Зелёный виноград

      — Драко, ты здесь? Мне нужно с тобой поговорить!       Гермиона услышала слова, прежде чем смогла понять их смысл. Она открыла глаза, чувствуя острую головную боль от выпитого шампанского и пролитых слёз. Общее её состояние можно было назвать удовлетворительным, поэтому торопливый голос из другой комнаты казался сейчас очень неуместным. Она нисколько не испугалась этого, просто смутилась.       — Драко? — снова позвал голос, и Грейнджер поняла, кому он принадлежит. Правда, её мозг функционировал пока недостаточно хорошо, чтобы связать услышанный голос с лицом и именем его обладателя.       Рядом с ней зашевелился Драко. Они вместе запутались в его простынях. Гермиона вспомнила, что они заснули, обнявшись, на полу, а позже вяло перебрались на кровать. Всё как в тумане…       Малфой тем временем проснулся, оценил обстановку и, похоже, пришёл к тем же выводам, что и она. Ночь была… невероятной. Сердце Гермионы дрогнуло от осознания, что Драко сейчас тоже оценивает события прошедшей ночи.       — Тебе лучше сейчас же прикрыть все свои интимные местечки, приятель! Я вхожу.       Они повернулись лицом друг к другу, широко раскрыв глаза.       — Блейз! — в унисон воскликнули они, когда дверь в спальню распахнулась. Малфой отмер первым и резко натянул на себя и Грейнджер оделяло. Да повыше.       — Доброе утро влюблённым голубкам! Надеюсь, вы успели как следует выспаться?       — Блейз, какого хрена?! — снова воскликнул Драко.       Забини сложил руки на груди, улыбаясь от уха до уха. Гермиона плотнее натянула на себя простыни. Очевидно, рубашка во время сна успела съехать вниз, потому что сейчас девушка была абсолютно голой.       — Какого хрена?! Не спасибо, что выдал себя за меня, Блейз, не спасибо, что прошёл через всё это ради нашего с Гермионой будущего, Блейз… Ты просто взял и накричал на меня!       — Пошёл. На выход. Сейчас же.       Блейз поджал губы и развёл руки в стороны, медленно отступая.       — Не задерживайся, ладно? Я и так ждал всю ночь.       С этими словами он повернулся и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.       Драко, раздражённый, поднялся с кровати и начал одеваться. Гермиона настороженно смотрела на него, задаваясь вопросом, что всё это могло значить. Возможно, что-то пошло не так с оборотным зельем?       Она попыталась встать с кровати, но Малфой строго посмотрел на неё.       — Гермиона, мне нужно поговорить с Блейзом наедине. Я не хочу, чтобы ты уходила, поэтому… останешься пока тут? — спросил он, подняв брови.       — Я… Да, конечно.       Признаться, сердце у неё ухнуло вниз, прямо как у ребёнка, которому сказали идти спать в самый разгар праздника. Ей хотелось узнать, что произошло вчера вечером, но в то же время боялась услышать правду. Блейз и Драко, оба, были явно взволнованы, и она понятия не имела, в чём же заключался их вчерашний план.       — Вумпли, — негромко произнёс Драко, и эльф с треском появился в комнате.       — Да, мастер Драко?       — Спасибо, что пришёл так быстро. Сможешь ли так же скоро принести завтрак в постель для мисс Грейнджер?       Вумпли низко поклонился.       — Всего через несколько минут, сэр! — а затем с таким же треском исчез.       Драко повернулся к ней с полуулыбкой.       — Постараюсь не задерживаться, — сказал он, подходя к ней и наклоняясь, чтобы поцеловать в лоб. И прежде чем Драко успел отстраниться, Гермиона протянула руку и схватила его за рубашку обеими руками, потянув его вниз, так, что их губы почти соприкоснулись. Они пристально смотрели друг другу в глаза. А затем одновременно расплылись в улыбках, разделив между собой мягкий, медленный, сладкий поцелуй. — Обещаю, что не задержусь, — ухмыльнулся он, пятясь к двери. Драко не мог отвести от неё глаз. Она застенчиво улыбнулась и почувствовала, как яркий-яркий румянец поднимается вверх по её шее.       Гермиона чувствовала себя нужной. Она не могла вспомнить, чтобы к ней когда-либо относились с таким трепетом.       Забота Виктора ощущалась более агрессивно. Рон же, казалось, большую часть времени вообще пребывал в состоянии лёгкого шока, что она ответила на его чувства.       С Драко это было похоже на поиск сокровищ во время опасного приключения, в которое они оба вступили как партнёры.       Она улыбнулась. Эта мысль напомнила ей Луну и Рольфа. Двух искателей приключений, которые хотят потрясти мир новостями о доселе неизвестных существах.       