Зелёный виноград

      Этот день выдался далеко не таким, каким он планировался изначально. Драко всё придумал или только что та самая Гермиона Грейнджер растерялась? Он заметил, как странно она смотрела на его тело, с каким-то сожалением, что ли. Раньше у неё был только один взгляд для него — разбавленный ненавистью и раздражением. Нет, это наваждение. Всё из-за чёртовых снов.       Да и с чего бы вдруг Гермионе вообще нужно было думать о нём? Ведь это не сон, а самая настоящая реальность, в которой Малфой на протяжении многих лет только и делал, что издевался над ней. Сейчас же он вёл затворнический образ жизни, стал неким изгоем общества, а тут приехала она и… Страх резко сковал его тело. Неужели Гермиона подумала, что он хочет заманить её в ловушку?       Мысли обрушились, словно ледяная вода на его плечи, и Драко отставил бокал в сторону. Какой же он идиот. Он настолько ушёл в свои мысли, что принял её опасение за увлечение им. Прокрутив события последнего получаса, Малфой понял, что всё это время Гермиона испытывала настоящий страх. Она просто испугалась. Чёрт возьми, просто сбежала от него, а он, идиот, подумал, что она влюблена.       Схватив бокал и выпив остатки вина, Драко потянулся за следующей бутылкой, но решил, что ему необходимо что-то покрепче — например, огневиски.        Кто-то постучался в дверь, и на одну секунду сердце Драко упало до самых пяток, в груди зародился сгусток надежды, дыхание спёрло. Пока мужской голос не вернул его на место.       — Эй, приятель, натяни свои штаны, я сейчас войду!       Блейз. Ну конечно. Налив в стакан огневиски, Драко негромко крикнул: — Штаны — это всё, что сейчас на мне надето, будь осторожен, дорогой.       Забини уже стоял в проходе. Драко понял, что надежда — это самая отвратительная вещь на Земле.       — Ну что ж, здравствуйте, мистер Малфой, — поприветствовал Блейз друга.       — Знаешь, каждый раз, когда ты так говоришь, я начинаю задумываться: ты точно всё ещё по ведьмам? — и всё же Драко обрадовался появившейся возможности переключиться на что-то более весёлое.       — Я не собираюсь ограничиваться только женским полом, — Забини пожал плечами. — Да и тебе не советую. Пойдём наверх, выясним, какой ты на самом деле?       — Придурок, — рассмеялся Малфой. — Хочешь огневиски?       — Всегда, — ответил тот и расположился на диване, закинув ноги на кофейный столик.       Через минуту Малфой вошёл в гостиную с двумя стаканами огневиски и, отдав один другу, отсалютовал своим, предлагая выпить. Блейз сделал то же самое: это было их неким ритуалом.       — Так что же случилось, раз ты стоял почти нагой посреди кухни и выпивал в полнейшем одиночестве? — как бы невзначай спросил Забини.       — Просто мне было очень жарко. Да и разве я не всегда пью в одиночку? — таким же тоном ответил Драко.       — Верно подмечено, приятель, — Блейз снова поднял стакан и осушил его одним глотком.       Малфой поделился бы с Забини своими мыслями, но сначала ему нужно переварить их самостоятельно. Прежде, чем друг вставит свои пять кнатов. А уж денег у Блейза предостаточно.       — Так, нам нужно составить план на этот вечер, — хлопнув в ладоши, сообщил Забини.       — Ах, да, план, точно. И что ты уже надумал? На этот раз будешь обхаживать сотрудниц какой-нибудь очередной гостиницы? — предположил Малфой.       — Вообще-то, у меня есть идея получше… — Блейз поиграл бровями.       — О, нет. Плохая идея. Ни в коем случае. — Стакан с громким звоном приземлился на стол.       — Да ладно тебе. Разве не хочешь увидеть красное лицо Уизли, стоит тебе только появиться там? Или Поттера? Или Грейнджер, раз на то пошло? Они все там будут, — пытался заинтриговать Блейз, совсем не осознавая, какую панику тем самым наводил на Драко. И дело было совсем не в Поттере или Уизли.       