XXXIX. Постановка задачи
8 августа 2022 г., 01:10
Драко следовало принять зелье сна-без-сновидений.
Было утро пятницы. Глаза так и не удалось сомкнуть ни разу за эту ночь. Его разум превратился в настоящую полосу препятствий, и Малфою не хотелось выбиваться из колеи, если что-нибудь случится.
Он знал, что его отец что-то замышляет. Он знал, что его мать что-то задумала.
Он отчаянно надеялся, что Гермиона тоже что-то задумала.
Если бы его отец забрал её, они бы уже узнали.
Драко снова и снова обдумывал одни и те же мысли в течение нескольких часов и не пришёл ни к каким логическим выводам.
Чего бы он только ни отдал за Омут памяти.
В Хогвартсе был один, но вероятность того, что Минерва Макгонагалл предоставит ему доступ к нему, была невелика. Кроме того, у него было лишь смутное предчувствие, что это приведёт его к какому-то решению.
Он прошёл через тёмную гостиную. Первые признаки солнечного света начали подниматься над горизонтом, видимые через окна от пола до потолка. Блейз сопровождал Габриэль во Францию, не желая, чтобы она подверглась опасности, если Люциус решит каким-то образом посетить его квартиру. Тишину в комнате нарушила сова, пролетевшая через люк. Птолемей возмущённо зашевелился на своём насесте в дальнем углу комнаты при звуке незваного гостя. Похоже, это была птица Хогвартса, и Драко на мгновение почувствовал беспокойство, осознав, что всего несколько минут назад он думал о школе.
Он принёс угощение птице и оторвал от её лапки послание. Поспешно раскрыл его.
Малфой, Прости за столь ранний час, но я хотел бы встретиться с тобой как можно скорее. Мне удалось вернуть обручальное кольцо у гоблинов, и теперь я могу принять твоё предложение изменить его размер. Однако в данный момент я не могу уехать слишком далеко от Хогвартса, учитывая загруженность в конце года. Не будет ли слишком сложно попросить тебя встретиться со мной в Хогсмиде? Сегодня, когда тебе будет удобно? Пожалуйста, отправь школьную сову обратно с ответом, указав время, в которое ты можешь быть там. Большое спасибо, Невилл
Драко долго держал письмо в руках с хмурым выражением лица. В этом было что-то невероятно странное. Да, он предложил эту сделку Невиллу менее двух недель назад. Однако тот факт, что он не упомянул в письме Гермиону, был очень и очень странным. Правда об этом захлестнула, а сердце забилось быстрее. Нет, Невилл, конечно, не отправил бы такое глупое письмо в такой ранний час. Должно быть, это был его способ вызвать Драко без неприятных последствий, если птицу вдруг кто перехватит. Он оглядел пустую квартиру. Блейза не было рядом, чтобы посоветоваться. Астория отправилась с Роном к целителям для обследования их будущего ребёнка и матери. Ребёнка, о судьбе которого они даже не знали. Поттер отправился на какую-то проклятую миссию, о которой, похоже, никто ничего не знал. Даже его домашний эльф был занят. Ничего не оставалось, как согласиться на встречу. Даже если письмо было подделкой и он прямиком отправлялся в ловушку, было бы лучше пойти и проверить это, чем провести хотя бы ещё одну минуту наедине со своими мыслями. Драко быстро нацарапал ответ, сообщив, что готов встретиться в девять часов, а затем отправился собираться. Он понятия не имел, во что ввязывается, поэтому мысленно готовился к самому худшему. Малфой просмотрел коллекцию заклинаний, взятых из книг его предков в библиотеке Малфой-мэнора. Они граничили с тёмной магией, но таковыми не являлись. Оказалось, пользоваться ими довольно легко. Как будто заклинания были созданы исключительно для Драко. Он использовал одно из них в пабе на встречах с Поттером, чтобы отвести от себя лишнее внимание людей. При помощи другого он сотворил носовой платок из воздуха. Он мог писать письма, которые после прочтения распадались на мелкие кусочки… Да, Малфой был хорошо подготовлен ко всему, с чем бы ему ни пришлось столкнуться. Ему просто нужно несколько часов, чтобы вспомнить былое и как следует подготовиться.***