Через некоторое время снова появился Вумпли с подносом, полным различных вкусностей.       — Вумпли не был уверен, что нравится мисс, и поэтому он принёс всего понемногу! Чай, кофе, булочки, яйца и бекон.       — Это невероятно, Вумпли! Большое тебе спасибо. Можешь поставить поднос у изножья кровати?       Эльф послушно подчинился, а затем повернулся, чтобы уйти.       Вспомнив, что он присутствовал на вечеринке, Гермиона воспользовалась своим шансом собрать немного информации.       — О, Вумпли, погоди.       Эльф крутанулся на месте и встал по стойке смирно. Гермионе пришлось подавить смех. Она знала, что этому эльфу платят и о нём заботятся, поэтому его манеры казались ей более забавными, чем замашки тех же самых эльфов-рабов.       — М-м-м… вчера вечером на вечеринке произошло что-то необычное?       Глаза Вумпли расширились.       — Необычное, мисс? — неуверенно промямлил он.       — Э-э-э… возможно, кто-то раскрыл свой секрет или… — она ломала голову, как правильнее спросить об этом, но умных идей не приходило в голову. — Возможно, были какие-то разногласия или стычки?       — Нет, мисс, Вумпли не видел ничего подобного!       — Что ж, — протянула Гермиона, немного разочарованная, — верно. Ладно. Спасибо в любом случ…       — Хотя Вумпли не ожидал увидеть мастера Люциуса на вечеринке, и мастер Драко не знал, что он там будет, мисс, — задумчиво пробормотал эльф.       Гермиона тупо уставилась на него. Она правильно расслышала? Конечно, правильно, но… как?       — Мастер Люциус?       Глаза Вумпли снова расширились.       — Ой-й, Вумпли не должен был говорить об этом!       Гермиона действовала инстинктивно. Она схватила палочку и направила её на эльфа как раз в тот момент, когда тот побежал к стене, явно собираясь врезаться в неё головой. Не успела девушка произнести заклинание, как Вумпли откинуло назад. Перед ним возникло невидимое силовое поле, смягчающее возможный удар. Грейнджер смущённо оглядела свою палочку, когда эльф предпринял вторую попытку врезаться головой в стену. Его снова лишили возможности сделать это. На этот раз существо отбросило на пол.       Через мгновение Гермиона оказалась рядом с ним, удерживая того за ручки, чтобы он не смог сделать третий заход.       — Вумпли, пожалуйста, остановись!       Эльф изо всех сил пытался освободиться от её хватки.       — Вумпли должен наказать себя, мисс, но мастер Драко сделал это невозможным!       Гермиона ахнула, и её хватка ослабла достаточно, чтобы эльф вырвался и предпринял ещё одну попытку. И снова — неудача.       — Драко сделал так, чтобы ты не мог навредить себе? — спросила она, затаив дыхание.       — Да, мисс! Он говорит, что нам запрещено причинять себе боль, мисс, потому что мы этого не заслуживаем. Нам разрешено совершать ошибки, мисс, но Вумпли хочет наказать себя! Это заложено в его природу, мисс.       Грейнджер не могла решить, на чём сосредоточиться: на том факте, что Люциус Малфой, по-видимому, мог выходить за пределы тюрьмы по своему желанию, или на том, что Драко изобрёл заклинание, чтобы его домашние эльфы не причиняли себе вреда. Последнее было менее шокирующим, но… это всё равно удивляло. Она всегда хотела поработать над этой конкретной проблемой, но так и не удосужилась. Гермиона была сосредоточена на принятии более масштабного законодательства о правах эльфов.       После четвёртой попытки Вумпли, казалось, выдохся и теперь лежал на полу. Не желая вызвать ещё один подобный эпизод, Гермиона подавила порыв задать ещё пару-тройку вопросов о Люциусе.       — Что ж, я прошу прощения, Вумпли. У меня больше нет вопросов, и ты можешь идти своей дорогой.       Эльф глубоко вздохнул и пропищал:       — Спасибо, мисс, — прежде чем с треском исчезнуть.       У Гермионы кружилась голова. Как Люциус мог там оказаться? Конечно, это было то, о чём Блейз пришёл поговорить с Драко. Отчаянно желая услышать их разговор, но при этом не жаждав оказаться замеченной, она переключила внимание на поднос с завтраком, откусывая наугад всё, что было в её поле зрения.       Выпив чёрный кофе и почувствовав, как горькая жидкость оказывает успокаивающее действие на всё тело, Гермиона решила терпеливо ждать появления Малфоя. Она доверяет ему. Если там будет действительно что-то важное, он несомненно расскажет ей об этом.       Её вера в добрые намерения Драко в тот момент была сильнее, чем ненасытное любопытство к нынешнему положению Люциуса.       Гермиона, улыбаясь, сидела на кровати и потягивала вторую чашечку кофе.

