Зелёный виноград

      Люциус Малфой стоял посреди своих светлых комнат в Азкабане, осматривая мебель.       Тело Корбана лежало в нескольких футах от него, окружённое лужей крови.       Сектумсемпра была творением Снейпа. Люциус всегда предпочитал это заклинание вместо Авады. Больше удовольствия от зрелища, особенно когда он был так зол.       Тела шести других охранников были разбросаны по комнате. Он использовал яд, чтобы избежать истощения своей магии, сохранив одно заклинание для человека, который подвёл его больше всего. Прежде чем авроры решат их всех допросить, Люциус использовал свои собственные методы, чтобы извлечь их воспоминания.       Он не мог допустить, чтобы его секреты вышли наружу, хотя и предполагал, что его жена знала больше, чем он мог себе представить, и, вероятно, сейчас повсюду распространяла свои знания. Тюрьма вряд ли кишит аврорами. Но ещё не вечер. Нарцисса явно что-то замышляла, и это, конечно, было ему же во вред.       Пришло время действовать.       Перешагнув через множество тел, Люциус подошёл к камину и схватил горсть порошка.       — Поместье Малфоев! — крикнул он и исчез в пламени.

***

      Драко никогда в жизни не чувствовал себя так странно. Он думал, что высокие каблуки станут самой трудной частью его преображения, но почему женщины так мучительно сильно сжимают свою талию этими нарядами? Неудивительно, что Астория всегда вела себя так высокомерно, у неё было полное право возмущаться миром, для которого она так болезненно наряжалась.       Скопировать её поведение было просто, хотя, когда Драко взглянул на Блейза, не смог удержаться от усмешки.       — Знаешь, ты выглядишь не совсем как Малфой.       — Я ходил под твоей оболочкой больше недели, так что я прекрасно знаю, как выгляжу и что делаю, — нахмурился в ответ Забини. — Кстати, Астория никогда надо мной не глумилась.       Малфой застыл, когда лифт остановился на нужном им этаже. Он взял Блейза под руку, думая о том, как странно касаться самого себя. Он никогда бы не согласился на этот нелепый фарс, но считал, что обязан ради Астории дать ей немного времени наедине с Роном, хотя Малфой до сих пор с трудом верил, что она этого захочет.       Они подошли к ведьме на стойке регистрации, и Драко чуть не заговорил первым, прежде чем понял, что это должно быть работой Блейза.       — Добрый день! С кем здесь можно поговорить об исчезновении Нарциссы Малфой?       Молодая ведьма подняла глаза и, увидев Блейза в образе Драко, закрыла рот руками.       — Ты Драко Малфой! — глупо воскликнула она.       Блейз усмехнулся.       — Во плоти!       — Грёбаный придурок, — отведя взгляд, пробормотал Малфой себе под нос.       — Ух ты, эм… с мистером Бруксом. Я дам ему знать, что вы здесь, — сказала она, вставая со своего места. Девушка пошла в направлении кабинетов и как только скрылась из виду, Драко повернулся к Блейзу.       — Ты всегда так меня изображаешь или просто пытаешься вывести меня из себя?       Его повышенный голос заставил пару человек за соседними столами поднять глаза. Сквозь стиснутые зубы Блейз процедил:       — Пожалуйста, потише, дорогая, ты привлекаешь к нам лишнее внимание.       Драко закатил глаза и скрестил руки на груди в манере Астории, прежде чем понял, что это плохо отразится на нём, если её жених будет выглядеть раздражённым на публике. Осознав, как это должно выглядеть, Малфой опустил руки и смягчил выражение лица, бросив жеманную улыбку Блейзу.       — Прости, любовь моя, я просто беспокоюсь о моей дорогой будущей свекрови, и вся эта ситуация меня немного нервирует, — сказал он, протягивая руку, чтобы взять Блейза (за его собственные) руки. — Как и тебя, конечно же.       Забини приподнял бровь. На его губах появилась небольшая ухмылка. Драко почувствовал свою ошибку слишком поздно.       — Ты невероятно заботливая, Стори, что так беспокоишься о ней. Что бы я делал без тебя?..       