Зелёный виноград

      Стоило лифту достигнуть атриума, Драко вылетел из него, намереваясь вернуться в свою недавно приобретённую лондонскую квартиру и пропустить вечернее мероприятие. Он не мог понять, как Гермиона могла перейти от обмена письмами с ним к решению вернуться к этому идиоту. Нет, Малфой не имел права злиться на неё, будучи связанным навеки с другой ведьмой, но… почему она это сделала?       Уверенный, что накануне не так воспринял её слова, Драко проклинал себя за то, что направил то последнее письмо. Очевидно, он напугал её и собственноручно толкнул обратно в объятия Уизли. Малфой не мог понять, на кого был больше зол — на неё или на себя.       Привычная усмешка, навсегда прикреплённая к его фарфоровому лицу, и он направился к толпе людей, когда что-то твёрдое встало прямо на его пути. Драко столкнулся с другим волшебником и тут же развернулся, плечо болело.       — Эй, смотри, куда идёшь, ты…       Он замолчал, увидев улыбающегося Блейза.       — Ты такой красивый, когда злишься, Драко.       На несколько шагов позади Блейза маячил Поттер.       — Всё в порядке, Малфой? Или ты всегда ходишь с таким идиотским выражением лица?       Драко оглядел атриум, проверяя, кто может наблюдать за ними. Пребывание в настолько людных местах до сих пор угнетало его после нескольких лет полной изоляции.       — Что вы двое делаете вместе? — спросил он, но затем встряхнулся и сказал: — Нет, знаете что, у меня нет времени на разговоры. Хочу скорее убраться отсюда. Прошу меня извинить.       Драко попытался обойти Блейза, но был остановлен твёрдой рукой, схватившей его за до сих пор ноющую от столкновения руку. Морщась от боли, он замедлил шаг.       — О, нет, ты действительно думаешь, что мы будем наслаждаться вечером, когда наш друг находится в таком угрюмом настроении?       — Избавлю вас от неудобств, меня сегодня там не будет.       Гарри и Блейз вытянули шеи.       — Чёрта с два ты этого не сделаешь, — сказал Блейз, — мы всё это спланировали для тебя! Чтобы ты смог приударить за Грейнджер.       Драко сурово наклонился к нему:       — Говори потише, придурок, думай, где находишься сейчас.       — Конечно. Как только ты расскажешь нам, что, чёрт возьми, произошло!       — Отлично! Хорошо! Давайте пойдём ко мне, мне нужно выбраться из этого здания, прежде чем…       — Рон, — твёрдо сказал Гарри, глядя через плечо Драко. Малфой обернулся.       Рон Уизли подошёл к трио, выглядя так, словно его недавно вырвало.       Драко нахмурился при виде волшебника, и гнев (а также удар, который он приготовил в своём сжатом кулаке) немного ослаб.       — Эй, Гарри, — сказал он, поворачиваясь к Блейзу и Драко. — Забини, Малфой, — кивнул он каждому.       — Уизли, очень дерьмово выглядишь, — протянул Блейз, — хотя, должен признать, всё же гораздо лучше, чем на утро после вечеринки.       Рон почесал голову и отвернулся.       — Да… ну, мы только что поставили точку в нашем с Гермионой разводе. Как бы вы выглядели после этого?       Было видно, как Рон осунулся ещё сильней. Не так выглядят люди, которые только что воссоединились со своей половинкой после расставания. Драко почувствовал это ещё до того, как услышал новость о разводе. И заранее подготовленный удар полностью покинул его кулак. Узел в животе развязался.       — Рон, мне очень жаль, — сказал Гарри, на мгновение его чувство верности пересилило враждебность к этому человеку.       Рон пробормотал слова благодарности и повернулся к Драко.       — Малфой, я так и не поблагодарил тебя за помощь. Забини сказал мне, что ты приложил к этому руку. Поверь мне, я был совершенно подавлен, узнав, кто вытащил меня с этой вечеринки, но тем не менее я ценю это. Ты спас мою задницу от позора на первых полосах Ежедневного Пророка, — он протянул ему руку.       Пока разум пытался впитать в себя услышанное, Драко протянул ладонь в ответ.       — Ты — просто грёбаная катастрофа, Уизел. Любой приличный волшебник…       — Забавно, никогда не думал, что ты порядочный волшебник, Малфой, — сказал он, отпуская руку. — И всё же, я полагаю, все мы в какой-то степени изменились…       Отчаявшийся молодой человек перед Малфоем задумчиво отвёл взгляд, явно размышляя о своём неудачном браке. Он, казалось, потерял всякую веру в себя, даже упустив возможность оскорбить Драко в ответ на кличку «Уизел».       Драко разрывался между сильной ненавистью к Рону и новым чувством жалости. До абсурда он хотел, чтобы Рон назвал его хорьком и сказал, чтобы он отвалил и никогда больше не трогал его. Что угодно, лишь бы не видеть его в настолько отчаянном состоянии.       Возможно, поцелуй, свидетелем которого он стал через щель в двери, был прощальным, не более того. Тем не менее, это вызывало у Драко отвращение, и он не был уверен, что сможет провести вечер так, как планировал изначально.       — В общем, ладно, я пошёл. Забини, предупреди Габриэль, что я очень признателен ей за приглашение, но я не приду. Не могу смотреть… ты понимаешь.       Блейз кивнул.       — Увидимся, Уизли.       — Будь осторожен, Рон, — сказал Гарри, когда Рон зашагал прочь и исчез в зелёном пламени.       Драко повернулся и приблизился к Блейзу.       — Его пригласили?!       — Эй, так захотела моя ведьма! Не могу ей перечить, — оправдался он, а затем повернулся к Гарри. — Можем выдыхать. Главная помеха вечера — больше не помеха. Признаюсь, никогда не думал, что в один прекрасный день стану свидетелем откровений Уизли.       — Честно говоря, я тоже, — признался Гарри.       Драко поочереди посмотрел на своих друзей, чувствуя мгновенный прилив благодарности за их заговор, прежде чем понял, где он находится. Его охватило вновь возникшее паническое чувство.       — Ладно, пойдём, пока нас не перехватили…       В этот момент в атриуме раздался слишком знакомый голос.       — Ну, ну, посмотрите, кто у нас здесь! — пропела Рита Скитер, выходя из лифта.       Трое мужчин повернулись друг к другу и в унисон воскликнули:       — Бежим!       И, бегом направившись к камину, перенеслись в квартиру Драко.

