Живи

      Медальон мракоборца, который в отпуске полагалось снимать, но в итоге просто позабытый, запульсировал. Поттер хмуро прихлопнул его под рубашкой.       - Что такое? Гарри? – с тревогой позвала Гермиона.       - Вызов пришёл, - нехотя пояснил тот и провёл ладонью по её плечу. Девушка уже второй час сидела со схемой, прижавшись к боку Гарри, а тот молча наблюдал, изредка вполголоса комментируя. Головоломка не спешила собираться в правильном порядке, хотя чувствовалось, что благодаря полученным от Мэйси установкам, разгадка из невозможного превратилась в трудно осуществимое.       И стало гораздо понятнее, почему прежнее жильё Грейнджер пострадало столь сильно. Если их догадки были верны, злоумышленнику для метки требовалось что-то принадлежащее жертве. Причём добыть это требовалось там, где жертва бывает чаще всего. Погром стал идеальным прикрытием. И не факт, что задумавший неладное человек (или не человек?) действовал лично.       Исходя из этого, первым этапом к снятию метки стал ритуал по уничтожению этой личной вещи.       - Наверное, что-то очень срочное.       - Не хочу оставлять тебя одну.       Состояние девушки, к сожалению, тоже не улучшалось. Гарри пришлось воспользоваться зельями Саммерса, честно предупредив Гермиону об их полулегальности. Сильное обезболивающее, от которого не мутилось сознание, достать мимо колдомедиков было сложно, готовить самому – долго.       Но идти всё равно нужно было, мистер Вудвилл не дёргал подчинённых из-за того, что так захотелось его левой пятке. К тому же, стоило поблагодарить его за наводку на Эррол.       Вот только не произойдёт ли чего, пока он, Гарри, будет отсутствовать? Он даже не знает, сколько времени займёт срочное – а иного быть не могло – дело…       Поттер быстро перебрал в голове всех возможных кандидатов, которые могли бы ненавязчиво побыть рядом с девушкой. Приглашать кого-то в жилище, находящееся под Фиделиусом…       Ещё немного, и медальон кольнёт жарче, привлекая внимание владельца.       …накладывать маскирующие чары, чтобы переместиться на Гриммо, времени не хватит. Официально с Гермионы домашний арест не снят, а отдел магправопорядка сейчас и без того не ушах…       - Я не могу похитить тебя у магического мира, - шутливо отозвалась девушка и потрепала друга по отросшим волосам, заставив Гарри сбиться с мысли, на мгновение затаить дыхание от незатейливой ласки… и усилием воли не податься за рукой Гермионы.       Решив не искушаться себя, он поднялся с дивана.       - Как ты смотришь на то, что с тобой кое-кто побудет? – спросил Гарри у подруги, проверяя наличие палочки.       - Хм? – удивлённо взглянула на него та. – Но я вполне могла бы дождаться… - девушка осеклась и потёрла метку, - …ты прав, лучше не рисковать. О ком ты говоришь?       - Стажёр мракоборческого центра, Фрэнсис Талбот Фолк, - с небольшой заминкой ответил Поттер. – За этот год он показал себя с хорошей стороны.       - Если ты ему доверяешь, то доверюсь и я. Наверное, будущему мракоборцу это будет даже полезно, - согласилась Гермиона.       Гарри скрыл улыбку. С подруги станется провести Фолку ликбез по теме ритуалов по созданию меток, а рассказать ей теперь есть что.       Записав в блокнот для проверки отчётов, связанный с дневником стажёра послание, Поттер вышел на лестничную клетку, чтобы дождаться Фрэнсиса там. А заодно проследить, чтобы рядом не оказалось магглов.       Прибыл стажёр в течение нескольких минут, и его явно распирали энтузиазм и желание помочь во чтобы то ни стало.       - О... - только и смог выдавить Френсис при виде мисс Грейнджер и покраснел до кончиков ушей, как могут только очень светлокожие блондины.        - Здравствуй, - приветливо улыбнулась Гермиона. Она, в отличие от Фолка, смущения или неловкости не ощущала.       Гарри же, глядя на стажёра, испытал какое-то нехорошее чувство и поспешил задавить его на корню. Взяв с обоих слово незамедлительно вызвать его при одном только намёке на неладное, он поспешно отбыл.       ***       Присутствие Фолка не то, чтобы раздражало (он в отличие от того же Рона в своё время не пытался что-то рассказать, не чавкал над ухом и укоризненно не топтался рядом), но мешало сосредоточиться. Так что Гермиона со вздохом отложила схему ритуала, который мог дать ей шанс дотянуть до обнаружения «охотника» или хотя бы сбить последнего с магического следа метки.       И можно признаться себе в том, что с Гарри всё получалось легче.       Спустя какое-то время Фолк, оборвав довольно забавный рассказ о том, как его младшая сестра – третьекурсница с Пуффендуя – лунатила в теплице профессора Стебль, встревоженно подскочил, разглядывая замерцавший на запястье браслет, коими снабжали стажёров вместо медальонов, как у старших коллег.       - Кажется, мне надо… Меня вызывают, - Фрэнсис собрался было к точке трансгрессии, потом метнулся обратно и зашарил по карманам в поисках дневника стажировки. – Нет, извините, я дождусь мистера Поттера на всякий случай.       Однако в дневнике уже появилась записка от Гарри. Похоже, стажёру необходимо было попасть в мракоборческий центр, а сам Поттер вскорости собирался вернуться.       Грейнджер успокоила разнервничавшегося Фолка, который то и дело извинялся, уверив, что за несколько минут до возвращения друга будет в полном порядке.       Оставшись в одиночестве, Гермиона  обошла всю квартиру. Не специально - на месте не сиделось. Снова начало морозить, как будто Гарри унёс с собой часть тепла, а отвлекаться теперь было не на кого.        Она зачем-то подняла жалюзи и долго смотрела на небо и зарождающиеся точки звёзд, пока совсем не затрясло, а тоска внутри не разрослась до таких размеров, что захотелось взвыть.       - Что я делаю? - спросила Грейнджер у самой себя и резко опустила шелестящие ламели, закрывая звёздное мерцание.       Ледяной ком в груди рос. А может, это и не ком, а осколок, как в сказке про Кая и Герду. Только он не выскользнет от слёз и не растает. И зачем она сопротивляется неизвестному? Поддашься - и вот он, долгожданный покой. Разве кому-то станет от этого хуже? Кому вообще есть до неё дело?       Девушка помотала головой и обняла себя за плечи, стараясь вызвать самые приятные воспоминания из детства. Оно потянуло за собой мысли о том, что родители навсегда забыли свою дочь. Зато они живы и вполне счастливы, разве это плохо? Учёба в Хогвартсе… друзья… Гарри… Худенький мальчик в очках с вечно топорщившейся шевелюрой. Грейнджер-первокурсница всё никак не могла сопоставить того-самого-героя-Поттера, которого прославляли в книгах, о котором шептались на каждом углу, и Гарри, вызывавшего разве что желание опекать.        Улыбнувшись, Гермиона прижала мёрзнущие пальцы к губам, чувствуя нечто похожее на смесь гордости за него и щемящей нежности. Сливочно-кофейный аромат азалии будто бы усилился – обычное дело у волшебных цветов перед рассветом.       Гермиона прошлась по гостиной, перевернула часы на каминной полке циферблатом к стене, но раздражающее шуршание стрелок не стало тише.       А потом часовой механизм на мгновение дрогнул, и в гостиную вошёл Гарри.       ***       - Как ты?       - Ты в порядке?       Два одновременно заданных вопроса повисли в воздухе.       Гарри бросил на Гермиону быстрый взгляд и принялся стягивать форменные перчатки. Движения выходили резкие, скупые.       - Тебе стоит поспать, - сказал он подруге, спокойный тон никак не вязался с тем, что девушка видела. – Не возражаешь, если я побуду здесь?       Гермиона просто подошла и обняла его со спины.  Немного постояв так, Гарри обернулся и, взяв её руки в свои, поднес к губам. Коснулся кончиков пальцев, костяшек и, бережно перевернув, прохладных ладошек.       Пожалуй, впервые на его памяти он так спешил домой. Да, их общее дело не требовало промедления, но Гарри просто торопился к девушке. Боясь не успеть, желая увидеть, быть рядом.       - При условии, что ты тоже отдохнёшь, - строго произнесла Гермиона. В темноте её глаза казались бархатно-чёрными.       - Договорились, - кивнул Гарри, поколебался мгновение и обнял её. Под объемным тёплым свитером, впитавшем запах азалии и тепло хозяйки, девушка казалась ещё тоньше. Ощущения были захватывающие, даже слишком, и потому Гарри поспешил от них отвлечься, с энтузиазмом заметив. – В гостиной весьма привлекательный диван.       Девушка глухо рассмеялась. Может быть, когда-то этот диван и был привлекательным… лет этак десять назад. Но удобства своего, впрочем, не утратил.       А сейчас она не променяла бы и самую мягкую перину на эти объятия. Щеку холодила нагрудная пряжка мантии, а под ладонью частило горячее сердце. Неужели из-за метки все ощущения так обостряются – и плохие, и хорошие или дело совсем не в этом?..       …Гермиона долго возилась в кровати, как будто собиралась свить себе там гнездо. Облюбовавший противоположный край Гарри терпеливо ждал, пока она устроится поудобнее и заснёт.       Первые лучи низкого осеннего солнца пробивались сквозь плотные занавески. Гарри привалился к спинке кровати и слушал, как выравнивается дыхание Гермионы, наконец-то заснувшей, не заметив, как задремал сам.       Сонная, блаженная тишина укутала обоих.       ***       Утром Гарри тщательно подбирая слова рассказал Гермионе о том, почему ему пришлось срочно отправиться на работу: убийство семьи, ранее хранившей один из последних маховиков времени.       Волшебник всего в третьем поколении, Ноттингтон-младший работал в министерстве и имел доступ к уникальным артефактам. На выходных он тайно вынес маховик, благополучно дошёл до дома – он жил с отцом – а потом…       - Нет явных следов тёмной магии, но погибли оба. Маховик пропал, - подытожил Гарри. А расправились с Ноттингтонами жестоко. Точнее, сын сначала уничтожил палочку отца, затем – с садистской старательностью – его самого. А потом покончил с собой. Поведение за несколько дней до происшествия, ошибки в работе, каких прежде Ноттингтон-младший себе никогда не позволял, резкий разрыв с невестой по совершенно невообразимой для остальных причине и посмертное заключение склоняли чашу весов в пользу версии о душевном помешательстве. И настолько явно, что Гарри в это не верилось. К тому же, маховик так и не нашли. Возможно, конечно, что Ноттингтон спрятал его до того, как вернулся домой, но…       Невыразимцам устроили внеплановую проверку. А Сектор борьбы с неправомерным использованием магии шерстил по своим каналам, надеясь, что маховик найдётся до того, как у его нового владельца хватит ума создать временную петлю. Часть мракоборцев отправили в усиление.       Даже удивительно, что Поттер смог отдохнуть после того выезда без суетливых сновидений, которые не столько пугали, сколько выматывали.       Гермиона же, наконец-то, почувствовала себя как следует выспавшейся и полной сил в достаточной мере, чтобы сделать рывок и довести последовательность ритуала до приемлемого состояния.Неплохо было бы просочетать ещё с десяток рун и пару зелий для подстраховки «жертвы», но Гермиона решила рискнуть.       Проводить ритуал было решено следующим вечером: Гермиона как раз ждала официального разрешения на посещение дома поручителя.              Отступление              Спешка – зло. Второпях можно наделать непростительных ошибок. И потому Элизабет сдерживала свой холерический темперамент, как могла, когда выяснила, что нужный человек ускользает.       Какими уж неведомыми путями той девушке удалось ослабить влияние метки Элизабет было безразлично. Как и судьба доходяги-маггла, доставший маховик времени из урны, в которую его спрятал Ноттингтон, чем разум Элизабет кропотливо подтачивала.       К новолунию, под чьей сенью издавна творятся тёмные ритуалы, последний компонент будет добыт. Жаль, та трусливая девчонка окончательно сойдёт с ума после вмешательства Элизабет, но тем проще будет выманить её в нужное место и навязать свою волю.       Как бы тогда пригодилась что-то от жертвы, хоть вещь, хоть чешуйка кожи! С неё станет сопротивляться… Впрочем, ещё есть время… Почему бы не попробовать ещё раз?..