***

      Драко ходил взад-вперёд под пристальным взглядом Блейза, который сидел, развалившись на чёрном кожаном диване. Он уже успел осушить стакан огневиски, услышав последние новости, и сейчас держал в руке второй.       — И ты уверен, что он не заподозрил ничего неладного?       — Приятель, я знаю, что твой отец превосходный лжец, но я, очевидно, вёл себя очень осторожно.       — Это ничего не значит, — сказал Драко, обеспокоенно качая головой и опрокидывая в себя следующий стакан.       — Ну, тогда к чему все эти расспросы?! Мой ответ не изменится!       Драко, разговаривая вслух сам с собой, остановился и повернулся к своему другу, по-видимому, только что вспомнив, что он не один в комнате.       — Прости, Блейз, я просто…       — Чертовски напуган! Да, я понимаю, но чего мне действительно не понять, так это почему ты всё ещё жаждешь обдумать всё это самостоятельно, наедине с собой, когда я, чёрт возьми, сижу прямо перед тобой!       Драко снова принялся ходить туда-сюда, запустив руки в волосы. Взволнованно вздохнул.       — Я не знаю, какого чёрта твой отец там делал, но я понимаю, что он связал твой язык. Но он не связал мой! Даже если я не знаю деталей, я всё равно готов действовать.       Драко в панике развернулся, вытянув руки, как будто собирался физически удержать Блейза.       — Это слишком опасно! Он мог… если он узнает… если он каким-то образом на несколько шагов опережает нас… он может… — Драко замолчал и раздражённо хрюкнул, прикусив собственный кулак. Он не смог рассказать о своей матери и потенциальных последствиях, с которыми она, возможно, уже столкнулась из-за него. Чё-ёрт. Он даже не мог думать об этом. Что, если Люциус просто пытался удержать его подальше от тюрьмы, чтобы его мать не могла рассказать ему о жестоком обращении, которому она подвергалась?       Что, если отец всё-таки его раскусил и теперь планировал прийти за Гермионой? Он не упоминал об этом… вероятно, он считал её слишком маленькой угрозой… но что, если прошлая ночь всё изменила?       В голове Драко крутились всё более и более ужасные сценарии, смешанные со страхом и огневиски.       — Тогда поиграем в шарады? Ты говоришь то, что может сделать твой чокнутый старый папаша, а я поделюсь своими лучшими предположениями, но предупреждаю тебя, играю я в эту игру дерьмово, так что тебе придётся…       — Блейз, ты перестанешь валять дурака?! Это слишком серьёзно!       Забини недоверчиво посмотрел на него. На его лице на мгновение появился намёк на боль.       — Хорошо, — сказал он с чувством вынужденного спокойствия, — знаешь что? Я потратил неделю, притворяясь тобой, только чтобы встретиться лицом к лицу с твоим откровенно пугающим отцом и чуть не наложить в штаны в процессе разговора. Между тем, я ни разу не виделся со своей ведьмой, пока надрывал задницу, чтобы ты мог увидеть свою Гермиону, а ты так чертовски горд, что не хочешь признавать: всё это бремя не должно лежать на твоих плечах в одиночку.       С этими словами он встал и подошёл к камину.       — Ты можешь прийти и найти меня, когда прекратишь вести себя как пессимистичный придурок. А сейчас я собираюсь увидеть Габриэль.       Драко молча наблюдал, как его друг исчезает в пламени.       — Чёрт! — закричал он, бросая пустой стакан прямо в камин.       Посмотрев на осколки, разбросанные по полу вокруг камина, Малфой понял, что только что допил остатки огневиски. Взглянув на кофейный столик, он заметил недопитую бутылку шампанского с прошлой ночи, стоящую в ведёрке с уже растаявшим льдом. Без колебаний он подошёл и осушил бутылку, прежде чем посмотреть на дверь своей спальни. Взмахом палочки Драко снял заглушающие чары и целеустремлённо пересёк комнату, взялся за ручку и резко распахнул дверь.       — Ох! — вздохнула Гермиона, явно удивившись его такому внезапному появлению. Она сидела у изножья кровати возле подноса с завтраком, что принёс Вумпли. — Вы закончили?       Её голос звучал сладко, ласково, и, учитывая, как дерьмово он себя чувствовал, Драко понял, что это его раздражает.       Ничего не ответив, он подошёл к Гермионе и склонился над ней, чтобы убедиться: она не продолжит болтать дальше. Их губы встретились. Это не было похоже на поцелуй, который они разделяли между собой раньше. Тогда он был нежным, романтичным, а сейчас — взволнованным и нетерпеливым. Малфой завладел её ртом, не заботясь о её комфорте. Это было скорее настойчивое требование, чем приглашение, и он был рад, когда она, казалось, приняла его позицию. Гермиона поднялась с кровати и прислонилась к нему с глубоким стоном.       А затем внезапно отстранилась, озабоченно нахмурив брови.       — Драко, ты… всё в порядке? — выдохнула она.       Драко снова притянул её к себе, прижимая их тела друг к другу и крепко сжимая руками её бёдра. Поцеловав Гермиону, а затем отстранившись, чтобы взглянуть ей в глаза, он бросил категоричное «нет», прежде чем прильнуть вновь и углубить поцелуй. Грейнджер оттолкнула его, уперев руки ему в грудь, и посмотрела с беспокойством.       — Что случилось? — потребовал она.       — Это не имеет значения, поскольку ничего уже нельзя исправить, — неохотно ответил Малфой, окидывая её взглядом волка, который пытается решить, как наиболее оптимально подобраться к своей добыче. Он положил руки ей на колени и поднял вверх, отчего девушка рухнула на кровать. Опустив голову меж её ног, Драко принялся чередовать поцелуи с укусами, что только завело Грейнджер. И, как только он приблизился к её клитору, девушка грубо схватила его за волосы и потянула вверх, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.       — Драко Малфой, ты немедленно остановишься и расскажешь мне, что происходит, и да поможет мне Мерлин!       Он уставился на нее, и его внезапно охватил стыд. Драко тяжело опустил лоб на её грудь и резко выдохнул.       — Я не могу, Гермиона, — хрипло ответил он.       — Не можешь или не хочешь?! — закричала она.       Он вскинул голову, выражение крайнего отчаяния отразилось на его лице.       — Не могу. Я не могу. Хотел бы я… — его голос сорвался, и Малфой снова уронил голову ей на грудь, сдерживая слёзы.       Он ненавидел это. Он не хотел снова выглядеть перед ней таким слабым. Прошлой ночью Малфой мысленно поклялся себе, что это будет первый и последний раз, когда он позволил предательству своего отца заставить его потерять самообладание в её присутствии.       — Хорошо, — поражённо покачала головой она, — хорошо, всё в порядке.       Гермиона провела пальцами по его волосам, как и прошлой ночью, и он полностью сломался. Чувство, что его держат за эмоции, казалось давно забытым. Слишком давно он чувствовал это в последний раз. На этот раз Драко понимал — его слёзы и страдания были не напрасны. Каким-то образом Грейнджер собирала его по кусочкам. Один за другим. Внезапно ему захотелось излить всё, что накопилось внутри.       Когда его плач утих, он посмотрел на Гермиону, вытирая последние слёзы с глаз.       — Постой, — остановила она, потянувшись за своей палочкой. Направив её на лицо Малфоя, прошептала нужные заклинания.       Он почувствовал, что дышать стало легче — заложенность ушла, а лицо очистилось от слёз. Грейнджер гордо ухмыльнулась.       — Ты щелчком пальцев можешь сотворять платочки из воздуха, поэтому мне пришлось найти способ превзойти тебя.       Драко улыбнулся и запустил пальцы в её волосы. Коснулся щеки.       — Раздражающе гениальна.       Грейнджер улыбнулась и уткнулась носом в его руку, прикрыв глаза. Наблюдая за ней, Малфой почувствовал внезапный прилив радости, который быстро сошёл на «нет». Коснувшись её щеки большим пальцем, он тихо сказал:       — Прости, Гермиона.       