***

      Они вывалились из камина, и перед их глазами предстал прекрасный вид на самое сердце Лондона. Встав и отряхнувшись, гости удивлённо огляделись.       — Решил немного улучшить свои условия после скромного коттеджа, да, Драко? — присвистнул Блейз.       Малфой хмыкнул. Да, действительно, выглядело впечатляюще. Он привык к скромной жизни, и теперь такое количество свободного пространства нервировало его. После двух лет жизни в камере Драко предпочитал жить в более уютных местах. Поместье — это, конечно, хорошо, но для старта. Он решил присмотреть совершенно новое жильё. И вроде как был вполне доволен этим.       — Отец Астории, узнав, что я отказался возвращаться в Малфой-мэнор, присмотрел для меня эту квартиру.       — Ну, у человека, безусловно, есть вкус, тут и говорить нечего, — сказал Блейз, расхаживая по комнате и осматривая высокие книжные полки, кожаные диваны и случайные декоративные предметы на многочисленных боковых столиках.       В этот момент из люка под потолком вылетела сова и поплыла вниз к Драко. Он съёжился, когда заметил, что письмо имело ярко-красный цвет.       Кричалка.       Бросившись вперёд, он схватил её и сломал печать. Кричалки — это не к добру. В комнату бесцеремонно ворвался визгливый голос Риты Скитер:       — Мистер Малфой! Сцена, которая только что произошла в атриуме Министерства, была совершенно неприемлемой! Напомню вам, что мы договорились о нескольких последующих статьях к той, которая вышла в прошлое воскресенье! И также напоминаю, что давать интервью вы обещали каждую неделю! До сих пор мне никак не удавалось с вами связаться, и моё терпение подходит к концу! У вас есть один час, чтобы встретиться со мной в Дырявом котле для следующего интервью, или я расскажу то, что вы так отчаянно хотели скрыть от газет!       С этими словами письмо вспыхнуло.       — Ну, чушь собачья, — протянул Драко.       — Заключил сделку с дьяволом, Драко? — задал риторический вопрос Блейз.       — Да, приятель, я не совсем уверен, что это было разумно, — кивнул Гарри, наблюдая, как остатки пепла падают на пол.       Драко пожал плечами.       — Она собиралась писать обо мне в любом случае. По крайней мере, теперь у меня есть некоторое подобие творческого контроля. Кроме того, репутация Грейнджер в безопасности.       — Ты такой милый, Драко. Жаль, что у меня нет такого вдумчивого и самоотверженного парня.       — У тебя есть Поттер, он самый великий мученик в округе. Уверен, что он с радостью закроет тебя своим телом от какого-нибудь проклятья. Не хочешь проверить мои слова?       — Почему вы оба так уверены в том, что я гей?       — Значит ли это, что если бы ты не был им, ты бы… — начал было Блейз, прежде чем Гарри вмешался.       — Я нормальный!       — Да, вполне вероятно, — сардонически заметил Блейз.       Драко закатил глаза.       — Вы закончили? И хотя я очень рад, что твоё внимание переключилось на Поттера, Блейз, у меня осталось мало времени, чтобы разобраться с двумя довольно раздражающими проблемами. Вам обоим нужно добраться до паба, прежде чем туда начнут прибывать гости.       — Я чувствую намёк на ревность, Драко? Ты знаешь, что всегда будешь моим са…       — Пошли вон!       — Да, сэр, — улыбнулся Блейз, а затем повернулся к Гарри. — Разве тебе не нравится, когда он начинает доминировать?       Выглядя немного взволнованно и бросив озадаченный взгляд на Блейза, Гарри сказал:       — Так, Малфой, выкладывай, что произошло.       Драко вздохнул.       — Полагаю, ситуация немного изменилась после встречи с Уизли, но…       — Рон имеет к этому какое-то отношение? — спросил Поттер.       Малфой сурово кивнул.       — Я подошёл к кабинету Грейнджер, чтобы… ну, это долгая история, но мне захотелось заглянуть к ней до вечерних событий и…       — Эй, подожди, это в план не входило! Ты не обговорил этот ход с нами, Драко. Что ты пытаешься сделать, всё испортить?!       — Я думаю, — Драко поднял руку, — что способен думать сам, Бле…       — Очевидно, нет, если это закончилось тем, что ты отказался от вечера, который мы спланировали!       — Забини, давай выслушаем его. Я хочу знать, что случилось, а если ты будешь постоянно его перебивать, то мы никогда не уйдём отсюда!       Блейз угрожающе прищурился на Гарри:       — Тебе повезло, что ты красивый.       Гарри и Драко одновременно довольно драматично закатили глаза, и Малфой продолжил:       — Как я уже сказал, я подошёл к её кабинету и заметил, что дверь приоткрыта. Я не собирался шпионить, но через щель в двери я увидел весьма страстно целующихся Уизли и Грейнджер, — слова сочились отвращением.       Гарри и Блейз стояли, разинув рты.       — Но…       — Что…       Драко отвёл взгляд.       — Услышав, что сказал Уизли, я предполагаю, что это был прощальный поцелуй. У меня до сих пор сводит желудок.       — Подожди, так это заставило тебя бежать домой дуться?! — Блейз немного встревожился.       — Блейз, расслабься, я думаю, он имеет полное право штурмовать после того, как стал свидетелем такой сцены, не зная всех подробностей.       — Да чёрт возьми! Ему нужно стать более решительным, чем сейчас, иначе все наши надежды разрушить брачное обещание пойдёт коту под…       — О да, Блейз? Так ты думаешь, что если бы увидел, как Габриэль целуется с бывшим, то смог бы без проблем провести с ней вечер?       Блейз поднял две руки в позе «я сдаюсь».       — Эй, приятель, я не тот, кто должен культивировать настоящую любовь менее чем за месяц.       Драко запустил руки в волосы и издал разочарованный вопль.       — Блейз, тебе нужно уйти. Я хочу поговорить с Поттером наедине.       Забини выглядел так, словно Драко дал ему пощёчину.       Они уставились друг на друга. Ни один из них не моргал в течение долгого времени.       — Понятно, — сдался Блейз, — что ж, спасибо за доверие.       Не глядя ни на Драко, ни на Гарри, он отошёл от товарищей и, в последнюю секунду обернувшись, бросил:       — Увидимся позже, Драко, если к тому времени у тебя вырастут яйца, — а затем повернулся на месте и с треском исчез.       — Ты заплатишь за это позже, — сказал Гарри.       — Я заплачу за всё, он раздражающий придурок.       Гарри пожал плечами и плюхнулся на один из кожаных диванов. Драко сел напротив, оперевшись локтями на колени.       — Вся эта ситуация такая хреновая, Поттер, — сказал он, потирая лицо руками.       Гарри задумчиво наблюдал за ним.       — Ты действительно не пойдёшь сегодня вечером? Из того, что сказала мне Джинни, Гермиона с нетерпением ждёт этого мероприятия.       — Твоя Уизли говорила с ней? Обо мне?       — Джинни, да, — кивнул он, делая ударение на её имени. — И если ты сегодня вечером будешь называть её иначе, чем Джинни, я перед всеми начну называть тебя Драко.       Глаза Малфоя в ужасе расширились:       — Договорились, Поттер. Теперь скажи мне, о чём конкретно они говорили? Ты знаешь?       — Ну, во-первых, я и так получил от неё за то, что всё держал в секрете… Но да, кажется, Гермиона всё рассказала Джинни.       Драко кивнул, принимая эту информацию.       — Она рассказала тебе что-нибудь конкретное?       — Ну, после того, как она закончила кричать на меня за моё полное и абсолютное предательство, она упомянула, что вы двое посылали друг другу письма всё утро, и к тому времени, когда Джинни оказалась у неё, Гермиона до сих пор не ответила на совы от неё и Невилла. Твои письма оказались у неё в приоритете.       — Зачем Лонгботтом ей пишет?! — Драко выпрямился.       Гарри посмотрел на него с озадаченным выражением лица.       — Расслабься, Малфой, они довольно хорошие друзья, и, кроме того, он с Ханной Эббот. И, эй, ты пропустил то, что я сказал? Она проигнорировала двух своих лучших друзей, чтобы написать тебе!       Драко поморщился, из его горла вырвалось лёгкое рычание. Он всё ещё застрял на мысли о Невилле.       — Малфой… тебе нужно избавиться от всего дерьма в своей башке и признать, что она сосредоточена только на тебе. Будь то Рон или Невилл, они оба не имеют для тебя никакого значения. Если ты зацикливаешься на этом каждый раз, когда она говорит с кем-то из противоположного пола, ты очень быстро потеряешь и её, и себя.       — Это полная чушь, и ты это знаешь, Поттер. Я просто должен стоять в стороне, пока она доверяет свои самые глубокие секреты и целуется с другими парнями?       — В этих конкретных обстоятельствах да! Она свободная девушка и имеет полное право подарить прощальный поцелуй своему уже бывшему мужу. И да, она нуждается в друзьях, как и ты. Если до тебя до сих пор не дошло, она сегодня окончательно развелась! Ты думаешь, что это было случайное решение? Мне же кажется, что это напрямую связано с её желанием войти в этот вечер полностью свободной, чтобы делать всё, что ей заблагорассудится.       Драко на мгновение задумался, подняв брови от этого приятного осознания.       — Вот почему я хотел поговорить с тобой наедине, Поттер. После многих лет размышлений о том, что ты полный придурок, приятно обнаружить, что у тебя имеется действительно хорошая голова на плечах.       Гарри пожал плечами.       — Плюсы войны, я полагаю.       Драко позволил себе небольшую улыбку, но она так же быстро исчезла.       — Так что ты предлагаешь?       — На сегодня? — спросил Гарри, а затем посмотрел вверх. — Я думаю, что для начала тебе нужно разобраться с Ритой, а затем притащить свою задницу к нам. И не смей говорить Гермионе, что видел её поцелуй с Роном.       — Почему бы и нет?       — Думаю, на этой ноте ваши отношения закончатся, даже не начавшись. Она почувствует себя униженной, узнав, что ты это видел.       — Ну, я не думаю, что ложь — отличная основа для отношений. Например, в среду вечером всё прошло не очень хорошо.       — Справедливое замечание, но я сомневаюсь, что ты сможешь сказать ей об этом, не рассердившись. Опять же, если ты думаешь, что справишь…       Драко резко вдохнул и сжал кулаки, собираясь с духом.       — Сигнал получен, Поттер. Сегодня вечером я постараюсь взять себя в руки.       — Честно говоря, — сказал Гарри, вставая, — тебе лучше добраться до Дырявого котла как можно скорее, пока Рита не сотворила что-нибудь прискорбное для нас всех.       — Она дала мне час, ещё рано куда-то идти. Я бы предпочёл услышать, что ещё сказала Грейнджер… Джинни обо мне.       Гарри улыбнулся, услышав имя своей жены, Драко же, наоборот, поморщился.       — К сожалению, я больше ничего не знаю… о! Но я совсем забыл! — воскликнул Поттер, ударив ладонью по лицу.       — Забыл что?!       — Брачное обещание! Джинни считает, что ничего плохого не случится, если вы двое… если отношения станут физическими. И выйдут за пределы поцелуев.       — Это не новая информация, Поттер, я же говорил тебе, что мы уже целовались, это Гермиона беспокоилась о…       — Но в том-то и дело! Джинни недвусмысленно намекнула ей, что она может… — Гарри замолчал, внезапно почувствовав неловкость ситуации.       — Выкладывай!       — Ладно-ладно. Джинни сказала Гермионе, что она может пойти и трахнуть тебя до потери сознания, и никто при этом не умрёт!       Драко сидел в ошеломлённом молчании, но через мгновение его лицо расплылось в улыбке.       — Ну, это объясняет смену её отношения ко мне.       — Ты говорил с ней? — настойчиво спросил Поттер.       — Письма, мы писали письма вчера, помнишь?       — Да, точно, хорошая была мысль послать сову, кстати.       — Я тоже думаю, что мой выход из-под вашего контроля не был такой уж ужасной идеей.       — Вовсе нет, но хорошо, что мы застали тебя сегодня в Министерстве. Я понимаю, что Блейз тебя раздражает, но…       — Просто молчи.       — Он прав.       Драко застонал и ударил кулаком по колену, прежде чем обвиняюще указать пальцем на Гарри.       — Знаешь, мне не нравится этот маленький союз между вами.       — Ага, — Гарри улыбнулся. — Ты просто привык вести себя как упрямый придурок.       Малфой хмыкнул, не зная, как ответить на это, но спорить тут было явно бесполезно. Он ненавидел Гарри за то, что тот всегда видел его насквозь. Но, признаться, в нынешних обстоятельствах это даже играло на руку.       Он взглянул на богато украшенные часы с драконом на каминной полке.       — Ладно, я лучше пойду, пока Рите не стало одиноко.       Гарри тихо хихикнул, но Драко проигнорировал его.       — Спасибо, Поттер, за… всё.       — Увидимся позже, Малфой, — сказал он с лёгкой улыбкой.       Драко повернулся на месте, за ним последовал Гарри, и два громких треска эхом разнеслись по квартире.