Стиснув зубы и не глядя другу в глаза, он ответил:        — Я ещё не готов.       — Ох, ну и чушь собачья, Драко. Прошло уже три грёбаных года, с тех пор как ты переехал сюда для своего «временного отдыха» от магического общества, — Забини закатил глаза. — Ты закрылся здесь ото всех, читаешь книги, поедаешь виноград, иногда выпиваешь, ну и ради приличия изредка составляешь мне компанию на вечеринках. Что, чёрт возьми, хорошего в твоей свободе, если ты запер себя здесь?       — Как глубоко сказано. Ты обязательно должен сделать какое-нибудь психологическое открытие, написать несколько книг и провести парочку тренингов по освобождению собственного «я», а также обмануть миллион людей, которые поведутся на всю эту чушь, и содрать с них деньги.       — Ты сейчас уходишь от ответа, Драко, — улыбнулся Блейз и подмигнул. — Но я оценил твой комплимент касательно моих советов. Возможно, и правда стоит провести несколько тренингов. Ты бы мог составить мне компанию в этом деле, а потом, кто знает, посвятить этому свою жизнь.       Малфой сухо рассмеялся, а внутри всё стянулось в тугой узел. Забини сейчас был очень настойчив: пока он не добьётся своего, расспросов не избежать, но Драко был не готов рассказать ему всю правду о неожиданной встрече с Грейнджер и, как сам того не ведая, напугал её.       — Я никуда не пойду.       — Пойдёшь.       — Я же сказал, что нет.       — Послушай, эти споры могут затянуться на весь день, но в конечном итоге мы оба знаем, что я вытащу тебя из дома, пусть даже и силой. Так к чему же все эти препирания?       — Мне бы хотелось на это посмотреть.       — Ты же знаешь, что я сделаю это. Ну же, пойми, я так же, как и ты, желаю твоего возвращения в магический мир. И зачем же медленно, мучительно отрывать этот уже мешающий пластырь, когда можно сорвать его одним махом?       — Ладно, допустим, ты меня уговорил. Но как я попаду на вечеринку без приглашения? — спросил Малфой. — Одно дело, прийти на мероприятие по этому клочку бумаги, как подобает всем порядочным людям, а другое — бескультурно вломиться туда, где каждый готов закидать меня камнями и швырнуть снова в Азкабан.       Его лицо побагровело: Забини вытащил из кармана аккуратно сложенный пергамент.       — Делакур прислали мне приглашение «плюс один». Ну что, Малфой, ты готов сопровождать меня сегодня вечером?       — Но как ты его раздобыл? Я думал, сегодня ты планировал пролизнуть туда незаметно.       — Ну, я соврал, — улыбнулся тот. — Моя мать дружит с Апполин Делакур, но в эти выходные ей пришлось уехать из города, поэтому приглашение досталось мне. Так что, как видишь, Драко, я не могу остаться без сопровождения.       — Тогда иди и вызови себе эскортницу на вечер. В чём проблема?       — Ладно, Драко, сейчас, наверное, настал тот самый момент, когда мне нужно тебе кое в чём признаться: с некоторых пор я предпочитаю общество волшебников, нежели волшебниц. И, раз на то пошло: Драко Малфой, я влюблён в тебя уже вот несколько столетий, поэтому прошу, не разбивай моё сердце и составь мне компанию на вечеринку.       — Влюблён в меня несколько столетий? Ты полный придурок, Блейз. Никогда не хотел попробовать себя в качестве режиссёра какой-нибудь мелодрамы, нет? У тебя есть все шансы.       — Давай серьёзно? Драко, тебя уже давным-давно выпустили из Азкабана, а ты продолжаешь запирать себя на замок в каком-то старом домишке.       — Мне и здесь неплохо.       — Чушь.       — Это правда. Тем более, боюсь, моё появление отвлечёт всех гостей от истинной причины праздника.       — О, так ты переживаешь за Габриэль Делакур, как бы не затмить её своим присутствием? Уверяю тебя, Драко, это не проблема — она сама не в восторге от предстоящего вечера. Мерлин, неужели ты и правда такой тугой, приятель? Неужели ты серьёзно думаешь, что эти люди настолько настроены против тебя? Никто не будет против твоего присутствия, абсолютно. Ну, возможно, за исключением Уизела, но, ты сам знаешь, он тот ещё придурок.       — С чего ты взял, что Габриэль так боится этой вечеринки?       — Как я уже говорил, моя матушка дружит с её семьёй, — деловито сообщил Блейз. — Я тебя всё ещё не убедил, Драко? Потому что тебе нужно успеть привести себя в порядок и вытащить всю эту грязь из-под ногтей, если мы планируем прибыть вовремя.       Драко вздохнул. Действительно, почему бы и не поехать? Просто постоять где-то в углу, не высовываясь, а потом незаметно улизнуть оттуда. Наверняка будет много людей, и смешаться с толпой не составит особого труда.       — Хорошо. Тогда мне нужно принять ванну. — Забини тут же заиграл бровями. — И ты не пойдёшь со мной!       Блейз рассмеялся:        — Да я и не планировал, просто уже начал предвкушать вечер. Но раз ты сам мне подал такую идею…       — Так, стоп. Сиди тут, чёртов придурок. Я скоро вернусь.       Он поднялся по лестнице и скрылся из виду. Ему потребовалось гораздо больше времени, чем планировалось, чтобы привести себя в порядок и собраться с мыслями. Готов ли он? Прошло уже три года. Возможно, пора рискнуть.       Правда, в одном он был уверен точно: чтобы ни произошло, как бы он ни упал в глазах общества, Гермиона Грейнджер никогда не должна узнать об этом.

***

      Гермиона вернулась обратно в гостиницу вся в поту и пыли, которая, казалось, намертво прилипла к её телу. Горячий душ — то, что нужно, но перед этим — огневиски. Нужно унять внутреннюю дрожь.       Это был один из тех случаев, когда она бежала в библиотеку в надежде найти там ответы на многочисленные вопросы. Но сейчас данный порыв был ничем иным, как рефлексом. Это даже нелогично. Что она собралась искать? «Как узнать, не сошла ли я с ума, раз во мне вспыхнули чувства к давнишнему врагу?»       Возможно, данные статьи находятся в сборниках по психическим заболеваниям.       Залпом осушив стакан с огневиски, Гермиона закашлялась. Она редко пила крепкие напитки, но в сумочке очень кстати обнаружился небольшой бутылёк, когда-то оставленный Роном. Вообще, она предпочла бы вино, но при нынешних обстоятельствах это не лучшая идея.       Действительно, что задумал этот Малфой? Пригласил её к себе, а затем вёл себя очаровательно… Наверное, её понимание этого чувства слегка изменилось после пяти лет отношений с Роном. Гермиона снова попыталась воспроизвести весь их диалог, а если быть точнее — словесный поединок, но мысли путались, и все попытки оказались тщетными.       Написать Джинни? Не вариант. Она была слишком поглощена подготовкой к мероприятию, как, собственно, и Гарри. Грейнджер даже не знала, как её лучший друг отреагирует на новость, которой ей было просто необходимо поделиться.       И тут её осенило: Невилл! Он ведь тоже сейчас находился во Франции и планировал посетить вечеринку Делакур вместо своей бабушки. Хотя, наверное, он прибыл сюда с Ханной. Но ведь это не помешает ему приехать к старой подруге, чтобы поддержать её в трудную минуту? В этой маггловской гостинице Гермиона не могла отправить сову, связаться через камин, но вполне сможет послать Патронуса.       Стоило девушке вспомнить свою мать, как вокруг затанцевала выдра и, выслушав сообщение, умчалась прочь. Но тут Гермиона вспомнила: Невилл не умел создавать телесного Патронуса. И пока она переживала, что её друг не сможет ответить на послание, белое облако влетело в окно и зазвучал голос Невилла так ясно и чётко, будто он стоял подле неё:        — Привет, Гермиона, у меня получилось? Просто я никогда ранее этого не делал и…       Хлопок. И Лонгботтом уже стоял перед Грейнджер.       — Невилл! — вскрикнула она и бросилась в объятия друга.       — Привет, Миона, — выдохнул он. — Как поживаешь? — Гермиона отстранилась от него и широко улыбнулась.       — Я так рада тебя видеть, Невилл, ты сам как? Как там Ханна? Как вы сюда добрались?       — Всё хорошо, спасибо. Слушай, у меня не так много времени, нужно успеть вернуться обратно, чтобы доделать цветочную композицию для этого вечера. Подарок от Хогвартса. Ты же помнишь, как Габриэль понравились те цветы во время Турнира Трёх Волшебников?       — Конечно, Невилл, это очень мило с твоей стороны. Я не буду сильно тебя задерживать. Видишь ли, я не могла обратиться за помощью ни к Гарри, ни тем более к Рону…       Он смутился при упоминании Уизли, но кивнул:        — Я буду рад помочь тебе.       Теперь же, когда Невилл был здесь, надо было с чего-то начать.       — Сегодня я виделась с Драко Малфоем.       Лонгботтом заметно напрягся, улыбка полностью сошла с лица.       — Что произошло? Он сделал тебе больно? Где он сам? — Невилл стал оглядываться в поисках Малфоя.       — Его здесь нет, я… я увидела его среди виноградников, когда выходила из… чтобы полюбоваться пейзажем.       — А, так вот где он скрывался всё это время! Я полагал, что он получил должность профессора в Дурмстранге или стал работником «МАКУСА» (*), но теперь это всё не имеет особого смысла, когда он, вместо того, чтобы трудиться, все три года провёл в максимально комфортной среде. Так, а что случилось потом? Что он такого сделал, раз ты выглядишь, словно, — Невилл запнулся, — ураган?       — Удивительно, что ты выбрал именно это слово. Он так же меня назвал.       — Он что, обозвал тебя? Он был с тобой груб? Этот хорёк, вообще-то, в огромном долгу перед тобой. Пусть у него и хватило ума держаться эти три года подальше от нас всех, я бы не хотел, чтобы он снова вернулся в волшебный мир.       После войны Невилл очень изменился: стал более уверенным, чётко и ясно выражал свои мысли. Гермиона не пожалела, что позвала именно его.       — Невилл, видишь ли, в чём дело… Он вовсе не был груб по отношению ко мне, — она глубоко вздохнула и продолжила: — На самом деле, он вёл себя достаточно мило, насколько это возможно в его случае, — Гермиона замолчала, устремив взгляд в окно.       — О, чёрт возьми, Гермиона, — простонал Лонгботтом.       — Что? — она снова обратила взгляд на друга.       — Ты что-то почувствовала к Малфою? Ты для этого меня сюда позвала?       — Нет! Да как ты вообще мог такое подумать? Нет. Я просто…       — Герм, послушай. В школьные годы я был очень влюблён в тебя и следил абсолютно за каждой мелочью. Во время Святочного бала, когда Крам ухаживал за тобой, я видел, как ты на него смотрела и как ты о нём говорила. Сейчас я видел и слышал то же самое, когда ты описывала Малфоя.       Он внимательно посмотрел на неё: немного с упрёком. Её поймали и разоблачили в одну секунду.       — Ух ты, а я даже и не замечала, что ты настолько пристально за мной наблюдал.       Невилл тут же покраснел.       — Да я уже привык к тому, что меня вечно недооценивают, но, Гермиона, не переводи тему.       — Хорошо, но только, пожалуйста, не злись на меня. Я и так переживаю из-за этого. Мне просто нужен друг, который сможет выслушать и помочь решить эту проблему.       Он медленно кивнул:        — Как я понимаю, мне стоит на какое-то время воздержаться от негативных эмоций?       Гермиона тут же улыбнулась, осознав, как же Невилл повзрослел за эти годы.       — Спасибо тебе. Итак… Всё произошло довольно быстро, какие-то моменты, вообще, помню расплывчато. Я буквально врезалась в Малфоя на тех плантациях, мы с ним много спорили, и во время этого я стала ощущать некую нарастающую энергию.       — Что-то типа тёмной магии? — спросил Лонгботтом, напрягшись всем телом.       — Нет-нет. Возможно, это было похоже на флирт?       Невилл глубоко вздохнул и кивнул, явно сдерживая себя от комментариев по поводу их с Малфоем кокетничества.       — И что было потом?       — Затем он пригласил меня выпить немного вина, и…       — И ты согласилась?       — Ну, да.       — Мерлин, Гермиона, ты же самая умная ведьма нашего поколения и при этом легко согласилась пойти домой к самому известному Пожирателю смерти?       — С него сняли все обвинения! — рявкнула Грейнджер.       — Да, потому что ты говорила за него в суде. Как долго продолжается это… Это безрассудство?       — Всего час.       Мерлин, она сказала это.       — Невилл, ты обещал, что не будешь осуждать меня! Пожалуйста, мне сейчас действительно необходима дружеская поддержка.       — Что-что, а тебе необходимо лечение в Святого Мунго. Я даже найду тебе самых лучших целителей, которые действительно смогут помочь, потому что ты, Гермиона Грейнджер, полностью свихнулась!       Она потеряла дар речи. Хуже быть уже не может. О чём она только думала, когда позвала Невилла? То, что он презирал Малфоя, — было ясно, и разговор не мог быть лёгким в принципе. Оправданный или нет, Драко всё равно для многих считался до сих пор Пожирателем смерти.       Лонгботтом снова глубоко вздохнул.       — Послушай, Миона, мне очень жаль. Просто это… это тяжело принять.       — Мне тоже непросто. Ты можешь представить, каково это — испытывать странные чувства к элегантному, чистокровному придурку, который когда-то был Пожирателем?       Невилл на мгновение задумался. Гермиона обрадовалась его резкой перемене настроения — появилось время собрать мысли в кучу. Затем лицо Лонгботтома смягчилось.       — Полагаю, что могу, — медленно произнёс он.       — Да неужели? — выплюнула Гермиона.       Невилл снова замолчал, пока она, сгорая от любопытства, ожидала хоть какого-то продолжения разговора.       — На самом деле, да. Теперь, когда я поразмышлял, могу себе это представить, — он прикрыл глаза. — Гермиона, я могу с тобой поделиться кое-чем, но прежде пообещай, что об этом не узнает ни одна живая душа.       — В чём дело? — Грейнджер нахмурилась.       — Ну, видишь ли, в самом начале своей карьеры в качестве аврора, ещё до того, как мы с Ханной начали встречаться, я… Подожди, это не так просто сказать. В общем, я был очень зол во время очередного мероприятия, устраиваемого Министерством, и сгоряча закрутил роман с Пэнси Паркинсон. Я бы мог сказать, что это было только на одну ночь, но это не так. После этого мы некоторое время продолжали видеться…       — С этой коровой? — Гермиона изумлённо распахнула рот.       — Слушай, тебя разве кто-то сейчас осуждал?       На секунду воцарилось молчание, а затем они оба расхохотались.       — Ну, полагаю, теперь у нас у обоих есть компромат друг на друга, хотя я от Малфоя сбежала, как только начала что-то чувствовать, и между нами пока что ничего не было. Так что я даже в выигрышном положении! — она удовлетворённо хмыкнула.       — Ещё.       — Что?       — Ты сказала, что ничего не было с Малфоем… пока что.       Она ахнула и прикрыла рот рукой.       — Это… Это была просто оговорка, Невилл.       — Кому-то стоит прикусить язык.       — У меня даже нет повода видеться с ним вновь, и, вообще, не пора ли тебе вернуться к своим цветочным композициям, а, Невилл? — пропищала Гермиона, в то время как Лонгботтом, согнувшись пополам, разрывался от смеха.       Всё ещё смеясь, он кивнул.       — Невилл?       — Что ещё?       — Мы обязательно должны пересечься в Трёх мётлах, как только вернёмся из отпуска. Мне необходимо услышать все подробности твоего романа с этой курносой принцессой!       — И к тому времени ты уже сможешь поведать мне о ваших любовных интрижках с Малфоем.       Грейнджер схватила книгу с прикроватной тумбочки и швырнула ему в спину как раз в тот момент, когда он с громким хлопком аппарировал.       Гермиона откинула волосы назад, полная уверенности: она никогда больше не увидится с Драко Малфоем.