Драко перешагнул порог «Трёх метел» без одной минуты девять. Было раннее субботнее утро, поэтому посетителей практически не наблюдалось. Завтракала небольшая группа постояльцев гостиницы, и на этом, пожалуй, всё. Малфой сразу заметил Невилла и подметил, что тот выглядел далеко не как человек, который хочет передать ему обручальные кольца. Лонгботтом, выглядя весьма взволнованным, быстро подошёл к Драко. Напомнило ту сцену, когда бедняга потерял свою жабу в Хогвартс-экспресс. — Я только что получил от тебя письмо. Боялся, что опоздаю. — Что ты хотел, Лонгботтом? — отрезал Малфой. — Я знаю, что мы встретились здесь далеко не для того, чтобы обсудить дело с кольцом. — Знал, что ты не поверишь, — кивнул Невилл. — Ты, как всегда, проницателен, Малфой. Нам это пригодится. Драко поморщился, но Невилл ничего не стал объяснять. — Пойдём, нам нужно сходить в «Кабанью голову». Здесь нас запросто смогут подслушать, а у Аберфорта имеется парочка комнат, где мы сможем поговорить наедине. — Это касается Гермионы? — прошептал Драко. Невилл развернулся и быстро подошёл к нему. — Говори тише, — рявкнул он. — Я не могу ничего тебе сказать здесь, опасно. А теперь пойдём. У Драко скрутило живот. Невилл не казался слишком расстроенным, что, конечно, успокаивало. Однако он был вынужден срочно связаться с Малфоем, так что Гермиона вполне могла находиться в опасности. Его сердце забилось быстрее, однако… ведь эта встреча вполне может оказаться ловушкой его отца. — Лонгботтом, подожди. Невилл нетерпеливо обернулся и вопросительно посмотрел на Драко. — Думаю, нам следует убедиться, что каждый из нас тот, за кого он себя выдаёт. Невилл смутился, и Драко продолжил: — Например, никто, кроме настоящего Драко Малфоя, не мог сказать тебе, что на третьем курсе я застукал тебя за дрочкой… — Хватит, Малфой! Пожалуйста, не заканчивай это предложение, — взмолился тот, оглядываясь вокруг: вдруг кто услышал. Затем повернулся к Малфою и сказал: — Да, очевидно, ты — настоящий ты. Драко ухмыльнулся. — И, очевидно, ты — настоящий ты, иначе ты бы меня не остановил. Невилл выглядел явно раздражённым. — Да… кстати, ещё раз спасибо, что не рассказал об этом всей школе. До сих пор не понимаю, правда, твой поступок… Драко пожал плечами. — Я был грёбаным придурком, Лонгботтом, но для того, чтобы повеселиться по полной, мало рассказать всем о твоём маленьком секрете. Поэтому я хотел устроить тебе небольшое испытание… — А, да, и поэтому забросил мой шар на крышу замка. — Именно, — самодовольно ухмыльнулся он. — Хм, — протянул Невилл, внимательно глядя на него, — возможно, ты не такой монстр, каким себя считаешь. Драко нахмурился и двинулся к выходу из паба. — Ты сказал, нам нужно отправиться в «Кабанью голову», верно? Вперёд. Лонгботтом последовал за ним, не настаивая на продолжении разговора. Они вошли в паб, который оказался совсем пуст. Вряд ли есть желающие пропустить через себя стакан-другой в такой ранний час. Хотя Драко был бы не против. — Мы с Аберфортом познакомились давно. Ещё до седьмого курса. Он дал мне ключ и разрешает пользоваться его кабинетом для встреч в любое удобное для меня время. Он повёл Драко вверх по узкой лестнице. Она была довольно тёмной и имела отчётливый запах, который был не то чтобы неприятным, но казался весьма резким. В этом месте чувствовалась какая-то неустроенность, как будто оно в равной мере видело ужасы и чудеса. Они вошли в небольшой кабинет. Драко сел напротив Невилла в одно из двух кресел. — Малфой, я хочу рассказать тебе несколько вещей, и мне нужно, чтобы ты сохранял спокойствие. На протяжении всей истории. Руки Драко мгновенно сжали подлокотники кресла. — Продолжай, — строго проговорил он. Лонгботтом покачал головой. — Мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что будешь сохранять спокойствие и не попытаешься сбежать отсюда, пока мы оба не придём к единому мнению о том, что делать дальше. Даёшь слово? Глаза Драко злобно расширились, но он сдержал свою пагубную энергию, намереваясь получить нужную ему информацию. Он кивнул с притворным спокойствием, которого, казалось, было достаточно для Невилла. — Твой отец забрал Гермиону. Как будто в комнате открылась чёрная дыра и высосала весь кислород. Помимо того, что Малфой не мог дышать, он не чувствовал своих ног. — Объясни подробнее, — с трудом выдавил из себя он. — Он держит её… в каком-то месте и использует как приманку для Гарри. — Поттер в этом