Зелёный виноград

      Гермиона сидела, сгорбившись за своим рабочим столом и уставившись на переполненный почтовый ящик с письмами от всех, кроме одного человека, от которого она так хотела получить весточку. Было утро среды, и прошло три дня с тех пор, как она в последний раз видела и слышала Драко.       Он послал ей письмо, сообщив, что семья Астории в Новой Зеландии просит его присутствовать там, вместе с ними, так что ему нужно немедленно уехать.       Эта новость, безусловно, омрачила их невероятный уик-энд.       Какая-то её часть была благодарна за возможность вздохнуть после откровений воскресного утра. Она не совсем понимала, как теперь относиться ко всему этому, особенно к Рону.       Гермиона больше не испытывала к нему сильных чувств, но до сих пор заботилась о нём, а он, в свою очередь, похоже, действительно сходил с ума.       Пэнси Паркинсон использовала его; Грейнджер была уверена в этом. Может быть, это уже не её дело, но, вспоминая о нём, стоящем на улице возле паба… измождённый, смирившийся, пустой… Это заставило её сердце снова сжаться. Она изо всех сил боролась с собой под мантией-невидимкой, чтобы не броситься вперёд и не оттащить его, вразумить.       Однако это уже не её дело. И Гермиона сама так решила.       Ей нужно отпустить его. И вряд ли постоянные размышления над всей этой ситуацией помогут ей в том.       Если бы только Драко был рядом, чтобы отвлечь её от размышлений… До сих пор с ним было то жарко, то холодно; какие-то эмоциональные качели, ей богу. Как раз на прошлой неделе Гермиона с ума сходила три дня отсутствия какого-либо контакта с ним. Особенно когда накануне они провели вместе слишком много времени.       Слишком много времени, которое заключалось в поцелуях и скандалах, если быть точнее. Однако в прошедшие выходные всё было очень волшебно. А потом Драко просто исчез.       Опять же, по большому счёту, это было то, на что Гермиона сама подписалась. Она испустила долгий, тяжёлый вздох, чувствуя, как надежда на будущее покидает её тело вместе с углекислым газом.       Пусть последние новости не были напечатаны в газетах, все в её офисе, казалось, знали о её разводе. Гермиона заметила это по прибытии на работу в понедельник утром. Люди не пялились, они, казалось, вообще отводили глаза в сторону. Их притворное игнорирование почему-то ощущалось хуже, чем шквал сочувствия и поддерживающих советов.       Весьма тревожно. Что она за человек такой, раз её коллеги были слишком робкими, чтобы, если не разделить, то хотя бы признать её горе?       Грейнджер вздрогнула, заметив, что это поразительно напоминало то, что чувствовал Рон, когда не мог подойти к ней после инцидента с Асторией.       Не в силах справиться с поведением своих коллег, она всю неделю пряталась в кабинете. Гермиона приходила на работу раньше всех и уходила последней. Люди избегали её общества, предпочитая присылать короткие записки вместо живого разговора.       Если бы она увидела сегодня ещё один заколдованный бумажный самолётик…       Словно прочитав её мысли, крошечный самолётик протелел по кабинету и приземлился прямо на стол. Девушка развернула записку и узнала почерк своей секретарши.

Луна Лавгуд хочет с Вами увидеться — запустить её к Вам или сказать, что Вы заняты?