***

      Гермиона аппарировала к передней части паба в Косом переулке, ощущая внутри какое-то нехорошее предчувствие. Последние несколько часов она безумно волновалась, размышляя о том, видел ли Драко её поцелуй с Роном и что это будет означать для их вечера.       Слишком много потрясений, чтобы думать только сердцем. Она включила свой привычный режим «думать головой и только» с тех пор, как покинула Министерство.       Чтобы окончательно не сойти с ума, Грейнджер бросилась в паб и начала осматриваться в поисках Габриэль.       — Гермиона!       Она услышала молодую ведьму прежде, чем увидела её. Обернувшись, Гермиона заметила, что дальний угол паба был зарезервирован для небольшой группы. Габриэль сидела рядом с Блейзом, который смотрел на неё с презрением; Габриэль же поднялась со своего места, чтобы поприветствовать Гермиону. Стряхнув с себя его взгляд, она повернулась к подруге.       — Габриэль! Как прошла твоя первая неделя?       — Просто ужасно! Гоблины настолько неприятны, что я понятия не имею, как это сделала моя сестра!       Гермиона улыбнулась.       — Так спроси у неё. Уверена, она даст тебе парочку советов.       — Да, я позвала её на сегодняшний ужин, но она, к сожалению, не сможет прийти. Поэтому мне самой придётся наведаться к ней, и как можно скорее.       Зазвенел колокольчик, и в паб вошёл одинокий волшебник. Он сразу же повернулся в их сторону.       — Это вечеринка, Забини, сотри своё прискорбное выражение с лица и давай выпьем! — напевал Теодор Нотт на всё помещение, пока не приблизился к собравшимся.       Гермиона видела его за завтраком с другого конца комнаты, но не встречалась с ним лицом к лицу с тех пор, как он решил составить Драко компанию на уроке зельеварения, чтобы поиздеваться над ней. Эта неприятная мысль, плавающая в её голове, должно быть, отразилась и на её лице.       — Полегче, Грейнджер, — он поднял обе руки, — я заслужил парочку проклятий от тебя за свои прошлые проступки, но, клянусь, я пришёл с миром.       Гермиона не знала, что сказать на это. Её рот дважды открылся, а затем закрылся.       — Раз оставлять женщин безмолвными — мой талант, — он поклонился, — может быть, это поможет, если мы начнём всё сначала?       Она посмотрела на него, всё ещё ошеломленная и пытаясь найтись с ответом.       — Привет, я Тео. Мой отец был болваном-Пожирателем смерти, и я никогда не хотел иметь с ним ничего общего. Не думаю, что когда-нибудь смогу стереть ту боль, которую причинил тебе в школе, но позволь мне сказать, — Теодор шагнул ближе к ней, — если бы не моё происхождение, я бы пригласил тебя на Святочный бал на четвёртом курсе в мгновение ока, — он взял Грейнджер за руку и поцеловал её пальцы, не разрывая зрительного контакта.       Поцелуй был довольно… чувственный. Гермиона покраснела.       Теодор Нотт был не таким, каким она его помнила, хотя, возможно, она никогда не знала его по-настоящему. Он был хорош собой, с идеально уложенными тёмными волосами, которые лежали аккуратными волнами на его голове. У него была безупречная кожа и один из тех носов, которые были настолько совершенны, что так и хотелось ударить по нему разок-другой. Этот человек вполне мог стать моделью… Да, Гермиона даже читала об этом в статье «Ведьмополитена» — «Сыновья Пожирателей смерти».       Принять всерьёз слова о том, что Нотт готов был пригласить её на Святочный бал, оказалось очень трудно. Гермиона решила пока не думать об этом — возможно, чуть позже она обязательно к этому вернётся.       — Тео — лизожоп.       Теодор в замешательстве посмотрел на Блейза.       — Лизожоп? Я просто дружелюбен!       — Ты просто ведёшь себя как обычный расчётливый манипулятор. Грейнджер только что развелась, а ты собираешься ворваться в её жизнь в тот же день? Дурной тон, приятель.       Гермиона вопросительно посмотрела на Блейза. Тео усмехнулся.       — Забини, если ты планируешь весь вечер вести себя как последний кретин, то я с удовольствием проведу это время в другом месте.       — Как будто тебе есть куда пойти, — бросил Блейз. Гермиона пристально посмотрела на него.       — Как ты узнал, что я сегодня развелась?       Забини посмотрел на неё и ответил немного уклончиво.       — Я… видел Уизли в Министерстве. Он мне и сказал, что произошло.       — Он? Сказал тебе? — удивилась Гермиона на то, что Рон доверил что-либо Блейзу Забини.       — Да тут можно было и не говорить, это было написано на лице бедняги. Он выглядел очень паршиво.       — Как и я, — вставил Тео, — если бы был достаточно глуп, чтобы испортить отношения с Гермионой Грейнджер, — он подмигнул ей.       — Я серьёзно, Тео, отстань от неё, — пробормотал Блейз, как старший брат. Гермиона внимательно изучала его. О чём, чёрт возьми, он говорил? Сначала он выглядел раздражённым, увидев её, а теперь защищал её от ухаживаний Теодора. Она лениво подумала, имеет ли это какое-то отношение к Драко…       Снова брякнул колокольчик, и вошли Гарри с Джинни, а за ними Трейси Дэвис и Миллисент Булстроуд.       Гермиона ухмыльнулась странности происходящего и задалась вопросом, каких ещё парочек бывших студентов Хогвартса ей придётся сегодня увидеть. Однако отсутствие некоего слизеринского товарища привлекло её внимание больше всего. Возможно, он планировал прийти чуть позже, но у Гермионы было такое предчувствие, что она сегодня его вообще не увидит.