И с этими словами он наклонился и крепко поцеловал Драко.       Это была самая странная вещь, которую он когда-либо испытывал. Малфой ничего не смог сделать, кроме как принять поцелуй как добровольный участник всего этого спектакля. Он думал или надеялся, что всё закончится быстро, но Блейз не спешил. Только когда вернулась секретарша, прервав их лёгким кашлем, Забини отпустил его. Все глаза присутствующих были устремлены только на них, отчего щёки Драко покраснели от смущения, замешательства и гнева.       — Мистер Брукс сейчас вас примет. Следуйте, пожалуйста, за мной, — сказала она, слегка хихикнув и сделав размашистое движение рукой.       Они последовали за ней. Драко воспользовался возможностью, когда его рука крепко обхватила руку Блейза, и послал лучшее оглушающее заклинание без палочки, на которое он был способен, нацеленное прямо ему в промежность. Блейз согнулся пополам и тут же вскрикнул. Малфой похлопал его по спине.       — Анапнео! Он взял одну из мятных конфет с вашего стола, должно быть, она попала не в то горло, — объяснился Малфой, указывая на горло Блейза и поворачиваясь к ведьме, идущей впереди.       — Мерлин, сама страдаю от этого каждый раз, — улыбнулась она, а затем повернулась и продолжила вести их по коридору.       Блейз быстро пришёл в себя и притянул Драко ближе к себе.       — Спасибо тебе, моя милая, ты всегда рядом, когда так мне нужна.       Малфой усмехнулся, прежде чем вспомнил, зачем они сюда пришли. Однако краткий момент отвлечения от реальности был весьма желанным, и он понял, что в глубине души благодарен своему другу за то, что он был сейчас рядом.       Мистер Брукс поднялся, приветствуя вошедшую пару.       — Мистер Малфой! Спасибо, что так быстро откликнулись на моё письмо.       Драко открыл было рот, чтобы ответить, прежде чем снова вспомнил, что сегодня он играет роль влюблённой невесты. Блейз пожал руку мужчине. Драко же решил не стоять в стороне без дела.       — Я надеюсь, это не займёт слишком много времени, мистер Брукс. Мой будущий муж очень расстроен исчезновением своей матери.       Мистер Брукс сочувственно кивнул.       — Конечно. Должен ли я понимать, что вы не получали никаких сообщений от своей матери, мистер Малфой?       — У меня не было никакого контакта с ней с девятого июня, когда я в последний раз навестил её в Азкабане, мистер Брукс. Уверен, если вы проверите все записи, убедитесь в этом лично.       Мужчина посмотрел на бумаги перед собой и кивнул.       — Да, они как раз уже у меня. Любые незаконные письма или использование камина также не были отслежены, да и вряд ли бы это было возможным, — сказал он, глядя на Блейза поверх очков. — Вы уверены, что вам ничего не известно о её местонахождении?       — Уверен.       — Но если вам удастся с ней связаться или каким-то образом узнать, где она, вы тут же сообщите об этом в Министерство, я правильно понимаю?       Блейз колебался, глядя на Драко. Тот почти незаметно кивнул в ответ. Однако, прежде чем Забини успел что-либо ответить, Брукс заговорил снова.       — Я знаю, что ваша репутация в волшебном обществе недавно изменилась, мистер Малфой. Мы бы не хотели, чтобы всё вернулось к тому, с чего началось, верно?       Блейз показался весьма оскорблённым от услышанного. Драко подтолкнул его, показывая, что он должен ответить утвердительно. Выпрямившись, Забини твёрдо заявил:       — Я, конечно, приду прямо к вам, если что-нибудь услышу от своей матери, сэр.       Мистер Брукс внимательно изучил лицо Блейза, прежде чем коротко кивнуть.       — Замечательно, — сказал он, вытаскивая свою палочку, — тогда я уверен, что вы не против согласиться на простую клятву правды? Она сделает так, что если кто-либо из вас получит сообщение от Нарциссы Малфой и не сообщит об этом нам, я всё равно буду волшебным образом уведомлён об этой новости.       