Зелёный виноград

      Гермиона, с полным отсутствием каких-либо эмоций, снова сидела за рабочим столом. Утро четверга. Работа не работалась совсем. Вообще, девушка с трудом могла вспомнить, когда её рабочий день действительно можно было назвать продуктивным. Главной головной болью её жизни стала тема Драко Малфоя и брачного обещания… и свадьба, до которой осталось совсем ничего.       Что касается личной жизни — тоже ничего особенного. Гермиона пропустила еженедельный ужин у Гарри после встречи с Луной Лавгуд и отправилась прямиком домой. Нужно было многое обдумать. Однако тщательные размышления не смогли успокоить её беспокойный разум.       Драко Малфой? Влюблён в неё? С самого детства? Да даже представить невозможно. И, пытаясь найти хоть какие-то тому доказательства, на ум приходили только контраргументы. Но Луна была так уверена в своих словах…       Луна Лавгуд — ведьма, известная всем своей любовью к фантазиям.       — Чушь. Полная чушь, — в миллионный раз твердила себе Грейнджер, игнорируя чувство надежды, которое бурлило внутри неё с момента того разговора. Покачав головой, она стала перебирать бумаги, пытаясь найти что-то конкретное, что могло бы отвлечь её от мыслей.       Над её дверью приоткрылась фрамуга, впуская очередной самолётик, и Гермиона подняла глаза.       Что теперь?       Она развернула записку, её глаза чуть не вылезли из орбит.       К Вам пришла Астория Гринграсс, мне отослать её обратно?       Что за…       Сердце Гермионы заколотилось, смесь ненависти и вины захлестнула её с головой.       Внезапно в коридоре поднялась суматоха.       — Мисс Гринграсс, я настаиваю на том, чтобы вы подождали, пока я не получу ответ от мисс Грейнджер!       — А ты кто такая? Её личный охранник? Я ненадолго. Тем более что ответа я вряд ли дождусь. Разве ты не знаешь, кто я такая? Будешь удерживать силой? Может, проще постучаться в кабинет и спросить ртом, смогут ли меня принять, м-м?       — Не нужно направлять на меня свою палочку, мадам, я просто делаю свою работу!       При этих словах Гермиона быстро подошла к двери и распахнула её. Обе женщины смотрели друг на друга, готовясь вот-вот вцепиться. Астория, в свою очередь, выглядела очень разъярённой, но в то же время держала себя под контролем лучше, чем её секретарь.       — Артемида! Всё в порядке, я свободна, — сказала Гермиона дрожащим голосом. Она старалась не смотреть в сторону Астории в отчаянной попытке выровнять дыхание. Измученная ведьма сердито одёрнула мантию и ворча направилась обратно к своему столу. — Привет, Астория, пожалуйста, проходи, — улыбнулась девушка, отступая, чтобы позволить ведьме войти. Голова шла кругом.       Что ей надо? Поговорить по поводу их отношений с Драко? Неужели он ей рассказал? Дрожа от предвкушения, Гермиона была готова вот-вот распрощаться со своим завтраком.       — Спасибо, Гермиона, — сердечно ответила Гринграсс, грациозно вплывая в кабинет и усаживаясь на кресло напротив стола Гермионы. Грейнджер закрыла дверь и вернулась на своё место. — Уверена, я — последний человек, которого ты ожидала увидеть, однако мне нужно обсудить с тобой парочку моментов. После нескольких попыток написать тебе письмо я решила, что поговорить лично — гораздо лучше.       Астория писала ей письма? Не кричалка — уже хорошо.       — Ох, ну, что ж, давай, — слабо выдавила она, всё ещё готовясь к удару.       — Первое и самое главное, я хотела бы извиниться.       Глаза Гермионы расширились. На мгновение она смутилась, прежде чем вспомнила, что эта девушка спала с её мужем. Её роман с Драко был настолько захватывающим, что…       — Несмотря на то, что никто из нас не помнит, что произошло, я проснулась в постели рядом с твоим мужем, в результате чего теперь вынашиваю его ребёнка, — она положила руку на живот. Взглядом Грейнджер проследила это движение. Гнев. Ревность. Чувство вины. Она не могла остановиться ни на одной эмоции.       — С бывшим мужем, — поправила её Гермиона с лёгким оттенком презрения в голосе.       Астория склонила голову и тихо заговорила.       — Да, я слышала об этом, и я ужасно сожалею. Действительно. Не то чтобы я жду твоего прощения…       Она посмотрела на Гермиону. Выражение её лица было искренним. Теперь Грейнджер была совершенно уверена, что Астория понятия не имела, что сделала Пэнси. Должна ли она сказать ей? Нет, это не её дело. Блейз и Гарри согласились рассказать Драко, теперь Драко должен рассказать Астории; в конце концов, он ведь… будет её мужем.       Если быть честной, в девушке, сидящей перед ней, не было ничего особенного, ничего выдающегося. Однако, как жертву обстоятельств, Гермиона действительно не могла винить Асторию за совершённые действия. Вынашивать ребёнка, которого даже не планировала, было нелегко…       Гермиона сглотнула.       — Возможно, тебя это удивит, Астория, но… извинения приняты.       Глаза Гринграсс заблестели, и впервые с момента их встречи на её лице появилась улыбка.       — Спасибо тебе, Гермиона. Признаюсь, я не ожидала, что ты это скажешь, и, осмелюсь сказать, я не заслуживаю твоей доброты. Но… тем не менее, я благодарна за это.       Гермиона кивнула и позволила себе слегка улыбнуться.       Она почувствовала, что её тело начинает успокаиваться. Что ж, никаких криков и скандалов. Вероятно, Астория просто не была в курсе об их с Драко времяпрепровождении.       — На самом деле… это, ну… инцидент дал мне ясно понять, что мы с Роном никогда не были счастливы друг с другом, — сказала Гермиона, задумчиво глядя в окно. — Спустя столько лет, проведённых вместе, это весьма трудно было осознать. Я… я думаю, что по большей части мы были вместе потому, что считали это правильным, что так и должно было случиться, но нет. Знаешь, когда весь мир смотрит на вас и…       Гермиона замолчала, осознав, что сейчас сидит и изливает душу девушке, которую она совсем не знала и не доверяла на все сто процентов. Она прикрыла рот рукой.       — Прости. Тебе не обязательно слушать о моей печальной истории. Уверена, у тебя есть дела поважнее, чем болтовня о моём неудачном браке. — «К тому же я трахаюсь с твоим будущим мужем, и я совершенно уверена, что, узнай ты об этом, тут же выкинула б меня в окно».       — Да я и не против, — тепло отозвалась Астория. — Меньшее, что я могла бы сделать для тебя, это побыть твоим слушателем.       — Всё в порядке, — отмахнулась Гермиона, — в моей жизни хватает внимательных слушателей, но ты сказала, что хочешь обсудить со мной несколько вещей?       — Да! — Астория оживилась. — Что ж, первая часть была самой важной, иначе я не смогла бы перейти ко второй. Другая причина, по которой я пришла сегодня: хочу позвать тебя на вечеринку. В честь нашей с Драко помолвки. Это будет маленькое и обычное мероприятие, без семьи, только друзья. В эту субботу, в его новой квартире, здесь, в Лондоне, я могу оставить тебе адрес. Ты придёшь?       Гермиона, разинув рот, вместо ответа издала тихий сдавленный звук.       Она? Придёт на вечеринку в честь помолвки? Боже, нет! Как унизительно, что ей придётся весь вечер смотреть, как Драко будет миловаться с Асторией. Это звучало как пытка, но не та, которой она так наслаждалась всего неделю назад. Почему, чёрт возьми, Астория просила её там присутствовать?! Ощущая её смятение, Астория продолжила.       — Послушай, ты слишком умна, чтобы я смогла обвести тебя вокруг пальца, Гермиона. Сейчас объясню. Видишь ли, мы пытаемся развеять слух о том, что мой ребёнок — ребёнок Уизли. К счастью, обществу об этом пока неизвестно, но этот слух, похоже, дошёл до Новой Зеландии. Теперь большая часть моей семьи отказывается присутствовать на нашей свадьбе.       Астория сглотнула, и Гермиона увидела, что её щёки покраснели. Её слова звучали уверенно и натренированно, но, понятно, что признавать всё это Гринграсс было неудобно. Астория уставилась в окно, скопировав жест Грейнджер.       — Просто кошмар какой-то… — пробормотала она, прежде чем снова переключить своё внимание на Гермиону. — Однако, если бы ты согласилась прийти к нам в субботу, пресса бы сделала пару-тройку ваших с Роном фотографий… думаю, ты догадываешься, к чему я клоню. Люди вряд ли поверят, что вы согласились посетить вечеринку по случаю моей помолвки, если бы я действительно переспала с твоим бывшим мужем.       Ах. Что ж, теперь намного понятнее. Гермиона подумала, что это личный план Астории, о котором Драко ничего знать не знает. Вряд ли бы он поддержал эту идею. Или?..       — Я понимаю, что обращаюсь к тебе просто с вопиющей просьбой, но я молюсь, чтобы моя искренность при этом компенсировала предосудительный характер самой просьбы. Так что… ты… ты поможешь нам?       Нам? Означало ли это…       — Знает ли… э-э… твой э-э… Драко знает об этом плане?       — Ну конечно! — весело ответила она. — На самом деле, это была его идея. Я бы не подумала, что это вообще как-то возможно, учитывая вашу историю с ним, но он сказал, что помимо дружбы с Гарри Поттером, вы тоже решили оставить прошлое позади и между собой завязали тёплые отношения.       Гермиона сделала всё, что могла, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица.       — Ох… — протянула Грейнджер. Её сердце ухнуло вниз. Была ли она просто пешкой для Драко? Однако она взяла себя в руки и невозмутимо ответила: — Ну, хорошо. Думаю, это можно устроить.       Астория приложила руку к груди.       — Спасибо, Гермиона, ты даже не представляешь, как это нам поможет.       Нам. Нам. Она могла бы подавиться своими нами. Гермиона ни за что не будет присутствовать там. Да она скорее поцелует соплохвоста. Драко действительно думал, что она согласится на это? Он что, с ума там сошёл? И почему он сам не связался с ней?       Гермиона примет приглашение сейчас, но в субботу ей придётся внезапно задержаться на работе.       Астория встала, достала из сумочки кусок пергамента и протянула его Гермионе.       — Вот адрес. Начало в семь.       — Хорошо, — кивнула Грейнджер, тоже вставая и провожая Асторию до двери. В руке она держала листок бумаги с адресом, который и так уже знала. И довольно неплохо. «Знала бы ты, Астория, что в этой самой квартире мы успели потрахаться во всевозможных местах».       Прежде чем Грейнджер открыла дверь, Астория повернулась к ней лицом.       — Я действительно не могу передать, как много это значит для меня, — сказала она, положив руку на живот, — вся эта история с семьёй в Новой Зеландии, незапланированная беременность и отец, который… который…       Гермиона снова удивилась, увидев, что ведьма проявляет какие-либо эмоции, но Астория поднесла кулак ко рту и сдержала слёзы. Гнев Грейнджер, направленный на Драко и ранее скручивающий её желудок в узел, начал ослабевать.       — Что ж, неважно, тебе не нужно слышать о моих проблемах, — сказала Астория, поворачиваясь, чтобы уйти.       То ли это вызвано жалостью к состоянию Астории, то ли любопытством по поводу возможных проблем, которые могли возникнуть у идеальной чистокровной принцессы, но она поймала себя на том, что говорит:       — Что случилось?       Астория развернулась. Было видно, что она не до конца уверена: рассказывать или нет.       — Только… одна ты предложила стать моим слушателем… — улыбнулась Гермиона, уже сожалея о своём решении полюбопытствовать. Чувствовалась некая неловкость. Ей следовало просто позволить Астории уйти, но сейчас она не могла взять свои слова обратно.       Гринграсс кивнула и, казалось, сама хотела высказаться о наболевшем.       — Ну, видишь ли… мой отец обвиняет меня в том, что… что Драко не на седьмом небе от счастья из-за этой свадьбы. Каждый раз, когда я встречаюсь с отцом, он отпускает гнилые комментарии в мою сторону. О моей внешности, о том, что я делаю не так, раз… отталкиваю мужчин от себя. Он наблюдал за нами на прошлой неделе, когда мы пришли за документами в Министерство, и говорит, что ему было ясно, что Драко совершенно не заинтересован в союзе.       