От ненависти до любви - одна комната и семь парней

      Заходя на кухню, Тэхён не сразу заметил разбросанные вещи, что запутались у него в ногах, и он отправился в свободный полёт. Благодаря этому он теперь сидит и терпит боль, пока ему обрабатывают бровь. При каждом соприкосновении ваты с перекисью к коже слышно, как та шипит, а кожу неприятно пощипывает, от чего Тэ пытается повернуть голову.       — Не вертись ты, только хуже будет! — Джин слегка дует на рану, чтобы облегчить страдания парня, ведь именно из-за него и Джуна Тэ чуть не остался без глаза.       Для Тэхёна было неожиданностью появление на кухне не только Чимина, но и ещё двоих человек, которые будто из воздуха взялись, при этом почти в чём мать родила. По лицу Чимина можно было понять, что тот сам в шоке и ещё не переварил всё произошедшее у себя в голове. Джин, увидев, в каком состоянии находился Тэ, сразу рванул приводить себя в подобающий вид, заставив Джуна прибирать в комнате.       Неловко от всего этого было всем, в особенности Тэхёну, который лицезрел полуголого Намджуна, разгуливающего в одном полотенце. И как бы он ни старался отводить взгляд, тот постоянно появлялся в поле зрения, от чего Тэ заливался краской от смущения.       — Господи, хоть бы прикрылся! Тут дети, вообще-то, — Чимин кидает в Джуна чистой футболкой из шкафа.       — Надеюсь, мы ничему не помешали… — Тэхён резко дёргается, когда Джин слишком сильно давит на ранку, и сразу затихает, стоит посмотреть на недовольного хёна.       — Вы пришли как раз, когда мы закончили, — ухмыляясь, Джун идёт на кухню и, сгребая в охапку остатки вещей, топает обратно в ванную.       — Слава богу, что не к середине, — Чимин гаденько смеётся, видя, как моментально уши Сокджина заливаются краской.       — А вы чего так рано? Ты же говорил, что пойдёте записывать видео в студию.       Тэхён удивлённо поднимает брови, поворачиваясь к Чимину.       — Такое ощущение, что об этом знали все, кроме меня! - у Тэхёна уже чуть ли не пар из ушей валит.       — Да прекращай уже! Я же извинился, — Пак уклоняется от бутылька с перекисью, что чуть не прилетел ему в лицо, посмеиваясь над злым Тэхёном.       — Так, хватит швыряться в друг друга чем попало, как дети малые! — Джин закрепляет пластырь над бровью пострадавшего и выбрасывает использованную вату в мусорку. — Ещё раз прости, не думал, что так может выйти…       — Хён~, да всё нормально, это я просто неуклюжий, — Тэхён улыбается как можно искренней, так как из-за боли над бровью его лицо выражает скорее отвращение нежели улыбку. — У меня такое ощущение, что по приезду в Сеул у меня началась чёрная полоса…       — С чего такие выводы? — Джун спокойно заходит на кухню, присаживаясь рядом с Тэхёном.       — Ну~, сначала я чуть не потерял свой багаж, потом попал под дождь, и уже, который раз, за два дня моя головушка постоянно страдает, — Тэхён трёт место на голове, где совсем недавно ударился о шкафчик в танцевальной студии, и неловко улыбается, вспоминая произошедшее в ней. — Так ещё и две проблемы на голову свалились…       — А вот с этого места поподробнее, — Джин пытливо смотрит на Тэ, от чего тот, в свою очередь, немного съёживается. Рассказывать всё произошедшее за день как-то нету желания.       — Тэхён, а ты не забыл, что нам нужно в студию? — кашлянув в кулак, Чимин переводит тему, спасая его от возможного допроса хёнов.       — Ты совсем сдурел? Ему сейчас отдых нужен, и так скоро мозги все выбьет! — вдруг встрепенулся Джин.       — Да в порядке я, — Тэхён подскакивает со стула, подхватывая под локоть Чимина и, забрасывая рюкзак с аппаратурой на плечо, спешит на выход.       — Мы ещё с тобой поговорим! — кричат одновременно Сокджин и Намджун вслед уходящим парням.       — Вставайте в очередь, а то тут много, кто хочет с ним поговор… — усмехается Пак, но ему затыкают рот рукой и вытаскивают из комнаты.       Кажется, университетская жизнь только набирает обороты. Тэхён не успел даже толком обосноваться в новом городе, как наживает всё больше проблем на свою голову (в прямом и переносном смысле). И теперь, сбежав от одной проблемы с разговором старших, он идёт к другой и, честно говоря, трясётся как нашкодивший ребёнок, которому сейчас попадёт от родителей. Тэ хотел хотя бы сегодня избежать любого контакта с Хосоком, но, видимо, не в этот раз. За сложившуюся ситуацию пару часов назад стыдно ужасно — хочется провалиться сквозь землю. Он понятия не имеет, как себя вести и как смотреть ему в глаза, благо, с ним рядом находится Чимин и становится как-то спокойно, ведь если и начнётся какой-то разговор, то Хосок не станет говорить лишнего при Чимине. По крайней мере, он на это надеется…       По дороге в студию Пак всё тараторил о конкурсе, о его правилах и концепте грядущей съёмки. И Тэхён сделал для себя вывод, что Чимин очень любит танцы и чуть ли не бредит ими во сне. Каждодневные тренировки (изматывающие донельзя), поддерживание внешнего вида, что заметно сразу, сделали своё дело. Если встать рядом с ним, то сразу можно заметить разницу в телосложении: накаченные бёдра, что сильно видны в обтягивающих джинсах, подтянутый живот и даже наличие пресса тоже можно увидеть невооружённым взглядом. Тэхён даже немного завидует, вспоминая свой кругляш, ведь из всего его тела выдающимся является, наверное, только всё, что сзади.       — Он всегда так колонки на максимум врубает? — находясь всего в пару шагах от студии, Тэ уже слышит, как громыхает музыка за дверью. — Мои перепонки бы давно лопнули от таких децибелов.       — Просто, так ты полностью поглощён музыкой и танцем, абстрагируешься от всего, — Чимин пожимает плечами и, подходя к студии, открывает дверь. А на полу, в форме звёздочки, лежит Хосок с закрытыми глазами. — Ну, и что это мы тут бездельничаем? Ммм?       — Решил передохнуть, пока вас ждал, — Хосок поднимается на локтях и смотрит в отражение зеркала, прямо в глаза Тэхёна, и на лице сразу же появляется улыбка. — Привет Тэхёни…       — З-здоровались же уже, — сердце Тэ сейчас точно пропустило пару ударов. Как можно быть равнодушным к такой улыбке, которая смутила его ещё больше, вспоминая тот неудавшийся поцелуй… Он чувствует, как щёки начинают гореть и от него не ускользает факт того, что Хоби специально решил смутить его, ведь он сейчас пытается скрыть улыбку до ушей. Хватая Чимина под локоть, он тащит его в раздевалку, пока не стал красным, как рак. — Мы переоденемся и вернёмся!       — А тебе-то зачем? — вопрос Хосока остаётся витать в воздухе, ведь парней и след простыл. А сам Хо во всю давит лыбу, ведь и от его глаз не ускользнула реакция Тэ на него. — Ну, и что мне с тобой делать?!       Чимин стоит как вкопанный, ведь его буквально впихнули в раздевалку, и он чуть не пропахал носом пол, а Тэхён, закрывая лицо руками, подпирает собой дверь и что-то мычит в ладошки.       — И как это понимать? — Чимин пару секунд смотрит на растерянного друга, а потом идёт к свободному шкафчику и, открывая его, сбрасывает туда свои вещи.       — Ты видел? Ты видел, как он на меня посмотрел? — Тэхён валится на свободную лавочку, потирая ладошками щёки, что горят адски. — Я думал, что прям там сквозь землю провалюсь!       — Знаешь, а я даже рад был бы, если бы вы сошлись, — Чимин, улыбаясь, подмигивает Тэхёну, на что тот ещё больше заливается краской и вертит головой из стороны в сторону. — Я впервые вижу, чтобы Хо кем-то заинтересовался. Для него всегда на первом месте были танцы. Думаю, ты и сам это заметил: он больше времени проводит здесь, чем с нами…       Пока Чимин рассказывает о жизни Хосока, Тэхён пытается составить план отступления. Как ему слинять из студии, чтобы не пересекаться с Хоби, ведь теперь точно от разговора не увильнуть, и если найдётся свободная минута, то тот сразу же ею воспользуется. И скорее всего, Тэ просто проглотит язык и будет хлопать глазками, потому что даже и не знает, как объясниться за произошедшее.       Можно сказать, что он отойдет в туалет, а на самом деле слиняет по-тихому, забив на аппаратуру. А потом отписаться, что ему стало плохо… Они ведь знают, как всем пользоваться, и, как закончат, соберут всё и принесут обратно в общагу. «Хотя, можно и так сказать, что мне плохо. Зачем я всё усложняю… Тогда Хосок всё поймет, ведь тут и дураку понятно, я ж сам спалился…» — мысленно давая себе пощёчину, Тэ продолжает рыться в своих мыслях. А потом его осеняет.       — Кажется, до меня дошло!       — Так ты всё-таки гей? — Чимин заливисто смеётся, но увидев каменное лицо друга — сразу затыкается.       — Остроумно, но я про то сообщение, — Тэ подрывается со скамейки, начиная рассекать раздевалку из угла в угол. — Это точно не Хосок, ведь написал мне неизвестный, сразу после того, как я добавил Хо в контакты. Намджун и Сокджин тоже отпадают, так как они завели разговор лишь после того, как я сказал об этом запутанном треугольнике… Ты уж точно бы не стал мне писать с неизвестного номера, а значит, остаётся только Юнги и Чонгук.       — Юнги, когда работает в студии, к телефону редко притрагивается, да и с чего бы ему с тобой разговаривать? Если только насчёт меня, но тогда бы он ясно изложил причину своего сообщения… — натягивая на себя сменную футболку, Чимин хмурится, вспоминая разговор со своим парнем, и, облокачиваясь о шкафчик, наблюдает за мельтешащим другом. — Остаётся только Чонгук.       — Упаси господь! — Тэхён резко останавливается посреди комнаты и нервно закусывает губу. — После того убийственного взгляда, я не то что не хочу с ним что-то обсуждать по телефону, я боюсь его увидеть… Но ты прав, ему есть, о чём со мной поговорить. Лучше б это был Хоби-хён!       — Так, хватит нюни распускать, собрал яйца в кулак и пошёл разгребать свои косяки! — Тэхён уже что-то хотел возразить, но Чимин его перебил. — Но сначала запишем видео, ты обещал.       Тэхён волком выть готов, ведь выходить из своего убежища — ой как не хочется. Но он и вправду пообещал Чимину, а обещания надо сдерживать, и поэтому, нервно выдохнув, поспешил за другом.       Когда парни вышли из раздевалки, Хосок уже отрабатывал парочку движений и даже не сразу заметил подошедшего Чимина. Видимо, слишком ушёл в свои мысли, и Тэ этим воспользовался. Со скоростью света рванул к аппаратуре и старался не смотреть в сторону танцоров, чтобы лишний раз не сталкиваться взглядами. Настроив камеру на режим видеосъёмки, Тэхён припал глазом к камере, проверяя нужные параметры качества, и навёл её на парней, что сейчас разминались перед записью.       Увлеченный своим занятием, Тэхён даже не вслушивался в разговор танцоров, лишь следил за их движениями: то, как старательно Чимин выполнял указания, как медленно, вместе с Хо, пытался выполнить какую-то сложную связку, и строил недовольную гримасу, когда запинался о свои же ноги, и приходилось начинать сначала. За всё время подготовки Тэхён успел пропустить пару смешков от раздосадованного Чимина, который топал со злости своими ножками, будто ребёнок, которому не хотят покупать что-то вкусненькое.       — Где мне установить камеру? — отвлекаясь от подглядывания, Тэ подходит к парням, волоча за собой все свои прибамбасы.       — Думаю, перед зеркалом, чтобы мы видели себя, — Хосок улыбается одними уголками губ, дергая футболку, что уже начала прилипать из-за пота.       — Хорошо, тогда я поставлю её посередине, и, как будете готовы, начнём съёмку.       — Да, мы, в принципе, закончили с разминкой, можно начинать, — Чимин пару раз потягивается, не отводя глаз со своего отражения, и пятится назад, к середине зала. По его лицу видно, что он настроен серьёзно, как будто это их конечное выступление, и от этого зависит их будущее.       — Тогда я ставлю таймер на пять секунд, и, как он закончится, можете приступать, — а сам Тэ рад тому, что хоть какое-то время сможет посидеть в спокойствии, но только не в тишине… — И, если не сложно, можно включить музыку не так громко, а то я оглохну!       — Как прикажите, Кэп, — Хосок делает серьёзное лицо, и, отсалютовав, становится рядом с Чимином.       Тэхён нажимает «пуск» и быстро убегает с обзора камеры, чтобы не портить кадр. Таймер отсчитывает пятую секунду и оповещает парней о начале записи. Хосок подрубает музыку на колонках с помощью пульта, и оба танцора, одновременно, начинают двигаться в такт битам.       Примостившись на небольшом пуфике, что стоял почти у самого выхода, с такого угла Тэ не попадал в кадр, он, наконец-то за весь день, мог спокойно посидеть хотя бы пару минут. Всё тело ныло от стольких хождений, что чувствовалось, как они порой пульсировали. Хочется набрать горячую ванную, зажечь ароматизированные свечи, и понежиться в такой блаженной атмосфере пару часов. Но максимум, на что у Тэхёна хватит сил, так это пройтись от главного корпуса университета до общежития и подняться на пятый этаж (хотя, скорее доползти), и завалиться спать, без задних ног.       Из последних сил, Тэ отдирает свою голову от мягкой поверхности потому, что ещё чуть-чуть — и он уснет прям тут, а музыка из колонок никак не помешает ему. Идея, как отвлечь себя от мысли развалиться в студии, Тэхёну приходит сразу же, и, доставая телефон, он целенаправленно заходит на свою страницу в твиттере. Как только он завершил свой последний заказ с фотосъёмкой в Тэгу, он сразу же оповестил своих подписчиков о прекращении работы. Тэ даже немного взгрустнул по этому поводу, ведь благодаря своим навыкам он неплохо заработал за летние каникулы, и даже появились постоянные клиенты. Но дело не только в деньгах, но и в любви к данному увлечению: запечатлеть рассвет или закат во всех их ярких красках, пройтись по ночному городу, и поделиться своими фотографиями с аудиторией, до жути хочется заснять своих соседей по комнате в процессе работы над чем-либо, ведь в те моменты, когда парни увлечены делами, они как чистая и открытая книга, что не скрывает их эмоций. В голову даже приходила мысль начать снова заниматься фотосъёмкой, как только более-менее разберётся с учёбой и обоснуется в новом городе. Тогда он сможет съехать с общежития и уже спокойно учиться и работать, но при этом жить на съёмной квартире, в полной свободе.       