От ненависти до любви - одна комната и семь парней

      Накидывая на плечи джинсовку, Тэхён торопится побыстрее добраться до общежития, потому что небо опять затянуло мрачными тучами, оповещая город о грядущем ливне. С момента приезда в Сеул, Тэхён даже солнца толком не видел, так, пару лучиков, что отчаянно пытались пробраться через тёмную завесу. Город как будто не принимал нового гостя, показывая всю неприязнь и недружелюбность.       В голове сразу всплывают воспоминания прошлой осени. В Тэгу она совсем другая: яркая от разнообразия красок, тёплая, от чего так и хочется подставлять лицо солнечным лучам, пытаясь впитать их в себя как можно больше. Даже дождей в тот год было мало, а листья на деревьях держались почти до самой зимы. Той осенью он впервые получил желанный подарок. Тот самый фотоаппарат, что в спешке забыл дома. Знали бы вы, как дорог и желанен он был. Благодаря ему Тэ и не сошел с начерченного пути, что теперь привёл его в Сеул. И что бы не случилось, Тэхён не отступит ни на шаг. Он перекрыл все дороги в Тэгу и плохие воспоминания. Для него это новая глава, в которой он точно не останется один.       Первый день в университете прошёл на ура. Пусть к нему и добавились такие неприятные ситуации, как плохое самочувствие и неожиданная встреча с Чонгуком, но всё ведь не так плохо?!       Добравшись до комнаты, Тэ обнаруживает, что дверь закрыта. Скорее всего, все разбежались по своим студиям готовиться к грядущему конкурсу, а значит, у Тэхёна есть пару часов спокойствия и тишины. Он так устал от всей этой беготни и плохого самочувствия за полдня, что не помешало хотя бы вздремнуть. Для него такое скопление народа — в новинку. Снующие повсюду толпы студентов, которые не перестают галдеть даже после звонка, раздражали слух, а сам университет напоминал лабиринт, где, свернув не туда, можно затеряться надолго. Уж поверьте, Тэхён проверил это на своей шкуре. А то, что он живёт в одной комнате с шестью парнями, которые, кстати, оказались той же ориентации, что и он, — немного напрягало. Из-за этого он порой не знал, как себя вести.       Уже представляя, как распластает своё тельце по мягкой кроватке, Тэхён открывает дверь, и, бросая рюкзак в угол комнаты, замечает, что на соседней кровати спит Чонгук.       — Да блять, — провыл Тэхён, разглядывая сопящего соседа. — А всё так хорошо начиналось…       Присаживаясь возле него на корточки и подпирая голову рукой, Тэ начинает с интересом разглядывать своего соседа. Если не брать в расчёт их прошлые встречи, где дерьмо у того изо рта лилось реками, то с виду он парень вполне неплохой, пока спит зубами к стенке. Слегка островатые скулы, припухлые губы, поблёскивающие от блеска для губ, и пушистые ресницы, трепещущие ото сна. По сравнению с габаритами его тела, на лицо, он ещё совсем ребёнок.       — И почему ты такой грубый? — с горечью прошептал Тэхён, укладывая голову себе на колени.       Слегка касаясь кончиками пальцев чужой щеки, он нежно поправляет выпавшую прядь смоляных волос за ухо, улыбаясь тому, как смешно морщит во сне свой нос Гук. Пару минут Тэхён, не отрываясь, наблюдал за своим соседом: он прижимал к себе подушку, как ребёнок любимую игрушку, пряди волос падали, когда тот ворочался на кровати, а потом Чон тёр нос, потому что слишком длинные пряди мешали дышать. Получив небольшой заряд умиления, Тэхён уже собирался встать с пола и отправиться на свою кровать, как его резко хватают за руку. От испуга Тэ чуть не свалился обратно на пол.       — Какого чёрта, Гук? — шипя от боли, Тэ пытается выдернуть руку, но останавливается, и, приглядевшись, понимает, что парень всё ещё спит. — Лунатик, что ли…       Не понимая, что происходит, Тэхён садится на край кровати и пытается расцепить пальцы на своем запястье, но всё тщетно. Хватка становится только сильнее, а ногти начинают впиваться в кожу, оставляя белые полумесяцы.       — Чонгук, отпусти, это не смешно! Мне больно!       