Вот как. Гермиона так и предполагала, но они с Драко не обсуждали это. Однако то, что отец Астории обвинил её в этом, было ужасно. Как жестоко поступать так с собственной дочерью.       — Вот почему в эти выходные я не позвала свою семью, я не могу находиться рядом с ним, я медленно схожу с ума. Будучи моим отцом, он должен был признать, что, во-первых, я беременна и нахожусь в постоянном состоянии гормонального дисбаланса, а также и то, что мне не пойдёт на пользу, если меня будут принижать за то, что я не могу контролировать, беременна я или нет! Он всегда был таким, хотя, я даже не знаю почему, но у меня была надежда, что с моей беременностью он изменится. Опять же, он обвиняет меня и в этом. Я просто априори никогда не поступаю правильно! Тьфу. У тебя хорошие отношения с отцом, Гермиона? Пожалуйста, скажи мне, что да, и восстанови часть моей веры в волшебников.       Гермиона ощетинилась на это.       — Я… ну… то есть… я однажды…       — Прости, для тебя это тоже больная тема?       Гермиона ничего не могла с собой поделать, её глаза наполнились слезами при мысли об отце и о том, какими замечательными были их отношения. Она сдерживала воспоминания о своих родителях до предыдущего вечера с Луной, и казалось, что сейчас эту плотину прорвало окончательно.       — Мерлин, мне так жаль, — пробормотала Астория, и, прежде чем Гермиона это поняла, её заключили в крепкие объятия.       Гермиона прекрасно понимала, насколько всё это странно, и всё же потребность в физическом комфорте была настолько велика, что девушка не могла заставить себя высвободиться из нежных рук. Особенно после того, что она только что узнала. В конце концов, Грейнджер разрешила себе расслабиться.       Астория хотела Драко не больше, чем он хотел её. Это был брак по расчёту и ничего более. Мысль была одновременно утешительной и разрушительной. Это было несправедливо. Для всех её участников.       Она отстранилась от Астории и смахнула слёзы с лица.       — Извини, я просто… я больше никогда не смогу увидеть своих родителей.       Астория вопросительно на неё посмотрела.       — Почему нет? — спросила она, прежде чем в ту же самую секунду тряхнула головой и подняла обе руки: — Извини за такой дерзкий вопрос, тебе не нужно отвечать…       — Мне пришлось изменить их воспоминания во время войны… чтобы они не попали в плен или не были убиты. Они… они не помнят меня. Совсем.       Гермиона сказала это машинально, не подумав. Было так важно признаться вслух о том, о чём мало кто знал. По общему признанию, Астория Гринграсс была последним живым человеком, которому она собиралась рассказать, но что случилось, то случилось.       Астория зажала рот рукой.       — Боже мой, это… но… но разве это нельзя повернуть вспять?       Гермиона покачала головой, и из её глаз снова потекли слёзы.       — Я… я пыталась.       Гринграсс внимательно рассматривала Гермиону, пока та пыталась взять себя в руки.       — Гермиона, мне так жаль. Я и понятия не имела…       — Я никому и не рассказывала, — Грейнджер пожала плечами.       — Но это была огромная жертва! Я знаю, что это больно, но это то, о чём люди должны знать!       Гермиона покачала головой и пробормотала:       — Люди уже достаточно оказали мне внимание за мою роль в войне, им не нужно знать, что я сделала в отношении своих родителей.       Астория слегка улыбнулась.       — Что? — спросила Гермиона, заметив, что Гринграсс выглядела какой-то удивлённой.       — Ничего, — встряхнулась она. — Я просто подумала о… да неважно.       Гермиона подозрительно посмотрела на неё. Астория откашлялась и глубоко вздохнула, ей как будто резко стало не по себе.       — Мне очень жаль, Гермиона, но, боюсь, мне нужно идти. Увидимся в субботу, да?       — Да, увидимся. Конечно.       — Замечательно, ещё раз спасибо, Гермиона. Правда.       И, нежно сжав её руку, Астория повернулась и вышла из кабинета, оставив измученную Гермиону позади.