***

      Вечер тянулся мучительно долго… по крайней мере, для Гермионы.       В паб подтянулось ещё несколько ведьм и волшебников с их курса, так что их небольшой стол буквально ломился от пришедших гостей и алкогольных напитков. Казалось, сейчас, спустя столько времени, для собравшихся не имело значения, кто и на каком факультете раньше учился. Наверное, так повлияла на всех война, после которой волшебники решили заключить негласный мир, дабы окончательно похоронить топор войны и жить в мире и гармонии.       Помимо бывших однокурсников в паб были приглашены коллеги Габриэль из Гринготтса и Министерства магии. Гермиона познакомилась со всеми, кого не знала, но не запомнила ни одного имени, — она весь вечер была сосредоточена только лишь на входной двери.       Всем она была известна, конечно, как героиня войны. И Грейнджер уже привыкла обмениваться любезностями с незнакомыми ей людьми, которые восхищались ею так сильно, что не могли общаться с ней как с обычным человеком. Медленно умирая внутри себя от всех этих скучных и пустых разговоров, она начала раздумывать над отмазкой, чтобы покинуть этот ужин как можно раньше.       Однако, когда Гермиона уже почти продумала весь план вплоть до мелких деталей, над входной дверью зазвенел колокольчик и в паб вошёл высокий блондин.       Изумительный.       Единственное слово, эхом прозвучавшее в её голове, когда она увидела его внешний вид. Драко надел маггловскую одежду, как и обещал. Простые джинсы, зелёная футболка и чёрная толстовка с капюшоном. Это подарило ей ощущение уюта: словно посиделки на мягком диване с горячим какао в канун Рождества. Гермиона представила себе эту сцену с Драко, сидящим на диване рядом с ней. Как он забирает кружку из её рук, ставит её на столик и, запустив пальцы в её мягкие волосы, начинает жадно целовать…       Ахнув, Грейнджер принялась озираться по сторонам, но никто за столом даже не заметил того, что она откровенно пялилась на своего бывшего однокурсника.       — Вот он! Где, чёрт возьми, ты был, Драко? — бросил Тео.       Драко помахал всем присутствующим и сел по другую сторону стола от Гермионы. Она заметила, что тот даже не обратил на неё никакого внимания. Узел в животе стал туже. Стыд и страх коснулись и её шеи, когда Грейнджер поняла, что сидит и некоторое время даже не дышит.       Он видел. И теперь он собирался игнорировать её весь вечер.       — Скитер снова загнала меня в угол, результат чего, я уверен, вы увидите в новом выпуске воскресного Пророка, — объяснил он.       — Вот корова! — в унисон воскликнули Джинни и Трейси, а затем захихикали. Две девушки хорошо ладили между собой. Очевидно, Трейси была фанаткой команды Джинни по квиддичу.       Гермиона была рада, что Джинни увлеклась разговорами с Трейси в тот вечер. Вряд ли бы она смогла вынести сегодня ехидные взгляды своей подруги.       — Малфой, я слышал, тебя можно поздравить! — крикнул Маркус Флинт, который, должно быть, появился за столом в тот момент, когда Гермиона окончательно ушла в свои мысли.       Драко смущённо посмотрел на него, и Флинт продолжил:       — С твоей предстоящей свадьбой! Сегодня я получил приглашение от Астории Гринграсс.       Драко встряхнулся:       — О, конечно, спасибо. Извини, Флинт. Я не знал, что моя невеста уже начала их рассылать.       Они пожали друг другу руки.       — Бедняга, вероятно, не имел права голоса в приглашениях, — хихикнул Нотт, — в выборе даты свадьбы и её организации.       — Заткнись, Тео, я не собираюсь посвящать этой теме весь наш вечер.       Теодор вскинул руки вверх.       — Сначала Блейз, теперь ты, вы оба просто получаете удовольствие, указывая мне, что я могу или не могу говорить на людях?       — Да, получаем, — сказал Блейз. Они с Драко обменялись многозначительным взглядом, прежде чем повернуться к уже надувшемуся Тео.       — Всё в порядке, Поттер? Джинни? — обратился к ним Малфой.       — Мои уши обманывают меня?! Ты только что назвал меня по имени? Сколько тебе заплатил Гарри?       — Как будто мне нужны его деньги.       Гарри повернулся к Джинни, ухмыляясь.       — Я пригрозил, что стану называть его по имени.       Это вызвало взрыв смеха у сидящих за столом.       — Не готов вступать в таки-ие близкие отношения с ним, Поттер? Я знал, что вы не такие уж и хорошие друзья, как писала Скитер.       Блейз протянул руку и ударил Тео по затылку. Тот издал протестующий вопль.       — Ты прекрасно знаешь, что они хорошие друзья, я же тебе говорил об этом.       Нотт потёр затылок, прищурившись.       — Может быть, мне вообще заткнуться до конца вечера?       — Превосходно, — хором отозвались Драко и Блейз, а затем обменялись ещё одним многозначительным взглядом.       — Полагаю, старые привычки умирают с трудом, верно, Поттер?       — Верно, Малфой, — кивнул Гарри, делая глоток огненного виски.       Гермиона наблюдала за всем этим в молчании и всё ещё едва дыша. Он до сих пор не удостоил её даже взгляда. Хотелось разрыдаться и выбежать отсюда прямо сейчас.       В этот момент дверь снова звякнула, и в помещение влетел Невилл. Он быстро подошёл к столу, как будто хотел кого-то спасти.       Она! Её нужно было спасти! В этот вечер она должна была мучиться совсем от других вещей.       Единственный пустой стул находился рядом с Гермионой, недавно освобождённый какой-то ведьмой из магического обслуживания, которая попросила её поставить автограф на трёх фотографиях для своих племянников, прежде чем извиниться и убежать обратно по своим делам.       Невилл тепло улыбнулся ей и уселся за стол, коротко поздоровавшись с группой и извинившись за опоздание. Добираться до паба ему пришлось прямиком из Хогвартса.       — Гермиона, где ты пропадала? Ты получила моё письмо?       Глаза Гермионы расширились, и она закрыла рот рукой, на мгновение забыв о страданиях, которые испытывала. Теперь внутри неё поселилось чувство вины.       — О Мерлин, мне так жаль, Невилл! Я… вчера страдала от жуткого похмелья и, должно быть, даже не распечатала конверт…       Он положил руку на грудь и выдохнул.       — Ты заставила меня поволноваться. Ты всегда отвечаешь сразу. Так… что случилось, у тебя было похмелье?       — Э-э… да, выпила слишком много Маргариты в исполнении Джинни.       На этих словах она подняла глаза и заметила, что Драко пристально смотрит на неё. Нет. Не на неё, а на Невилла.       Его взгляд был взглядом ревнивого любовника: угрожающим и недоверчивым. Это смутило её, но она попыталась вернуть своё внимание к Невиллу.       — Ах да, я сам однажды стал её жертвой, — улыбнулся Лонгботтом. — Помню, как в мой день рождения в прошлом году она смешала два кувшина и заставила меня попробовать каждый. Ещё до прихода гостей я начал танцевать на столе…       Гермиона уже не слушала, так как взгляд Драко переместился на неё. Они смотрели друг на друга, его лицо было бесстрастным, её — испуганным.       — Когда пришёл Гарри, я подбежал и поцеловал его! Поблагодарил его за спасение всех нас на войне. Думаю, он до сих пор злится из-за этого… — продолжал Невилл, даже не замечая, что Гермиона больше не слушает его.       Не разрывая зрительного контакта, Драко встал со своего места. Он пробормотал что-то сидящим рядом. Все были погружены в разговоры и не обращали на него никакого внимания.       А затем он пошёл прочь, постаравшись пройти прямо возле неё.       Частично слушая историю Невилла, Гермиона заметила, что Драко щёлкнул пальцами, проходя мимо, и внезапно её нос наполнился его запахом. Гораздо более сильным, чем он ощущался на самом деле. Тут явно не обошлось без магии.       — На самом деле, это был первый раз, когда я позволил Ханне узнать, что я к ней чувствую! По крайней мере, так мне потом говорили…       Её веки затрепетали, а сердцебиение усилилось. Гермиона немного покачнулась. Сквозь туман она увидела, как Драко направился к лестнице.       Невилл продолжал болтать, но замолчал, увидев, как на неё подействовало заклинание.       — Гермиона, ты в порядке?!       Она резко открыла глаза, осознав, где она и с кем. Сославшись на головокружение, она пробормотала:       — Я в порядке, может быть, слишком много выпила сливочного пива. Кстати, — она нервно фыркнула, — Невилл? Я заскочу в туалет, плесну немного воды на лицо и сразу вернусь, — Гермиона повернулась и собралась уходить.       — Ты хочешь, чтобы я пошёл… — начал Лонгботтом, поднимаясь со своего места.       — Нет! — воскликнула она, разворачиваясь. — То есть… я имею в виду, спасибо, Невилл, но я лучше пойду одна.       Он кивнул, но при этом всё равно внимательно наблюдал за ней, пока она шла к лестнице, ведущей в уборные комнаты.       Поднимаясь наверх, она старалась крепко держаться за перила. Заклинание, которое наложил Драко, было действительно опьяняющим, но, казалось, оно уже сошло на «нет». Нужно спросить его об этом заклинании, раньше Гермиона никогда о нём не слышала.       Она вошла в коридор второго этажа и увидела слегка приоткрытую дверь с надписью «Только для сотрудников». Тёплый свет, просачивающийся сквозь щель, манил её.       Инстинкты взяли верх. Гермиона подошла прямо к двери и проскользнула внутрь.       — Ты заблудилась, Грейнджер?       Гермиона обернулась, затаив дыхание, и увидела Драко, беззаботно сидящего на кожаном диванчике слева от двери.       — Значит, возвращаемся к моей фамилии? — спросила она, пытаясь казаться спокойной и собранной, хотя её сердце билось как барабан, а грудь тяжело вздымалась.       — Старые привычки умирают с трудом, я полагаю, — сказал он, позволяя своим глазам пробежаться по её телу, а затем вернуться к её глазам.       — Правильно, — кивнула девушка, хватая ртом воздух.       Гермиона стояла на месте, не зная, что делать дальше. Означало ли всё это, что он не сердился на неё? Не видел поцелуй? Она должна была знать.       — Спасибо за текилу.       Он ухмыльнулся.       — Уверен на все сто, она лежит в твоём кабинете даже нераспечатанная?       Гермиона кивнула.       — Я знал, что нужно было остаться. Но я немного спешил и поэтому оставил её у твоей секретарши.       Впервые с тех пор, как Гермиона заметила маленькую бутылочку, она позволила себе облегчённо выдохнуть.       — О, что ж… хорошо, — сказала она, расслабляясь.       — Если ты шла в уборную, то не смею тебя задерживать.       — Эм-м, я… э-э… нет, я не…       Она озадаченно посмотрела на Малфоя, прежде чем поняла, что он играет с ней.       У неё перехватило дыхание, когда он встал и направился к ней с хитрой ухмылкой на лице.       Мерлин, она и забыла, как он был потрясающе красив.       Девушка почувствовала, как сердцебиение увеличилось ещё больше, не отрывая глаз от его глаз, которые мерцали в тусклом свете комнаты.       Драко уже был всего в нескольких дюймах от неё, и аромат, которым он волшебным образом вторгся в неё несколько мгновений назад, теперь висел в воздухе меж ними. Её глаза быстро скользнули вниз, по его маггловской одежде, прежде чем вернулись обратно — к его лицу.       — Помни, Гермиона, — произнёс он шёпотом, — если только ты не сделаешь первый шаг…       Резко вдохнув, Гермиона ощутила, как сводит лёгкие от звука её имени на его губах. Она почувствовала предвкушение, собирающееся в животе, и тёплое ощущение, мешающее теперь между ног.       Она хотела заговорить, но голос внезапно пропал.       Всё в его языке тела указывало на то, что Малфой был готов наброситься на неё в любую секунду. Но девушка помнила, что он не сдвинется с места, пока она сама не сделает шаг.       Переполненная желанием, чтобы он прикоснулся к ней, Гермиона протянула руку и положила её на его щёку. Для пущей убедительности она провела большим пальцем по его нижней губе точно так же, как сделал он, когда они впервые поцеловались в его коттедже.       Малфой сделал глубокий, дрожащий вдох от её прикосновения, и она почувствовала, как шок и восторг проходят через неё от осознания, что на самом деле Драко не был таким спокойным и собранным, как казался, и что именно эти чувства вызывала она.       — Достаточно для того, чтобы продолжить самому, — прорычал он, прежде чем схватить её ноги и обернуть их вокруг своей талии. Драко толкнул её к стене. Гермиона удивлённо пискнула, прежде чем их губы соединились. Это был глубокий, страстный поцелуй.       