The once and future queen

В комнате Брана было душно и тихо. Слышно, как в камине потрескивают сухие поленья и тяжело дышит Сэм. Арья крепко держала Сансу за руку, беспокоясь, что ее сестре может стать плохо. Слишком большое потрясение. Прибытие Цареубийцы моментально стало неважным. Ну или почти неважным, потому что, насколько поняла Арья, он вел людей, которые могли помочь им выиграть эту войну. В отличие от Джона. Горечь предательства затопила сознание Арьи. Джон, ее любимый старший брат, зная, сколько всего пережила их сестра, бросил ее, вместо того, чтобы защитить ее, продал Север заморской сучке Дейенерис Таргариен. Нет, она не собиралась брать свои слова назад: мужчины думали членом, а не головой, по крайней мере большинство из них. Сначала Робб, который оставил Сансу в Королевской Гавани, теперь – Джон, который приведет свою безумную королеву сюда. То, что Цареубийца рассказал об их новой королеве, настораживало. Одно дело – выигрывать битвы с помощью драконов, на то они и оружие. Никто не опускается до палки и пращи только потому, что у врагов нет катапульт. Но другое дело – казнить пленных драконьим огнем. Пленных, единственный проступок которых – нежелание сдаваться и признавать ее своей королевой. Если бы Робб, Тайвин или Станнис казнили каждого, кто не признает их право на власть, каждого, кого считают предателем, в Вестеросе уже не осталось бы людей. На секунду Арья попыталась представить себе, как Робб предлагает Цареубийце и десятку его дальних родственников преклонить колено и признать его их королем. Картина вызвала у нее ироничный смешок. Она поймала взгляд Сансы и успокаивающе погладила ее по руке. Когда-то между ними не было такой связи, такой поддержки. Но сейчас Санса нуждалась в ней, как никогда раньше, и Арья была готова просто быть рядом. – Нам не хватит людей. Даже с вашими пятнадцатью тысячами… – Санса запнулась. – Напишите своему дяде Эдмуру в Риверран, – предложил Цареубийца. Санса слегка нахмурилась. – Талли не зависят от Старков. – Нет, но Талли присягали Старкам. Присягали вашему брату. Призовите лорда Эдмура не как Санса Старк, леди Винтерфелла, а как сестра его короля. Эдмур Талли осторожный человек, но слова «Семья, долг, честь» что-то для него значат. Признаться, идея была не самой худшей. Если даже помощь из Риверрана не придет, попробовать не помешает. Сейчас, когда каждый человек на счету, лишним не будет никто. Кроме, пожалуй, драконьей королевы, потому что будь Арья проклята, если она позволит Дейенерис Таргариен быть их спасительницей. Лучше уж Цареубийца, хотя к Ланнистерам она тоже особой любви не питала. Он по крайней мере никогда не был в ее списке. И Санса рассказывала, что он не принимал участия в издевательствах Серсеи и Джоффри. Если присмотреться, человек, которого Арья видела перед собой, не был похож на Цареубийцу, которого она видела в Королевской Гавани. Он не казался самодовольным самовлюбленным ублюдком. Она не собиралась спускать с него глаз, особенно когда он был рядом с Сансой, но Арья гордилась тем, что жизнь научила ее разбираться в людях. И Джейме Ланнистер не был плохим человеком. Санса придвинула к себе письменные принадлежности, и Арья поспешила зажечь пару свечей на столе. Стать за ее плечом было самым естественным, что могло прийти на ум. Санса вывела своим красивым каллиграфическим почерком приветствие и резко подняла голову. – Сэм, тебе, наверное, будет удобнее на стуле, чем на полу. И если ты будешь так любезен, карты. Сир Джейме, если у вас есть другие разумные предложения, я с радостью выслушаю. Арья поморщилась. Она понимала, что Санса со всеми играет в любезности, даже