У Драко и Блейза выпрямились лица. Брукс позволил себе слегка улыбнуться.       — Это недавнее изобретение, ребята. Судя по вашим лицам, вы не слышали об этом раньше?       Они оба отрицательно покачали головой. Брукс, в свою очередь, казался невозмутимым.       — Хорошо, тогда я могу произнести заклинания? Это сделано аналогично нерушимой клятве, но здесь нет тёмной магии и, конечно, нет смертельных последствий, — усмехнулся он.       Ни Драко, ни Блейз не рассмеялись в ответ. Брукс, казалось, был вполне доволен собой, теперь, когда он поймал их в ловушку.       Не имея другого выбора, они оба согласились, и на них наложили заклинания. Как только с этим было покончено, мистер Брукс сказал им слишком весёлое «доброго дня!», и они вышли из его кабинета.       — Чушь собачья, — тихо прошипел Блейз.       — Просто иди, нам нужно убираться отсюда.       Как только золотая решётка лифта захлопнулась, Блейз повернулся к Драко.       — Мы в полной заднице! Теперь нам нужно беспокоиться о том, что мы можем получить известие от твоей матери в дополнение к тому, что мы беспокоились о том, что не получали от неё вестей!       — Я знаю, знаю. Не нужно кричать мне об этом в лицо. Я пытаюсь думать.       Блейз проигнорировал его, беспокойно расхаживая по лифту.       — О! — воскликнул он, поворачиваясь к Малфою. — Бить меня по яйцам, Малфой? По твоим собственным яйцам?!       — Мои яйца — это мои яйца, они сейчас при мне, даже если их нет, — пробормотал Драко. — И, кстати, как на вкус мои гланды, ты, грёбаный придурок?!       — Восхитительны! Хотя мне интересно, как тебе удаётся целоваться с такими тонкими губами. Сочувствую тебе, приятель. Здесь совсем не с чем работать.       — Если бы на тебе не было моего лица, я бы вырубил тебя прямо здесь, — прорычал Драко, когда они достигли атриума.       Малфой посмотрел на настенные часы и понял, что у них осталось всего пятнадцать минут до того, как действие оборотного зелья закончится.       — Давай вернёмся, пока кто-нибудь…       — Так, так, так, не эта ли моя самая любимая парочка обручённых?       Драко и Блейз замерли. Рита Скитер. Чтоб её.       Спасения не было. До камина ещё далеко, чтобы притвориться глухими и исчезнуть в пламени. Вместо этого они повернулись к ней лицом.       — Привет, Рита, — радостно протянул Драко.       Рита выглядела слегка озадаченной.       — Не то приветствие, к которому я привыкла от вас, мисс Гринграсс. Не то чтобы я возражала, конечно! Просто привыкла и, признаться, тайно восхищалась вашей грубостью, мисс.       Драко мысленно проклял себя. Конечно, Астория не обрадовалась, увидев Риту. Это была ошибка, которую он совершил только потому, что был напуган клятвой, которую они были вынуждены принять, а также нехваткой времени.       Он умоляюще посмотрел на Блейза, который уже несколько раз имел дело с Ритой, молча призывая его взять инициативу в свои руки.       На этот раз, поведя себя как настоящий Драко, Блейз повернулся к ней и сказал:       — У нас мало времени, Рита. Можем ли мы быстро ответить на ваши вопросы и уйти? Как вы знаете, моя мать пропала без вести, и…       — Пропала? Вы так это называете? С моей точки зрения, она настоящая беглянка, Драко. А это гораздо интереснее, чем простое исчезновение. Хотя я осмелюсь сказать, что моя чаша уже переполнена на этой неделе как этими новостями, так и новостями о мисс магглорождённой Грейнджер и её фактическом исчезновении. Скажите, как вы думаете, эти двое как-то связаны? Вы ведь с недавних пор являетесь другом мисс Грейнджер, не так ли?       — Что? — воскликнули в унисон Драко и Блейз, широко раскрыв глаза.       Рита переводила взгляд с одного на другого с жадным и подозрительным выражением в глазах.       — Интересная реакция, — проворковала она. — Знаете, Драко, я думаю, это потребует более длительного интервью. Вы всё ещё должны мне одну статью, иначе мне придётся выложить ту информацию, которую вы просили утаить. Что касается отмены мистером Гринграссом вашей свадебной церемонии и внезапного исчезновения мисс Грейнджер? Странно это всё как-то, не думаете?       Глаза Драко расширились. Он даже не мог понять, что всё это значит. Ему нужно было уйти. Ему нужно было вернуться к себе в квартиру, чтобы всё обдумать.       Впервые в жизни Блейз потерял дар речи, поэтому Драко взял всё в свои руки.       — Рита, он был бы счастлив предоставить вам это интервью. Мы можем встретиться сегодня вечером? Сейчас у нас есть более важные дела.       Рита поджала губы, выглядя неуверенной.       — Ну хорошо. Но никаких отмен в последний момент. Если мы управимся до шести, я, возможно, смогу выложить статью в вечерний «Пророк», что меня очень порадует. Я совершенно уверена, что «угодить мне» в настоящее время занимает первое место в ваших списках, — сказала она с усмешкой, а затем добавила: — Встретимся в «Дырявом» в четыре, — прежде чем развернуться на каблуках и направиться к лифтам.       — Пошли, — сказал Драко, потянув Блейза за рукав. — Нам нужно со всем этим разобраться.       И, быстро дойдя до камина, пара исчезла в зелёном пламени.

***

      — Хорошо, давай повторим это ещё раз, — сказал Драко, уже вернувшись в свой облик.       — Мы совершенно уверены, что твоя мать где-то скрывается, предположительно с сообщниками, замышляя какую-то месть твоему отцу, — сказал Блейз, подняв палец.       — Верно, — кивнул Малфой, — возможно, моя тётя, Андромеда, или ещё какая-нибудь неизвестная французская родственница. Возможно, даже твоя мать, но возможности слишком велики, чтобы сужать их до какого-то определённого человека.       — Правильно. Второе, — продолжил он, подняв второй палец, — у нас нет ни малейшего понятия, где Грейнджер, но теперь появилась новая теория, что, возможно, её исчезновение и побег твоей матери каким-то образом связаны.       — Да, но это не имеет смысла. И сроки не совпадают.       — Да, но что, если это было сделано намеренно? Что, если они каким-то образом повлияли на эти события?       — Кто они?! — воскликнул Малфой.       — Чёрт возьми, если бы я знал, Драко. Я просто предполагаю.       — Хорошо, хорошо, продолжай, — сказал он, опустив голову на руки. — Всё это очень запутанно, но… продолжай.       — Хорошо, итак, три… Скитер угрожает напечатать историю о разрыве Грейнджер с Уизли, но твой отец, а также мистер Гринграсс сдерут с неё кожу заживо, если она проговорится о том, что Рон обрюхатил Асторию, так что вряд ли Рита на самом деле является угрозой.       Драко сел.       — Подожди, а в этом есть смысл. Если Рита опубликует эту часть, мой отец пойдёт за ней. Мой отец не участвовал в замалчивании этой истории, я тот, кто это сделал, и он был доволен.       — Так ты думаешь, мы можем использовать Риту как приманку для Люциуса? Я не знаю, приятель, она — ходячая неприятность, но даже я не пожелал бы для неё такой расправы.       Малфой поморщился и начал кусать свой большой палец.       — Верно. Верно, — проворчал он. — Мы должны найти какой-то другой способ узнать, где мой отец и что он задумал.       Блейз внезапно поднял глаза.       — Эй, а знаешь, я тут понял, что за весь сегодняшний день, что мы провели на улице и в Министерстве, я ни разу не увидел его человека.       — Я совершенно забыл о следе, — Драко поднял брови. — Так он вообще не появлялся?       — Он не умеет вести себя скрытно, — покачал головой Забини. — Я видел его каждый раз, но сегодня… ничего.       — Интересно, что мой отец сделал с охранниками, которые позволили моей матери сбежать. Возможно, этот человек был одним из них?       — Вполне вероятно, приятель. Что такого в том, что вы, Малфои, нанимаете самых тупых волшебников в качестве своих лучших охранников?       — Не начинай снова. Просто Крэбб и Гойл…       — Я просто говорю! Мы с Тео были рядом, ты ни о чём нас не просил.       — Это потому, что ты не настолько глуп, чтобы следовать приказам. Что ж… может быть, ты и прав.       — Быть глупым — это не то же самое, что слишком сильно обожать тебя, чтобы сказать «нет», — сказал Забини, подмигнув.       — Разве это не так? — протянул Малфой.       В этот момент раздался громкий треск, и посреди комнаты появился Вумпли.       — Господа! Вы просили Вумпли предупредить вас, если мастер Люциус вернётся в поместье, и он вернулся! Он вернулся, господа!       Драко и Блейз одновременно вскочили и быстро подошли к эльфу.       — Что он сказал? Ты говорил с ним, Вумпли? — в безумии спросил Драко.       Вумпли покачал головой.       — Я пришёл прямо сюда, господа! Но мне нужно быстро возвращаться, чтобы он не заметил моего отсутствия.       — Да. Возвращайся назад и помни, что теперь я — твой настоящий хозяин. Мой отец — враг нашей фамилии. Пожалуйста, хорошо сыграй свою роль и не дай ему понять, что ты больше не отчитываешься перед ним. Это понятно?       — Да, сэр, я помню наш разговор, сэр! Вумпли готов.       Драко кивнул и отсалютовал, прежде чем эльф с треском исчез.       — Люциусу лучше не повредить ни волоска на теле этого безволосого маленького эльфа, — сказал Блейз.       Драко торжественно кивнул в знак согласия, думая о Добби с небольшим уколом вины.       — Да, будем надеяться, что эти охранники — последние существа, которым мой отец когда-либо причинит вред.

***

      Гермиона открыла глаза и четвёртое утро подряд с удивлением обнаружила перед собой красные драпировки Гриффиндора на балдахине своей кровати. Оглядев комнату, она снова вспомнила, что находится не дома и не в своей старой комнате в башне факультета, а в комнате, созданной магией. Выручай-комната. Она прибыла сюда в понедельник с той, кого она считала Пэнси Паркинсон. Её шок был колоссальным, когда ведьма показала, что на самом деле она — Нарцисса Малфой.       А чтобы окончательно потерять дар речи, Гермиона узнала, что Нарцисса целенаправленно попала в Святого Мунго, чтобы совершить побег, который начала организовывать много недель назад. Прибытие Пэнси Паркинсон в её больничную палату не было частью плана, но Нарцисса была чрезвычайно благодарна и впечатлена способностью молодой ведьмы одурманивать и убеждать своих охранников гораздо быстрее, чем могла бы сама Нарцисса.       Как оказалось, зелья Пэнси одержали победу.       Затем ведьмы быстро разработали совместный план, рассудив, что Нарцисса будет более полезна снаружи. Затем Пэнси согласилась остаться в оборотном зелье вместо Нарциссы, ожидая, пока в газетах не появятся новости о пропаже Гермионы, прежде чем присоединиться к ним в Хогвартсе.       Оказалось, что Нарцисса была очень близка к Гермионе.       — Это, без сомнения, станет для вас шоком, мисс Грейнджер, но я давно надеялась, что вы и мой сын найдёте друг друга при подходящих обстоятельствах.       — Я… э-э… что?       Нарцисса усмехнулась.       — Я не буду тратить время на попытки объяснить это вам, — сказала она, протягивая руку. — Позвольте вместо этого вам показать.       Следующие несколько дней они использовали Омут памяти, который Дамблдор оставил школе, легко раздобытый для них в Выручай-комнате. Через него они просматривали различные воспоминания Нарциссы.       Они сидели вместе в элегантной гостиной, которая проявилась, как только Нарцисса сказала о необходимости уединения для встречи с Гермионой.       — Я думаю, мы начнём с воспоминаний о моём собственном детстве. Я бы хотела, чтобы вы получили полную картину моего воспитания и событий, которые привели к тому, что я приняла Люциуса в качестве партнёра по браку.       