Обмен письмами вызвал в ней сильное желание, и, похоже, письма оказали такое же влияние и на Драко. Тревога дня смылась из её организма потоком облегчения, её разум стал настолько ясным впервые за многие годы.       Он прервал поцелуй и двинулся вниз, к её шее. Грейнджер впилась ногтями в его плечи, пытаясь удержаться. Хриплые стоны, один за другим, срывались с её губ. Помимо того, что она была подвешена в воздухе и зажата между стеной и его телом, Гермиона была совершенно уверена, что если прямо сейчас встанет на пол, удержаться из-за дрожи в коленках не сможет и секунды.       Она чувствовала себя так, словно левитировала.       Каким-то образом Драко знал точное место под её челюстью, которое сводило её с ума, и она была совершенно не в состоянии сдерживать стоны. Она вдруг почувствовала, что его руки крепко обхватили её зад. На стеснения и неловкость даже не хватало сил. Его хватка усилилась, и Гермиона почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы оторвать пальцы от его плеч и запустить их в его волосы. Они оказались очень мягкими…       Несколько секунд спустя Грейнджер активно задвигала бёдрами, явно давая понять, что готова к большему.       В следующее мгновение Драко переместил их на мягкий диван. Гермиона оказалась сверху, пока он продолжал кусать и целовать её шею. Туфли соскользнули с ног и со стуком ударились об пол. Прижавшись к Малфою ближе, она почувствовала твёрдую как камень плоть сквозь его джинсы. С губ сорвался лёгкий вздох удивления, Драко застонал в ответ и, снова коснувшись её губ, углубился в поцелуй.       — Мне нравятся эти звуки, которые ты издаёшь. Я даже не знал, что ты так умеешь, — прорычал он.       Драко перешёл к её блузке и, расстегнув, принялся со всей нежностью целовать её веснушчатую кожу. На том моменте, когда он губами спустился к бюстгальтеру и языком провёл по его краю, Гермиона уже не могла ясно мыслить. С её губ снова сорвался стон — только на этот раз она уже не сдерживала себя. Малфой отстранился от неё.       В замешательстве, она открыла глаза и вопросительно глянула на Драко. Тот наклонился и, схватив палочку, щёлкнул ею в сторону двери — скорее всего, для того, чтобы наложить на неё запирающее и заглушающее заклинания. А затем посмотрел на девушку.       — Не хочу, чтобы нас побеспокоили. Но на всякий случай, я заплатил бармену достаточно, чтобы нам никто не смог помешать.       — Ты ч-что?! — выдохнула она, но затем его рука снова оказалась в её волосах, и Драко притянул её к себе в глубоком поцелуе. Он всё спланировал заранее.       Конечно, в письме он намекал на такой исход событий, но тот факт, что Малфой так долго думал об этом и приложил столько усилий, чтобы всё прошло как надо, приятно удивил Гермиону. Этот поступок заставил почувствовать себя особенной. Никто раньше не делал для неё таких вещей.       Она прервала их поцелуй, найдя новую причину для переживаний.       — Но как насчёт всех остальных, кто остался внизу? Разве они не заметят нашего отсутствия?       Он положил обе руки ей на лицо и заглянул в глаза.       — В этой комнате нельзя думать. Оставь детали мне.       — Но… — начала было Гермиона, глядя на дверь. Драко нежно взял её за подбородок и снова перевёл её взгляд на себя.       — Эй… ты мне доверяешь?       Она слегка вздохнула, обдумывая его вопрос. Выражение его лица было тёплым, нежным, утешающим. Она не могла вспомнить, чтобы когда-либо видела его таким заботливым. В любых других обстоятельствах Гермиона сочла бы это странным, но в этот момент это просто… будоражило мозг.       — Да, — выдохнула она почти на автомате. Искренняя улыбка расплылась по его лицу, и Малфой притянул её к себе. Поцелуй оказался таким значительным, таким глубоким, интимным, что у неё закружилась голова. Возникло сильное желание оказаться ближе к нему, даже несмотря на то, что девушка уже сидела у него на коленях и втиралась в него всем телом. Она принялась прокладывать поцелуи вниз, по его подбородку, а затем переключилась на шею и ключицы. Драко издал стон, и она поняла, что нашла его слабое место. Он крепче сжал её волосы одной рукой, а второй обхватил её грудь поверх блузки.       — Это нужно снять, — сказал он, дёргая её за ткань.       Гермиона послушно откинулась назад, и он начал расстёгивать оставшиеся пуговицы, не сводя с неё глаз.       — Ты думала обо мне, лёжа в постели прошлой ночью? — спросил Драко.       На её губах появилась небольшая ухмылка, и она прикусила нижнюю губу.       — Я приму это как «да», — хмыкнул он, теперь полностью сняв с неё блузку и рассматривая гладкую ткань лифчика в слизеринско-зелёном цвете. — Ты такая шалунья.       Она хихикнула и наклонилась, чтобы поцеловать его снова, но Драко в это время отпрянул, чтобы расстегнуть и бюстгальтер. Затем он обхватил ладонями её грудь, проводя большими пальцами по напряжённым соскам. Гермиона прикусила губу и издала хриплый стон от его прикосновений.       — Я хочу посмотреть.       Гермиона вопросительно посмотрела на него, пытаясь понять, что Малфой имел в виду.       — Хочешь посмотреть?..       — Как это выглядит, когда ты думаешь обо мне, Гермиона, — сказал он. Грейнджер с трудом понимала, о чём он просит, — настолько мысли и разум были затуманены происходящим. — Ты мне покажешь?       Её дыхание замерло. Она никогда… не делала этого ни перед кем, но прежде чем Гермиона поняла это, она кивнула.       В этой комнате нельзя думать. А девушка всегда хорошо следовала правилам.       Она опустила ноги на пол, чтобы помочь Драко снять джинсы. Спустив их вниз, он принялся ласкать её ноги. Он издал негромкий рык, когда увидел, что Гермиона надела трусики такого же цвета, что и бюстгальтер. Воспользовавшись случаем стягивания джинс, Драко укусил край зелёной ткани.       Он усадил её на диванчик рядом с собой, и Гермиона почувствовала некоторый дискомфорт от того, сколько людей, вероятно, сидело на том месте, где она сейчас — и практически голая.       — Я, когда зашёл сюда, наколдовал этот диванчик. Его до этого здесь не было, — объяснил Драко, заметив её колебания, и стянул с себя толстовку. — Я же сказал тебе, что уладил всё… так на чём мы остановились?       Гермиона расслабилась и откинулась назад, закинув левую руку за голову. Дьявольская улыбка пересекла её лицо. Всё это казалось таким сюрреалистичным… к чему девушка совсем не привыкла.       — Ты хотел увидеть, как я выгляжу… думая о тебе, — прошептала она, скользя правой рукой вниз между грудей, по животу и вниз, поглаживая внутреннюю часть бедра.       Малфой внимательно следил за движением её руки. Она прошлась по животу и обратно к её груди, пробежав пальцами по каждому из её остроконечных сосков, нежно пощипывая их и постанывая от удовольствия.       Закрыв глаза, Гермиона услышала, как он заёрзал на стуле и прочистил горло, но не посмотрела на него. Ей было очень приятно знать, что она может оказывать на него такое влияние.       Грейнджер схватилась за грудь, проводя большим пальцем взад и вперёд по соску.       — Драко, — прошептала она и услышала, как Малфой ахнул, а затем зарычал.       Медленно, поддразнивая, Гермиона опустила руку между ног и начала массировать клитор через трусики. Издав непроизвольный стон, она позволила своему телу выгнуться.       Это было совершенно по-другому, нежели в одиночку. Гермиона поняла, что ей нравится, когда за ней наблюдают. И при этом так внимательно.       Её тело покалывало от желания освободиться. Девушка ускорила свои движения, поймав нужный ритм. Драко задыхался, она могла сказать это, даже не глядя на него.       Медленно вернув пальцы к краю трусиков, Грейнджер случайно взглянула на него и увидела, как Малфой облизнул губы, стоило ей снова скользнуть ими вниз.       Даже она была удивлена тем, насколько влажной она оказалась. Её голова откинулась назад. Гермиона мягко застонала и толкнулась бёдрами в собственную руку. Точно так же, как и прошлой ночью после того, как получила от него письмо. Девушка пыталась представить, что это его рука дразнит её. Это оказалось весьма трудно, так как она знала, что её пальцы гораздо более миниатюрны, чем его. Поэтому Гермиона решила просто представить, что они пропустят эту часть и сразу перейдут к главному.       Раньше она никогда не была слишком заинтересована в прелюдии, поэтому и сейчас, дабы ускорить процесс, Грейнджер вставила два пальца внутрь себя, а пальцами второй руки принялась массировать грудь.       Постанывая от приятных ощущений, девушка взмолилась:       — Драко… Драко, трахни меня, пожалуйста, прямо сейчас.       — К чёрту, — услышала она его голос, когда ремень расстегнулся, а спустя секунду на пол упали джинсы.       Она тайком ухмыльнулась, притворившись, что не расслышала его. Затем, внезапно, Драко оказался над ней. Его обнажённая грудь прижималась к её горячей коже, губами он потянулся за очередным поцелуем. Их языки слились в глубоком танце. Ей нравился его вкус, ощущение его тела на своём, а теперь и твёрдое давление, оказывающее на её бедро. Малфой протянул руку и ловко сорвал с неё трусики.       Перед входом он остановился и посмотрел на неё, приподняв бровь.       — Признаюсь, я не собирался заходить так далеко сегодня вечером, но ты сводишь меня с ума. Если ты не хочешь в первый раз переспать в подобном месте, мы могли бы…       — Ты не следуешь своим правилам, Драко. Пожалуйста, перестань думать и трахни меня уже наконец.       Она потянула его на себя. Драко вошёл в неё быстро, благодаря подходящему углу и тому количеству смазки, что Гермиона успела за это время выделить.       — Ох… — выдохнула она, а затем издала долгий стон одобрения.       Он оказался намного больше, чем Гермиона ожидала. Поэтому некоторое время понадобилось на то, чтобы растянуть внутренние стенки и минимизировать неприятные ощущения.       После такого долгого воздержания Грейнджер поняла, что была на грани. Она хотела оттянуть этот момент, потому что ей невероятно нравилось ощущать Малфоя внутри себя. Запустив пальцы в его волосы, девушка потянула его вниз для поцелуя, прежде чем поняла, что он уже заскользил рукой вниз, чтобы помочь ей. Драко начал массировать маленькими кругами её самое чувствительное место, и Гермиона ощутила, как её тело содрогнулось. Стенки влагалища неудержимо затрепетали вокруг его члена, и оргазм практически обрушился на неё, как цунами. Так же неизбежно разрушительно. Хотелось то ли плакать, то ли кричать от испытываемых чувств.       Он продолжал толкаться в неё; его стоны указывали, что Драко тоже приближался к разрядке. Они начали выкрикивать имена друг друга по очереди, что только подтолкнуло их обоих ближе к самому краю.       Она сломалась первой, испустив самый сдавленный стон, который она когда-либо издавала. Малфой последовал за ней по пятам. Её облегчение оказалось настолько мощным, что каждый последующий вздох восторга превратился в смех.       Отдышавшись, но до сих пор находясь внутри неё, Драко посмотрел вниз и приподнял бровь.       — Не та реакция, к которой стремится большинство мужчин.       — Прости, — сказала она, тяжело дыша, — ничего смешного, я просто… чувство необычайной эйфории и всё такое.       Драко наклонился достаточно близко, чтобы поцеловать её, и улыбнулся.       — Оставляю тебе право вести себя как угодно в такие моменты, — сказал он и с нежностью поцеловал её, запуская пальцы в её волосы. Она поцеловала его в щёку несколько раз, положила голову на изгиб его шеи и крепко обняла за торс.       — Что мы будем делать дальше? — прошептала ему на ухо Гермиона.       — Ты о чём? — он откинулся назад, чтобы посмотреть ей в глаза.       — О нас, об… этом… и… обо всём другом… — грустная улыбка тронула уголок её рта       Драко наклонился и слегка поцеловал её.       — Я ещё не готов думать обо всём этом. Ничего страшного?       Ей было важно, что он решил поинтересоваться её мнением.       — Полагаю… что да, но это пока что. В конце концов…       — Я обещаю, Гермиона. В конце концов, — кивнул Малфой.       Она потянулась и снова поцеловала его, затем положила руку на его щёку, задевая подбородок.       — Хорошо, Драко.