Мельком наблюдая за записью хореографии парней, Тэ параллельно просматривал посты со старых фотосъёмок, перечитывал комментарии, от которых теплые чувства разливались по всему телу, а улыбка появлялась сама по себе. Закусывая палец от нетерпения приступить к давнему занятию, Тэхён и не заметил, как его уже который раз окликает Хосок.       — А? Что-то случилось? — резко подрываясь с места, Тэ чуть ли не врезается в Хосока.       — Ты чего? — Хосок кладет руку на его плечо и слегка надавливает, говоря этим, чтобы Тэ сел обратно. — Да, Чимин какой-то растерянный, постоянно путает движения, решили передохнуть. Хотя он и отнекивался, до сих пор пытается отточить хорягу до мельчайших деталей.       Хо кивает головой в сторону Чимина, который всё никак не уймется, повторяя одну и ту же связку.       — Он с Юнги поссорился, мысленно, Чим сейчас точно не с нами, — Тэ подпирает голову рукой, поглядывая на танцующего друга.       — Да, Чимин у нас королева драмы, они постоянно ссорятся, а мирить их приходится нам, — нахмурившись, Хо присел рядом с Тэ на пол, скопировав его позу, и, пока тот смотрел на Пака, он смотрел на него.       — Видимо, и в этот раз тоже…       — А что у тебя с бровью? — взяв Тэ за подбородок, Хоби развернул его в свою сторону, обеспокоено посматривая на пластырь.       Тэхён удивлённо поднял брови и сразу же начал шарить руками по всему лицу, пытаясь понять, что с ним не так, совсем забыв про рану.       — Ащщ, — Тэ сморщился от неприятной боли, стоило ему пальцем провести по пластырю. — Да, поздоровался со столом в общежитии.       — Мы всего пару часов не виделись, а ты уже нашёл новые приключения на свою головушку, — последние слова Хосока были тихими и нежными, а тёплые пальцы убирали со лба отросшие пряди волос, от чего Тэхён немного выпал из реальности.       Наступила минутная тишина, в которой оба парня просто не прекращали зрительного контакта. Внутри разливалось такое приятное чувство, а всё вокруг становилось неважным. Хотелось вот так сидеть часами, рассматривать каждую, даже самую маленькую деталь друг друга, видеть в глазах напротив пылающие огоньки, что разгорались именно от него и … Стоп. Тэхён мысленно дает себе пощёчину за такую оплошность, ведь именно он хотел прекратить любой контакт, переходящий обычную дружбу.       — У меня идея возникла, — отодвигаясь подальше от Хоби, наверное, даже слишком резко, потому что и сам парень напротив, как будто проснулся, понимая, что чуть опять не натворили делов, тоже немного отодвинулся. — У тебя есть номер Юнги? Туплю, конечно же, он у тебя есть!       — Хочешь помирить этих горе-любовников?       — А ты прям мысли читаешь, — усмехнувшись, Тэ поудобней садится на пуфике, выжидающе посматривая на Хосока. — Ну, так что?       — Ты чего там засиделся, пошли работать! — Чимин стоит посреди зала, положив руки по бокам и выжидающе смотрит на парней.       — Вот тебе мой телефон, найдёшь контакт «Белоснежка» — это Юнги, — потрепав Тэхёна по волосам, Хосок уже собирался присоединиться к Чимину, как его окликнули.       — А почему «Белоснежка»? — Тэхён в недоумении смотрит на Хоби, покручивая в руках его телефон.       — Потом как-нибудь расскажу, — Хосок загадочно улыбается и спешит ретироваться, пока розоволосый гном не сожрал его с потрохами. — Удачи тебе.       Последний раз посмотрев в сторону парней, что вполне справляются и без его помощи, Тэ открывает контакты в телефоне Хосока. «И вправду, подписан как Белоснежка» — посмеиваясь от такого прозвища Юнги, Тэхён записывает его у себя так же, перебирая себя в голове варианты того, что же послужило такому названию контакта.       — Ну, что ж, приступим к операции по спасению отношений, — Тэ открывает диалог, строя у себя в мыслях сообщение, и поджимает губы, представляя реакцию Чимина.— Главное, чтоб всё пошло по плану…       Тэхён: Юнги, привет. Это Тэхён, есть минутка?       Белоснежка: Эмм, да. Что-то случилось?       Голубой огонек: Я по поводу Чимина…       Белоснежка: А что не так? Он благополучно послал меня на хуй, так что здесь не о чем говорить.       Голубой огонёк: Чимин тут себя изводит, не знает, куда деться. Говорит, что хочет помириться, но смелости не хватает попросить прощения первым. Может, ты придёшь и поговоришь с ним?       Белоснежка: Чимин? И такое говорит? Не верю. Он скорее обосрёт меня с ног до головы, но не это вот всё.       Голубой огонёк: Ну, так приди, и сам всё увидишь. Мне правда тошно на него смотреть, да и выслушивать его нытьё о том, как он сильно тебя любит — скоро уши отвалятся.       Белоснежка: Тцц, во сколько вы заканчиваете?       — Ребят, вы долго ещё, я спать хочу, — Тэхён строит невинную моську, посматривая на Чимина.       — Минут десять и можно собираться.       Голубой огонек: Десять минут и мы валим в общагу, поспеши.       Юнги, конечно, подозревал, что это может быть чистой воды подстава, ведь знает Чимина, как свои пять пальцев, и это уже не первый раз, когда кто-то пытается помирить этих двоих, но словам Тэхёна хочется верить. Осмотрев студию, Юнги закидывает в карман телефон и спешит на выход, так как осталось минут семь от силы, а ему ещё нужно пройтись от одного корпуса до другого.       Тэхён нервничает. И не только потому, что рядом находится Хосок, который с радостью решил ему помочь со сборами аппаратуры, пока Чимин пошёл переодеваться, но и о том, что сейчас может произойти. Периодически посматривая на время, Тэ то и дело что-то роняет или пропускает мимо ушей разговор с Хосоком. Остались считанные минуты, а Юнги всё ещё нет, и хрен знает, когда выползет из раздевалки Пак. Ведь если кто-то уйдет раньше, или придёт позже, план провалится.       — Ты чего такой загруженный? — Хосок хмурится, поглядывая на Тэ, и, в последнюю секунду, успевает словить штатив от камеры.       — Ох, спасибо, — робко улыбаясь, Тэ принимает из рук парня штатив, обеспокоенно посматривая на дверь в студию. — Мне кажется, что всё полетит к чертям. Одним местом чувствую, что-то да произойдет, и предчувствие не очень хорошее…       — Надеюсь, то место не твоя голова, — пропуская смешок, Хо валится на диван, и похлопывает рукой на место рядом, предлагая присесть. — Не думаю, что может произойти что-то плохое, даже если не получится у них разговора, то они просто пошлют в очередной раз друг друга и разойдутся. Всегда так было, в любом случае, через какое-то время, увидишь их сидячих в обнимку, а вокруг сердечки летать будут…       — Как-то не представляю Юнги милым и пушистым. От его взгляда волосы дыбом становятся… Брр, — съёживаясь от неприятных ощущений, Тэ валится на диван и почти растекается лужицей, как дверь в студию резко распахивается.       — Ну, и где это чудо? — Юнги вопросительно поднимает брови, смотря на парней. Тэхён подрывается с места, хватая под локоть ничего непонимающего Мина, и, открывая дверь в раздевалку, запихивает его туда, следом закрывая за ним дверь.       — Ключи! — кричит Тэ, и от его голоса, что эхом раздался по студии, Хо чуть не выронил их, кидает в сторону парня.       