The once and future queen

Серая громадина замка заставила сердце Джейме сжаться. Когда он последний раз был в Винтерфелле, тот показался ему не более, чем уродливым загромождением камней на фоне такого же серого и унылого неба. Ни изящества утопающего в садах Хайгардена, ни роскоши Кастерли Рок, ни величия Красного Замка. Только огромное серое нечто, сливающееся со скучным пейзажем в одно серое пятно. Теперь он видел то, чего не заметил раньше: каким надежным выглядел Винтерфелл. Крепкий и словно вечный в сплошном белом. Корнями врастающий в промерзшую землю Севера. Сейчас Винтерфелл внушал доверие и легкий трепет, почти что страх, был похож на гиганта из северных историй. Джейме не без оснований опасался того, что ждет его за воротами этого гиганта. Серсея обещала армию, а в итоге он ехал на север один, надеясь, что Санса Старк не потребует его голову немедленно, стоит ей узнать, что никакой подмоги не будет. Дорога была ужасной, разбитой и грязной. Пришлось сдержать коня, чтобы он не поломал ноги в болоте. Отвратительно было бы проделать остаток пути до места своей потенциальной казни пешком и в грязи по уши. Джейме невесело усмехнулся и огляделся по сторонам. Все люди Севера будто стеклись в высокие надежные стены Винтерфелла. Сейчас он не особо отличался от окружающих. Меч, спрятанный под плотным плащом, и добротные сапоги – единственное, что могло выдать в нем представителя знати. Он мог слиться с окружением и присмотреться, мог бы узнать, что говорят и думают прежде, чем встретиться с Сансой. Джейме готов был встретить свою судьбу, не собирался идти на попятную, но он не готов был к тому, что увидел. Санса спускалась в двор, придерживая тяжелые юбки серого, как камни Винтерфелла, платья. Она изменилась, больше не выглядела той запуганной девочкой, которую он видел в последний раз в Королевской Гавани. Идеально прямая спина, высоко поднятая голова и льдистый взгляд голубых глаз, остановившийся на нем. Она сказала что-то сопровождающему ее мейстеру и направилась к нему одна. Джейме поспешно спешился и поклонился, вспоминая о манерах. Даже если сейчас ему вынесут смертный приговор, он не мог позволить себе относиться пренебрежительно к девочке, над которой столько издевалась его семья. – Леди Старк. Рад видеть вас в добром здравии. – Сир Джейме, – она не улыбнулась, но легко склонила голову в приветствии. – Не скажу, что рада видеть вас. Но когда мой брат оповестил о соглашении с вашей сестрой, я ожидала увидеть вас здесь. Что по поводу людей, которых обещала Серсея? – Сразу к делу? Вы становитесь больше похожей на правителя, чем на милую девушку, леди Старк. – Вы не в том положении, чтобы насмешничать, сир, – холодно ответила она, вскинув бровь. Вот она – настоящая зима, воплощенная в человеческое, женское обличье. Странно. Когда-то, когда Нед Старк был десницей короля, при дворе совсем еще юную леди Сансу называли олицетворением Девы. Она была такой прекрасной, такой невинной и чистой, что Джейме и сам восхищался. Санса немного напоминала ему юную Серсею – вызывала такие же восхищенные взгляды, пусть в ней даже не было той роскоши, той высокомерной грации, с которой всегда вела себя его сестра. Санса была простоватой, но милой, и могла стать идеальной королевой. Теперь он видел это даже более отчетливо. Отец называл Сансу Старк ключом к Северу, но теперь Джейме казалось, что она была самим Севером. Холодные глаза, холодный тон, холодная полуусмешка, холодная белая кожа. И яркие, огненные волосы, так похожие на листья столь любимых северянами чардрев. Словно огнем охваченная зима. Жутко. Он не знал, как ей, такой серьезной, такой холодной и суровой, сказать, что на самом деле он прибыл один, решил, что если Серсея не собиралась выполнять свое обещание, то хотя бы он один должен отправиться в Винтерфелл, предложить свой меч в борьбе против того, что