с теми, кого ненавидит, на дух не переносит или презирает. Даже Бейлиш удостаивался холодной учтивости от Сансы, а он не был нужен им, как сейчас Цареубийца. – Ваша сестра прожжет во мне дыру, леди Старк. Я даже боюсь сказать что-то, вдруг она просто набросится на меня и перережет горло, как маленькая дикая волчица. – Если хотите поупражняться в остроумии, сир, лучше молчите, – резко ответила Санса. Арья фыркнула. Маленькая дикая волчица, хах? Цареубийца видел, на что она способна в драке, и все равно решил подразнить ее. Либо глупый, либо смелый. – Конечно, леди Старк. Пока Сэм раскладывал карты, а Бран все так же загадочно смотрел в огонь, – Арья ждала, что он опять скажет что-то такое, что выбьет из колеи всех присутствующих – Санса взялась за письмо. Ее буквы были красивыми и аккуратными. Настоящая леди. Теперь Арья понимала, что слово может быть оружием, как и стрела. Вот только против армии мертвецов слова не помогут, им нужны стрелы, нужны копья и мечи. Оставалось надеяться, что дядя Эдмур, которого Арья в жизни не видела, придет на призыв Сансы. Правда это ставило их в интересное положение, и даже она это понимала при всей своей незаинтересованности политикой. Лорды Севера не примут легко тот факт, что Джон преклонил колено перед Дейенерис. Санса не преувеличивала, когда говорила, что Дейенерис придется сжечь Север, если она захочет покорить его. Арья видела любовь в глазах каждого мужчины, женщины и ребенка, которые устремляли свой взгляд на Сансу. Ее сестра была великой леди, люди были готовы умереть за нее, но эти люди были так же готовы умереть за свою свободу. Стоит им узнать, что Джон отдал Север Дейенерис, они объявят его предателем, а Сансу – новой королевой. И если Санса сейчас отправит письмо дяде Эдмуру, она только подтвердит свои притязания на корону. Рыцари Долины пойдут за ней, Йон Ройс четко дал понять, что они готовы сражаться и умирать за Сансу хотя бы потому, что она была кузиной их немощного лорда Робина, по факту – лучшим шансом парня на выживание. Арья слышала, что тетя Лиза кормила его грудью до шести лет, и поэтому он был психически отсталым. Королева Речных земель, Долины и Севера. Огромный кусок земли, который Дейенерис Таргариен вряд ли захочет отдавать. Но, выбирая между Серсеей, Дейенерис и Сансой, лорды скорее всего примут решение в пользу ее сестры. Люди ее обожали, что было не странно. Санса заботилась о простом народе и о лордах и леди, знала, кто в чем нуждается, готова была выслушать их, готова была судить по справедливости и прислушиваться к советам. Поначалу Арья была зла, потому что действия Сансы были похожи на попытку отнять у Джона корону. И только потом до нее дошло: Джон уехал договариваться с Дейенерис и оставил Сансу удерживать королевство для него. Оставил ее успокаивать лордов, которые были недовольны, что он счел возможным просить помощь у Таргариенов. Север действительно помнил. Арья заглянула через плечо Сансы и усмехнулась. Письмо было образцом дипломатического искусства. «Дорогой дядя Эдмур. Надеюсь, ты и твоя семья пребывают в добром здравии. Я не получила от тебя весточки, когда Риверран был освобожден, и решила написать сама. Я слышала о Фреях и могу сказать только одно: зима пришла в дом Фреев. Когда-то ты присягнул моему брату Роббу и назвал его своим королем. Теперь, во время большой нужды, Север взывает к тебе. Из-за Стены идет враг ужаснее драконов и львов, идет долгая зима и Долгая Ночь. Ты можешь считать меня сумасшедшей, но я видела многое в своей жизни. Восставшие мертвецы – не самое странное, уверяю тебя. Бывшие враги объединяются ради победы над новым, общим врагом. Я