III. Сосредоточься на вине
22 декабря 2019 г., 16:01
Драко шёл к коттеджу, пока Гермиона неспешно следовала за ним. Он удивлялся и наслаждался этим внезапным поворотом событий. Удивительно, что всего несколько минут назад он думал о ней.
С другой стороны, в этом не было ничего хорошего. Её решительность на суде. То, как горячо она просила освободить его, будто бы он что-то значил. Знакомое блеклое чувство надежды, смешанное с тоской, нарастало у него в желудке. Он одёрнул себя, вспомнив, что когда-то ничего не сделал, когда Беллатриса пытала её.
Драко никогда не хотел этого. Как глупая детская игра и служение Тёмному Лорду казались такой привилегией? Но, когда он поселился в Малфой-мэноре, всё изменилось. Малфои пострадали от своей же жестокости.
Он часто вспоминал ту ночь, когда схватили Гарри и остальных. Мог ли Драко сделать что-то, чтобы изменить это?
Когда они успели сбежать до появления Волан-де-Морта, Малфой мысленно выдохнул. Но потом ему потребовались все силы, чтобы закрыть свой разум при помощи окклюменции, которой его обучил Снейп. Эти уроки явно были не только для служения Тёмному Лорду.
Оглядываясь назад, Драко догадывался, что мать сделала ему одолжение, попросив Снейпа помочь. Может, она знала, что из всех них он больше склонен к сочувствию, чем к темноте.
Мама всегда была умной и видела больше, чем он показывал. Видела дальше пустой ненависти и зависти к Поттеру, Грейнджер и Уизли. Она знала, что за всем этим стоит недостаток внимания, дружеской связи и нереализуемая жажда приключений. И предвидела день, когда ему придётся выбирать между тёмной и светлой сторонами.
Так что, когда Тёмный Лорд вернулся, мучимый своей яростью, Драко сыграл свою роль на отлично, запрятав все чувства далеко в груди.
А вот в дни, когда никто не мог ворваться к нему в мысли, он любил просматривать и анализировать все события.
И было почти сюрреалистично то, что призрак этих спрятанных мыслей, шёл за ним в тумане.
Драко повернулся, чтобы посмотреть на Гермиону. Она, казалось, колебалась. Возможно, смотрела по сторонам, чтобы сбежать. Ну, что ж, он не станет винить её, если это так. Но всё же ему не хотелось, чтобы она уходила.
— Так держать, Грейнджер! Если бы я не знал тебя, подумал бы, ты боишься, что это ловушка.
Он ухмыльнулся. Её глаза расширились, на лбу пролегли складки. Сработало. Господи, как он обожал бесить её. Как в старые времена. Солнечный Хогсмид в субботу, Крэбб и Гойл поблизости, золотая троица и бесконечная череда саркастических шуток.
Но, пожалуй, стоит притормозить. Гермиона выглядела слишком взволнованной. И, вопреки всеобщему заблуждению, Драко не был заинтересован в том, чтобы причинить ей реальный вред. Неужели она и правда искала, где выпить вина?
Сначала он спрашивал себя, не искала ли она его? Недавно ему снился такой сон, поэтому появление Гермионы вызвало странное чувство, будто бы мечта вдруг стала явью. Ему пришлось защищаться словесными перепалками, чтобы не думать о том, как близки они были там, во сне. Ей вообще не нужно было знать, как часто она ему снилась.
Но при всём этом как же весело наблюдать за тем, как быстро меняется выражение её лица.
В школе Грейнджер была так невыносима, что Драко почти не общался с ней. Для него она была всего лишь инструментом манипуляции над Поттером. На четвёртом курсе его немного нервировал Крам, держащий руку Гермионы на Святочном балу, но он не признался бы в этом даже под страхом «Круциатуса».
