о боли

XXXTENTANCION — No pulse

      тепло от выпитого алкоголя разливается по телу и будоражит организм, вызывая его на разного рода поединки, в основном, это бои с собственным разумом и мыслями, что в опьяненном состоянии начинают колебаться от хороших до плохих. до отрезвления побеждают вторые, однако, с глотком крепкого виски, они снова вступают в бой, вооружаясь всеми видами оружия: от слабого самобичевания, до разрыва собственными руками души. как сейчас. чонгук смотрит в зеркало, в собственное отражение, и не понимает, что ему не нравится, но ему не нравится буквально все, что он видит. у него лицо с небольшими изъянами: мелкие прыщики, под консилером только совсем незаметные, темные круги под глазами от недосыпа, но это вообще-то не кажется страшным, наоборот, это не делает его куклой, как бывает, у него в меру крупный нос, совсем не портящий красоту, темные глаза с маленьким веером ресниц, в общем, там не так критично… но не для него. сколько нужно в день повторять про себя «ты нормальный» прежде, чем реально это осознать? раз сто, это минимум, и обиднее всего то, что даже если больше, даже если повторять двадцать четыре на семь — это не сработает. низкая самооценка называется, и нет, не то чтобы она прям в пол долбится, дело даже не во внешности, а во внутренней красоте, потому что со внешней все не так тревожно. чонгуку кажется, что вся гниль изнутри наружу вылезает, от того и прыщики, от того и вечная марианская впадина в его глазах, граничащая с болью, что душу разрывает. его не любят, потому что его изъяны — это его прямолинейность, тупая привычка говорить все в глаза, и это чонгука самого бесит, потому что так теряют людей; с другой стороны, если они уходят, значит им просто нет места в его жизни… почему тогда так херово? он не сразу об этом думает, желая изначально помучить себя вопросами. нужно просто вбить в себе в голову то, что если их — людей нет, значит, так нужно. опять же, как? сколько нужно разочароваться в людях, чтобы у тебя на зубок отскакивала фраза «ну и в дальний путь тебе дорога», а не «да в чем опять моя вина?!», которую он раз за разом повторяет, желая исчезнуть вместе с еще одним понравившемуся ему человеком. еще одна тупая привычка — жить прошлым. о, это есть во всех, ведь даже человек, что только вперед смотрит, так или иначе хоть раз назад оглянется, но в чонгуке же это буквально каждый день. он вспоминает хорошие моменты, которые обрушиваются на него воспоминаниями из-за какого-нибудь знакомого запаха, старой музыки или места, и хочет вернуться, исправить все, что было совершенно в плохую сторону, да даже в хорошую, чтобы еще раз прожить эти прекрасные минуты, коих, к сожалению, не так уж и много. чонгук устал. устал улыбаться, потому что бесит фраза «ну что ты опять не в настроении сегодня?», устал притворяться хорошим, потому что окружающие чуть ли не грязью поливают из-за того, что он может как-то нагрубить, что получается даже не так уж и грубо — просто это его натура; устал от родителей, которым постоянно нужно, чтобы он был счастливым, и бесит именно то, что это им нужно, хотя жизнь его! может, он хочет быть несчастным, погрязнув в самобичевании, может, это ему как кислород нужно, но нет же, не так улыбнется, не так ответит что-то и от матери тут же полетят всем детям знакомые фразы: «почему ты со мной так разговариваешь?», «ты что такой кислый, будто лимон съел?». нет, он должен улыбаться как идиот двадцать четыре на семь и отвечать радужными ответами, когда не хочет и нет смысла? но даже когда так, то у нее и на это ответ найдется: «ты как дурачок, прекращай», или «тебе только в цирке клоуном работать». где та середина, в которой и себе и другим можно угодить? сегодня у него день рождения, и это нихрена невесело. чонгук еще ни разу за двадцать лет не слышал, чтобы ему пожелали внутреннего спокойствия, когда явно видят, что там ураган, и ни разу не было человека, который бы обнял и сказал: «я здесь, я рядом. выпьем?». хочется. несмотря на холодную натуру, безумно хочется такого человека. казалось бы, в чем проблема? можно и самому сблизиться с кем-то, но… чонгук почему-то прямо насквозь видит в человеке гниль, как в самом себе, а такие люди ему не нужны. как и он сам себе. хочется жить, хочется познавать новое, путешествовать, в конце концов, но он настолько погряз в себе, что даже из собственной комнаты выходить не хочет. чонгук делает это, потому что надо работать, зарабатывать на еду и одежду, да и от квартплаты не сбежать, благо с этим родители хоть помогают в половине суммы. парень смотрит на себя в зеркале, давит усмешку, понимая насколько он низок в этой жизни, и срывается. к черту летит все, что находится в ванной: все для ухода за лицом (а нахуя ему это нужно вообще? изнутри всю грязь все равно не вычистит, а значит и не нужно), полку он срывает взмахом кулака, вслед за ней летят полотенца, что начинают тонуть в засоренной ванной (даже чинить не хочется, а видеть посторонних, по типу сантехника, тем более), а после в ход летят кулаки по стеклу, разбивая зеркало вдребезги, как и костяшки рук, что тут же окрашиваются в алый. прекрасный цвет. руки не болят — болит душа. в нее словно розу с шипами посадили, и она распускается, разрывая органы, как лоскуты ткани; он чувствует, будто ее стебли, словно лианы, его снаружи обтягивают, душат. чонгука тошнит от собственной никчемности. он скатывается по стене, но не плачет — слез нет, высохли, как и его внутреннее море, что когда-то сияло; он просто роняет лицо в ладони и не дышит. долго не получается. долго только с чьей-то помощью, но он даже такой помощи не дождется — чонгук уверен. он — сплошное разочарование для самого себя. с днем рождения, чон чонгук.