Ехидненько улыбаясь, Тэхён как можно быстрее закрывает раздевалку на ключ, победно хлопая в ладоши.       — Ким Тэхён, ты чего удумал?! Живо открывай дверь! — Чимин тарабанит по двери, что кажется, та от такой силы скоро сломается.       — Не выйдете пока не помиритесь, если что, мой диалог всегда открыт для вас! — в последний раз лыбясь во все тридцать два зуба, как нашкодивший котенок, Тэ закидывает на плечо рюкзак и, хватая шокированного от всей этой картины Хосока, тянет его к выходу из студии. — Валим, пока дверь не выбили!       Тэ не злой, он бы не продержал этих двоих взаперти слишком долго. Он бы вместе с Хоби вернулся в общагу, и подождал около получаса, чтобы голубки смогли нормально поговорить, вернулся бы и выпустил, при этом сначала обмотав себя подушками, так как на сто процентов уверен, что получит взбучку от Чимина. Но, видимо, что-то пошло явно не так.       — Ну, и чего ты припёрся? — Чимин презренно смотрит на Мина, сложив у себя на груди руки. Ему ничего не остается, как ждать, пока дверь откроется.       — Помириться пришёл… — Юнги стоит, опираясь о шкафчик, пытаясь закрыть загораживающую дверцу между ними, но Чимин держит её со своей стороны.       — Хах, думаю, это дело рук Тэхёна, если бы не он, тебя бы сейчас тут не было… — Чимину смешно, ведь он понимает, что друзья в очередной раз пытаюсь помочь им, но он не любит, когда кто-то подталкивает кого-то к действиям. По факту, получается, что человека заставили пойти на это. — Ну, в любом случае, я жду извинений.       Хосок вместе с Тэ не спеша бредут по парку в сторону общежития, что находится на территории университетского городка. Прохладный ветерок обдувает их, пробираясь под одежду, от чего каждый из них слегка съёживается. Хо, смотря на то, как Тэ закутывается в джинсовку посильнее, накрывает его своей легкой курткой, переживая за то, что тот может простудится, а сам остаётся в одной толстовке. Со стороны это бы выглядело очень даже мило и заботливо, но это лишь представление того, что, возможно, могло бы быть.       На самом деле, эти двое сейчас несутся как угорелые в общагу, что только одни пятки и сверкают. На улице погода уж слишком сильно испортилась, а температура резко пошла вниз. "Ветер в харю, я хуярю!" — сейчас их девиз. Он так сильно порывами врезается в парней, что Тэ иногда сносит в сторону, даже с тяжелым рюкзаком на плечах. Дрожа от холода, с красными щеками и носами, парни залетают в комнату, хватают первые попавшиеся одеяла и закутываются в них, что только одна макушка видна.       — Ну, и какого хрена вы развалились посреди комнаты? — Джин выходит из кухни, услышав шум.       — Господи, я думал отморожу себе что-нибудь, пока мы доберемся сюда! — Хосок высовывает нос из одеяла, поглядывая на Джина. — Там такой дубак!       — Погоду смотреть надо! — бурчит Джин. — Марш в ванную отогреваться, я потом вас лечить не собираюсь!       — Я первый! — Тэхен подрывается с места, но его за ногу хватает Хосок.       — Я тоже хочу!       — Но мы не можем пойти туда вместе…       — Тогда «камень, ножницы, бумага», выигравший идёт первым, — Хо ехидненько улыбается, уверенный в своей победе.       — Пфф, я в детстве никогда не проигрывал, так что готовься принять поражение, — зачесывая волосы назад, Тэ самоуверенно садится напротив Хосока, выставляя руку вперед.       — Это мы ещё посмотрим! — Хо выпрямляется, зеркаля действия Тэ. — Камень, ножницы, бумага…       Оба парня резко останавливаются на последнем слове. Один выкидывает вперед ножницы, второй бумагу.       — Хааааа, я же сказал, — Тэ резко подскакивает с пола, радостно визжа на всю комнату, пока Хоби сидит с обиженным лицом.       — Так не честно, давай до трех побед!       — Если проиграл, то прими это с честью! — Тэхён гордо поднимает голову, сбросив со своих плеч одеяло и кинув его в Хосока, идёт в сторону ванной, по пути прихватив ночнушку.       — Я вообще-то старше тебя, а значит, старшим нужно уступать! — обиженно кричит ему вслед Хоби.       — Первое слово - дороже второго, — выглядывая из-за двери, Тэ показывает язык, гаденько посматривая в сторону парня. — Раньше надо было такие речи задвигать!       — Тцц, как дети, ей богу! — Джин закатывает глаза от всей этой картины и спешит обратно на кухню - заканчивать ужин.       Хосок смотрит на дверь в ванную, где только что была голова Тэхёна и не может сдержать улыбки. Тэхён такой разный: то еле слово вытянешь, то не замолкает, то смущается при виде Хоби и старается не смотреть на него, то улыбается и смеётся рядом с ним так искренне, что хочется, чтобы он дарил эту улыбку только ему. Может, Хосок перебарщивает, но почему внутри расцветает такое приятное чувство при виде этого ребёнка?… Можно ли это назвать зарождающимися чувствами, или это всё же забота старшего к младшему? Хоби ещё сам толком не понимает, но если это во что-то вылезет, то он точно не будет давить на Тэхёна. Последний раз взглянув на дверь в ванную, он встает и плетётся на кухню, чтобы заварить горячий чай.       — Ты чего такой довольный? — Джин вопросительно поднимает брови, посматривая на своего соседа. — Похож на кота, что халявной сметаны объелся.       — Тренировки прошли просто отлично, — Хо мешает чай, посматривая на своё отражение в кружке. — У Тэхёна хорошая камера… Засняла всё просто великолепно, но Чимину, как всегда, всё не нравилось. Вредный ребёнок!       — А ты точно про камеру говоришь? — Джин подмигивает Хосоку, а потом начинает смеяться, видя его непонимающее лицо.       — Тцц, мне, в отличии от Чонгука, в людях нравится внутренний мир, а не всё, что сзади, — Хосок чертыхается, недобро поглядывая в сторону Джина.       — Ха, значит, всё-таки, смотрел на его зад, — Джин слегка наклоняет голову в бок, победно улыбаясь, пока Хосок пытается скрыть своё смущение. — Ой, да ладно тебе, у него и правда хорошая фигура, хоть он и худенький. Надо его откормить!       — А ты чего засматриваешься на чужие формы, у тебя, вообще-то, Намджун есть, — Хо шутя трясет пальцем, пытаясь отругать своего хёна.       — Нельзя быть таким собственником, — ухмыльнувшись, Джин повторяет движения Хосока, а потом треплет его по волосам.       — Ну, хватит, всю прическу испортишь! — Хосок пытается отбиться от рук Сокджина, но тот, в свою очередь, только ещё сильнее начинает на него нападать, следом щекоча шею. И только после того, как Хо начал молить о пощаде, Джин, всё-таки, от него отлип, приступая к незавершённому ужину.       Пока каждый из парней в общаге занимается своими делами, Тэхён уже вовсю наслаждается теплом набранной ванны. От горячей воды околевшие конечности неприятно покалывает и жжёт, но в тоже время - приносит приятные ощущения мышцам, которые за весь день напрягались не хуже, чем в спорт-зале. Запах лавандового геля для душа, который Тэ подлил в ванную, чтобы принять её с пеной, уже вовсю распространился по комнате, и тут не хватает только выключить свет и расставить пару свечек, для такой блаженной атмосферы. Положив руки по обе стороны ванны, парень вспоминает песню, что играла в студии, и еле слышно начинает напевать её, при этом отстукивая ритм пальцами о края.       