А Гук всё не просыпается, начиная ёрзать по кровати и болезненно мычать что-то себе под нос. Тэхён пытается растолкать его свободной рукой, но, дотронувшись до шеи, осознает, что парень просто горит. Заболел?       — Хэй, просыпайся, — хлопая того по щекам, Тэ начинает паниковать, когда видит, что тот никак не реагирует. Чонгука начинает чуть ли не ломать, а рот раз за разом открывается в немом «о». Парень просто полыхает, а кожа становится бледной, что почти не отличить от цвета простыней. — Чонгук!!!       От крика, что эхом раздался по всей комнате, парень подскакивает с кровати, сразу же врезаясь в Тэхёна, сжимая его в объятиях.       — Минхёк, Минхёк, — шепчет через слёзы Чонгук, прижимаясь сильнее к Тэ, цепляясь, как за спасательный круг. — Минхёк.       Сказать, что Тэхён в шоке, — ничего не сказать. Минуту назад он думал, что Чонгук коньки отбросит, а сейчас тот весь в слезах, почти дрожит, пытаясь прижаться к Тэ, как можно ближе.       — Гуки, что случилось? — почти шёпотом говорит Тэхён, не понимая, что послужило причиной таких действий его соседа, лишь притянул того к себе ближе, аккуратно поглаживая по голове, пытаясь успокоить. — Хэй, как ты себя чувствуешь?       Глупый вопрос, конечно, исходя из того, что Тэхён видит, но задать его он не мог. Только в ответ лишь слабые всхлипы и дрожащее тело парня.       — Минхёк, — всё не унимался Гук, зарываясь в чужой шее и сжимая в кулаках рубашку Тэ. И каждый раз всхлипы становились всё сильнее. — Почему? Что я сделал не так?       Солёные слёзы текут по щекам и падают на шею Тэхёна, от чего он вздрагивает, и, не выпуская парня из объятий, поднимает одной рукой того за подбородок. Чонгук, в свою очередь, сопротивляется, не хочет, чтобы его видели таким жалким, но сдаётся. Как он может противостоять Тэхёну, такому мягкому и нежному. Ему бы всю душу отдать, тепло и заботу, а не вот это вот всё. Чонгук поднимает голову, встречаясь с обеспокоенным взглядом своего соседа.       — Расскажи мне, что тебе приснилось, — вытирая большим пальцем непрекращающиеся слёзы, Тэ пытается сам не поддаться эмоциям. Хоть они общались не так много, и общение сопровождалось лишь издевками, Тэхён переживает за него, встревоженно поглядывая в чёрные омуты. И почему-то в них он видит сломанного изнутри парня, что одним лишь взглядом пытается найти поддержку в чужих.       Почему сердце так больно сжимается при виде такого Чонгука? Такого заплаканного, с опухшими глазами и раскрасневшегося носа. Он, будто потерянный ребенок, что готов цепляться за любого, кто подаст руку помощи. Тэхён даже и представить не мог, что грубый и нахальный парень с подвешенным языком, может быть таким разбитым. Но почему, несмотря на всё это, хочется отдать ему всю любовь и поддержку? Тэ понимает, Гук такой же как и он, только разница лишь в том, что один пытается закрыться от людей, но делает это более мягко, а другой грубит, чтобы не привязываться.       Они сидели так минут пять, не прерывая зрительный контакт ни на секунду. Тэ всё так же поглаживал Чонгука по волосам, замечая, что с каждым разом он успокаивался и как-то совсем странно поглядывал на Тэхёна. Его глаза блуждали по всему Тэхёну, как будто пытаясь впитать его всего, запечатлеть в памяти.       — Кто такой Минхёк? — решил разрядить напряжённую обстановку Тэхён.       — Это тебя не касается, — грубо, резко. Отталкивая от себя Тэхёна, чуть ли не скидывая с кровати, Чонгук забирает свой рюкзак и вылетает из комнаты.       — И что это сейчас было? — слова в пустоту.        Тэхён так и остаётся сидеть в полном замешательстве. Такая резкая смена настроения Чонгука повергла в полнейший шок. Он что-то сказал не так? Или задел за живое? Почему он так жалобно звал того парня? Столько вопросов и ни одного ответа. От попыток собрать всю картину хоть во что-то, что даст разумный ответ, его отвлек вибрирующий телефон. Еще находясь в прострации, Тэ открывает всплывший диалог.       