обращаюсь за помощью к тебе, потому что моя мать всегда говорила, что семья – самое ценное, что есть в нашей жизни. Рыцари кузена Робина всецело присоединились к нашему делу после того, как мы судили и казнили Петира Бейлиша, убийцу твоей сестры и нашей тети леди Лизы Аррен. Север помнит. Помни и ты, дядя. Санса Старк, сестра короля Севера и Трезубца». Она едва сдержала усмешку. – Идет долгая зима и Долгая Ночь? Не лишний драматизм? – Это от Джона. Он всегда с таким пафосом говорит об Иных. Должно быть, я не заметила, как начала использовать его выражения. Арье было тяжело представить себе Джона, с драматическим пафосом призывающего всех выступить вместе против общего врага. В той, прошлой жизни, когда у нее были отец и мать, Джон был угрюмым юношей, склонным мыслить прагматически, а Санса – наивной девочкой, верящей в рыцарей и честь. Теперь, кажется, все было наоборот. Теперь Санса была самой умной, самой рациональной из всех, кого Арья знала. Должно быть мир действительно был на грани уничтожения, если она так думала. Ее внимание вернулось к Цареубийце, с интересом рассматривающему карту, которую разложил перед ними на столе Сэм. С тихим скрипом Бран подъехал к столу, но продолжил молчать. – Нам нужно выкопать рвы вокруг замка. Чем больше, тем лучше. Мы заполним их древесиной и подожжем. – Думаете, это остановит их? – поинтересовалась Санса. – Если и нет, то хотя бы задержит. И мы сможем уничтожить часть из них, не пожертвовав ни единым нашим человеком. – Хорошо, – кивнула Санса. – Это хорошо. – Сколько у вас катапульт, леди Старк? Мы должны распределить их между рвами. С приближением нежити мы будем отступать за очередной ров и поджигать его, а между тем – стрелять по ним огненными снарядами. – Я соберу своих лордов и леди, сир Джейме. Мы обсудим стратегию и тактику вместе. Но ваши предложения имеют смысл даже для меня, хоть я и ничего не понимаю в войне. – Скорее всего вы преувеличиваете, леди Старк. Вы умная женщина и можете мало знать о войне, но общую логику это у вас не отнимает. Санса смерила Цареубийцу взглядом и чуть усмехнулась. Ее глаза, впрочем, оставались серьезными, оценивающими. – Вы льстец, оказывается, сир Джейме. Не льстите мне, – холодно предупредила Санса. Цареубийца посмотрел на Сансу с неким любопытством, но ничего не сказал. Надо же, Арья не думала, что он умеет держать язык за зубами. Впрочем, что-то подсказывало ей, что он был абсолютно честен, когда отозвался об уме Сансы. Когда-то Арья считала сестру глупой, но Санса изменилась. Произошедшее с ней оставило вечный отпечаток на девчонке, мечтавшей о восхищении рыцарей, удачном браке и прелестных детях. Хотя восхищения она все же добилась. Ее одинаково уважали лорды и простые люди, и хоть все говорили о красоте и грации леди Винтерфелла, обьектом всеобщей любви была доброта и забота о подданных. Если посмотреть правде в глаза, Санса была королевой Севера. Без титула, потому что она сама отдала его Джону, но с кучей обязанностей, которые она изо дня в день выполняла. И ни разу Арья не слышала, чтобы Санса жаловалась на это. Конечно, ее могли раздражать лорды и леди, которые беспрестанно спорили и роптали на Джона. Санса не стеснялась озвучивать свое раздражение, когда они оставались втроем: она, Арья и Бран. Санса безоговорочно доверяла им – своей семье, своей стае. Но на людях она скрывалась за маской идеальной леди, истинной королевы, не высокомерной и заносчивой, а строгой и справедливой. Арья любила Джона. Наверное, больше, чем остальных своих братьев и сестру. Но она не могла понять, как Джон мог предать Сансу. Это не укладывалось в ее голове. Ее Джон был