Код безумия

      — Не обязательно здесь дежурить. Оптимусу больше ничего не угрожает. Ты сделала всё-что могла… и гораздо больше. Теперь тебе нужен отдых.       У Рэтчета мягкий заботливый голос. Он смотрит на сидящую Дани сверху вниз, но держится так, чтобы не нависать, не подавлять своими размерами. Внешне Рэтчет совсем не изменился с их первой встречи. Но изменились манеры, взгляд, речь. Это отмечают многие — люди. Мышление больших долгоживущих кибертронцев более инертно, и они слишком давно знают друг друга, чтобы присматриваться к мелким сначала изменениям.       — Да, — соглашается она, отпивая из термоса горячий очень сладкий чай. Термос, плед и ноутбук принёс по её просьбе немного пришедший в себя Сэм. — Но я слишком переволновалась, чтобы заснуть. А с вами мне спокойно. Посижу здесь ещё немного, пока не отпустит напряжение. Не волнуйся, Рэтчет, я уже отдыхаю.       — Хорошо. Дани… — он заметно колеблется, но всё же продолжает. — Я должен извиниться. Я был к тебе несправедлив. Ты хороший мастер, и сделала для нас очень много. Сейчас и вообще.        Медик как будто чего-то ждёт, и это заставляет Дани задуматься. Он, несомненно, отследил шедший от неё поток энергии. Но хватило ли чуткости его сканеров, чтобы разделить этот поток на два, её собственный и более сильный, присоединившийся позже? Или дело в другом, она недооценила его, и Рэтчет начал замечать изменения в себе и других? В любом случае время открывать карты ещё не пришло.       — Я не обижаюсь, Рэтчет. Это была нормальная реакция, учитывая твой опыт и мою историю. Потом мы лучше узнали друг друга, вот и всё, — тепло улыбается Дани. — А сейчас мы справились вместе. Ты и Джолт, наши инженеры. Ну и я помогла чуть-чуть.       — Гораздо больше, — не соглашается Рэтчет, и в этот раз Дани не может прочитать выражение его лица. — Не засиживайся долго, люди лучше всего отдыхают во время сна.       — Хорошо, доктор. И, мне кажется, ты тоже нуждаешься в сеансе перезагрузки. Вы выносливые, но тебе сегодня здорово досталось.       — Доброй ночи, Дани.       — Доброй ночи, Рэтчет       Рэтчет уходит, и Дани надолго зависает, глядя ему вслед.       Саундвейв первым понял, что она делает. Но так ничего и не сказал. Ему было слишком интересно продолжать наблюдения, не нарушая чистоту эксперимента. Рэтчет молчит из деликатности, позволяя ей самой выбрать время для признания. Но Дани почти уверена, что он тоже догадался.       Мысли плывут, усталость словно окутывает мозг пуховым одеялом, но спать не хочется. Дани думает об особенностях сумасшествия автоботов и десептиконов. У первых старшие, самые сильные и опытные, старались оберегать остальных. Поэтому вначале была резко заметна разница, гораздо худшее состояние Оптимуса, Рэтчета и Айронхайда по сравнению с Бамблби, Арси, даже буйными близнецами. Лидеры брали на себя самое страшное, и ломало их сильнее. Десептиконы каждый сам за себя. Что-то похожее на взаимоподдержку есть только в малых группах — у шахтёров, составляющих Девастатора, в маленькой стае летунов, в парах кассетник-основа. Но этого слишком мало, и все они были примерно на одном уровне безумия.       Воспоминание о десептиконах внезапно отзывается уколом страха. Дани растирает виски, прогоняя усталость, залпом допивает чай и тянется за ноутбуком. Она слишком рано расслабилась. Возможно самое трудное впереди.       Возможно, самое страшное, если она ошиблась.       * * *       На экране ноутбука крутятся две схематично нарисованные фигурки, красно-синяя и чёрно-серая. Расходятся, сталкиваются, снова расходятся и снова сталкиваются чуть под иным углом. Дани уже с пол часа наблюдает, как программа перебирает возможные варианты. И никак не может решить, было ли ранение Оптимуса случайным? Мегатрон ли в последний момент отклонил оказавшийся слишком успешным удар? Или лидер десептиконов решил нарушить их договор, и Оптимуса спасла его собственная ловкость?       До сих пор события соответствовали договорённостям. Автоботы возвращались на базу после стычек потрёпанными, но живыми. Нападения переместились из крупных городов в небольшие, где было меньше жителей и больше путей отступления для людей. Аналитики считали это заслугой датчиков энергона, установленных в мегаполисах. Но Дани не сомневалась, при необходимости Саундвейв нашёл бы способ их обмануть. Втрое больше способов, чем придумала и сдала разработчикам она сама.       