      Луна! Она, должно быть, вернулась в Британию, чтобы навестить своего отца! Ну, конечно!       Гермиона быстро нацарапала ответную записку, но затем скомкала её и встала с кресла.       — Чёрт бы побрал все эти идиотские бумажки, — пробормотала она, быстро направившись к двери, как будто к оазису среди пустыни.       Она молилась, чтобы Луна не оказалась миражом.       Из всех людей, с которыми Гермиона могла сейчас поговорить, с кем-то, столь заботливым и сострадательным, как Луна Лавгуд, именно она стала её лучшим и единственным вариантом. Дело не в том, что Гарри, Джинни, Невиллу или даже Блейзу Забини, как ни странно, было всё равно… просто они все придерживались своей точки зрения, и Гермионе было трудно понять, какой была её собственная на данный момент. Она держала их в курсе (в страхе) в течение последних нескольких дней, но использовала оправдание занятости на работе, чтобы избежать дальнейших разговоров о Роне, Пэнси или Драко. Вот почему Луна стала таким глотком свежего воздуха… она ничего об этом ещё не знала.       Завернув за угол коридора, ведущего из её кабинета, Гермиона заметила знакомый оттенок белокурых волос. Они были не такими платиновыми, как у Драко, отметила девушка, прежде чем выкинула волшебника из своей головы.       — Луна! — воскликнула она и увидела, как её подруга повернулась на голос с тем ошеломлённым видом, который, казалось, она всегда носила с собой, куда бы ни пошла.       — Привет, Гермиона! Значит, ты свободна? — спросила голубоглазая ведьма с широкой улыбкой.       — Да. На самом деле, — Гермиона взглянула на часы на стойке регистрации, — не хотела бы ты составить мне компанию за ланчем?       Гермиона в очередной раз забыла поесть.       — Скорее уж за обедом. Что тогда насчёт лаппера (*)?       Гермиона фыркнула. Она скучала по Луне, даже не осознавая этого. Лавгуд оказалась права: на часах половина третьего. И хотя на этой неделе Грейнджер работала до восьми вечера, этот приём пищи можно было назвать первым и последним.       — Лаппер, значит, — пробормотала она с усмешкой, — сейчас заберу свои вещи и пойдём.       Схватив свою сумку и сообщив секретарше, что сегодня она больше не вернётся, Гермиона встретила Луну у лифтов. Они спустились в атриум и вышли через коридор в волшебную часть Лондона.

***

      Луна выбрала своё любимое место, которым оказался небольшой паб под названием «Болтрушайка». Гермиона никогда раньше его не замечала, так как заведение находилось в стороне от проторенной дороги Косого переулка. Однако ей весьма понравилась идея оказаться в стороне от толпы и любопытных глаз. Девушки уселись в синюю кабинку со странным пятнистым рисунком.       — Кабинка сделана в виде перьев Болтрушайки. Разве это не прелестно? — восхищённо пропела Луна.       Гермиона опустила глаза, не испытывая особых чувств по поводу декора. Но ради приличия согласилась с подругой.       В компании Луны часто приходилось кивать, а не вступать в пространный разговор о фактах про магических зверей. Хотя Гермионе казалось, что сегодня эта тема не обойдёт их стороной.       К ним подошёл официант с меню.       — Одна из причин, почему мне здесь нравится, тут подают такой напиток, который развязывает язык и буквально заставляет говорить правду. Я уверена, что ты знаешь о связи между перьями Болтрушайки и зельем…       — Сыворотка правды!       Название паба показалось ей очень знакомым. Гермиона никогда не вдавалась в изучение волшебных существ, но это зелье варила парочку раз.       — Ты определённо умная ведьма, Гермиона, — Луна благодарно улыбнулась. — Удивительно, что ты не попала на мой факультет. Как думаешь, почему так случилось?       Гермиона на мгновение задумалась. Она не один раз размышляла на эту тему, но никогда не высказывала своих мыслей вслух.       — Думаю, каждый из нас подходит под несколько факультетов, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Например, Шляпа хотела отправить Гарри на Слизерин: он достаточно хитёр и амбициозен, чтобы прекрасно вписаться туда.       — Угу, тоже так думаю. А Невилла легко можно было отправить в Пуффендуй, с его-то поразительной преданностью и терпением.       — Точно замечено! — Грейнджер загорелась. — На самом деле, об этом я не думала, но Невилл, безусловно, один из моих самых верных друзей.       — И нас всех точно объединяет храбрость, учитывая прошедшие события.       Гермиона вспомнила их времена в Хогвартсе, и её и так слабая улыбка совсем сошла на «нет».       — Мерлин… ты вспомнила о плохом? Я видела, как свет покинул твои глаза именно после моих слов.       Девушка встряхнулась и изобразила на лице улыбку.       — Нет, всё в порядке, Луна, я просто… в последнее время много думала о том, скольких мы потеряли… с тех пор.       — Я надеюсь, ты не обидишься на мои слова, — Лавгуд склонила голову набок, — но кажется странным, что ты на этом заостряешь такое внимание.       Гермиона почувствовала знакомый оттенок раздражения. Привычное ощущение, когда находишься рядом с Луной. Девушка, как правило, говорила то, что задевало за живое, без какого-либо намерения причинить вред. И вы не можете злиться на неё, только на себя — за ту правду, которую вы уловили в её словах.       — Боже, я снова сказала что-то не то.       Гермиона потянулась через стол и взяла Луну за руку.       — Нет, нет, Луна, клянусь, ты не сказала ничего плохого, просто… сейчас в моей жизни происходит так много всего, о чём ты даже не догадываешься. Я тебе обязательно всё расскажу, но только после того, как мы определимся с нашим заказом.