замешан? — Драко вскинул голову. — Да, — Невилл кивнул. — Он на всю неделю исчез, выслеживая твоих родственников, а также горстку других сбежавших Пожирателей смерти, которые, по-видимому, работали на твоего отца. Видишь ли, Гермиона рассказала Гарри всё, что знала о… статусе твоего отца. И Гарри начал расследование. Его беспокойство чуть уменьшилось. Итак, Гермиона была похищена не из-за него, а из-за Поттера. Это не улучшало ситуацию, но определённо уменьшило его всепоглощающее чувство вины. — И что он нашёл? Лонгботтом сглотнул. — Ну, они продолжали гнуть свою линию правды. Очень тихо. Без намерения свергнуть или править, но с целью расшатать нынешнее правительство изнутри. Очень медленно. Как лягушка, кипящая в воде. — Как что? — Драко поморщился. — Разве ты никогда не слышал, что, если положить лягушку в кастрюлю с водой и медленно довести её до кипения, она не попытается убежать? Она просто примет свою судьбу и будет сварена заживо. Драко на мгновение задумался. Это звучало немного похоже на его собственное детство. Он и понятия не имел, что влип по уши, пока вода не закипела. Было логично, что его отец сейчас создаст нечто подобное идеалам Тёмного Лорда. Только на этот раз действительно будет казаться, что всё создаётся на благо людей. Не пустые слова одного маньяка, а именно действия. Большое количество просчитанных движений, и Люциус может привести к возрождению Пожирателей смерти как совершенно безликой организации. Нет фигурной головы. Никакого ложного идола. Просто подпольное социальное влияние. Это стало бы возвращением к тому, как его отец действовал в то время, когда Волан-де-Морт на некоторое время исчез с лица Земли, но с более грандиозными планами на будущее. Это был сценарий, достойный заголовка в «Придире», который, по всей вероятности, планировал выйти за пределы газет в живой реальный мир. Репутация его семьи была довольно противоречивой в последнее время, по крайней мере, в том, что касалось его отца. Люди не знали, что Люциус Малфой не сидел в тюрьме, но Поттер знал. Напряжение, которое собиралось в груди Драко, внезапно исчезло, и его захлестнула волна шока. — Я доверяю Поттеру, — выпалил он. — Ты что? — Невилл испуганно поднял глаза. Малфой сделал долгий ровный вдох. — Я доверяю Гарри Поттеру. — Эм… хорошо. Драко наклонился вперёд, поставив локти на колени. — Я никогда этого не осознавал. Мы друзья. Вроде того. Странные друзья… но сейчас меня удивляет, что я действительно полностью и безоговорочно полагаюсь на него. Я не уверен, когда это произошло, но это так. — Ты сказал в интервью Ежедневному пророку о том, что он твой близкий друг. Драко покачал головой. — Я позволяю Скитер вертеть моими словами, как ей вздумается. Возможно, я даже и сказал это на самом деле… но не воспринимал это всерьёз. Невилл хмыкнул в ответ, и Драко встряхнулся,осознав, что далеко ушёл от сути разговора. — Так в чём же тогда план Поттера? — Он знает, что твой отец попытается использовать Гермиону в качестве рычага давления. Он хочет устроить ловушку, притворившись, что согласен с требованиями твоего отца. — Предполагается, что мой отец купится на это? — Он уже сделал это, вот почему я связался с тобой так рано утром. Он планирует встретиться с Гарри сегодня вечером в Хогвартсе. — Почему в Хогвартсе? — Малфой нахмурился. — Часть условий Гарри за согласие на встречу, — Невилл пожал плечами, — находиться на своей территории, так сказать. Вряд ли бы они смогли встретиться в Министерстве. Драко кивнул. Конечно, это вполне логично. Но почему-то всё равно казалось странным. — Хорошо, так для чего тебе нужен я? Невилл сделал глубокий вдох и выдох. — Элемент неожиданности. Последнее, чего ожидает Люциус, твоего появления. Что ты вообще вовлечён во всё это. Ты у него под каблуком: выполняешь его требования, соглашаешься на перенос свадьбы… — Откуда ты об этом знаешь? — Я — часть Ордена, помнишь? Разве это не ты отправил Рона помочь в поисках твоей матери? У Драко на мгновение закружилась голова. Да, конечно. Иногда он забывал, что его вынужденная помолвка затронула так много других людей. — Правильно, да. Но тогда, что насчёт моей матери? Поттер… Невилл серьёзно покачал головой. — Прости, Малфой. Мы