Но можно ли утверждать, что всё это не было хитрым способом приглушить её бдительность? Не могла ли она совершить ошибку, доверившись чуждым недобрым существам?       — Тоже не спится? — бледный всклокоченный Сэм заглядывает ей через плечо.       — Да, — вздыхает Дани, захлопывая ноутбук. — Никак не могу успокоиться. Расскажи, как это произошло? Только давай без переживаний, что это твоя вина.       — Но это действительно моя вина, — опускает голову Сэм, к счастью, больше не впадая в истерику. — Меня приманили на девицу, как подростка в пубертате. Ты только Микаэле не рассказывай. Я сам. Может быть, когда решусь.       …Он успешно сдал четыре предмета разом и вышел из аудитории, ошалевший от своего успеха, перенапряжения и восторга, что сделал это сам, не скатившись в неконтролируемый поток информации Всеискры. И вот тут-то к нему подошла девушка совершенно неописуемой красоты. В прямом смысле слова — сейчас Сэм не мог её описать, вспоминались только светлые волосы, мерцающее серебристое мини-платье и взволнованно вздымающаяся грудь в глубоком декольте. И голос: она что-то говорила о том, как восхищается им, как давно мечтала познакомиться с другом автоботов, спасителем Мишн-сити, но он воспринимал только звук её голоса, глубокий, завораживающий. И сам не заметил, как последовал за новой знакомой, покинув здание университета через какую-то неприметную боковую дверь. Возможно, всё закончилось бы ещё хуже, но в этот момент он не удержался и попытался её обнять. И красавица в объятиях Сэма рассыпалась роем злобно жужжащих металлических мух.       — Облако дронов, — комментирует Дани его рассказ. — Любимая игрушка Саундвейва. Каждый дрон создаёт кусочек голограммы, в сумме получается очень натуральный образ. Они миниатюрные, почти не фонят, вот Оптимус и не учуял сразу. Не парься, Сэм. Любой попался бы. Саундвейв здорово разбирается в людях, наверняка собрал неповторимый идеал из всех кинозвёзд и королев красоты, фото которых есть в интернете. И ещё гипнозом добавил, подозрительно блестящее платье намекает. Своим он умеет выносить процессор последовательностью звуковых частот. А люди чаще визуалы. Как раз на мне собирался попробовать, когда я ещё была там. Не успел. А было бы интересно…       Сэм как-то странно косится на неё, и Дани меняет тему.       — Значит, тебя хотели скорее похитить, чем убить. Эти мелкие твари кусаются, как шершни, загрызли бы прямо там. А что было дальше?       — А дальше на меня свалились с неба сразу трое. Истребитель, вертолёт и сам Мегатрон до кучи. Но их Оптимус засёк вовремя и успел вмешаться. Понимаешь, он ждал у главного входа, никто не думал, что я окажусь таким идиотом. А Рэтчет, Айронхайд и Бамблби вообще были дальше, патрулировали дорогу к базе, мы предполагали, что засада может быть где-то там. Трое против одного, — Сэм нервно стискивает кулаки. — А я ничем не мог помочь. Даже убежать не мог, как парализовало, хорошо не растоптали. И знаешь, это было красиво. Не знаю, что со мной случилось. Оптимус сражался за нас обоих, а я просто стоял и глазел. В Мишн-сити мне было как-то не до того, а тут…       — Я понимаю, — Дани ободряюще улыбается и накидывает ему на плечи край своего пледа. — Эти механические засранцы потрясающе двигаются. Пока не увидишь — не поверишь, что нелепая груда деталей может быть такой грациозной. Ну и шок сделал своё дело.       Она тоже чувствует себя виноватой. Тогда, почти год назад она выторговывала у Мегатрона относительную безопасность человеческих городов и жизни автоботов. Но даже не подумала о жизни отдельно взятого Сэма Уитвики. Он был никем, придурковатый мальчишка с экрана. Кто знал, что он будет настолько важен для обоих миров и для неё самой.       — Не знаю, сколько это длилось, меньше минуты, наверное. Ты же знаешь, какие они быстрые. Потом Оптимус упал… А я всё стоял, как замороженный. Ни спрятаться, ни закричать, — у Сэма, когда он смотрит на неё, больной, измученный взгляд. — Но… Ты мне не поверишь, наверное… Но мне показалось, Мегатрон тоже растерялся. Я сам понимаю, глупость, такого не может быть. Он же победил. Но до появления Рэтчета и Айронхайда оставалось ещё несколько секунд. Он успел бы схватить меня или выстрелить. А они просто улетели. Не попытались развить успех.       — Да-а, — восхищённо тянет Дани. — Растерянный Мегатрон, должно быть, потрясающее зрелище, если ты не ошибся. Трудно представить.       Она чувствует себя Атлантом, с плеч которого медленно падает заржавленная громадина Кибертрона.