прет из-за стены. – Видите ли, леди Старк… Внезапно знакомый голос прервал объяснение, которое он не мог начать. – Милорд, вас не догнать, – Аддам Марбранд соскочил с лошади и поклонился. – Простите мое вмешательство, миледи. Наша армия была немного не готова к северным морозам и количеству снега. Сейчас пятнадцать тысяч солдат находятся в четырех-пяти днях перехода. – Вот как, сир… – Санса сделала многозначительную паузу. – Аддам Марбранд, миледи. – Спасибо за честность, сир Аддам. Надеюсь, ваши люди не слишком пострадали от северных морозов. – Благодарю за беспокойство, миледи. В какой-то момент нить разговора ускользнула от Джейме. Он все еще пытался осмыслить услышанное от Аддама. Солдаты Ланнистеров идут на Север, идут, чтобы сражаться с мертвыми. Он не мог поверить в то, что Серсея одумалась, изменила свое мнение. Она всегда считала себя самой умной, умнее его и Тириона вместе взятых, даже умнее отца. Но именно сейчас она была глупой, ведь то, что увидел Джейме в Королевской Гавани, не остановится ни перед чем. Пока будут люди, живые, дышащие, с горячей кровью в жилах, эти существа не остановятся. Джейме было страшно, как никогда в жизни, когда он увидел мертвеца, полуразложившееся тело с неестественными синими глазами и неудержимой жаждой убийства. Серсея верила, что, отсиживаясь на юге, она избежит участи северян, которые первыми встанут на пути бессмертного врага. Голос Аддама вырвал его из зарождающегося кошмара. – Конечно, мы позаботились об этом, миледи. Мы везем с собой зерно, вяленое мясо и соленую рыбу, сушеные овощи, льняную и хлопковую ткань. – Рада слышать. Радости в голосе Сансы не было слышно. Холодность и трезвый расчет, но не радость или другие эмоции. Девушки ее возраста должны были думать о платьях и драгоценностях, о развлечениях или по крайней мере о детях и семейном счастье. Санса Старк думала об управлении целым королевством. О том, как накормить солдат не в ущерб старикам и детям, как одеть и согреть всех в лютый северный мороз. Пока ее брат заботился о том, чтобы победить мертвых, Санса Старк думала о том, как помочь живым остаться живыми. Это было достойно уважения, достойно восхищения. Достойно сожаления, признался себе Джейме. Потому что такие тяжести должны ложиться на плечи мужчин, а не юных девочек. Санса не позволила ни одному из них взять ее под руку, но уверенно повела их туда, где, если Джейме правильно помнил, находились тренировочные площадки. Винтерфелл был огромен, но она так естественно выглядела хозяйкой этого замка. Люди приветствовали ее на ее пути, и она отвечала всем и каждому, благодарно кивала старикам, которые осыпали ее благословлениями, пожимала руки женщинам и сдержанно улыбалась детишкам. Люди любили ее, даже обожали, а она заботилась о каждом, как о члене собственной семьи. В отличии от ее брата, прямолинейного, но честного Старка, Санса была Старком умным. Джейме понимал, что этому поспособствовала его семья: его сестра, его сын. Глупо было чувствовать вину, но он все равно не мог заставить себя взглянуть в глаза Сансе и сказать в ее сторону больше, чем два слова. Мольбы о прощении грозили сорваться с его языка. Джон Сноу был достаточно глуп, чтобы сказать Серсее, что собирается поддержать Дейенерис Таргариен, признать вслух и при свидетелях, вместо того, чтобы увиливать, как это было бы разумно в переговорах. Санса же очевидно терпеть его не могла, но выученные еще в детстве любезности даже произнесенные сквозь зубы, оставляли лучшее впечатление, чем наивная честность ее брата. Звон клинков привлек внимание Джейме раньше, чем любые слова. Этот звук, по-своему родной, привычный с самого детства, говорил больше, чем слова. Больше всего Джейме хотелось сейчас увидеть, а не только слышать, увидеть того, кто сможет выступить посредником в его общении с этой непредсказуемой молодой женщиной. Поначалу