Зелёный виноград

      Астория пробежала через атриум Министерства, не в силах подавить улыбку, угрожающую вот-вот захватить её губы.       Она была там по делу, строго по делу. Связанному со свадьбой… да, именно.       По крайней мере, это то, что она пыталась донести до любого, кто интересовался её присутствием в Министерстве.       Прижимая к поясу свою маленькую сумочку, Астория вошла в лифт и попыталась придать себе как можно более непринуждённый и невозмутимый вид. Это оказалось весьма трудно.       Чем ближе она становилась к цели, тем больше чувствовала себя… напряжённой.       Они с Роном обменивались письмами все выходные вместо того, чтобы иметь возможность увидеться лично, и его последнее послание носило в себе довольно непристойный характер.       Девушка вышла из лифта и повернулась, направляясь в кабинет Рона. Когда золотая решётка закрылась за её спиной, ей показалось, что она мельком увидела знакомое лицо в самом конце лифта, из которого только что вышла. Могла ли это быть… она была похожа на Пэнси Паркинсон. А может, и нет. Она сделала мысленную пометку спросить Рона, что случилось с ходатайством Пэнси о её осуждении.       Неважно. В данный момент у неё на уме были вещи поважнее.       Она прошла мимо секретарей, не заинтересованная в том, чтобы её представили Рону. Целеустремлённо направляясь к его кабинету, Гринграсс постаралась стереть с лица любое проявление радостных эмоций.       Однако люди, мимо которых она проходила, были полностью поглощены своей работой. Никто даже не взглянул на неё. Значит, «Магические игры и спорт» — не тот Отдел, где бдят каждого пришедшего.       Тем лучше для неё.       Дверь его кабинета была закрыта. Астория тихонько постучалась и услышала, как Рон, прокашлявшись, произнёс:       — Открыто.       Она вошла и быстро закрыла за собой дверь, прижавшись к ней спиной. Рон встал. Они довольно долго смотрели друг на друга, прежде чем заговорить.       — Привет, — сказал он.       — Привет, — ответила она, едва шевеля губами.       — Так ты, э… получила моё последнее письмо? — нервно поинтересовался Уизли.       Астория глубоко вздохнула и кивнула, на её губах появилась озорная ухмылка.       — Хорошо, — он засунул руки в карманы, глядя на свой стол и вертя в руках чашку с перьями, прежде чем случайно опрокинуть её и снова откашляться.       Наконец до Астории дошло, что, пусть Рон и гриффиндорец, ей нужно воспламенить его храбрость.       — Не уверена, что вас это удивит, мистер Уизли, — громко сказала она, — но считаю, что вам потребуется неприемлемо долгое количество времени, чтобы раздобыть эти билеты для моей семьи.       Улыбка коснулась его губ, но через мгновение Рон откашлялся в третий раз и начал приближаться к девушке.       — А вообще, вы правы, мисс Гринграсс. Я бы не удивился, услышав, что вы или ваша семья считает себя настолько возвышенными, что позволяет себе входить в чей-либо кабинет без приглашения!       — Именно поэтому я здесь. Если бы вы действительно были достойны своей крови, вы бы ответили быстрым обслуживанием и без дальнейших комментариев!       — И у вас хватает наглости полагать, что дальнейшее оскорбление меня и моей семьи принесёт вам какую-то пользу?       Теперь они стояли нос к носу. Её взгляд переместился с его глаз на губы. Она протянула руку к его брюкам и почувствовала, что там уже есть все признаки возбуждения.       Астория усмехнулась и тихо сказала:       — Определённо принесёт.       Их губы столкнулись в горячем поцелуе. Прерываясь, чтобы глотнуть хотя бы каплю воздуха, они тихо и весело смеялись.       Никакого грандиозного плана на совместное будущее, но сейчас они намеревались проводить все обеденные часы на этой неделе вместе, а после посылать друг другу бесконечное количество писем.

