Живи

      Остаток дня Гермиона провела в одиночестве. Точнее, она практически силой отправила Гарри домой – отдыхать. Ночные бдения никому ещё не пошли на пользу. Подчинился Поттер весьма нехотя и только потому, что она действительно искренне беспокоилась о нём. Это было неожиданно приятно.       Взяв с подруги обещание немедленно вызвать его в случае необходимости и обновив защиту квартиры, Поттер перенёсся к себе. И отдохнул очень даже неплохо.       Как пробиться к неучтённой улике, правда, так и не придумал. Как и предлога, чтобы повидать Гермиону. С одной стороны, беспокоить девушку бесцеремонным вторжением не хотелось, с другой же… Иногда стоит отойти от своих принципов и побыть назойливым.       За окном погода была омерзительной, а в тишине Гермиониной квартиры – необыкновенно тепло. И почему его так сюда тянет? И нет, не в их импровизированном расследовании дело, если быть честным…       - Это снова я, - громко сказал Гарри, оказавшись у ниши.       - Здравствуй, Гарри, проходи, - послышалось из гостиной, и Поттер отправился прямиком туда.       Гермиона склонилась над письменным столом, притулившемся в углу у окна, и что-то записывала в своём блокноте. Из-под воротника её толстого свитера выскользнула тонкая цепочка, на которой болталось колечко. Совершенно простое, притянуло взгляд Гарри, как намагниченное. Девушка, словно почувствовав, попыталась засунуть цепочку обратно, но та накрепко запуталась в волосах.       - Можно? – не выдержал Поттер.       - М? – отозвалась Гермиона. Обыкновенная шариковая ручка летала над листом бумаги с бешеной скоростью, при этом почерк её владелицы оставался на удивление понятным. – А… да, пожалуйста.       Цепочка отказалась сдаваться без боя, а Гарри вдруг показалось важным спросить:       - Тебе не нравятся кольца?       - Рон не угадал с размером… на позапрошлое Рождество, кажется. Я зачаровала его наподобие будильника.       В этом вся практичная Гермиона.       Гарри аккуратно, хоть и немного щекотно высвободил застрявшую прядку и невольно перевёл взгляд на пальцы девушки с коротко обстриженными ноготками. Lили М [1]? Определённо, L…       …И действительно ли Рон «не угадал»? Хотя это, конечно, не его, Гарри, дело.       И вообще, сейчас куда важнее то, что Гермиона выглядит подозрительно бледной.       - Ты замерзла? - Гарри коснулся её руки - ледяной. Он знал, что такое случалось, когда подруга нервничала. В последнее время особенно часто.       - Да как-то... морозит, - кивнула девушка, нашаривая лежащий рядом плед. - Пара ложек бодроперцового, думаю, ме…       Она вдруг скривилась от боли и схватилась за запястье левой руки, из глаз брызнули невольные слёзы…       …и потому Гарри бережно, но как мог быстро расцепил Гермионины пальцы, и они оба уставились на жутковатого вида татуировку. Величиной с мелкую монетку, она была так густо испещрена надписями, что казалась чёрной язвой на бледной коже.       Они оба молчали, захваченные врасплох. Гарри только силой воли заставил себя остаться на месте и быстро перебирал в голове контрзаклинания, которые могут приостановить действие таких вот… штук.       - Ну... - Гермиона облизала пересохшие губы. Она старалась говорить уверенно, но прозвучало, конечно же, иначе. - По крайней мере, теперь у нас есть ещё одна подсказка. Подобные метки применяются в ритуалах, которые запрещены примерно полторы сотни лет назад.       Это Гарри помнил и сам. Что-то смутно знакомое было в татуировке, и будь она чуть крупнее, чтобы рассмотреть надписи и рисунок поточнее…       Но сама метка, приторможенная чарами покоя, пока подождёт. А вот последствия – нет.       …Конечно, через пару минут в больнице святого Мунго прибыли патрульные и мракоборцы, но воевать с колдомедиками – чревато. Гарри буквально на коленке настрочил объяснительную, с которой министерским пришлось отправляться восвояси. Зато прибывший позже мистер Гейт внимательно выслушал Поттера и отправился сочинять зубодробительное послание.       Вскоре Гарри нашёл один из целителей, очень пожилой, но весьма бодрый, и отозвал в сторону.       - Похвально, что вы своевременно оказали мисс Грейнджер первую помощь, - сказал он. – Но, боюсь, чары покоя – это единственное, что можно сделать в её случае. За всю свою практику я с подобным сталкивался лишь раз, на заре, так сказать, карьеры, и пациента спасти не удалось, а тогда метка была частью родового проклятия. Её невозможно удалить, даже если ампутировать конечность и вырастить новую. Нужно единственно верное контрзаклинание, скорее всего, даже комплексное. А это больше по вашей части, мистер Поттер. Если у вас есть знакомые ликвидаторы заклятий, рекомендую обратиться к ним.       Старичок передал ему половинку пергамента, на который перенесли рисунок метки в увеличенном виде.       - Мисс Грейнджер пока побудет у нас, - он выразительно посмотрел на Гарри, - посещения запрещены, и это касается всех. Но через пару дней можете забрать её домой. У неё не больше месяца. Очень жаль, что так вышло.        ***       Небольшая библиотека – всего два стеллажа на восточной и западной стенах – в доме Блэков была вторым нелюбимым местом Гарри. Он потратил уйму времени, чтобы навести в ней порядок. Разумеется, от книг благодарности ждать не приходилось. Они по-прежнему норовили укусить, опалить или безыскусно прищемить пальцы до хорошего синяка.       Может, и стоило по совету Джинни унести самые опасные в Министерство, но во-первых, благодаря защите не все книги могли покинуть эту комнату, а во-вторых и в-главных, разбрасываться семейным наследием совесть не позволила.       А сейчас оно могло оказаться как нельзя кстати…       …Если он разберётся в хитросплетениях устаревшего языка и рун, пикси их задери. По долгу службы Гарри пришлось их освоить, но взаимной любви так и не возникло.       Потому Поттер спешил, спасая уже не честь и репутацию подруги, а её жизнь. Министерство с его претензиями отошло на второй план.       Одна часть его будто сосредоточилась на расшифровке метки, а вторая жаждала всё бросить и сидеть под дверью в палату Грейнджер, не то дожидаясь, пока девушка придёт в себя, не то желая защитить от новых бед.       Гарри откинулся на спинку кресла и с усилием потёр лицо.       Тёмный ритуал во всей своей красе… Если он найдёт хотя бы упоминание о таком, это будет великое счастье. Потому как Министерство в лице мракоборцев в своё время тщательно зачищало любую информацию, в том числе и её носителей. Волшебники, которое знали подробности, добровольно-принудительно давали Обеты, что никогда и никому…       …Домовик, пару месяцев назад заменивший почившего Кикимера, возник перед Поттером внезапно и совершенно бесшумно.       - Пришёл Фрэнсис Фолк, сэр Гарри Поттер. Впускать, сэр Гарри Поттер?       Задумавшийся было о том, где раздобыть толкового, а главное согласного помочь ликвидатора, Гарри не сразу обратил на него внимание. А потом лишь покачал головой и трансгрессировал в холл. Здесь только глухой не услышал бы громкий стук.       Поттер машинально выставил зеркальный щит – в последнее время журналисты взяли моду караулить с новенькими магкамерами, в надежде урвать сенсацию – и впустил любопытно глазеющего по сторонам, хоть и отчаянно пытающегося сдерживаться Фолка. Особняк явно произвёл на него неизгладимое впечатление, благо хоть Гарри разобрался, наконец, как заглушить громкие вопли портрета миссис Блэк.       После обмена приветствиями, парень протянул наставнику объёмный бумажный конверт, слегка припорошенный снег, пояснив:       - Мистер Саммерс просил вам передать лично.       - Почтовые ящики у Дона не в почёте, - хмыкнул Гарри, принимая конверт и стряхивая белую крупку, и благодарно сжал плечо стажёра. – Спасибо, Фрэнсис.       Хоть мракоборцы и считались профессионалами в своём деле и имели обширный спектр познаний, условная специализация была и у них. Вот Дон Саммерс выбрал себе в качестве неё зелья, в спорных моментах за советом шли к нему. Редкий зельевар имел столько возможностей отработать свои изделия на практике.       - И… ещё вот.       Гарри принял от Фолка клочок пергамента, на котором мастерски была изображена книга, особенно не отличавшаяся от тех, что он перебирал прошлый час, а с обратной стороны – знакомым почерком адрес и фамилия.       - Роковая волшба? Волшебство неизбежное? – пробормотал Поттер, с трудом разбирая заглавие и поинтересовался у коллеги. – Похоже, ещё рукописная…О прорицаниях?       - Не знаю, - растерялся тот, - это от мистера Вудвилла. Мистер Поттер, я… я могу чем-нибудь помочь? – выпалил Фрэнсис, заливаясь румянцем и глядя на наставника с такой надеждой, что Гарри стало неловко. Вместе с тем и профессиональная подозрительность подала голос: с чего бы постороннему так активно лезть не в своё дело, от которого явно стоит ждать одних только неприятностей? С другой стороны, Фрэнсиса он знает не первый день и, пожалуй, мог ручаться за него.       Но нагло врать в глаза было не в характере Поттера.       - Ты уже помогаешь, Фрэнсис. Я это ценю, - честно сказал он замершему в ожидании ответа стажёру. – Я сообщу, если что-то понадобится.       Судя по тому, что разочарованным тот не выглядел, слова Гарри подобрал нужные.       И стоит ли удивляться тому, как быстро разносятся новости по Министерству…              Отступление              Лунный свет лился сквозь растопыренные пальцы Элизабет, заставляя саму её сиять холодным голубоватым светом. Это было по-своему красиво, но она предпочла бы прежнюю аристократическую бледность. А может, она даже отдаст дань этому новомодному увлечению – соляриям. С её каштановыми кудрями нежно-карамельный оттенок кожи будет свежо выглядеть.       Но это потом, а сейчас…       Девушка со вздохом взглянула тело, над которым парила. Она неплохо повеселилась сегодня и мастерски замела следы. Дьявол… он ведь в деталях. А за столько лет существования Элизабет научилась из маленьких деталек-кирпичиков выстраивать целые замки… с секретиками.       Ещё чуть-чуть, надо лишь добыть кое-что ещё и дождаться новолуния. Метка уже закрепилась. Однако не помешает проверить её на прочность, чтобы быть уверенной: в правильное время потребуется лишь шепнуть пару нужных слов.