Да, Крам, сделал его. Это было то же самое, что каждый день ходить мимо какой-то вещи, не обращая на неё внимания, а потом вдруг узнать, что она стоит миллионы. И он был так глуп, что годами не замечал этого, а теперь просто стоял в стороне и смотрел, как другой наслаждается тем, что могло бы быть его.
Драко был уверен: не только он, почти все мальчики в Хогвартсе — и даже некоторые девочки — завидовали выбору Виктора Крама на балу. Чистокровные волшебники быстро подавили в себе это восхищение: никому не хотелось получить от родителей выговор за привязанность к грязнокровке.
Но тот её взгляд, когда она защищала его, решительность, с которой действовала и о которой он никогда не просил… Драко был тронут и благодарен. Но понятия не имел, что делать с этими чувствами. Сидя в своей тёмной камере в Азкабане и ожидая решения суда, он думал и думал об этом, так и не заснув. Зачем она это сделала? Что это значит? Может, Гермиона ожидает от него каких-то действий в будущем, когда его освободят? Благодарности? Или стоит просто оставить её в покое? Всё же годы взаимной неприязни, пытки на полу в его доме — вряд ли это можно считать хорошим поводом для дружбы.
Ища одиночества в этих виноградниках, Драко пытался выбросить её из головы.
Но теперь Грейнджер здесь. Не испытывающая привязанности, уставшая, вместе с ним среди этого бесконечного винограда. Может, у неё проблемы с её идиотским мужем? Может, она просто хотела выпустить пар?
Драко на всякий случай ущипнул себя за левое предплечье — самое чувствительное место на теле.
Кожа горела. Значит, точно не сон.
Драко пропустил её вперёд себя. Без какого-либо чёткого плана он закрыл за ними дверь и подошёл к семейной коллекции вин.
***
Гермиона удивилась, заметив, какой коттедж аккуратный и уютный. Перед ней было небольшое фойе с крутой лестницей, слева гостиная с двумя диванами и книжными стеллажами. Справа — маленькая кухня и столовая с круглым деревянным столом. Декора было немного, но в глаза бросилось слизеринское знамя команды по квиддичу, и тогда до Гермионы дошло: Драко жил здесь. Внезапно ей стало некомфортно в этой интимной обстановке рядом с ним. Наверное, спальня где-то наверху, и Гермионе казалось, что они только что вернулись со свидания, чтобы перейти на новую стадию отношений. Такое всегда показывают в фильмах. — Малфой, ты здесь живёшь? — вопрос прозвучал слишком недоверчиво. Он тем временем уже прошёл на кухню. — Думаю, это очевидно, Грейнджер, хотя бы потому, что я разгуливал по саду в одних штанах. Явно не в гости пришёл, — пробормотал он, не отрывая взгляда от бутылок и изучая этикетки. Гермиона слегка удивилась, что Малфой выбрал этот скромный домик, когда на территории поместья имелся ещё и особняк. — Неожиданно, а, Грейнджер? — спросил Драко, поставив три бутылки на стол. Гермиона вздрогнула и резко перевела взгляд на Малфоя. — Просто… Мне казалось, ты предпочитаешь жить в более роскошных и просторных комнатах. — А, ну конечно, как я мог забыть: я же избалованный ребёнок, которому просто жизненно необходима вся эта напускная роскошь. Так ты обо мне думаешь? Она с силой сжала губы, разрываясь между желанием согласиться с его словами и извиниться. Драко, казавшись вполне невозмутимым, продолжил: — Я мог бы жить в особняке. Скажу больше: я там жил. И поверь, с годами устаёшь от этой пустоты, сквозняков, гуляющих по комнатам, и от одиночества, которое всё время сидит рядом с тобой, — подытожил он, наполнив бокалы. — Я думала, с возрастом привыкаешь к простору вокруг, — тихо произнесла Гермиона, передёрнувшись