***

      Понедельник. Время обеда. Аппетита не было совсем. Гермиона сидела за своим столом, борясь с желанием начать действовать. Она могла бы легко назначить встречу с мадам Пармаль, начальницей Азкабана, но это, вероятно, было бы слишком очевидным шагом с её стороны.       По мере того, как она рассматривала другие варианты, замечания Гарри и Джинни становились всё более логичными, и Грейнджер начала чувствовать себя беспомощной.       Её мрачный ход мыслей был прерван, когда в дверях внезапно появилась испуганная Артемида.       — Мисс Грейнджер? Я могу войти?       Озадаченная, Гермиона поднялась с места.       — Конечно, — и указала на стул возле рабочего стола.       Артемида повернулась, поспешно закрыла дверь и наложила заглушающее заклинание. Гермиона настороженно смотрела на ведьму, задаваясь вопросом, что могло быть настолько срочным, чтобы требовать личной аудиенции.       Её секретарша развернулась, заламывая руки и закусывая нижнюю губу. Она подошла к стулу, но не села.       — В общем… Пэнси Паркинсон здесь, чтобы увидеть вас, мисс.       Глаза Гермионы расширились.       — Она здесь, чтобы увидеть меня? Вы уверены?       Артемида нервно кивнула.       — Зачем, чёрт возьми, ей нужно встретиться со мной? — пробормотала Гермиона скорее себе, чем собеседнице. — Она ведь слишком занята моим бывшим мужем, чтобы…       Артемида ахнула и прикрыла рот руками.       — Я ничего об этом не знала, мисс Грейнджер! Я могу попытаться отослать её, но сомневаюсь, что она уйдёт с миром. Это то, что я пришла сказать вам. Я пришла предупредить вас. Она была здесь и в прошлую пятницу, тоже пыталась попасть к вам. Вместо этого мисс провела некоторое время с мистером Бруксом, пытаясь убедить его арестовать её!       Гермиона нахмурилась. Серьёзно? Значит, Пэнси действительно во всём призналась?       — И… что в итоге?       — Ничего, мисс Грейнджер! Что бы она ни сделала, это, по-видимому, оказалось недостаточно убедительным, чтобы требовать с неё строгого наказания, но мисс Паркинсон была непреклонна. Они сильно поссорились перед тем, как она ушла, и сегодня… сегодня она кажется… другой.       — Какой?       — Трудно описать, правда, но она более… суровая? Мне интересно, всё ли у неё в порядке с головой. Я… я просто хотела, чтобы вы были настороже.       Гермиона была скорее смущена, чем напугана этими словами. Судя по всему, что она слышала о Пэнси, ведьма на самом деле выглядела не очень хорошо… но угрозы? Конечно, нет.       — Я очень ценю это, Артемида.       — Так я должна… мне отослать её, мисс?       Гермиона решила, что, вероятно, будет лучше узнать, что задумала Пэнси, и был только один способ это узнать.       — Нет, всё в порядке. Можете сообщить ей, что я готова поговорить.       — Слава богам! Не думаю, что у меня хватило бы сил сказать ей «нет», — Артемида облегчённо вздохнула.       Гермиона заботливо улыбнулась ведьме, проводив до двери кабинета, и ещё раз тихо поблагодарила её. С порога она увидела Пэнси, стоящую у стойки регистрации, явно взволнованную тем, что её заставили ждать, и раздражённо постукивающую носком ботинка.       Гермиона вернулась и села на свой стул, чувствуя, что лучше всего вести себя непринуждённо. Как ни в чём не бывало.       Пэнси медленно вошла в кабинет и посмотрела на Гермиону. У неё был слегка надменный вид, к которому Грейнджер привыкла ещё в школьные годы. Сейчас же он казался неуместным, учитывая обстоятельства.       — Спасибо, что согласилась встретиться со мной, Гермиона.       Немного озадаченная такой формальностью, а также использованием её имени, Гермиона ничего не сказала, а просто указала на стул, приглашая Пэнси присесть. Аналогично тому, что сделала Артемида, Паркинсон закрыла дверь, но не наложила никаких чар. Затем повернулась и заняла своё место, изящно присев на краешек стула, как будто хотела соприкасаться с ним как можно меньше. Гермиона поморщилась и подняла руку.       — Прежде чем ты что-нибудь скажешь, я знаю о зельях. И о том, что ты сделала с Роном.       Пэнси нахмурилась, а затем приподняла брови.       — Да, это было нелепо с моей стороны. Я очень сожалею о своих действиях, но я здесь не для этого.       Гермиона посмотрела на неё ещё более настороженно. Как странно, что она приехала в Министерство всего за несколько дней до этой встречи в поисках обвинительного приговора, а теперь выглядит почти равнодушной ко всему этому делу.       