ему показалось, что зрение подводит его. На тренировочной площадке было только двое людей: Бриенна сражалась с девушкой, почти ребенком, втрое меньше ее. Девушка кружила, уклонялась, наносила удары, быстро, как змея, которая жалит свою цель. Бриенна напирала, ловко орудуя своим огромным мечом, а клинок ее противницы, небольшой и тонкий, выглядел практически иголкой в ее руке, и все же его владелица виртуозно им пользовалась. Джейме бросил быстрый взгляд на Сансу и пораженно вскинул брови. На ее лице красовалась улыбка, полная гордости и нескрываемого восхищения. – Потрясающая техника, – услышал он собственный голос. – Наконец-то нашлись со словами, сир? – Нашелся и сразу потерялся, миледи, – признался он. – Никогда не видел подобного. Девушка, сражающаяся с Бриенной, двигалась то плавно, словно текущая жидкость, то резко, как жалящая змея. Она словно танцевала с противником, слушая собственную мелодию, то замедляющуюся, то невероятно ускоряющуюся. – Водная пляска, – сказала вдруг Санса. – Мне сказали, что так называют эту технику. Внезапно звон мечей умолк. Бриенна и ее противница замерли с клинками, направленными друг на друга. Будь это не тренировка, они обе были бы мертвы. Джейме присмотрелся к противнице Бриенны и нахмурился. Было в ней что-то неуловимо-знакомое, в этом овале лица, в темных волосах и пронзительных серых глазах. Прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово, незнакомая девушка убрала клинок от Бриенны и пошла в их сторону. – Цареубийца, – хмыкнула она, оглядывая его с головы до ног. – Сразись со мной. – Обязательно делать это сейчас? – Он напал на нашего отца. Имею я право на удовлетворение хотя бы таким способом? Нашего отца, заметил Джейме. Все стало на свои места, если задуматься. Вот почему серые глаза, темные волосы, черты лица казались такими знакомыми. Санса была дочерью, похожей на мать, но ее сестра… – Для меня будет честью сразиться, леди Старк. Правда, я уже далеко не так хорош, как был раньше. Она только фыркнула в ответ. – Она, – кивок в сторону сестры, – леди Старк. Не я. – Арья, – в голосе Сансы послышалось легкое неодобрение. Несколько секунд сестры смотрели друг другу в глаза, словно разговаривая без слов. Наконец Санса вздохнула, и они обе отвели взгляд. – Бриенна, я попрошу тебя отправится навстречу солдатам сира Джейме вместе с сиром Аддамом. Возьми с собой полсотни людей и передай Лили, что я просила собрать все меха и теплые одежды, которые она сможет выделить. – Да, миледи, – с готовностью отозвалась Бриенна. Она кивнула Аддаму, и он, поклонившись Джейме и обеим леди, последовал за ней. – Арья, я попрошу тебя прогуляться со мной и сиром Джейме до Богорощи. На лице Арьи отчетливо отобразилось недовольство, но возражать она не стала. Возможно, решила, что лучше сама позаботится о безопасности сестры. С ней Санса не нуждалась ни в каких телохранителях, неудивительно, что Бриенна так легко согласилась оставить ее. Джейме не знал, о чем хотела поговорить с ним Санса, но ему было интересно, учитывая, что она явно не находила удовольствия в его обществе. Но такие женщины, как Санса, вряд ли общались с людьми ради удовольствия, он не мог даже представить ее смеющейся, счастливой. Санса не спешила, позволив ему идти рядом, но даже лишним взглядом не удостоила. Ее глаза всегда были устремлены вперед. Джейме не решался первым нарушить молчание, слишком тяжело было сдерживать порыв извиниться. После того, как Арья довольно резко отозвалась о нападении на их отца, он все думал о том, сколько всего сделал этим девочкам. Они могли быть молодыми леди, проводящими время за вышивкой, прогулками верхом и занятиями музыкой, помолвленными с достойными молодыми людьми из благородных семей. Вместо этого старшая сестра должна была думать о жизнях тысяч людей, пока ее брат пытался убедить иностранных королев сражаться против