Она открыла глаза, ища на его лице ответы на возникшие вопросы, но через секунду осознала что к чему.       — Знаешь, всё в порядке, Драко. Если ты забыл, всю эту слезливую эпопею когда-то начала именно я…       — Это не то, за что я извиняюсь, — покачал головой он. — А за то… за то, что ворвался в комнату и хотел… пытался использовать тебя. Просто чтобы заглушить внутреннюю боль. Это было ошибкой с моей стороны. Не знаю, что на меня нашло.       — А, — выдохнула Гермиона, выглядя немного озадаченной. — Ну… спасибо за извинения, но…       — Нет, — оборвал её Драко, — нет, ты не должна оправдываться передо мной, Гермиона. Ты определённо не заслуживаешь того, чтобы с тобой так обращались.       Она кивнула.       — Но я правда не против, стой, дай мне закончить! — Грейнджер повысила голос, когда он снова попытался перебить её. — Дело в том, — румянец окрасил её щёки в розовый цвет, — что я… мне вроде… понравилось? Эти животные инстинкты и всё такое… Это даже нельзя назвать ролевой игрой, поскольку инициатива исходила только от тебя, и это… мне это понравилось. Мерлин, звучит просто ужасно, да?       Малфой молча уставился на неё.       — Мерлин! Стыд какой… Так нелепо с моей стороны говорить об этом вслух. Беру свои слова обратно! Притворись, что ничего-ничего не слышал!       Она закрыла лицо руками. Драко боролся со своими неоднозначными эмоциями. Шок? Удивление? Воспользовавшись тем, что Гермиона отвлеклась, он быстро скользнул обратно между её ног и глубоко погрузил свой язык внутрь. Она ахнула.       — Драко! Что ты… — Но его рука, зажавшая ей рот, прервала последующий монолог.       — Тихо, — отрезал Малфой и толкнул её обратно на кровать, мягко, но с достаточной силой, чтобы она тихонько захныкала. С этими словами он снова уткнулся лицом ей между ног и восхитился тем, как активно Гермиона стала под ним извиваться. Он аккуратно прикусил зубами её мягкую плоть и услышал её тихие, порывистые вздохи. И вскоре едва слышимые звуки удовольствия переросли в громкие, неконтролируемые стоны.       — Я сказал тихо, Грейнджер, — прорычал он и продолжил свои манипуляции.       Она делала всё возможное, чтобы удержать стоны в себе, но удавалось с трудом. Необходимость сдерживаться по его требованию, казалось, повысила уровень её возбуждения, на что Драко и надеялся. Кто-то вроде Гермионы, всегда чрезмерно ответственный, очевидно, получил бы удовольствие от подобного контроля. Почему он не понял этого раньше?       Он грубо засунул в неё два пальца и начал двигать ими вперёд-назад, сгибая их именно так, как любила Грейнджер.       Её тело начало биться в судорогах, и Малфой резко остановился. Гермиона тихо, но требовательно захныкала.       — Перевернись, — сказал он, слегка шлёпнув её по бедру. Она послушно легла на живот, пока Драко расстёгивал джинсы.       Крепко схватив её за бёдра, он быстро вошёл в неё, притягивая ближе к себе с каждым толчком. Он всегда был с ней очень осторожен, но теперь понял, что в этом не было необходимости. Посмотрев вниз, Драко заметил, что Гермиона сжимает обеими руками простыни и стискивает зубы. Он поставил одно колено на кровать и наклонился вперёд, чтобы переместить одну руку между её ног.       — Ты кончишь вместе со мной, когда я скажу, и ни секундой раньше, поняла?       Она смотрела на него неотрывно. Глаза сузились.       — Да, — выдохнула девушка и снова уткнулась лицом в простыни, заглушая ими свои стоны.       — Сейчас, Грейнджер, давай.       Их тела дёрнулись от ощущения оргазма, настигшего их тела в одно время. Оба со стоном повалились на кровать. Воздуха не хватало.       Едва отдышавшись, Драко взглянул на измученную ведьму.       — Повторим? — спросил он.       Ехидная усмешка на её лице, и Драко всё понял.