Вдоволь нагревшись, Тэ уже хотел вылезать, как ему в голову пришла дурацкая идея. Сгребая остатки пены, что ещё не успела раствориться, он набирает её в руки, и, поворачиваясь к зеркалу, начинает лепить себе длинную бороду, затем большие пушистые брови и, конечно, как же не обойтись без усов. Хотя, с усами пришлось немного попотеть, ведь они постоянно соскальзывали Тэхёну на губы и, как на зло, он на автомате облизывал их, и от мерзкого привкуса во рту постоянно приходилось полоскать рот. Было чувство, будто он выпил флакон духов. Завершив свой образ пенного дедульки, он состроил задумчивую моську аристократа, и поглаживая импровизированную бороду, смотрел куда-то в дальний угол, будто бы решает у себя в голове какую-то всемирную проблему. Переведя взгляд обратно на зеркало, он застывает так на пару минут, а потом ванная эхом подхватывает смех Тэхёна, что от такого образа не смог сдержать свои эмоции. Смывая пену и заканчивая свои водные процедуры, Тэхён одевается и сразу же вымывает ванную, подготавливая её для Хосока.       — Мммм, чем так вкусно пахнет… — выходя из ванной, Тэ довольно закрывает глаза, принюхиваясь к стряпне Сокджина.       — Я думал ты там утонул, — звучит голос из глубины комнаты, даже как-то зловеще.       — Ёбушки-воробушки! — Тэ отшатывается к стенке и грозно смотрит в сторону предположительной бабайки. — Чонгук, грёбанное приведение с мотором, какого хрена пугать так!       — Можно просто "хён", — смотря с ухмылкой, Чон лениво потягивается на своей кровати.       — Не дождёшься, мудила, — Тэ выплёвывает слова без разбора, хотя, в принципе, Гук ничего такого и не сделал, просто Тэхён до чёртиков боится всяких барабашек. Спасибо Лиён за просмотры фильмов ужасов.       — Я думал, что ты у нас пай мальчик, а у тебя, оказывается, язык длинный, — Чонгук сползает к краю кровати, опасно поглядывая на парня.       — А у тебя есть, чем думать? — Тэхён наигранно удивляется, чем немного раззадоривает Гука. — Вот это новость, запишу этот день красным в календаре!       В комнату заходит Намджун, принося за собой какую-то напряженную атмосферу. По всей видимости, они пришли, пока Тэ мылся.       — Мы вроде уже поговорили с тобой, Чонгук, — тон холодный, от чего непроизвольно съёживаешься. Гук громко цокает, показывая всем своё недовольство, но потом превращается в послушного щеночка, стоит лишь увидеть испепеляющий взгляд своего хёна.       — Оба за стол и потом спать! И, кстати, Тэхён, у тебя телефон там разрывается от звонков.       — «И о чем же таком они говорили, что от напряжения этих двоих в комнате стало так некомфортно…» — с неким интересом, Тэ поглядывал на парней, пока шёл к своей куртке, в которой был телефон. Тэхён даже не успел подойти к телефону, как из кармана стала звучать вибрация от звонка. — «Да кто там долбиться так?»       Снимая блокировку на телефоне, Тэ впадает в ступор. На экране куча пропущенных звонков и сообщений, одно из которых заставило его напрячься: «Тэхён, мать твою, открой эту ёбанную дверь, иначе я тут кровью истеку!». Из головы совсем вылетел тот факт, что Чимин и Юнги, сейчас находятся в запертой студии, и, кажется, что-то явно пошло не по плану.       — Ты там долго собираешься стоять, ужин остынет! — в проёме кухни появляется Сокджин, но на его слова Тэхён даже не реагирует. Он подрывается с места, от чего полотенце с головы падает на пол, и, хватая джинсовку, второпях выбегает из комнаты общежития, в одних тапках. — Куда ты с мокрой головой, да ещё и в пижаме? Тэхён!!!       Сокджин ещё что-то кричит ему вдогонку, но Тэ не обращает внимание, ведь в голове лишь одна мысль — «Что ж я наделал?». Паника и адреналин накрывают с головой, от чего парень даже не обращает внимание на обжигающий щёки морозный ветер, что с каждым поворотом хлещет по ним, как не в себя. Тэхён несётся в студию, моля всех богов, чтобы с Юнги всё было в порядке.       — Я его догоню, — Чонгук, который был свидетелем происходящего, хватает с вешалки кожанку и, так же быстро, покидает общежитие, в попытках догнать Тэхёна.       — А ты то куда! — Сокджин валится на первую попавшуюся кровать и хлопает ладошкой по лбу, пытаясь сдержать шквал эмоций. — И что мне с этими балбесами делать? Один скоро станет отмороженным на всю голову, у второго крыша начинает ехать в сторону первого! Ты говорил с Чонгуком?       — Мы буквально перед приходом с ним разговаривали насчёт Минхёка и Тэхёна, — Намджун присаживается рядом, притянув парня к себе в объятия. — Но такое ощущение, будто это было бесполезно. Мне не хочется, чтобы он снова переживал всё то, что было буквально полгода назад, у меня сердце не выдержит, если он снова с катушек съедет. А ведь его могли в психушку упечь…       — Они похожи, даже слишком… Чонгук просто не знает, что делать, я вижу, как он мечется, ему многое пришлось перенести, чтобы подпустить нас к себе, но тот факт, что он видит в этом парне не Тэхёна, а Минхёка - очень плохо, — откидывая голову на плечо Джуна, парень тяжело вздыхает. — Я не хочу, чтобы пострадал ещё кто-то… И если, всё-таки, Гук попытается ухлёстывать за ним, то тут нарисовывается ещё одна проблемка…       — Отличное начало года, ничего не скажешь.       Тэхён забегает в универ, не обращая внимание на вопли охранника, что пытался остановить его, ведь буквально через десять минут здание будет закрываться. Сердце было готово выпрыгнуть из груди от непрекращающегося бега и предчувствия чего-то плохого, и это плохое случилось по его вине. Чуть ли не спотыкаясь, Тэхён бежит через лестничные пролеты на второй этаж, и мечется из стороны в сторону, пытаясь вспомнить, куда идти дальше. Охранник уже вырубил свет на верхних этажах, из-за чего усложнил Тэ задачу. Он и так уже парочку раз тут чуть не заблудился, а сейчас темнотища, хоть глаз выколи.       Нервно жуя губу, Тэ пытается вспомнить, как он вместе с Чимином шёл в студию, но голова словно пустая. В самых экстренных случаях подводит, видимо, всё-таки, выбили мозги все его удары. Поворачивая голову из стороны в сторону, Тэхён решается свернуть налево.       Что же двигало Чонгуком, когда тот побежал вслед за Тэхёном, он и сам не понимает. Ведь слова Намджуна, в которых было ясно сказано держаться от Тэ подальше, крутятся у него в голове, как заезженная кассета. Стоило Гуку увидеть, как Тэ выбегал из комнаты, его словно током прошибло, от воспоминаний, нахлынувших как цунами. Ведь именно тогда, в день, когда всё разрушилось к ебеням, Минхёк, после очередной ссоры, которая стала последней, так же выбегал из этой самой комнаты. Поэтому Гук, не задумывая, рванул за Тэхёном, находясь в полубреду, видя спину убегающего, как ему, казалось Минхёка. Это чувство вины, желание всё исправить, изменить ход событий, которых уже не повернуть вспять, съедает его день за днём, хоть и на лице всегда яркая улыбка. Чонгук бежал за мелькающим среди фонарей силуэтом, а в мыслях лишь одно — «спасти». Но от чего именно, или от кого, а, ещё важнее, кого?