любящим братом, а не слабовольным идиотом. Да, пусть Дейенерис Таргариен – самая красивая женщина в мире, но неужели Джон разучился пользоваться своей головой, стоило ему увидеть ее? Бран сказал, что он влюблен, а Бран не лжет и не ошибается. Как бы Арье ни хотелось, она не могла оправдать Джона, и поэтому чувствовала себя еще более преданной. Семья всегда должна идти первой, Санса научилась этому через горький опыт с Серсеей и Джоффри. Арья думала, что Джон всегда знал это, а оказалось – красота Дейенерис могла заставить его забыть. Сердце Арьи разрывалось от того, что ей приходилось выбирать между любимым братом и сестрой, но выбор на самом деле был простым. Санса нуждалась в ее защите, а Джон сам выбрал сторону. Под сердцем Сансы росло будущее дома Старков, ее племянник или племянница, и что бы не сделала Санса в прошлом, ее нерожденный ребенок не должен отвечать за ее ошибки. Именно поэтому Арья не могла выбрать Джона. Поэтому, и еще потому, что он собирался привезти в их дом монстра и заставить преклонить перед ним колено. Да, дети не несут ответа за грехи родителей, но Дейенерис успела показать себя достойной дочерью своего отца. – Сэм, отправь письмо в Риверран немедленно, пожалуйста, – прервала затянувшуюся тишину Санса. – И пусть лорды и леди соберутся в большом зале через час. – Конечно, – Сэм заторопился к двери, и Арья едва не закатила глаза, поражаясь его неуклюжести. И как он умудрился не только выжить за стеной, но и убить белого ходока? Нет, Сэм был хорошим парнем. Одним из лучших, кого встречала Арья, пусть и слишком наивным. Его искренность, преданность и прямота были достойны уважения. Жаль, что его отец и брат умерли такой ужасной смертью, жаль, что он так узнал об этом. Хотя не было хорошего способа узнавать о смерти близких. Цареубийца мог бы немного и пощадить его чувства, а не вываливать все сразу на его голову. Но Арья не хотела бы, чтобы с ней раскланивались и вели вежливые беседы, задерживая такую важную информацию. – Сир Джейме, – снова прервал ее мысли голос Сансы, – надеюсь, часа хватит, чтобы вы смогли привести себя в порядок и подкрепиться с дороги. Лисси проводит вас в вашу комнату. – Спасибо, леди Старк, – он слегка склонил голову, затем бросил быстрый взгляд на Брана. – Лорд Брандон, леди Арья. Арья скривилась. Хуже было только, когда северяне пытались называть ее принцессой. Что было в общем-то логично: ее брат был королем Севера, значит она – их принцессой. Но она не хотела титулов, ей нужна была ее семья и ее месть. А теперь ее семья нуждалась в ней, Санса нуждалась в ней. Если они переживут армию Короля Ночи, их ждут нелегкие времена. Но Арья хотела защитить свой дом от Таргариенов, хотела защитить Север. Потому что Север был в ее жилах, в ее крови, она всегда будет возвращаться сюда, потому что она – дочь Севера, плоть от его плоти. Ребенок Сансы родится Сноу. Санса отказывалась раскрывать имя отца, говорила, что это неважно, и Арья не могла представить себе, что ее так пугало. Она никогда не отреклась бы ни от сестры, ни от ее ребенка. Она уже чувствовала связь, возникшую между ними. – Что вы думаете о нем? – спросила Санса, когда Цареубийца удалился. Она всегда спрашивала их мнения. – Мне все еще кажется нереальным, что Серсея отправила армию, – созналась Арья. Санса хотела ответить, наверняка согласиться, как вдруг вклинился Бран: – Она не отправляла. Арья переглянулась с Сансой. Она чувствовала, что под маской леди ее сестра начинает трястись. Сама она не так хорошо умела скрывать свои эмоции от семьи. Или просто не хотела? – Он соглал нам? Я убью его. – Серсея не посылала никого. Люди сами пошли за