ещё не нашли её, но у нас есть теории. Драко поднял брови и жестом попросил Лонгботтома продолжить. — Мы думаем, что она, возможно, проникла в планы Люциуса изнутри. Пытается спровоцировать переворот. Что бы она ни делала, она делает это так, что её невозможно отследить, но у нас есть люди, которые её ищут. Малфой глубоко вздохнул. Эта информация не утешала, но, по крайней мере, это хоть что-то. Он не сидит один на один с собой и не прокручивает возможные теории в одиночку. — Хорошо, что дальше? — Мне нужно будет скоро вернуться в школу, чтобы не вызвать подозрений. Твой отец прибудет сегодня вечером в девять. Тебе нужно будет заранее пройти через потайной ход. Малфой поднял глаза на картину, на которой была изображена молодая блондинка с добрыми, но озорными глазами. — Куда он ведёт? — В коридор на седьмом этаже. Я скажу, где они встречаются, и ты сможешь направиться прямиком туда. Драко кивнул. Несмотря на узел, растущий в животе с каждой минутой, было наконец-то радостно предпринять хоть какие-то действия.***
Гермиона с тревогой ждала возвращения Невилла. Она знала, что в этот момент он встречается с Драко, и уже успела изрядно понервничать, задаваясь вопросом, что, должно быть, происходит у него сейчас в голове. Всю неделю она делала всё возможное, чтобы выбросить из головы мысли о том, что этот план сделает с Малфоем, но теперь, когда всё было приведено в действие и Гермиона знала, что он был недалеко от того места, где она сейчас сидела, нервы накалились ещё сильней. Нарцисса придумала довольно сложную схему. Гермиона видела бесконечное количество способов, по которым всё могло пойти не так. У неё также было подозрение, что ей не сказали всей правды. Было что-то в том, как все разговаривали с ней, отчего Грейнджер чувствовала себя неловко. Она знала, что Драко сообщили, якобы она — заложница Люциуса, и что Гарри встретится с Малфоем-старшим в Хогвартсе. Чего Драко не знал, так это того, что роль Люциуса будет играть его собственная мать, поскольку вся эта история была создана как прикрытие. Это сильно беспокоило её, учитывая то, что она знала об отношениях Люциуса и Драко. Что могло помешать Драко убить его на месте? Его мать, казалось, считала это невозможным, но Гермиона видела его боль. Она сомневалась, что Драко не сможет лишить жизни собственного отца, особенно когда на кону жизнь его матери. У неё были серьёзные сомнения по поводу того, будет ли Драко достаточно перспективы, что её возьмут в заложники. Гермиона знала, что он заботился о ней, но это казалось довольно рискованным испытанием для его любви, даже учитывая всё, что она видела в Омуте памяти. Конечно, она приняла мысль, что Драко питал к ней чувства на протяжении многих лет. На самом деле, просмотр стольких воспоминаний о его детстве дал ей понимание волшебника, которого она, оказывается, совсем не знала. С юных лет Грейнджер видела его боль. Его неуверенность. Она могла понять, почему он ненавидел её, и дело было не только в превосходстве его крови. На самом деле, речь шла совсем не об этом. Он был напуган и отчаянно нуждался в одобрении. Его семья так много дала ему, а в его первый день в Хогвартсе мальчика не приняли. Драко испытал то, что он испытывал раньше. Кроме того, Гермиона признала, что у него до сих пор в голове роится масса проблем. Он не ждал, что она действительно будет заботиться о нём. Он всегда вставлял небольшие комментарии или действия, в которых говорилось, что он не считает, что заслуживает её времени и внимания. Это было не очень прямолинейно; это крылось больше в его энергии, чем в словах и действиях. Тем не менее, он открылся ей в последний раз, когда они были вместе. Он чувствовал себя преданным своим отцом. Её кровь вскипела при мысли о Люциусе Малфое. Как смеет этот человек быть таким невыносимо жестоким по отношению к собственному сыну? Как он смеет заставлять Драко думать, что он не стоит большего, чем быть простой пешкой в схемах этого человека? Во многих отношениях Люциус был хуже Волан-де-Морта. По крайней мере, последний не притворялся, что заботится о ком-либо. Не создавал семью и наследника, а затем продавал их. Люциус был другим видом зла. И хотя Гермиона прекрасно