самой смерти, а младшая превратилась в одного из самых опасных воинов Семерых королевств или даже всего известного мира, если Бриенна не могла против нее устоять. После нескольких минут молчания и неспешной ходьбы Санса вдруг взглянула него, и по спине Джейме пробежал холодок. Еще никогда и никто не напоминал ему так об отце. В ее взгляде было столько ледяного расчета, столько жесткости и решительности, что он не знал, страшно ему или очень жаль ее. Хотя жалеть скорее стоило ее врагов. Если ему не показалось, эти несчастные вряд ли еще долго будут ходить по земле. Не хотел бы он оказаться не на той стороне в списке знакомых хоть одной из сестер Старк. – Сир Джейме, я могу рассчитывать на вашу честность? – сдержанно начала Санса. Арья презрительно хмыкнула. Джейме решил не обращать на нее внимания, достаточно уже наслышался этого при дворе, и кивнул. Ему было слишком интересно, к чему она вела. – Я хочу знать все, что вы можете рассказать о Дейенерис Таргариен. – Я сталкивался с ней только дважды. – И это больше, чем встречалась с ней я. Она хотела быть готовой к тому, что ждало ее от встречи с Дейенерис. Отец сделал бы то же самое. Серсея никогда не считала необходимым узнавать о противнике, она считала, что может сокрушить любого мощью Ланнистеров. Справедливости ради, ее подход работал неплохо, но чего стоила ошибка с фанатиками веры, приведшая к разрушению септы и гибели их сына. Желая избавиться от Маргери, Серсея не подумала о последствиях, как не думала и когда на суд Тириона выставила чемпионом Гору. Ценой за эту ошибку была жизнь его дочери. Он решительно прогнал эти мысли из своей головы. Томмен и Мирцелла мертвы, этого не изменить. А он здесь, практически на краю света, исправляет свои ошибки, платит по счетам за всю несправедливость, которую Ланнистеры сотворили в отношении Старков. Если лучшее, чем он может помочь, – совет, он расскажет Сансе Старк всю правду, не скрывая ни единой ужасной детали. – Дейенерис Таргариен – королева многих титулов. У нее есть девушка, так называемая советница, которая при ее появлении все их провозглашает. – Кто больше всего кричит о том, что он – король, никакой не король на самом деле, – заметила Санса. Джейме больше не находил в себе сил поражаться, как естественно звучали слова его отца из ее уст. – Она любит эффектные появления, явиться в Драконью Яму на своем огромном драконе и заставить всех при этом ждать было для нее абсолютно нормально. Ее ни в коем случае нельзя назвать глупой, она умеет загнать собеседника в угол словами. Она никогда не оставит язвительный комментарий без ответа, причем постарается ударить побольнее, даже если это граничит с невоспитанностью и грубостью, – Джейме перевел дыхание и бросил взгляд на Сансу. Она задумчиво кивала его словам. Он собрался с силами и сказал наконец то, с чего следовало начать: – Когда я увидел ее, как будто в прошлое вернулся. Как будто тень Эйриса выросла из-под земли. Я впервые увидел ее на поле боя: она прилетела на своем драконе и в первую очередь ее целью стали не наши солдаты, а золото и зерно с Простора, которые мы везли в Королевскую Гавань. Там было достаточно, чтобы прокормить миллион людей несколько лет. Все запасы на зиму сгорели в драконьем пламени. А после боя она собрала пленных и дала выбор: преклонить колено или умереть. Один из командиров, захваченных ею, лорд Рендил Тарли, отказался. Она сожгла его и его сына Дикона. Он никогда не позволял себе об этом думать. В памяти слишком хорошо сохранились времена Эйриса, когда в тронном зале днями воняло горелой человеческой плотью, а безумец с серебряными волосами с высоты своего железного трона орал о предателях. Его дочь могла сколько угодно говорить об освобождении и справедливости, но она была дочерью именно Эйриса, не Рейлы. Если бы она была больше похожа на мать, Джейме бы поверил в то, что она