от воспоминаний о Малфой-мэноре, картинки которых замелькали перед её глазами. В воздухе повисло молчание. Она могла поклясться, Драко тоже сейчас вспоминал о том дне. — Вкусы меняются, — пробормотал он. Неужели она рассердила Малфоя? И если это так, стоит ли начать переживать из-за этого сейчас? Гермиона снова задумалась, но Драко прервал её размышления. — Грейнджер, ты так и планируешь стоять в проходе? — усмехнувшись, спросил он. Она всё так же стояла у входа на кухню. — Да, конечно, извини, — пробормотала она, и её щёки тут же запылали. Да что с ней такое? Гермиона не могла поверить во всё происходящее: неужели ей и правда хочется находиться в компании Малфоя? Тогда как ещё она может объяснить то, что она не уехала обратно в гостиницу, как только поняла, кому принадлежат эти земли? Так, Грейнджер, соберись и давай уже покончим с этим дерьмом. Она не спеша подошла к столу, чтобы хоть как-то отвлечься от рук Малфоя, его плеч и торса. Гермиона посмотрела на винные бокалы. Мысли о теле Драко пугали, потому что он просто прекрасно выглядел (вот, чёрт), и вдруг идея выпить с ним вина показалась не такой уж и замечательной. Пьяная она уже не сможет нести ответственность за свои действия. Мерлин, у неё мозг взрывается. — Они не отравлены, Грейнджер. Убить тебя — это то же самое, что совершить социальное самоубийство, — сказал Малфой с улыбкой на лице. Гермиона уже, наверное, в сотый раз за последние пятнадцать минут нахмурилась. Он выглядел милым, тёплым и довольно скромным, что ну никак не ассоциировалось с привычным образом Драко. Она пыталась понять: это были какие-то хитрые манипуляции или он и правда изменился за последние годы. Затем её мысли плавно перешли на его губы — насколько они мягкие? — и Гермиона тут же одёрнула себя. Нет-нет-нет, это явно не то, о чём следовало бы думать прямо сейчас… да вообще! Нужно немедленно прекратить всё это. Она пошла в сторону выхода. — Я… Э-э-э… Малфой, я передумала. Я не хочу вино. Я… Я должна быть абсолютно трезвой сегодня вечером. Мне… — она ударилась боком о тумбу, стоящую возле двери, и еле устояла на ногах. — Как ты мне сам говорил: не стоит приезжать на такое важное мероприятие, будучи пьяной. Особенно если там будет мой бывший… — Гермиона продолжала пятиться назад. — Нужно встретиться с таким количеством знакомых мне людей. Да, с людьми, с которыми я… э-э-э… знакома. Да, — и, резко замолчав, начала на ощупь искать ручку двери. Вцепившись в неё, Гермиона напоследок обернулась и попрощалась с Малфоем. Оперевшись спиной о кухонную стойку, Драко сложил руки на груди и с еле сдерживаемой улыбкой наблюдал за происходящим. Эта ситуация его явно забавляла. — Видимо, я тебя и правда разозлил, Грейнджер. Взгляни на себя. Похожа сейчас на ураган, — произнёс он и медленно отпил из бокала, не сводя глаз с Гермионы. — Понятия не имею, о чём ты сейчас говоришь, Малфой. И, кстати, спасибо за приглашение выпить с тобой вина, это было… приятно было встретиться с тобой! — и, посмотрев на него в последний раз, сказала: — Ну, увидимся… Как-нибудь увидимся ещё. Продолжая смотреть на неё, Драко улыбнулся ещё шире и ответил: — Спасибо. Ещё увидимся, Грейнджер. И Гермиона тут же рванула с места в сторону машины. Вся в пыли, она добежала до трассы и, запыхавшись, прислонилась к двери автомобиля. — Ну же, Гермиона, возьми себя в руки! — крикнула она себе и тут же обернулась назад: не пошёл ли Малфой вслед за ней. Его не было видно. Грейнджер рывком открыла дверь, дрожащими руками отыскала ключи и на полной скорости помчалась в сторону гостиницы.