Старый ворчун: Через двадцать минут встречаемся у тренажёрки.       Потеряшка: Что-то случилось?       Старый ворчун: Мы идём с тобой в торговый центр за новыми шмотками, и это не обсуждается. А то твой стиль — мешок с картошкой — мне глаза мозолит.       Понимая, что от этой занозы в заднице отвертеться не получится, он поднимается с кровати, а перед глазами только Чонгук. И не тот, что просил одними глазами защиты, а тот, что чуть не вгрызся в глотку из-за одного вопроса, который теперь точно не покинет его голову.       Даже не думая о том, что у Тэ есть в запасе двадцать минут, он спешит в студию, где должен находиться Чимин. Ему сейчас крайне необходимо с ним поговорить, разузнать о Чонгуке как можно больше, ведь всё происходящее напрочь выбивает его из колеи.       С каждым шагом в сторону двери он слышит доносящиеся оттуда звуки музыки, что грохочут так, будто колонки подставили к самым ушам. Тэ понимает, что (даже для приличия) стучаться в студию — бесполезно, ведь его точно никто не услышит, потому он слегка открывает дверь и незаметно проскальзывает внутрь. Слегка морщась от бьющей по перепонкам музыки, Тэхён разворачивается к танцору и хотел было подшутить над Чимином — подкрасться и напугать его (хотя это было бы маловероятно: в зале во всю стену стоит зеркало, так что шансов у него не было в принципе), — но, сделав всего шаг, понимает, что перед ним явно стоит не Пак.       Движения слишком резкие, агрессивные, как будто пытаются выплеснуть всю накопившуюся злость. Он как будто пытается представить все слова песни в танце, показать их смысл. И, кажется, у него получается, потому что Тэхёна пробирает до мозга костей. А эти движения бедрами рассекают воздух и сразу же выбивают его из легких Тэхёна. Так танцевать… здесь надо поставить табличку «восемнадцать плюс», иначе кто-то получит оргазм без самого соития.       Танцующего Хосока Тэ видит не впервые, ведь они тогда знатно повеселились (в день его приезда). Только вот половину он не помнит, и можно считать, что это у него впервые.       Не отрывая взгляд от танцора, Тэ достает свою камеру, чтобы запечатлеть сию картину. Выбирая удобную позу и подходящее освящение, он присаживается на корточки, дожидаясь подходящего момента. Пару щелчков, и довольный своими фотографиями Тэ погружается в их просмотр. Слава Богу, в этот раз он не спалился, ведь звук затвора приглушила громкая музыка, но вот зеркало сдало его с потрохами. Тэхёни такой дурачок…       Музыка уже давно перестала разливаться по помещению, но пришедший гость даже и не замечал этого в зеркале — слишком сильно был увлечен своим занятием.       — Ну привет, — почти шёпотом проговорил Хосок, присаживаясь рядом с Тэ. Он даже не подозревал, что таким появлением перед парнем перепугает его до чёртиков.       — Айгу~, — Тэхён подпрыгивает на месте, приветствуя своей макушкой висевшую на стене тумбочку, и падает обратно на пол. Камера выскальзывает из рук, но Хосок в последний момент успевает её словить.       — Господи, ты в порядке? — откладывая камеру на рядом стоящий диван, Хо обращает своё внимание на Тэхёна. Мягко касаясь его рук, он помогает ему встать, параллельно осматривая его голову на предмет травмы. — Прости, сильно ушибся?       Тэхён откидывает голову на спинку дивана и машет руками, говоря этим, что всё в норме. А у самого глаза щиплет от слёз, подступающих из-за боли. Сколько он ещё углов соберет по всему универу? Неизвестно. Главное, чтоб в живых остался.       — Тебя какими судьбами сюда занесло? — Хосок искренне улыбается и даже немного рад его здесь видеть, да и, плюс ко всему, они толком не пообщались после той посиделки, а тут такая возможность представилась.       — Меня Чимин позвал, — Тэхён смотрит в потолок, пытаясь собрать себя по частям. — Вообще, я должен был позже прийти, но мне было скучно, потому я пришёл пораньше. А вы разве не закончили тренировку?       — Оу, а я-то думал, ты ко мне пришёл… — по-детски дуя губки, Хосок отворачивается от Тэ, исподтишка поглядывая на парня. — Чонгук попросил помочь с хорягой для конкурса, вот я и отрабатываю несколько техник.       — Хоби-хён, ну не дуйся, — слегка пихая соседа в бок, Тэхён обворожительно улыбается, пытаясь загладить вину, и у него получается.       — Так уж и быть, прощу, если станцуешь со мной, — озорные огоньки играют в глазах Хосока, вспоминая, как они отжигали два дня назад.       — Это не честно, и, вообще-то, по твоей вине у меня теперь будет шишка на голове! — обиженно бурча себе под нос, Тэ складывает на груди руки, показывая всё нежелание участвовать в данной провокации. Вот только стоит взглянуть в эти щенячьи глаза напротив, увидеть эту яркую улыбку, и Тэхён сдаётся. Кажется, теперь он понимает слова Сокджина: "Хоби излучает собой просто невероятную ауру". Такую добрую, уютную и солнечную, что согреет своей улыбкой даже самого чёрствого человека. — Играешь не по правилам, хён…       — Тогда... как в прошлый раз?! — вставая с дивана, Хо слегка подмигивает и тянет парня в середину зала. — Напомнить движения?       — Думаю, не стоит, — переминаясь с ноги на ногу, Тэ смотрит на своё отражение в зеркале и спину хёна, что идёт к колонкам. — Врубай свою шарманку, и погнали.       Если бы не жгучая страсть к фотографиям, то, возможно, Тэхён мог бы поступить и в отделение танцев, потому что такая пластичность и умение владеть своим телом даётся не каждому. Но никто ведь не запрещает ему приходить в студию и время от времени разминать тело?       Из колонок доносится знакомая музыка — не такая резкая, как предыдущая, но вполне ритмичная. Хосок начинает первым, подбадривающе улыбаясь в отражение зеркала, смотря прямо в глаза Тэхёна. Тот в свою очередь немного краснеет, но от танцора не отстает.       Танец начинается с медленных движений, но два человека танцуют его совсем по-разному. Хосок немного резковатый в переходах, а Тэхён слишком пластичный — выгибается словно кошка, привлекая к себе внимания одной пары глаз. Они маневрируют меж друг другом, отдаваясь музыке без остатка, даже не замечая, как каждый раз оказываются рядом и на ходу меняю уже устоявшуюся хореографию, оставляя между телами считанные сантиметры, пытаясь соприкоснуться.       Студия нагревается с бешеной скоростью, и тут никакой кондиционер не поможет, ведь парни, не жалея сил, подмахивают бедрами в ритм музыки, пытаясь не проиграть в этой битве. Когда в очередной раз парни должны были поменяться местами и оказаться спинами друг к другу, Хосок меняет всё, разворачиваясь к ничего не замечающему Тэхёну: он кладёт свои руки на его — слегка узковатую для парня — талию, и теперь танец ведёт он, ему и не сопротивляются. На последних секундах они должны были разойтись в разные стороны и, схватившись за руки, передёрнуть своего партнёра в противоположную сторону. Только, не рассчитав силу, оба чуть не столкнулись лбами. Благо Тэ вовремя выставил руки, врезаясь в грудь Хосока, а тот в свою очередь словил Тэхёна за талию, удерживая на месте.       — Ещё б чуть-чуть… — Тэхён заливисто смеётся, пытаясь унять бешеное сердцебиение, и его голова падает на плечо хёна. Отдышавшись пару минут, парни так и не отпускают друг друга. Тэ снова поднимает голову и встречается с глазами Хосока.       И лучше бы он этого не делал. Они оказываются так близко друг к другу, что чужое дыхание оседало на губах. Так близко, непозволительно близко. Глаза в глаза, один стук сердца на двоих. Хосок не выдерживает и притягивает Тэхёна ближе, а тот и не протестует. Расстояние становится всё меньше, нос к носу и …       — Тэхён? — Чимин стоит в проёме раздевалки, поглядывая на своих друзей, и понимает, что явно чему-то помешал.       — Хосоки-хён, я пришёл… — Чонгук влетает в студию, чуть ли не врезаясь в спину Чимина, и застывает на месте, теряя дар речи, и то, что он видит, бьёт прямо под дых, и почему-то так больно.