Джейме. – О, – только и смогла выдать Арья. Значит, армия действительно была. Цареубийца действительно вел помощь, только его злобная сестрица не имела к этому никакого отношения. Тем лучше. – Я думаю, он нахальный кретин, как и большинство мужчин. Но он может быть полезен. Санса улыбнулась. Они всегда говорили “большинство”. Но Арья искренне считала, что это правда: в мире, который мужчины долгое время считали своим, засадив женщин за шитье и исполнение песен, мальчишки выростали самоуверенными и без причины слишком высокого мнения о себе. И это часто касалось не только благородных. Но если люди сами пошли за Цареубийцей, это о чем-то говорило. Как минимум они ему доверяли, но Арья была готова поставить свой кинжал из валирийской стали на то, что они готовы были умереть за этого Ланнистера. Так же, как люди Севера за Сансу. – Бран? – спросила Санса, нуждаясь в ответе их брата. – Он уже не тот человек, что был раньше, – расплывчато заметил Бран. – Он многое потерял и многое понял. Если кто-то и заслужил на второй шанс, то это Джейме Ланнистер. Второй шанс? Арья не верила во вторые шансы. Но она знала, что пока человек живет, он может меняться. У нее всегда была возможность убить Цареубийцу, можно и подождать немного. Тем более, если она сделает это сейчас, армия Запада вряд ли станет сражаться на их стороне. А изображать из себя добрых две недели Цареубийцу у Арьи не было настроения. Что ж, значит Джейме Ланнистер будет жить. По крайней мере пока. Кто знает, может мертвецы сделают за нее всю грязную работу? Цареубийца никогда не был в ее списке, но теперь Арья собиралась наблюдать за ним внимательно. Никогда не поздно добавить его, если он сделает что-нибудь против ее семьи. Добавить и сразу же избавиться, благо, Арья умела делать это совершенно незаметно. К тому же была еще политика. Серсея не будет жить вечно, Арья собиралась об этом позаботиться, как только исчезнет угроза армии мертвецов. Санса никогда не признает Дейенерис, скорее всего она захочет независимости Севера. Им придется с кем-то договариваться. Речные лорды и лорды Долины, решения в которой вряд ли принимает их недоумковатый кузен, сочтут это шансом не поддерживать очередного представителя безумной династии. А поскольку лорды Запада пошли за Цареубийцей, после смерти его сестры они провозгласят его новым лордом Кастерли Рок. Или даже королем на Железном Троне. Как бы там ни было, Цареубийца был союзником предочтительнее захватчицы, хоть он и спал с собственной сестрой и был отцом монстра Джоффри. В конце концов, родители не выбирают, кем стать их детям. Арья поморщилась. Она оставит политику Сансе, ее забота – безопасность ее семьи. Но даже так она подозревала, что живой Цареубийца полезнее мертвого. К тому же он был опытным и умным полководцем, а армия мертвецов, судя по рассказам, не полагалась на военные хитрости и тактику. – У нас остается одна проблема, – сказала вдруг Санса. – Что сказать лордам о Джоне? – Что ты имеешь в виду? – резко спросила Арья. – Они ожидают, что их король вернется с союзниками, а не что он привезет им свою королеву и скажет преклонить колено. Как бы Арья ни хотела, чтобы все было по-другому, Санса была права. Лордам необходимо знать до того, как Дейенерис явится сюда со своей армией и своими драконами. Им нужно подготовиться, а сделать это, держа всех в неведении, просто невозможно. – Нам действительно стоит разбираться с одной проблемой за раз, – решительно заявила Арья. – Пока Белые Ходоки – большая угроза, когда закончим с ними, будем думать о драконьей королеве. “Если выживем” осталось недосказанным, но, судя по мрачному взгляду Сансы, она