***

      — Драко, мне нужно тебе кое-что сказать.       Был почти полдень. Они до сих пор нежились в постели, в объятиях друг друга. Совесть Гермионы таки взяла над ней верх. Малфой повернулся к ней лицом — весь во внимании.       — Я знаю, что твой отец прошлым вечером был на вечеринке, — сказала она и увидела, как глаза Драко в удивлении расширились. — Вумпли сказал мне об этом. Случайно.       — То есть ты знаешь… ты знаешь, что он… что мой, что он, что… — пролепетал Драко.       — Что каким-то образом Люциус Малфой может покинуть тюрьму и отправиться в своё поместье по своему желанию? Да, я знаю.       — Это всё, что Вумпли…       — Драко, что мне ещё нужно знать? И почему ты не сказал мне раньше?       Он потёр глаза и ущипнул себя за переносицу.       — Я имел в виду и своего отца, когда сказал, что не могу тебе всё рассказать, Гермиона.       Она ахнула. Внезапное понимание снизошло на неё.       — Он связал тебе язык.       Драко не подтвердил и не опроверг этого, а просто бросил на неё взгляд, полный смятения и смирения.       — Какой ужас, — пробормотала Гермиона, прикрыв рот рукой, — когда это произошло? Ты можешь мне это сказать?       — Зная, насколько глубоки его магические намерения, я не рискую ничего говорить, я даже не пытался это записать.       Гермиона кивнула.       — Как ты с этим справляешься?       Он поднял бровь и ухмыльнулся.       — А-а-а, — Грейнджер поняла. Она была одним из его основных механизмов преодоления этой проблемы. — Верно.       — Гермиона, — сказал он низким, требовательным тоном, что заставило её поднять на него глаза, — ты для меня гораздо больше, чем просто механизм преодоления проблем.       Резко вдохнув, девушка ухмыльнулась.       — Аналогично.       Момент понимания пролетел довольно быстро, поскольку мозг Гермионы принялся напряжённо работать, пытаясь расшифровать, что именно происходит с Люциусом Малфоем. Он каким-то образом проник в руководство Азкабана?       — Драко, ты знаешь мою позицию в Министерстве. Я считаю своим долгом расследовать это…       — Нет, — строго сказал он, — ты не будешь вмешиваться, это слишком опасно.       Застигнутая врасплох, она усмехнулась:       — М-м-м, мне кажется, вы забыли, с кем разговариваете, мистер Малфой. Я была не последней, кто поспособствовал победе на Волан-де-Мортом. Если ты вдруг забыл.       — Да, но это совсем другое.       — Это не так! Твой отец был его подчинённым, как эта миссия могла…       — Это не миссия, и ты не будешь её выполнять, Гермиона, я этого не допущу.       — Ты не позволишь этого? Как будто ты имеешь право диктовать мне, что делать, а что — нет!       Драко, казалось, боролся с чем-то внутри себя, качая головой и глядя куда угодно, только не на неё.       — Ты просто… не можешь… И это всё. Конец истории, Грейнджер.       Она скрестила руки на груди и строго посмотрела на него.       — Это из-за чего-то, о чём ты не можешь говорить?       — И да, и нет, — ответил Малфой как ни в чём не бывало.       О чём он? Для неё было вполне разумно использовать своё положение в Министерстве, чтобы узнать, что задумал Люциус, и она сделает это независимо от того, получит ли на это благословение Драко.       Ей захотелось сказать, что желание, чтобы ей указывали, не распространяется за пределы спальни, но Гермиона прикусила язык. Придав голосу вынужденное спокойствие и мысленно отметив для себя, каким будет её следующий курс действий, она решила на данный момент избавить его от страданий.       — Хорошо, тогда, считается, что тема закрыта. Я больше не буду упоминать об этом при тебе, — и внутренне улыбнулась, зная, что не обещала не заниматься этим делом. Она обещала не говорить о нём.       Драко как-то раз сказал, что в ней есть что-то слизеринское, и в последнее время она стала убеждаться в этом всё чаще.       — Гермиона, — внезапно подал голос Малфой, — когда Вумпли поведал тебе эту информацию, он… хорошо ли он наказал себя за это?       Вспомнив, что она хотела поговорить с ним об этом, Гермиона торопливо ответила:       — Нет! Но он пытался, но… нет, он не смог. Из-за того, что ты сделал, — закончила она с улыбкой.       — Я не знал, как проверить это гуманным способом, поэтому не был уверен, что сработает, — Драко торжественно потряс кулаком. — Но это отличная новость!       Она покачала головой, всё ещё улыбаясь.       — Драко Малфой, что, чёрт возьми, с тобой случилось?       Он пожал плечами.       — Война. Поттер. Ты. В таком порядке?       Девушка притянула его к себе в нежном, романтичном поцелуе, но через секунду уже отстранилась.       — Точно! Гарри! Он сегодня возвращается со своего задания.       — На этот раз тебе придётся завтракать без меня. Меня ждут унижения и извинения, чтобы вернуть своего потенциального двойника.