…       В разницу с минуту, Чонгук забегает в университет, где его на входе уже ждал охранник. Он явно дал понять, что не пропустит его, но и Гук не собирался сдаваться и без разговора отпихнул того с пути, скрываясь в темноте длинных коридоров.       — Грёбанные студентики, — пыхтит охранник. — Ни стыда, ни совести, завтра же в деканат пожалуюсь. Носятся тут, как у себя дома.       Чонгуку плевать, не в первый и не в последний раз он просиживает стул в кабинете директора: за свои нередкие прогулы, когда он зависает в студии вместе с Юнги, за свои драки, или ругань с преподавателем. Для него это всё мелочи, важнее всего парень, чьё имя он повторяет, перепрыгивая несколько ступенек, чем огибает лестничный пролет в секунды.       — Ёбаный лабиринт, — достав из кармана телефон, Тэ включает на нём фонарь, и, подсвечивая свой путь, быстрым шагом идёт к месту, с которого сделал неправильный поворот. — Больше никогда не буду ходить налево, как бы это не звучало!       Телефон, в очередной раз, издает вибрацию и Тэ уже хотел было посмотреть пришедшее сообщение, но подходя к выходу со второго этажа, замечает тень, что буквально летит по направлению к нему, сшибая с ног.       — Ааааааа! — телефон летит из его рук, а сам Тэхён оказывается в кольце чьих-то рук, падая стремительно вниз. — Отпусти! Не ешь меня, я невкусный!       Тэхён пытается всеми способами оттолкнуть от себя неизвестное чудо, но оно только сильнее вжимается в него, выбивая остатки воздуха из легких. Страх накрывается с головой, а сердце начинает отбивать бешеный ритм, отдавая куда-то в горло, от чего сглотнуть нормально невозможно. Дергая руками и ногами из последних сил, Тэ думал, что это хоть как-то ему поможет, но под грузом такого веса даже ногами пошевелить не получается. Если бы он видел себя со стороны, то это больше было похоже на конвульсии рыбы, которую выбросило на песчаный берег. Последняя попытка врезать неизвестному между ног тоже оказалась провальной и, когда инстинкт самосохранения убежал, поджав хвост, Тэхён расплылся лужицей по полу.       — Я сдаюсь, если хочешь съесть меня, то сделай это быстро! — зажмурив глаза от страха, Тэ уже приготовился умирать.       Чонгука как ледяной водой окатили. До него только сейчас дошло, что бежал он не за своим бывшим, а за Тэхёном. Слегка дрогнув от принятия того, что ему снова начал чудиться Минхёк, Гук ослабил хватку, но всё так же держал Тэ в заложниках. Мысли Чонгука в этот момент были лишь о том, каким жалким он стал. Как он день за днём гонится за тем, что уже давно в прошлом, как пьёт снотворное, чтобы не видеть снова те кошмары, что пробивают до мозга костей, как улыбается хёнам, а отвернувшись, пытается сдержать накопившиеся слёзы. Когда же это наконец-то закончится? Когда он сможет искренне улыбаться и смеяться, когда он сможет спокойно засыпать, зная, что не будет подрываться среди ночи весь в поту… Когда всё наладится?       Тэхён слышит едва заметный всхлип и в недоумении смотрит на силуэт человека, что как-то странно обмяк на нём.       — Ты не собираешься меня есть, — даже с долью огорчения пробормотал Тэ. — Я что, невкусный?       — Очень даже, — Чонгук, шмыгнув, опускает голову в изгиб шеи Тэхёна, ведя по ней кончиком носа и вдыхая аромат его кожи. — Ты пользовался моим гелем для душа, за это я тебя кусну!       — Чонгук, это ты что ли? — в мозгу сразу что-то щёлкает, как только он услышал этот голос, но Тэ не успевает и сообразить, что делать дальше, как чувствует у себя на шее горячее дыхание и резкую боль. — Отпусти! Извращенец херов!       — Ты собственноручно отдал себя в жертву, так что терпи, — сквозь сжатые зубы бормочет Гук.       — Это ты налетел на меня из темноты! — Тэ со всей дури, что у него осталось, колошматит бывшую бабайку по груди. — Ты совсем придурок или прикидываешься?!       — Будешь обзываться - ещё раз укушу, только в этот раз за попу! — Чонгук, усмехаясь, принимает сидячее положение, седлая бёдра Тэхёна.       — Слезь с меня, жирдяй недоделанный! — хватаясь за шею, Тэ резко подмахивает бедрами, чем скидывает с себя Гука. — Ты какого черта творишь? На своих подстилках вытворяй такие извращенские штучки, а ко мне не лезь! У меня ж теперь след останется от твоих кроличьих зубов!       — Сам виноват, не надо было мой гель трогать, — устроившись удобно на полу, Чонгук подпирает голову рукой, наблюдая за копошащимся Тэхёном. — И, вообще-то, я не жирный!       — Ну да, конечно, ты меня чуть не раздавил!       — Хочешь, докажу? — соблазнительным шёпотом заговорил Гук, начиная стягивать толстовку.       — Чон Чонгук, давно по щам не получал? — резко подорвавшись с места, Тэ одарил Чонгука злобным взглядом. Тэхён, конечно, не против сейчас лицезреть шикарные кубики на его прессе, но ситуация не та. — Могу организовать бесплатной доставкой, прямиком по твоей нахальной роже!       — Грубиян! — состроив обиженную моську, Гук тоже поднимается с пола, начиная отряхивать свои джинсы. — Уйди, противный!       — Это я-то противный? — Тэхён возмущённо поднял брови, тыкая в себя пальцем. — И почему это я должен уйти? Ты зачем вообще за мной попёрся?       — Потому что ты - дурашка, — правду сказать Чон точно бы не смог, и, наверное, Тэхён бы подумал, что у того с мозгами не всё в порядке. Подойдя чуть ближе, Гук начал трепать парня по волосам, пока тот недовольно бурчал себе под нос, пытаясь отмахнуться.— Последние мозги себе отморозишь. Зачем с мокрой головой в универ побежал?       — Блять! — осознание, что Тэхён опять забыл про парней в студии, бьёт как обухом по голове. — Я из-за тебя про ребят забыл, они же там друг друга поубивают!       — Не понял, это ты про кого? — Гук то и опомниться не успел, когда Тэ сорвался с места и побежал в противоположную от него сторону. — Меня подожди!       Держа в руках телефон, Тэхён бежал вдоль коридора, судорожно поглядывая на двери, ища ту самую студию, где сейчас заперты Чимин и Юнги. Находясь уже в парах метрах от неё, Тэ словно по льду прокатился до самой двери на своих тапочках, чуть не проехав свою остановку. Чувство облегчения накатывало с каждой секундой, как и страх отхватить от парней. Только вот никто не ожидал, что дверь в саму студию оказалась закрыта.       — Блядство, придётся спускаться к охраннику, — ещё несколько раз Тэ дергает за ручку, в надежде, что та откроется.       — Не думаю, что он так легко даст тебе ключи, — Чонгук скептически поглядывает на парня, что сейчас, наверное, сожрать его готов от гнева.       — Спасибо, Кэп… Может, другие варианты предоставите? — Тэхён взбешен не на шутку. — Выбьешь дверь или взломаешь замок?       — Может и взломаю, — Чонгук пожал плечами и присел на корточки, при этом состроив такую моську, будто это его обычное дело. — Свет, пожалуйста!       — Вот это да, извращенец и домушник, прям идеальное комбо! — Тэхён наигранно охает, прикрывая рот ладошкой, на что Чонгук лишь закатывает глаза и дёргает руку Тэ, направляя её на замок.       