***

      После небольшой пустой болтовни о работе Гермионы в Министерстве и стакана тыквенного сока можно было приступать к коктейлям.       — Именно здесь мы с Рольфом впервые встретились. Именно поэтому я с удовольствием возвращаюсь сюда всякий раз, когда бываю в Британии.       — Здорово! Расскажешь поподробнее? Была бы очень рада поговорить о чём угодно, кроме своей собственной жизни.       Луна отложила ложку, сделав всего несколько глотков супа, и слабо улыбнулась.       — Конечно! — кивнула она, а затем приложила палец к подбородку. — В общем, я только начала работать в Министерстве в Отделе регулирования и контроля магических существ после года, проведённого с папой. Мы работали в одном и том же отделе, Рольф и я, хотя, конечно, он продвинулся дальше. Не только из-за своего имени, но и из-за опыта и желания работать.       Гермиона усмехнулась. Замечательно, что Луна встретила кого-то, кто с таким же энтузиазмом относился к своему делу, что и она. Мысль о том, что Рон никогда не подходил под это описание, тут же всплыла в сознании, но девушка отогнала её и продолжила слушать историю Луны.       — Как ни странно, пересеклись мы далеко не в Министерстве. Однажды в пятницу, после работы, мы пришли сюда — каждый по отдельности, — как только узнали, что Болтрушайка собирается выпустить серию коктейлей, содержащих сыворотку правды, самых разных видов. Есть напитки, в которых доля сыворотки минимальна, и человек вроде бы говорит тебе правду, но не под таким сильным воздействием. Всё это связано с тем, как обращаются с птицей перед извлечением пера. Эта тема увлекла нас обоих. Ну тогда-то мы заодно и решили попробовать коктейль, который раскрывает самые сокровенные тайны.       — Мерлин, Луна, вот вспоминая смелость гриффиндорцев — этот поступок точно требует большого мужества. Тем более чтобы раскрыться перед совершенно не знакомым тебе человеком!       — Ну, если честно, — Лавгуд покраснела, — перед нашей первой встречей я не раз присматривалась к нему, — и сделала большой глоток тыквенного сока.       — Луна Лавгуд! Что это за взгляд в твоих глазах, который я только что увидела?       Луна стрельнула своими выпуклыми глазами на Гермиону, потягивая напиток, и слегка покачала головой.       — Хм… Если бы я не знала тебя так хорошо, то подумала б, что ты специально подстроила и ту встречу, и ваше совместное выпивание коктейлей.       К удивлению Гермионы, Луна покраснела ещё сильнее и тихонько хихикнула.       — Ладно-ладно, раскусила. Я даже попросила его секретаря «случайно» вложить листовку с рекламой мероприятия в его почту за несколько дней до. А когда стало известно, что Рольф внёс этот вечер в свой календарь, секретарша мне сразу об этом сообщила и… в прицнипе, это всё. Но только не говори ему об этом, ладно? Я приберегаю рассказ об этом секрете для нашей первой брачной ночи.       Гермиона моментально посмотрела на руку Луны, проверяя, есть ли кольцо на пальце.       — О, мы ещё не помолвлены. Думаю, это произойдёт, м-м-м… примерно через год-два, когда он наберётся смелости.       — И это тебе сказал зал пророчеств, Луна? — игриво спросила Грейнджер.       Луна с улыбкой пожала плечами.       — Просто у меня такое чувство.       Так же, как Гермиона привыкла к чудаковатости Луны, Луна привыкла к скептицизму Гермионы.       Ещё я думаю, что у нас родятся близнецы, — добавила она, делая глоток сока, но затем остановилась на середине глотка, чтобы закончить: — Мальчики.       — Но откуда ты это знаешь, Луна?       — Я не знаю, Гермиона, я так думаю. Я просто предпочитаю верить во многое из того, о чём думаю… По правде говоря, — она наклонилась, переходя на шёпот, — я выбираю только хорошие мысли, иначе у меня будут проблемы, — затем Лавгуд заговорщически ухмыльнулась и взяла ложку, наложив заклинание повторного разогрева на свой суп.       — Гермиона, а ты как? При нашей встрече я заметила в твоей голове до ужаса много мозгошмыгов.       Гермиона в замешательстве подняла глаза.       — На тебе не было спектрально-астральных очков, Луна.       Мерлин, что она вообще говорит! Мозгошмыги? Да их не существует!       Она отбросила эти мысли в сторону. Она слишком наслаждалась обществом Луны, чтобы испортить его своим очередным спором.       — А, так я тебе их не показала! — Луна, съев ложку супа, потянулась к сумочке и достала оттуда маленький фиолетовый футляр с двумя круглыми отделениями. Гермиона узнала в нём контейнер для маггловских контактных линз. — Мы с папой поработали над тем, чтобы создать это наподобие маггловской штуки… как же её там…       — Контактные линзы.       — Точно! Они, кажется, очень даже неплохо работают при магическом вмешательстве. После того, как ты вставишь линзы, нужно только коснуться виска кончиком палочки, чтобы переключиться между видениями. В настоящее время у нас есть только вариант спектрально-астральных очков, но папа ведёт переговоры с Авроратом о том, чтобы создать «ночное видение», и, кто знает, что ещё станет потом возможным!       — Луна, это… потрясающе.       — Спасибо, — она мило улыбнулась. — Папа очень доволен. Хотя у Придиры всё идёт хорошо, он никогда финансово не рассчитывал на подобный вид заработка. Так что этот новый проект по созданию волшебных линз стал для него практически целью номер один, — Луна съела ещё несколько ложек супа, пока Гермиона ковыряла свой салат.       Она действительно хотела бы быть одной из тех ведьм, которые могут пережить расставание, а затем выключить свои чувства к человеку, но её логическая сторона просто не умела этого делать.       — Гермиона, — вопросительно произнесла Луна, — ты, кажется, уклонилась от моего предыдущего вопроса.       Улыбка Гермионы внезапно исчезла, но Луна даже не дрогнула.       — Я слышала о Роне и вашем разводе.       Глаза Гермионы наполнились слезами быстрее, чем она ожидала. Что-то в присутствии Луны заставляло её чувствовать себя в безопасности, чтобы суметь отпустить эту ситуацию. И она это сделала. Но теперь, слёзы — это единственная реакция на такой, казалось бы, обычный вопрос подруги. Все выходные Грейнджер была так отвлечена от грустных мыслей, что у неё даже практически не оставалось времени на то, чтобы должным образом оплакать конец своего брака.       Спустя какое-то время девушка поняла, что Луна переместилась на её сторону кабинки и теперь тихо обнимала подругу, обхватив руками её дрожащее тело. Лавгуд не проронила ни слова — просто молча впитывала в себя часть боли Гермионы.       Это именно то, что ей было нужно.       Оплакивая Рона, Гермиона также оплакивала и их дружбу втроём. Это было похоже на зажигание костра. Нужно воспользоваться моментом и положить в страдания всё что необходимо.       Она подумала о Молли и Артуре, своей второй семье, с которыми она больше никогда не сможет быть прежней.       Она подумала о своих родителях, о времени, которое они провели во Франции, веселясь, смеясь, будучи вместе и полные счастья. О том, что они никогда больше не посмотрят на неё как на свою дочь.       Эта мысль, естественно, привела её к Драко. То, что у неё было с ним, на самом деле являлось абсолютно ничем. Не было никакого способа нарушить брачное обещание. Эта ситуация нависала над девушкой, как тёмное облако. Слёзы мощным потоком лились по её щекам.       В основном их времяпрепровождение основывалось на ссорах и сексе. И всё же Гермиона ужасно скучала по нему. Казалось, что для неё он стал гораздо большим, чем она могла себе представить.       Он не просто отвлекал её, ей действительно нравилось быть с ним. Он был мил с ней… внимателен сверх всякой меры. Он заставил её снова почувствовать себя живой после нескольких лет внутренней смерти.       В субботу вечером Гермиона поняла, что между ними есть много общего. До банальности простые вещи, но они их связывали: их общая любовь к чтению занимала первое место в этом списке. И… о, как этот человек умел обращаться со словами — как устными, так и письменными. То, что Драко мог разобрать её на части одним простым письмом, казалось просто невероятным.       Между ними была сильная страсть. Гермиона не думала, что это когда-нибудь коснётся и её. Она знала, что многие пары испытывают это в начале отношений, но с ним она просто не могла представить, что когда-нибудь потеряет эту искру. Искра, которой у неё никогда не было с Роном.       Но Грейнджер, как бы ни хотела, не могла заполучить его. И правда об этом пронзала её, как лёд.       Внезапно она поняла, что многое из этого бормотала вслух. Ахнув, она посмотрела на Луну, которая просто доброжелательно улыбнулась ей и протянула носовой платок из кармана.       — Спасибо, — пробормотала девушка и, взяв ткань, начала вытирать лицо. — Л-Луна, я не знаю, что конкретно ты только что услышала, но…       — Всё в порядке, Гермиона, — тепло улыбнулась Лавгуд. — Джинни рассказала мне обо всём сегодня утром, и я поклялась хранить тайну, если ты не расскажешь об этом первой.       Гермиона выглядела так, словно её только что ударили тяжёлым мешком.       — Так ты… ты знаешь.       — М-м-м, да, — Луна безмятежно кивнула.       Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза.       — О, слава Мерлину. Не думаю, что смогу это пересказать тебе снова.       — Так думала и Джинни, — Луна хихикнула. — Должна сказать, Гермиона, я ждала того дня, когда он вернётся и вы двое поймёте, что вы как-то связаны между собой.       — Не поняла?..       — Я заметила это ещё в школе. То, как он всегда был сосредоточен на тебе, даже когда ты этого не видела. Это была не ненависть, скорее очарование. Быть злым по отношению к тебе — это что-то вроде привычки, которую Драко выработал, вероятно, под влиянием своего воспитания. Его отец наверняка узнал бы об этом, если б Драко раскрыл искренность своих чувств перед тобой, ты так не думаешь? — Луна злобно ухмыльнулась, уж слишком гордясь тем, что только что сказала.       — Луна, что ты вообще…       — Он изучал тебя. Думаю, ты была его любимым предметом, и Драко получил бы «отлично» на этом экзамене!       Гермиона уставилась на неё, не мигая и совершенно ошеломлённая услышанным.       — Ты выглядишь такой удивлённой! Может быть, тебе всё-таки не место на моём факультете, Гермиона. Знаешь, мудрость заключается не только в книгах. Профессор Трелони сама была из Когтеврана, ты знала об этом?       Гермиона, на самом деле, не знала этого, но в данный момент её не беспокоили такие мелочи.       Теперь её мозг перестал работать совсем. О чём говорила эта чокнутая ведьма? Драко ненавидел её — всё просто и ясно. Он оскорблял всё, что касалось Гермионы, включая её внешность. Конечно, теперь Драко, казалось, внезапно нашёл её привлекательной, но она просто со временем раскрылась, как и он.       Когда Малфой был молод, он потратил, казалось, чрезмерное количество времени, чтобы найти способы терроризировать её, Гарри и Рона… но это было только из-за его неприязни к Гарри.       — Ты можешь не соглашаться со мной, но это не изменит того факта, что я права. Боюсь, Драко влюблён в тебя уже очень давно. Только он сам этого ещё не знает.       — Влюблён? В меня?!       — Да, — кивнула Лавгуд, — только, как я и сказала… он ничего не понял. Боюсь, бедняга считает себя неспособным любить. Как жаль, что он не вырос в другой обстановке, я думаю, с ним было бы замечательно учиться. Бьюсь об заклад, вы двое были бы близкими друзьями с самого начала.       Официант подошёл к их столику, чтобы узнать, не нужно ли им чего-нибудь ещё.       — Думаю, мы готовы для напитков покрепче, тыквенного сока будет недостаточно для этого разговора, — сказала Луна, выбирая два коктейля из меню. — Не волнуйся, я не выбрала ничего, что склоняет к правде. Вряд ли нам это понадобится, поскольку мы обе уже и так довольно откровенны, за исключением, правда, твоего непонятного отрицания.       Гермиона ощетинилась. Луна же весело напевала себе что-то под нос.       — Гермиона, я не хотела пугать тебя, когда мы сегодня впервые с тобой встретились. Я ждала, когда смогу раскрыть истинное намерение нашей встречи.       — Ты меня всё равно немного пугаешь, Луна.       — Не нужно пугаться, просто у меня есть для тебя кое-какая информация, которую, как мне кажется, ты могла пропустить мимо себя. Видишь ли, когда Джинни рассказала мне о брачном обещании, я заметила, что она не упомянула путь к его полному и окончательному нарушению. Я не поделилась с ней своими догадками, потому что не знала, хочешь ли ты, чтобы все знали…       — В брачном обещании есть только три лазейки, и даже когда все обстоятельства совпадают, всё равно разорвать контракт может только один из родителей. Именно так отец Астории вытащил её из обета в первый раз.       — Да, Гермиона, я вижу, ты изучила книги. Но, знаешь, я удивлена тем, что и Джинни, и Невилл не знали того, что я собираюсь рассказать тебе, поскольку они были воспитаны в чистокровных семьях. Опять же, устные традиции имеют тенденцию искажаться…       — Лун, пожалуйста, расскажи мне, о чём ты?!       — Да-да, прости. Настоящая любовь.       Гермиона ожидала, что Луна скажет что-то ещё.       — Настоящая любовь?       Луна кивнула. Гермиона жестом попросила её продолжить.       — Что ж… настоящая любовь — это способ расторгнуть брачное обещание. Это не лазейка, это гораздо более мощная сила. Это не потребует ничьего согласия, но должно быть взаимным, когда вы с Драко разделяете одни и те же чувства и выражаете их. То есть не всегда достаточно произнести слова. Я считаю, что для Драко недостаточно даже того, что он любил тебя большую часть своей жизни, если он не может принять это сам. А он должен увидеть это, принять это. И, как я уже сказала, это должно быть взаимно.       Гермиона была потрясена этой информацией. Это… просто не могло быть правдой.       — Но Луна… ты не знаешь…       — Гермиона Грейнджер! — Лавгуд внезапно повысила голос, ударив кулаком по столу. — Послушай меня, это не вопрос холодных твёрдых фактов, а устный фольклор, корни которого уходят в нечто более сильное, чем исследования и научные статьи. Вот почему ты не нашла это во всех своих книгах!       Удивлённая, Гермиона откинулась на спинку кресла, прижавшись к сиденью в синюю крапинку. Было так неприятно видеть разъярённую Луну Лавгуд.       — Хорошо, Луна, прости, я слушаю.       Луна слегка встряхнулась. Она наклонилась вперёд, её лицо покраснело, но уже через секунду девушка расслабилась и небрежно откинулась назад.       — Я хочу сказать, что… если ты заинтересована в том, чтобы вытащить Драко из неприятностей… думаю, у тебя есть шанс.       Гермиона не могла смириться с большей частью того, что только что рассказала ей Луна, но она поняла, что не была на сто процентов против услышанного. Казалось, в том, что говорила Луна, был крошечный проблеск правды. Она много читала о силе любви в волшебном мире. Она тщательно изучила эту тему, как только узнала о магической защите Лили Поттер своего сына.       Профессор Снейп тоже был вытащен из тьмы благодаря своей любви к Лили. Он даже пожертвовал своей жизнью, защищая её сына, который был очень похож на Джеймса, человека, которого он ненавидел.       Затем она вспомнила то, что сказал Невилл.       — Луна… я только что вспомнила… Невилл действительно упоминал кое-что об этом.       — Я так и думала, что он что-то знает! Ты просто отказалась его слушать? — Луна не выглядела удивлённой, но испытала некоторое облегчение.       — Трудно вспомнить, но, кажется, он сказал, что брачное обещание не может помешать настоящей любви.       — И он был прав! — радостно воскликнула Луна, взмахнув рукой, а затем сделала ещё один глоток своего коктейля.       — Да, но потом он начал болтать о маггловских любовных романах, пытаясь привести мне примеры. Он не смог объяснить это для меня так, как сделала только что ты.       — Ну… тогда, возможно, он не знает всех последствий, а просто слышал аксиому. Тем не менее, он прав! Мерлин, я рада, что так вовремя решила на время вернуться в Британию.       — Да, похоже, я отчаянно нуждалась в тебе всё это время, сама того не зная.       Луна пошевелила бровями и сказала:       — Очень похоже на то, что ты так же нужна своему молодому мистеру Малфою.       — Луна!       — Я просто говорю, что вы двое, похоже, родственные души. Посмотри, как обстоятельства сговорились свести вас вместе! Как удивительно, что тот самый виноградник, который вы выбрали для посещения, стал тем, в котором он нашёл убежище. Комната, которую ты выбрала, чтобы сбежать от своего бывшего мужа, та же самая, в которой он снова нашёл убежище. Разве ты не понимаешь, Гермиона? Ты его убежище! Ты та самая душа, которая спасёт его! Так было всегда, я уверена в этом. Любовь к тебе была и всегда будет полярной противоположностью его тьме, на которую Драко против воли пришлось ступить. Ты — его спасение.       — Но, Луна, — шёпотом заговорила Грейнджер, — он женится меньше чем через три недели, я… я не могу одновременно влюбиться в него и заставить его осознать свою очевидную любовь ко мне за такое маленькое количество времени.       — Ну, Гермиона… ты не можешь знать этого наверняка.