может стать неплохой королевой. Но сейчас не было речи о плохой и хорошей, было только… – Она безумна, – прошептал Джейме, поднимая глаза на Сансу, и увидел выражение ужаса в ее глазах. – Лорд Тарли? – переспросила она. Джейме кивнул. Что было леди Винтерфелла до лорда с юга? Но Санса выглядела так, словно вот-вот свалится в обморок. – Бедный Сэм. Мы должны сообщить ему. Сэм. Кажется, так звали старшего сына лорда Тарли. Дикон много о нем говорил, пока они были в походе. Он отправился служить в Ночной Дозор, возможно, именно поэтому Санса знает его. Джейме слышал, что она сбежала от Болтонского Бастарда на стену, возможно, там они и познакомились. В любом случае сейчас он с замиранием сердца думал о том, что еще одному человеку придется узнать о такой ужасной смерти своих родных. Что если бы это ему пришлось выслушать, как чужой голос расскажет, что очередной безумный правитель сжег его брата, его сестру? Его долгом как командира было лично встретиться с Сэмом Тарли и сообщить о гибели семьи, он не мог, не имел права перекладывать еще и это на плечи Сансы. Она все еще выглядела, словно готова потерять сознание. Ее сестра поспешила к ней и взяла ее под руку. Но Арья была невысокой и худенькой, какой бы силой она не владела, вряд ли сможет удержать Сансу на ногах. Джейме дернулся и попытался поддержать ее, но Санса отшатнулась от него, как от прокаженного. На секунду на ее холодном лице проступил страх. Она смогла взять себя в руки довольно быстро, выпрямила спину, хоть все еще продолжила опираться на Арью. Обе выглядели свирепыми, словно настоящие волчицы, готовые загрызть на месте того, кто посмеет неосторожно сунуться к ним. Теперь Джейме понял свою ошибку: Санса приняла его как союзника против самой смерти, но не собиралась позволять ему подходить слишком близко. – Простите, леди Старк, – сдержанно, как только мог, произнес он. Прежде, чем она успела ответить, в Богороще появилось еще одно действующее лицо: худенькая невысокая служанка, неловко переминаясь с ноги на ногу, быстро проговорила: – Простите, м’леди, но милорд просит вашего присутствия в его покоях. – Спасибо, Лисси, – Санса подождала, пока она уйдет, используя это время, очевидно, для того, чтобы немного восстановить свои силы. Джейме ожидал, что она оставит его здесь или, в лучшем случае, отправит в одни из гостевых покоев Винтерфелла, но никак не этого: – Пойдемте, сир Джейме. Не стоит заставлять ждать нас. Арья никак не прокомментировала решение сестры, но руку не отпустила. Только нахмурилась немного, словно не была уверена, что Санса поступает правильно. Возможно, все дело было в недоверии. Джейме и сам бы себе не доверял, окажись он на месте Сансы. Известный клятвопреступник и отец трех бастардов, которых он сделал собственной сестре, – как такому доверять? Даже если забыть о том, что семья Ланнистеров сделала Сансе, что не так-то просто, Джейме был именно тем человеком, от которого станут ждать предательство. И все же ему было интересно, кого служанка назвала милордом. Если рассуждать логически, Санса была леди Винтерфелла, а значит – лордом Винтерфелла мог быть либо ее муж, либо брат. Но ее первый брак был расторгнут, а второй муж умер, вряд ли она успела выйти замуж в третий раз. Серсея после смерти Роберта вообще слушать не хотела о замужестве. И Джейме тем более сомневался, что Санса завела любовника и не скрывает этого от остальных обитателей замка. Возможно, юг и изменил ее, но она была леди, и она была воспитана Кейтелин Старк, поэтому никому не позволила бы усомниться в своей чести. Хотя Джейме и имел все основания предполагать, что сестры Старк поняли: честь – пустое слово, когда речь идет о выживании миллионов. И еще более пустой концепт, напомнил себе Джейме, все, что может пострадать на самом деле, – репутация. Уж он-то знал, что репутация – бессмысленная и бесполезная