это поняла. – Хорошо. Тогда я оставлю вас. Мне тоже стоит позаботиться о предстоящей встрече наших лордов с сиром Джейме. Арья кивнула. Она уже представляла себе возмущение некоторых лордов и леди присутствием Цареубийцы в Винтерфелле. До некоторой степени ей было жаль Сансу, которой придется с этим справляться. Она и сама была не рада. Но Цареубийца служил Таргариенам, и он сказал, что Дейенерис похожа на отца. Даже больше – она напоминала ему безумного Эйриса до мурашек по коже, а это о чем-то говорило. Цареубийца – не деликатная леди, которую легко напугать. И если кто-то и знал способ мышления Таргариенов, это он. Теперь, когда Арья задумалась об этом: почему все презирали Цареубийцу, если он избавил Семь королевств от безумного Эйриса? Люди говорили о бесчестности нарушения клятвы, но, по правде говоря, любого другого поблагодарили бы за такую услугу. Конечно, из того, что она слышала, когда это случилось, солдаты Тайвина Ланнистера уже вошли в Королевскую Гавань. Зачем было убивать короля, если можно взять его под стражу и казнить? Зачем ставить под вопрос свою на то время идеальную репутацию? Конечно, можно спросить Брана. Арья была уверена, что он может увидеть, что случилось в ту ночь, если еще не знал. Но добиться от Брана ответа порой слишком сложно, он любил говорить загадками. Приняв решение, Арья выскользнула из комнаты и неслышно поспешила по коридорам. Найти комнату Цареубийцы оказалось несложно. Санса предпочла не дразнить лордов его присутствием, поэтому разместила ближе к хозяйским комнатам. Простая, но безошибочная логика. Арья оглянулась и, не увидев никого в коридоре, осторожно вошла. Цареубийца не обратил внимания на нее. Возможно, решил, что служанка вернулась с едой. Его одежда кучей валялась на полу, а сам он с явным наслаждением отмокал в горячей воде. Арья усмехнулась, предвкушая его реакцию, и негромко кашлянула. Он резко поднял взгляд и вытаращился на нее в немом шоке. – Леди Арья. Ваше присутствие здесь может скомпрометировать вас. – Плевать на репутацию, – отрезала Арья. – У меня появились вопросы, и я хочу на них ответы. – Кто сказал, что я хочу отвечать на ваши вопросы? Арья посмотрела на него прямо, без всякой стеснительности, ведь в черно-белом доме она видела достаточно обнаженных тел. Под ее взглядом Цареубийца чувствовал себя неуютно. Неужели его что-то смущало? Он практически полностью был в воде, все, что Арья увидела – часть его груди. Закатив глаза, она отвернулась, и сразу же услышался плеск воды и шуршание ткани. Жаль терять такое преимущество, когда собеседник неуверен в своем положении, он значительно проще раскрывается. Но у Арьи не было желания задерживаться здесь дольше необходимого. Прошло достаточно времени, прежде чем Цареубийца спросил: – Так что вы хотели узнать? Счев его вопрос сигналом, Арья повернулась и замерла. Цареубийца привязывал ремешками к культе золотую руку. И как она только не заметила, что он не использовал правую руку? Проследив за ее взглядом, он невесело усмехнулся. – Отвратительно, да? – Нет, просто неожиданно. Он ей не поверил, но не стал больше об этом говорить. Только пожал плечами и предупредил: – Я отвечу на вопросы, но меня тоже кое-что интересует. Ответ за ответ. – Хорошо, – согласилась Арья после нескольких секунд раздумий. – Серсея действительно послала армию? Ее вопрос застал Цареубийцу врасплох. На какой-то миг на его лице отобразилось беспокойство. – Нет, – сознался наконец он. В его голосе была грусть и злость. – Люди сами пошли на Север сражаться. Моя сестра не собиралась соблюдать соглашение. – Хорошо, – кивнула Арья. Значит, он не собирался ей лгать. – Где