Ведьма наклонилась вперёд, казалось, стремясь продолжить разговор.       — Гермиона, я здесь, чтобы поговорить с тобой о Драко и брачном обещании.       Грейнджер озадаченно посмотрела на неё. С каких пор Пэнси знает о ней и Драко? Знала ли она всё до конца? Означало ли это, что Рон тоже знал?       — Ты… ты знаешь о…       — Да, я всё знаю, понимаешь… Я навестила Нарциссу Малфой, и она послала меня к тебе с чем-то вроде миссии.       — Ты попала в Азкабан, чтобы… навестить Нарциссу Малфой? Но зачем?       — Долгая история, и у меня нет времени, чтобы рассказать её целиком. Дело в том, что я кое-что знаю. Вещи, которые сильно повлияют на будущее людей, о которых мы с тобой заботимся, и я… я думаю, что ты — ключ ко всему этому.       Гермиона посмотрела на неё в замешательстве. Паркинсон определённо была не в себе, как и сказала Артемида. Это её состояние (или она сейчас была более самонадеянной, чем когда-либо) и её стремление получить какое-то наказание за свои преступления, были не более чем уловкой. Теперь, когда Гермиона подумала об этом, теория показалась ей весьма вероятной, и она почувствовала, что в ней вспыхнул гнев.       — Не понимаю, о чём ты, Пэнси, но тебе лучше объясниться полностью и быстро. Кажется, ты рассматриваешь меня как своего рода доверенное лицо, но я могу напомнить тебе, что ты стала причиной распада моего брака!       Вместо того, чтобы извиниться, Пэнси отреагировала на слова Гермионы так, как будто они были мухой, жужжащей вокруг её лица. Отмахнулась.       — Я могла бы провести здесь весь день, извиняясь за прошлое, о чём даже здешним властям оказалось наплевать, или мы могли бы вместо этого сосредоточиться на жизни невинных людей, поставленной на карту в настоящем. Какой из этих вариантов кажется тебе более ценным использованием нашего времени, Гермиона? Ты довольно занятая ведьма, не так ли?       Гнев, нарастающий внутри Грейнджер, не уменьшился, но её любопытство узнать, какую невинную жизнь имела в виду Пэнси, заставило немного успокоиться.       — Хорошо. Последнее, — ответила Гермиона сквозь стиснутые зубы.       Пэнси откинулась на спинку стула, расслабившись.       — Спасибо, — сказала она, склонив голову. — То, что я собираюсь тебе рассказать, может тебя весьма шокировать.       Паркинсон сделала драматическую паузу, и Гермиона нетерпеливо подняла брови, как бы говоря: «ну, продолжай!»       Сделав глубокий вдох, Пэнси начала:       — Ребёнок, которого носит Астория, находится в серьёзной опасности. Кажется, в брачное обещание включён довольно поразительный пункт о том, что, независимо от того, что произойдёт, будет ли брак скреплён печатью или нет, ребёнок умрёт.       Гермиона не дышала. Она давно не задумывалась о судьбе ребёнка. Поначалу это было её главным источником внимания, но затем, неделя за неделей, и Грейнджер всё больше сосредотачивалась на их с Драко отношениях, забыв про всё остальное.       Она сидела, поглощённая чувством вины и уставившись на Пэнси с открытым ртом.       — А Астория знает…       Паркинсон отрицательно покачала головой.       — И ей не скажут. Переживания могут причинить больше вреда, чем пользы.       — А как же Рон?       — То же самое. Было бы неразумно, если бы кто-то из них знал. Ты когда-нибудь была свидетелем гнева родителей, чьих ребёнку угрожают?       Гермиона сразу подумала о Молли Уизли, когда она сразила Беллатрису Лестрейндж. Затем о том, как Нарцисса Малфой солгала Волан-де-Морту прямо в лицо и рисковала всем, чтобы добраться до Драко. Потом о матери Гарри, отдавшей свою жизнь за его. Она едва заметно кивнула, переводя дыхание.       Гермиона же принесла подобную жертву своим родителям, и она знала, что они сделали бы то же самое для неё. Она почувствовала, как горячие слёзы начали щипать её глаза.       Её сердце болело за Рона и даже за Асторию. Какой невыразимо жестокий поступок для собственного дедушки ребёнка… держать в руках судьбу ещё не родившегося дитя.       Люциус Малфой был монстром.       Она сделает всё, что в её силах, чтобы исправить его ошибки.       — Расскажи мне подробнее, что ты имела в виду под «ключом». Ты сказала, что думаешь, будто ключ — это я к…       — Ко всему, да, — Пэнси кивнула. — Думаю, если мы будет работать сообща, то ещё не поздно спасти несколько жизней. Но нам придётся действовать быстро.       Внутри всё перевернулось от очередной мысли о родителях и ребёнке Астории.       — Скажи мне, что нужно сделать.