вещь. Она не спасла Нэда Старка от обвинения в предательстве, не спасла отца от смерти, не спасла Серсею от позора. За те несколько минут, что он провел в компании повзрослевшей Сансы, он понял: она достаточно поумнела, чтобы не ценить репутацию больше, чем стоит. В конце концов, такая небольшая нематериальная штука может помочь даже больше, чем золото, в некоторых случаях, но полагаться на единственный ресурс не станет ни один хороший командир. А политика – это война, часто любил повторять отец. Может, потому он никак не хотел расставаться с мыслью о том, что Джейме унаследует его положение и Кастерли Рок. Люди в замке бросали на него настороженные взгляды, но Джейме предпочитал не думать об этом. Санса либо не замечала его дискомфорта, либо прекрасно делала вид, что не замечает. Она только смотрела вперед, поддерживала маску уверенности в себе и практически незаметно опиралась на руку своей сестры. Арья наоборот, как будто следила за ним, но каждый раз, когда Джейме поднимал взгляд на нее, она смотрела только на Сансу. Было во всей этой ситуации что-то еще, что-то, чего Джейме пока не понимал, какой-то секрет между сестрами, который не раскрылся. Пока, надеялся Джейме. Не то чтобы ему было необходимо знать каждую большую и маленькую тайну семьи Старк, или того, что от нее осталось, но он хотел бы доверять своим союзникам, а для этого он должен был знать их. А эти две молодые женщины, сильные, но одновременно цепляющиеся друг за друга… Он знал только их имена, но он определенно не знал их самих. Насколько Джейме припоминал, они шли в направлении хозяйских покоев. Обычно там жили только члены семьи, а Старки придерживались этих обычаев даже больше, чем остальные семьи. Они были по природе своей подобны стае волков, склонные держаться вместе, поддерживать друг друга ради того, чтобы выжить. Кто бы ни был тем самым милордом, о котором говорила служанка, он должен быть членом семьи или настолько близким, чтобы его статус можно было приравнять к члену семьи. Но он не ожидал, что за одной из тяжелых дубовых дверей в освещенной одним лишь камином комнате окажется мальчик, которого он считал мертвым. Впрочем, мальчиком его уже нельзя было назвать. Молодой человек, длинный, худой и нескладный, сидел у камина в уродливом деревянном кресле. Он повернулся к ним, и Джейме не смог сдержать вздоха. Его глаза были темными, практически пустыми, но такими пронзительными. – Бран, что случилось? – в голосе Сансы, сильном и звонком, слышались нотки паники. – Он уже близко, – спокойно, практически монотонно ответил тот. – Король Ночи разрушил Стену и ведет свою армию к Винтерфеллу. – Боги, – Санса пошатнулась, и теперь Джейме не удержался от того, чтобы помочь ей удержаться на ногах. Хотя он и сам после услышанного предполагал, что ему следует присесть. – Сколько у нас есть времени? – взволнованно спросила Арья. Не спросила, откуда он знает или уверен ли он, а повела себя так, словно ему нужно верить на слово. Это было странно и немного жутко. Он поймал умоляющий, напряженный взгляд Сансы и понял, что и она, и Арья сейчас надеялись на хорошие новости, но были готовы к худшему. Джейме и сам замер, ожидая ответа. Что-то с этими Старками было не так, как будто они вышли из древних легенд, где существовали великаны, варги и прочие ужасы, которыми пугали своих детей родители на Севере. Что-то подсказывало, что Бран не просто так говорит, что он знает о враге больше всех их вместе взяты, даже больше, чем его брат-бастард, дважды сталкивавшийся с нежитью за Стеной. И тут вдруг до него дошло: если Стена пала, то что их ждет? Что ждет всех тех людей, кто оказался между Стеной и Винтерфеллом? Он не успел озвучить свой вопрос, как Санса неожиданно резко поднялась на ноги и открыла дверь. Ожидающая в коридоре служанка бросила нервный взгляд на свою леди. – Энн, позови мейстера Сэмвелла. И