. Людей… Людей много, и все разные, каких именно? Люди обошлись бы без вас, наверное, большей кровью, но обошлись бы. Да и что мы для вас? Так, случайные союзники, мелкая, коротко живущая раса. Так кого ты защищаешь, Айронхайд?       Вопрос повисает в воздухе. Это хорошо. Думать вообще полезная штука, грустно улыбается про себя Дани, продолжая механически чистить глянцево-чёрную броню. Перед её внутренним взглядом мигают алые символы повреждённого кода. Что происходит с защитником, которому некого больше защищать? У которого не осталось никого за спиной? Кто-то становится слепой машиной уничтожения, потому что если нет своих, значит, все остальные враги. Кто-то зацикливается на своих пушках, превращая средство в самоцель…       Первые алые символы со щелчками, существующими только в её воображении, сменяются новыми. Первый маленький шаг на пути к выздоровлению, до которого ещё очень далеко.