знала, что Волан-де-Морт без колебаний убил ребёнка, было что-то гораздо более зловещее в действиях, планах и мотивах Люциуса. В дверях её комнаты появился Невилл. Она встала и двинулась к нему с выжидающим видом. — Он купился, — сказал он. — Он пройдёт через портретный проход как раз около девяти. Гермиона судорожно вздохнула. Внутри неё всё сворачивалось и переворачивалось. Подкатывала тошнота. — Хорошо. Ты уверен, что комната выдержит такую трансформацию? Невилл бросил на девушку озадаченный взгляд, и она поняла, что вопрос оказался лишним. — Гермиона… Я был хозяином этой комнаты на седьмом курсе. С тех пор я нашёл и изучил некоторые заметки её основателя. Я восстановил комнату после случая с Адским пламенем. Думаю, я проник в глубины её способностей больше, чем сам Дамблдор. Это должно сработать. Она кивнула и на этот раз сделала глубокий ровный вдох. — Я доверяю тебе, Невилл. Я просто нервничаю. — Да, могу себе это представить, — мягко отозвался он, а затем полез в карман мантии и достал маленькую синюю бутылочку. — Вот, можешь взять это, на мне это почти не действуют. Гермиона улыбнулась. — Я же говорила тебе, Невилл, нужно привыкнуть к действию успокаивающих зелий. Он пожал плечами. — Я знал, что на мне это не сработает должным образом. Я сказал об этом Пэнси, а она считает, что зелье как никогда успокаивает и придаёт терпимости. — Эта ведьма полна сюрпризов, — Гермиона подняла брови. — Как и Малфой, — Невилл кивнул. — Ты знаешь, что он только что сказал мне, что доверяет Гарри? Гермиона нахмурилась. — Что… — Да. Я рассказала ему о том, что Гарри ведёт дело Люциуса. Сначала Малфой выдохнул, а потом сказал, что доверяет ему. Гермиона почувствовала, как у неё снова скрутило живот. Это было странно: мысль о том, что Драко всё-таки пришёл к такому выводу о Гарри. Она заметила маленькую искорку надежды, что очень скоро он раскроет себя настоящего и свои чувства. Со своей стороны, она чувствовала, что готова признать свои собственные. Сочетание того, что она была вдали от него, общалась с его матерью и понимала её воспитание в детстве, а также была посвящена во многие ранние воспоминания Драко, заставляло её очень остро ощущать трепещущее чувство эйфории в груди всякий раз, когда она думала о нём. Она любила Рона, но их начало было совсем другим. Гермиона любила Гарри, но всегда было что-то особенное в той энергии, которую она чувствовала между собой и каждым из них. Встреча с Роном казалась предрешённой. В нём не хватало определённой искры возбуждения. Даже их поцелуй в той самой комнате, в которой она сейчас жила, был мотивирован скорее предстоящей битвой, чем чем-либо ещё. После этого она просто смирилась. История с Драко началась совсем по-другому. Когда она думала о нём, он самым странным образом казался тем, с кем ей было суждено в конечном итоге встретиться. Они влюбились друг в друга не в юные годы. На самом деле всё было совсем наоборот. Она не сомневалась, что он будет рядом с ней, несмотря ни на что. Хотя одно дело знать это… совсем другое было бы увидеть это в действии. Как в тот вечер. Её сердце сжалось вместе с узлом в животе. На кону стояло что-то очень особенное для неё. На этот раз речь шла не только о спасении мира, но и о личной жизни. Гермиона желала сильнее, чем могла припомнить, желала чего-либо ещё, чтобы их план сработал.***
Без пятнадцати девять Драко подошёл к картине с изображением молодой светловолосой девушки и слегка кивнул ей. В ответ она сделала реверанс, одарив его доброй улыбкой, и портрет качнулся вперёд. Он забрался в каменный проход и был удивлён, увидев, насколько он был отремонтирован и чист. Кажется, его восстановили совсем недавно. Драко слышал много историй о различных проходах в замке и из него, но никогда не открывал ни одного для себя. Он шёл при свете своей палочки, казалось, полчаса, прежде чем достиг двери в конце, которая привела бы его в коридор замка. Как только он открыл её, то понял, что что-то пошло не так. Он находился под плащом Поттера, который дал ему Невилл, но в тот момент, когда дверь открылась, Малфой услышал безошибочно узнаваемый протяжный голос своего отца. — Ах, Драко… как хорошо, что ты присоединился к нам.