передай леди Лианне, что я просила разослать людей на север от Винтерфелла и собрать всех, кто еще не прибыл, в замке. Они должны выехать немедленно и вернуться не позже завтрашнего вечера. – Да, миледи. – Бран, сколько у нас времени? – требовательно повторила Санса вопрос сестры. – Неделя, в лучшем случае десять дней. Джейме почувствовал, как сердце уходит в пятки. В лучшем случае десять дней. Ровно столько им осталось жить, если они не сдержат Короля Ночи. Слова Брана прозвучали как приговор, как неоспоримая истина. Он уже не спрашивал себя, почему верит Брану, почему не задает казалось бы логические вопросы. Если нежить действительно в недели пути от Винтерфелла, им следует начинать приготовления немедленно и собирать всех людей, что могут сражаться. Если нежить в недели пути от Винтерфелла, им остается только надеяться. Пятнадцать тысяч солдат идут на помощь с юга. Аддам всегда был хорошим стратегом и тактиком, он наверняка оценил расстояние довольно точно, может даже добавил день, чтобы быть уверенным. Джейме надеялся, что Аддам позаботился о том, чтобы среди припасов оказалось что-то горючее. Если этих тварей можно хотя бы остановить огнем, они должны позаботиться о захвате преимущества. Хотя бы временного. – Джон? – голос Арьи дрожал. – Он не успеет. Его королева не отпустит его. Джейме заметил, как побледнела Санса. Стоило Брану упомянуть Дейенерис Таргариен, на ее лице появилось жуткое выражение: злость вперемешку с крайним отчаянием. Она боялась драконьей королевы, презирала ее и ненавидела. Джейме это видел так же четко, как серое небо за окном Винтерфелла, как пламя в камине и снег на улице. Если у Сансы и Серсеи было что-то общее, то это было отношение к Дейенерис Таргариен. Правда, Джейме считал, что девчонка этого заслужила. Он много слышал о том, что она успела сделать в Эссосе, как она расправилась с тамошними представителями знати. И хуже всего: она искренне верила, что делает праведное дело, что спасает людей. Рабы пошли за ней, потому что она освободила их, она дала им то, чего они так хотели. Пошли за ней и сменили одних хозяев на другую, прекрасную и умную, достаточно умную, чтобы сладкими речами заставить их поверить в себя. Именно поэтому она и была опасна. – Джон преклонил перед ней колено? – в неверии спросила Арья. – Джон влюблен в нее. – Северные лорды никогда не примут ее, – твердо проговорила Санса. Как будто говорила «я никогда не приму ее». Джейме ее понимал. И все же счел нужным предупредить: – Она спросит лишь раз, леди Старк. Если вы ей откажете, она обрушит на вас пламя. – Тогда я сгорю, сир Джейме. Но Дейенерис Таргариен придется сжечь весь Север, потому что Север помнит. Теперь Джейме вспомнил, что его всегда так раздражало в Старках. Они были чертовски упрямыми. Вот и сейчас Санса смотрела ему прямо в глаза, гордо и уверенно, как Нэд Старк, как ее старший брат Робб. Он хотел сказать, что Санса и есть Север, несгибаемая, холодная, как лед, и твердая, как сталь. Он сдержался. В отличие от ее младшей сестры. – Сначала Робб, теперь – Джон. Мужчины. Не могут держать свой член в штанах, а из-за этого тысячи людей должны отдать свои жизни и свою свободу. – Арья! В голосе Арьи был гнев и предательство. У Джейме чуть глаза на лоб не полезли от того, какими грубыми выражениями описывала она действия своих братьев, но он не мог не согласиться с ней. Санса не была удивленной такими словами из уст сестры, она даже одернула ту как будто по привычке. Это было интересно, сестры Старк были не такими, как большинство женщин, с которыми сталкивался Джейме. Женщин. Девочек, скорее. Они обе были младше Джоффри, он годился им в отцы, но глядя на них он видел взрослых, умных людей. Был, конечно, еще Бран. Бран, которого он вытолкнул с окна. Санса и Арья об этом, кажется, не знали. Джейме понимал, что он заслуживает наказания за свои