вы научились так сражаться? Это был простой и ожидаемый вопрос. И Арья собиралась ответить на него честно, но это не значило раскрывать больше, чем требовало их соглашение. – В Браавосе. – В Браавосе? – в неверии переспросил Цареубийца. Она усмехнулась и просто кивнула. – Кто обучал вас? – Это уже другой вопрос, но я отвечу, потому что у меня тоже есть еще один, – осторожно начала Арья. Она могла солгать об учителе танцев, которого ей нанял отец, сказать, что именно Сирио помог ей выбраться из столицы и увез с собой. Но интуиция подсказывала не делать этого. – Никто, – сказала она, и, заметив скептический взгляд обьяснила: – Они называют себя так. Все остальные называют их безликими. Видеть ужас на лице Цареубийцы было забавно. Даже прославленные рыцари и прошедшие множество боев воины боялись безликих. Не зря, впрочем, ведь нельзя защититься от того, кто может быть и безымянной служанкой, и высокородным лордом, и даже самым близким человеком. – Меня научили всему, – продолжила Арья, наслаждаясь его страхом. – В том числе использовать чужие лица. А теперь откровенность за откровенность: почему ты убил безумного короля? – Что? – переспросил Цареубийца. – Я хочу узнать, почему ты убил безумного короля. Цареубийца замер. Он очевидно был не готов к этому вопросу. Возможно, он ожидал, что ее будут интересовать его отношения с Серсеей, планы Ланнистеров, преступления против ее семьи. Но только не это. Арья была немного удивлена: неужели никто его не спрашивал об этом? Королевский гвардеец убил своего короля, но никто никогда не поинтересовался, почему? Неужели его просто заклеймили Цареубийцей и не потребовали объяснений? Люди были глупыми, но Арье нравилось думать, что ее отец хотя бы был выше предубеждений и быстрых оценочных суждений. Тетя Лианна, напомнила Арья себе. Все, что волновало отца в тот момент – его сестра, похищенная гребанным Таргариеном. Конечно, когда речь шла о семье, ему было не до Цареубийцы. – Я… Эйрис собирался уничтожить город, – Цареубийца прикрыл глаза и устало сгорбился. – Под Королевской Гаванью были помещены огромные запасы дикого огня. Когда мой отец с армией вошел в город, он приказал своим пиромантам поджечь бочки. Если бы я не убил их, вся Королевская Гавань… Арья не могла сказать ни слова. Получается, если бы Джейме Ланнистер не переступил через свою клятву, все население Королевской Гавани было бы уничтожено. И не только эти люди, все, кто принимал участие в захвате города. В том числе ее отец. Если бы не Джейме Ланнистер, ее бы никогда не было, Брана и Сансы, и Рикона никогда бы не было. Он спас тысячи, сотни тысяч людей, а его за это только презирали. А он молчал и принимал все оскорбления, словно так и должно быть. Почему он не объяснил все кому-нибудь? Почему он не рассказал, чтобы очистить свое имя? Арья не могла найти этому объяснения. Она знала только одно: Джейме Ланнистер не сделал ничего ужасного в тот момент, когда вонзил свой меч в тело безумного Эйриса. Именно это его деяние делало его героем, хоть Арье и было неприятно это признавать. Взяв себя в руки, она развернулась и направилась к двери. Ей нужно убраться отсюда, нужно обдумать услышанное. Правда оказалась вовсе не такой, как она ожидала. Теперь она видела, что самовлюбленный и напыщенный Ланнистер прятал внутри что-то большее. Хотя это могло быть просто чувство самосохранения. Нет, ей определенно нужно подумать обо всем. Уже у двери Арья остановилась и не оборачиваясь сказала: – Я отправлю служанку с едой. Поторопись, Ланнистер, моя сестра не любит ждать. Всю дорогу в свою комнату Арья убеждала себя, что удивленный вздох ей только послышался.