Похлопав по карманам, Чонгук нащупывал скрепки, которые порой носил с собой, для того чтобы скреплять текста распечатанных песен. Тэхёна это даже немного потрясло, ведь обычно парни носят с собой презервативы, но точно не скрепки.       Это занятие навивало и интерес, и страх, ведь если охранник вдруг пошёл их искать и застукает в такой вот ситуации, похожей на вскрытие замков, хотя, оно так и есть, может подумать, что они что-то своровать пытаются. В таком случае, им придётся объяснять по какой причине парни в одиннадцать часов ночи ковыряются в замке, а рассказывать о том, что Тэ запер горе-любовников в раздевалке студии, чтобы помирить, и забыл про них - как-то стыдно. Так что Тэхёну приходится ещё и стоять на стороже, прислушиваясь к любому шуму, пока Чонгук распрямляет скрепку.       — Блять, — шипит Гук, засовывая поцарапанный палец в рот, — Держи телефон ровнее, я себе чуть палец не проколол.       — Так ты ещё и рукожоп! Как к тебе парни липнут-то? Недостатков больше, чем преимуществ.       — Я вот сейчас не пойму, ты сам хочешь в замке поковыряться, или что? — Чонгук вскидывает руки, показывая всем своим видом, что он раздражен таким отношением. — Если так хочется, прошу, можете занять мое место.       Тэхён поджимает губы, чувствуя себя виноватым, ведь Гук мог просто развернуться и уйти в общагу, но несмотря на все оскорбления, летевшие в его сторону, он всё же остался рядом с Тэ, предлагая руку помощи.       Когда Чонгук наконец-то выпрямил скрепку, он аккуратно засунул её в отверстие для ключа. Знакомыми движениями, только для него самого, он с серьёзным видом двигал железяку из стороны в сторону до характерного щелчка и, довольно улыбаясь проделанной работой, поднимает голову на Тэхёна.       — Принимайте работу, Ким Тэхён!       Не успевают парни и зайти в студию, как с раздевалки сразу же слышна ругань, и, в большей частности, Чимина. Тэхён не думая поспешил к двери и, обшарив карманы джинсовки, достает ключ и пытается попасть в замочную скважину, что удается с трудом. Паника и страх быть побитым - берёт своё и руки предательски начинают дрожать.       — Да ёбана, и кто из нас рукожоп? — Чонгук отпихивает трясущегося Тэхёна от двери, вырывая ключ из рук, и с одного раза вогнав его в скважину, открывает дверь. Но он даже и опомниться не успевает, как дверь резко толкают и из раздевалки выбегает заплаканный Пак.       — Чимин, подожди, дай всё объяснить… — Тэхён хотел было рвануть за другом, но его одёрнули.       — Не думаю, что он сейчас вообще хочет разговаривать, — Чонгук беспокойно смотрит на распахнутую дверь, где секунду назад был Чимин, и потом переводит взгляд на Тэхёна, у которого уже глаза блестеть стали. Гук слегка сжимает его руку, успокаивающе поглаживая большим пальцем. — Думаю, у нас сейчас проблемы похуже…       — И долго вы там стоять собираетесь? — Юнги сидит на скамейке, со вздернутой головой, а нос, как и рукава худи, были в крови.       — Юнги-хён! — Тэхён сразу в слезы. — Прости~, я не думал, что такое может произойти! Ты в порядке?       — Глупый вопрос, не видишь что ли, у него кровь бежит из носа! — ёрничает Чонгук.       Пока Тэхён рассматривал повреждения носа, Чонгук подошёл к шкафчику Хосока и набирал на нём код - дату его рождения. Хо всегда был как открытая книга. У него такой пароль был почти везде: шкафчик, блокировка на телефоне и даже в соцсетях. Как Чонгук узнал об этом? Он просто как-то ошибся диалогом, когда скидывал одному парню фотки эротического характера, и случайно прислал их именно Хоби-хёну. Позориться не хотелось (не то что бы его габариты были маленькие, просто стыдно было за такие шалости), потому, пока хён спал, Гук в тихушку залез к нему в телефон и даже не задумываясь ввёл на блокировке дату рождения Хосока, и не прогадал. Кстати, он до сих пор не знает, что Чонгук раскрыл его пароль…       Замок щёлкнул и шкафчик с противным скрежетом открылся. Чонгук, конечно, знает, что чужие вещи брать без спросу нельзя, но тут уж выхода нет. Взяв небольшую сумку, Гук порылся в ней и нашел влажные салфетки.       — Держи, хоть вытрешься, а то как после резни, — Гук протягивает Юнги пачку с салфетками, а самого холодным потом пробивает. Воспоминания того злополучного дня, когда Чонгук в очередной раз сорвался и начал чудить в общаге, прям перед глазами: кровь, бегающие ребята, стонущий от боли Юнги и бьющийся в истерике Гук. — Ну, и что у вас тут произошло?       — Хён, давай я помогу, я аккуратно, — Тэхён, не дождавшись ответа, чуть ли не выдирает из рук Юнги салфетки. Тэ правда сожалеет о содеянном, вот и хочет загладить свою вину любыми способами. — Я правда не думал, что до такого дойти может… Прости меня, пожалуйста, прости что соврал!       — Да всё нормально, ащщ, — Юнги морщится от боли, стоит Тэхёну только притронуться к носу.       — Прости, прости, — скривив извиняющуюся мордашку, Тэ начинает дуть на ранку, пытаясь утихомирить боль.       — Ещё раз извинишься - прощения тебе не ждать! — пригрозил Мин. — Что произошло спрашиваешь? Я начал извиняться, а он даже и слушать не хотел. Такие речи задвигал, а ему хоть бы хны…       — Ты же знаешь, какой он упрямый, — Чонгук присел рядом со скамейкой, скрестив ноги в позе лотоса. То, как носится вокруг его хёна Тэ даже забавляло: то с одной стороны подойдет, то с другой, то подует, то просто нереально аккуратно вытирает засохшую кровь. А как он шмыгает смешно и вытирает рукавом джинсовки свой нос, как длинные и изящные пальцы, созданные больше для пианино, достают из пачки всё новые салфетки… Что-то он не в ту степь побрёл. — Надо было сгрести его в охапку и не отпускать, пока не успокоится, так со всеми работает.       — Чужое пространство нужно уважать, вообще-то, — невзначай бросил Тэ, зыркнув в сторону Гука.       — Ну, с тобой же сработало, — Чонгук еле сдерживает смешок, закусывая нижнюю губу от вида Тэхёна, у которого подгорать начинает из-за случившегося в коридоре.       — Я, как раз-таки, это и пытался сделать! — Юнги раздражённо скидывает руки, и от такого резкого движения опять делает себе же больно. — Блять. Он вцепился в эту ебанную дверцу и не отпускал, и у нас началось перетягивание её в разные стороны. В итоге… В итоге, блять, он её резко отпускает, когда я начал тянуть её на себя. И эта ёбаная дверца прилетает мне прям в лицо!       — Думаю, Чимин это не со зла, я попробую с ним поговорить, — Тэхён в последний раз осматривает Юнги, и. выбрасывая салфетки в мусорку, присаживается рядом. — Чим не станет так просто терять отношения, длиной в столько лет. Всё, что я писал тебе - отчасти правда. Даже из того разговора в кафе, хоть и ругательств там было больше, чем похвалы, я понял, что он дорожит тобой. Ему, как и любому человеку, нужно внимание со стороны своего любимого человека: быть всегда в твоих объятиях, чувствовать твоё тепло и заботу, понимать, что ты нуждаешься в нём так же, как и он в тебе. Улыбаешься ты, улыбается он, тебе плохо, и он чувствует себя так же. Ну, а ты только и делаешь, что сидишь в своей каморке целыми сутками, а он, как собачка, бежит к тебе по первому зову. Да, он переживает за тебя и любит до беспамятства, но всему есть предел. Вот он и вскипел. Сколько бы он не говорил про тебя плохого, его глаза, его жесты, сдают его с потрохами. Ты бы видел, какой Чимин-хён был счастливым, когда в первый день мы с ним пошли относить тебе еду. Он так хотел с тобой увидеться, что не смог и минуты ждать, ведь каждая минута с тобой ему важнее. Чимину только крыльев на спине не хватало, и он бы точно полетел к тебе. А когда ты забрал пакет и скрылся у себя в пещере, он сразу поник. Он даже про меня забыл, когда ты утащил его в студию, что, кстати, было обидно. Ему немного нужно для счастья, ему нужен ты…       Тэхён тычет пальцем в грудь ахуевшего от таких высказываний Юнги, и от того, как на него пялятся две пары глаз, сразу смутился. Щеки вспыхнули, и чтобы никто этого не увидел, наклонил голову, теребя от нервозности пальцы. Тэ и сам-то не ожидал от себя таких речей.       — Ты когда-то с кем-нибудь встречался? — с чистым интересом, без какого-либо подвоха, спросил Чонгук.       — Эм… Нет, ни разу, — Тэхёну даже немного стыдно, от того, что ему уже скоро восемнадцать лет, а у него до сих пор не было отношений.       — Но, тогда откуда такие познания? — Юнги засовывает чистые салфетки себе в ноздри, чтобы не запачкать и так уже испорченную кровью одежду.       — Это же логично, разве нет? — Тэхён фальшиво улыбается, стараясь скрыть ту скребущую боль, вспоминая родителей: их постоянные срачи, рыдания матери, которая закрывается в ванной, лишь бы сын не слышал, как ей плохо, как ей всё это осточертело, полное безразличие отца, на распадающуюся семью. Только вот сколько бы его мама не улыбалась, за этой улыбкой Тэ всегда видел всю её боль за годы в браке. Тэхён даже уверен, что в скором времени ему придет весточка о разводе… Подскакивая с места, Тэ делает усталый вид, хотя, тут и фальшивить не надо, он смотрит на время в телефоне. — Так, время позднее, а нам завтра ещё на учебу. А тебе, Юнги-хён, лучше бы приложить что-нибудь холодное, а то распухнет на пол лица. Погнали в общагу!       — Я не пойду туда… — почти шёпотом, говорит Мин.       — И куда ты собираешься идти в таком состоянии, если мы тебя не приведём, Сокджин-хён нам головы оторвет! — недовольный таким раскладом, Чонгук подхватывает Юнги под локоть, чтобы тот не смылся.       — Джин кипишь разведёт, да и не думаю, что Чимин будет рад мне, не хочу ещё больше распалять ссору, — одёргивая руку, Мин поднимается на ноги. — Идите без меня, иначе мамка сейчас всем нагоняй даст. Да и в студии есть всё необходимое, так что со мной всё будет в порядке.       На этих словах Юнги ретировался из раздевалки, направляясь прямиком в свое убежище, оставляя парней в растерянности. Когда Мин шёл к Чимину, он знал, что исход может быть любым, и он, конечно, сожалеет о том, что так позабыл о любимом человеке, но не рассчитывал, что когда-то ссоры могут стать именно такими: едкими и обидными, бьющими прямо под дых.       — Это я во всем виноват, — Тэхён падает обратно на скамейку, начиная постепенно всхлипывать. — Хотел как лучше, а рассорил их ещё больше. Из-за меня Юнги-хён теперь с разбитым носом, а Чимин, наверное, сейчас лежит и плачет…       — Ага, прям как ты, рёвы-коровы, — присаживаясь на корточки, Чонгук тормошит волосы Тэхёна, что уже начали завиваться. Гук даже немного залип на такого Тэхёна, мягкого, с красным носом и глазами от слёз, такого открытого на эмоции. — Раздевайся!       — Что…? — переспросил Тэ, надеясь, что ему, всё-таки, послышалось.       — Джинсовку снимай говорю, — Чонгук даже не дрогнул, просто начал стягивать с себя толстовку, чем ещё больше шокировал и без того ничего не понимающего Тэхёна.       — Ты совсем придурок что ли? — Тэхён встает со скамейки, закутываясь сильнее в джинсовку, а по щекам начинают бежать слезы. — Какой же ты мерзкий! Решил воспользоваться ситуацией, мной? Утешить так решил?       Не дожидаясь ответа, Тэхён рванул прочь из раздевалки, лишь бы не видеть больше этого мерзкого лица, что как будто насмехалось над ним. Тэ, конечно, знал, что у Гука язык без костей, но сказать такое - это ж ни стыда, ни совести. А Чонгук как стоял на месте, с ещё не до конца снятой толстовкой, так и остался стоять. Только спустя секунд десять до него дошёл смысл того, что он ляпнул. Стянув до конца толстовку, он накинул наверх кожанку и, быстро приведя раздевалку в порядок, рванул за Тэхёном.       — Тэхён, стой! — пробежав мимо охранника, который что-то бурчал, стоя за стойкой, Гук увидел Тэ, что при его словах, начал быстрее перебирать своими ножками. — Да стой же! Ты не так всё понял!       — Не так понял, а какой ещё смысл ты заложил в свои слова? — Тэхён резко остановился, разворачиваясь к запыхавшемуся Чонгуку. — Видимо, тебе плевать, где и с кем трахаться, раз уж такое предложил!       — Тэ… — Чонгук честно пытался сдержать смех, но от такого парня перед собой, который ни разу ни с кем не встречался, думает о таком постыдном.       — Что? Смешно тебе, ещё не надоело надо мной глумиться? — с каждым вдохом, становится всё сложнее сдерживать слезы.       — ТэТэ… — все не угомонится Гук. — Ты не дал мне до конца договорить.       — Не думаю, что если бы продолжил, я бы согласился! - Тэхён одаривает его злобным взглядом и коротким движением головы поправляет упавшую на глаза челку.       Чонгук резко сокращает между ними расстояние, сгребая Тэхёна в охапку, пока тот дубасит его. Для него эта ситуация сейчас и смех, и грех.       — Отпусти меня, извращуга! — кричит Тэ на весь университетский городок.       — Не ожидал, что у такого ребенка такие мысли в голове, — усмехаясь, Гук прижимает к себе парня сильнее, не давая ему и шанса на побег. — Я хотел тебе дать толстовку, чтобы ты не замерз, пока до общаги будем идти. Ты ж мозгами не подумал, когда вылетал в одной пижаме и тапках, при том что у тебя волосы влажные были!       Пока Тэхён хлопает своими глазами, переваривая сказанные Чонгуком слова, сам Чонгук, аккуратно снимает с него джинсовку, без сопротивления, и, сжимая её между своих ног, натягивает на парня толстовку.       — Вот и всё, а ты больше шумихи навёл, — беззаботно улыбаясь, Чонгук стукает Тэхёна по носу, а затем протягивает ему джинсовку.       — Я с тобой больше не разговариваю! — прошипел Тэ, и, выдергивая джинсовку, поспешил в общагу. — Это ж надо было так сказать, я чуть инфаркт не схватил, говна кусок!       — Я, вообще-то, тут заботился о твоем здоровье…вот значит, какая твоя благодарность, — Чонгук во всю ухахатываясь, топает вслед за обиженным Тэхёном.       — Раздевайся… — передразнивает слова Чонгука Тэ. — Ты сам то понял, что сказал. Что я мог ещё подумать после такого!       — Теперь-то я знаю, что в твоей детской головушке одни развратные мыслишки, — Чонгуку самому как-то стало неловко от его воображения, ведь он и в правду не думал ни о чём таком.       — Отьебись! — рявкнул Тэ, ускоряя шаг.       Так они и шли до самого общежития: один глумился над смущённым мальчишкой, второй бросался в первого едкими словечками, думая о том, что из них двоих извращенцем оказывается сам Тэхён.