поступки, но он надеялся, что они обе так и останутся в неведении, по крайней мере пока. Бран был странным, будто неземным существом. Он знал многое, хотя рациональная сторона Джейме и вопила, что просто так доверять бредням мальчишки-калеки не стоит. Сомнения были разумными, логичными. Не желая быть свидетелем дальнейшей семейной драмы, он напомнил: – Нам стоит позаботиться сначала о Короле Ночи. Выстоим против него, можно будет думать, как противостоять драконьей королеве. Сестры Старк обменялись быстрым взглядом. – Не хочется признавать, но Цареубийца прав, – вздохнула Арья. В этот момент дверь в комнату открылась. На пороге показался полный мужчина с короткими черными волосами и добрым лицом. В его руках были книги и бумаги, он был одет в черную робу, и даже отсутствие цепи не сбило Джейме с толку. Перед ним был тот самый мейстер Сэмвелл, за которым посылала Санса. Окинув взглядом собравшуюся в комнате компанию, мейстер неуклюже заторопился войти и закрыть за собой дверь. Арья закатила глаза, но промолчала. Наверное, он ей достаточно нравился, чтобы она не комментировала его поведение. Он казался Джейме смутно знакомым, но во время визита Роберта в Винтерфелле точно был другой мейстер. – Сир Джейме, – прервала его мысли Санса. – Позвольте представить вам мейстера Сэмвелла Тарли, брата Ночного Дозора. Как все не сложилось в его голове раньше? Конечно, мейстер Сэмвелл и сын лорда Тарли, который служил в Ночном Дозоре должны были оказаться одним человеком. Приветствие прошло мимо Джейме, он все еще пребывал в шоке. Ему следовало быть готовым. – Простите, леди Старк, – проговорил он. – Мейстер Сэмвелл, мне очень жаль сообщать вам о смерти вашего отца и брата. – Что? Отец и Дикон… умерли? – Она сказала им: преклоните колено или умрите, – заговорил вдруг Бран. – Бес пытался отговорить ее, она сказала, что дает им выбор. Она приказала своему дракону сжечь их. У Джейме мурашки пошли по коже от безжизненного, холодного голоса Брана. Каждое слово – словно камень, брошенный в пропасть, с глухим звуком отбивалось от стен Винтерфелла. В глазах Сэма Тарли блестели слезы, Арья держала Сансу за руку, и они обе выглядели такими уставшими, почти сломленными. Ему показалось, что Арья прошептала что-то вроде «ненавижу, когда он так делает». Он не был уверен. Не мог быть уверен в трезвости своего рассудка сейчас. Но в чем Джейме был уверен: если они продолжат сокрушаться о потерях и вспоминать погибших, Королю Ночи даже стараться не придется, он может просто прийти и перебить их. Они должны были готовиться к бою. – Лорд Джейме, что с моей матерью и сестрой? Мать и сестра. Джейме даже не подумал об этом. Ни разу ему не пришло в голову, что у лорда Тарли осталась вдова, остались другие дети. – Я напишу твоей матери, Сэм. Они с твоей сестрой будут в безопасности здесь, если Винтерфелл выстоит. – Спасибо, леди Санса. Не могу поверить, что отец… и Дикон… – Сэм, Король Ночи разрушил Стену и идет на Винтерфелл, – выпалила Арья. – О боги, – выдохнул Сэм. – Он действительно идет, да? И как, седьмое пекло, ему удалось разрушить Стену? Все взгляды моментально устремились к Брану. Это вообще реально было, уничтожить настолько огромное сооружение? Джейме понимал, что то, что может поднять мертвых, владеет древней и ужасной магией, но почему тогда Иные не перешли Стену раньше? Зачем было ждать столько времени? Вряд ли они были хорошо проинформированы о политической ситуации в Семи Королевствах и выбрали для вторжения этот момент из-за нестабильности и войны. – Он убил одного из драконов Дейенерис, – просто ответил Бран. Сначала Джейме не понимал, но потом осознание свалилось на него неподъемным грузом. Он убил одного из драконов. Существо, владеющее силой поднимать мертвых, убило дракона. – Мы все погибнем, – обреченно прошептал Сэм, тяжело оседая на пол. Джейме внезапно был с ним согласен.