Нарцисса действительно много рассказывала о своём детстве. События, которые сформировали её убеждения, а также то, как она их скрывала. Гермиона была очарована тем, как дерзко Нарцисса относилась к идеологии чистокровных, когда была девочкой. Она и её сестра Андромеда согласились, что их родители застряли в прошлом и что им кажется неестественным цепляться за такие древние идеалы. Их другая сестра казалась потерянной с раннего возраста, и Гермиона была глубоко поражена, увидев, как юная Беллатриса Блэк проявляет первые признаки зла.       Тем не менее, Нарцисса согласилась на брак по договорённости. У неё никогда не было такого мужества, как у Андромеды. Вместо этого она довольствовалась тем, что играла роль и надеялась на мир. Только когда у неё родился сын, она осознала свою серьёзную ошибку. Раньше ей нечего было терять, и тогда страх поглотил её.       Она знала, что произойдёт.       Она поняла мир, который создавал Волан-де-Морт.       Она смирилась с тем, что готовит своего сына к участию в этом, зная, что все попытки отказаться наверняка приведут к его смерти.       Конечно, его шансы в любом случае были минимальны.       Пребывание с ней в её воспоминаниях принесло Гермионе такой уровень сочувствия и понимания, который она никогда не верила, что сможет испытать к Нарциссе Малфой.       Как только они в достаточной степени погрузились в воспоминания о воспитании старшей ведьмы, они перешли к годам обучения Драко в Хогвартсе. А именно, когда он впервые приехал домой, разглагольствуя о Гермионе Грейнджер. Затем вторая, третья, четвёртая, пятая и шестая. Похоже, это была его любимая тема, наряду с жалобами на то, что Гарри победил его в квиддиче или что Рон был полным придурком.       Гермиона стала свидетелем множества понимающих улыбок, излучаемых Нарциссой всякий раз, когда юный Драко сосредотачивался конкретно на «этой девушке Грейнджер». Они только что закончили особенно приятное из его разглагольствований о том, что он проклял её зубы, в результате чего они были возвращены на размер меньше, чем они были изначально, и заставили её выглядеть «намного красивее, чем она того заслуживала». Нарцисса встретила взгляд Гермионы с такой же понимающей улыбкой, как и тогда, когда улыбалась своему сыну.       — Вы теперь понимаете, про что я говорила? — спросила она.       Щёки Гермионы покраснели.       — Да, я думаю, что да, — кивнула девушка, а затем сделала паузу, обдумывая всё это. — Хорошая идея — использовать Омут памяти. Не думаю, что смогла бы поверить в это, не увидев своими глазами.       Нарцисса улыбнулась и кивнула.       — Почему-то я предполагала, что с вами по-другому и не получится.       Гермиона ничего не ответила и вопросительно посмотрела на Нарциссу.       — Любовь — это не какое-то внезапное явление. Даже мать проводит девять месяцев со своим ребёнком, прежде чем встретиться с ним во плоти. Никто не готов к этому. Это момент, когда она оказывается полностью во власти судьбы. Она вдруг полюбила это маленькое и хрупкое существо и осознаёт, что ей наконец-то есть что терять. Её сердце разбивается и сразу наполняется.       — Но какое это имеет отношение к…       — Неосведомлённость, Гермиона. До этого момента женщина не знает о том, какое влияние на неё окажет ребёнок. Она носила это в своём животе — просто концепция. Только когда она держит это в руках… остро чувствуя, что есть жизнь, за которую нужно нести ответственность, она начинает всё понимать и осознавать.       Гермиона уставилась на Нарциссу. Молча. Она до сих пор не понимала.       — Мой сын не знает о своей любви к вам, Гермиона.       Грейнджер глубоко вздохнула.       — Верно, разве не поэтому мы симулируем моё исчезновение? Значит, он будет вынужден увидеть, насколько он заботится обо мне? Если, действительно, он…       — Он знает, — сказала Нарцисса, прервав её. — Нет никаких «если», Гермиона, и да, именно поэтому мы это делаем, однако…       — Что? — огрызнулась Грейнджер, внезапно захотев, чтобы ведьма наконец раскрыла ей весь заговор, поскольку последние несколько дней она оставалась частично в неведении.       — Есть две проблемы, которые я надеюсь решить. Первое, чего я, вероятно, уже добилась: избавила Драко от этой самой «неосведомлённости», по крайней мере, частично. Я уверена, что сейчас он очень беспокоится о вас, и, вероятно, обо мне тоже. Проблема в том, что это, вероятно, пронизано всепоглощающим чувством вины.       — Но почему это должно…       — Потому что вина — это эгоистичное чувство, Гермиона. Это говорит о важности того, кто его держит, больше, чем о человеке, к которому они это чувствуют. Это основано на ненависти Драко к самому себе, и это проблема номер два.       Гермиона глубоко вздохнула.       — Хорошо, продолжайте.       Нарцисса наклонилась вперёд, глазами впившись в девушку.       — Чтобы Драко по-настоящему почувствовал свою любовь к вам, ему нужно почувствовать это самому.       После очень долгого молчания Гермиона закивала.       — Я понимаю. Итак, мы собираемся придумать какой-то способ, чтобы он пришёл к правильному выводу?       Сердцебиение Гермионы участилось. Как, чёрт возьми, это могло сработать? Она предполагала, что со временем узнает, но не могла не отвлекаться на одну маленькую деталь.       — Эм… есть одна вещь, Нарцисса. Я… то есть… я не уверена, что знаю состояние своего собственного сердца в отношении…       — Ах да, — сказала Нарцисса, улыбаясь, — вы не уверены, любите ли вы Драко?       Грейнджер подняла глаза с виноватой гримасой на лице.       — Просто он мне очень дорог, это очевидно, но откуда я знаю… — она замолчала, увидев, что улыбка Нарциссы стала шире.       — О, моя дорогая, я думаю, это станет вам совершенно ясно, как только наш план будет выполнен.       В этот момент раздался стук в дверь.       — Войдите! — пропела Нарцисса. Вошёл Невилл, а за ним по пятам — Пэнси.       — Пэнси, моя дорогая! — растрогалась Нарцисса, вставая со своего места и пересекая маленькую комнату, чтобы заключить Пэнси в материнские объятия. — Ты замечательная девочка, большое тебе спасибо, — сказала она, поцеловав её в макушку. Как только они оторвались друг от друга, Пэнси посмотрела на Гермиону.       — Привет, Грейнджер.       Это был действительно странный момент, поскольку Гермиона уже разговаривала с Пэнси, не зная, что она на самом деле разговаривала с Нарциссой в то время.       — Привет, Пэнси.       Неловкое напряжение повисло в воздухе на долгое мгновение, прежде чем Невилл вмешался.       — Я… я получил новости от Артура и Ордена. Не так давно Рон прибыл в штаб-квартиру в сопровождении Астории Гринграсс.       Брови Гермионы взлетели вверх, какое-то горячее ощущение пронзило её желудок. Справа от себя она заметила, что Пэнси тоже выглядит немного неловко.       — Но что это были за… — начала Гермиона, но Нарцисса прервала её, обращаясь непосредственно к Невиллу.       — Кто-нибудь из них знает?       Невилл отрицательно покачал головой.       — Нет, они остаются в блаженном неведении о судьбе своего ребёнка. Они просто думают, что помогают Драко вернуть вас и Гермиону. Они почти смирились с мыслью нарушить обещание.       Нарцисса облегчённо вздохнула и приложила руку к сердцу.       — Хорошо, замечательно, одной проблемой меньше. А Орден?       Тут Невилл кивнул.       — Они утверждают, что ведутся активные поиски. Рон поверил им, — сказал он, затем улыбнулся, — по общему признанию, парня не сложно обмануть.       — Эй! — Пэнси и Гермиона закричали в унисон, затем повернули головы и неловко посмотрели друг на друга. Наконец, они обе позволили себе слегка улыбнуться. Гермиона пожала плечами, и Пэнси сказала:       — Я думаю, он прав.       Однако странный момент между двумя ведьмами был прерван новыми новостями от Невилла.       — Однако Люциус паникует. Он отменил церемонию и перенёс роспись в Министерстве на понедельник.       Гермиона и Пэнси ахнули. Глаза Нарциссы расширились.       — Что ж, мистер Лонгботтом, нам придётся действовать очень быстро.