Тайны «Магистра дьявольского культа»: следствие ведут читатели

      Итак, душа Вей Ина оказалась в мешочке для ловли душ, и встает вопрос, кто это сделал и зачем ему это было надо.       Признаюсь, в первый момент я подумала на Лань Сичэня. Он знал о чувствах младшего брата и понимал, что с ним будет, если его любимый погибнет окончательно и бесповоротно. Но тогда бы он обязательно рассказал об этом брату, и тот из последних сил не поковылял на гору Луанцзань в поисках хоть каких-то следов погибшего. Вдобавок, автор дает указание, что во время осады самыми активными были кланы Цзинь и Цзян, а Не с Ланями были так, на подмоге.       Есть искушение представить, что помимо флейты Чэньцин Цзян Чэн отхватил себе и душу Вей Ина, а потом у него ее стащил Не Хуайсан, из-за чего Цзян Чэна бомбило по-страшному, и он постоянно пребывал в уверенности, что милый друг вот-вот попадется в его руки. Но, скорее, Цзян Чэн больше ждал возвращения, потому что однажды Вей Ин уже почти погиб, попав в лапы Вэней, но сумел вернуться невредимым практически из ада. В этом он был чем-то похож с Сюэ Яном, сидящего над трупом Сяо Синьчэня в ожидании, когда же тот наконец-то пошевелится и будет всё, как прежде.       Остаются Цзини, которые совершенно точно смогли прибрать к рукам и меч, и половинку Тигриной печати, и рукописи, но, самое главное, они сумели сымитировать казнь Вэнь Нина, убедив всех, что полностью его уничтожили. Так что, для того, чтобы прибрать к рукам душу Вей Усяня, у них был более, чем солидный опыт.       Мосян Тунсю, автор новеллы, произвела на меня впечатление писательницы, которая, как писал русский классик «ни слова в простоте не скажет». Всё у нее с подтекстом и дополнительным смыслом, который далеко не всегда доходит сразу. Поэтому особый интерес у меня вызвала экстра «Преступные друзья», которая вываливается из общего ряда экстр, посвященных, в основном, вансянству и эвридэям наших любимых героев.       В «Преступных друзьях» нас, еще разгоряченных предыдущей «Курильницей», внезапно переносят в темное прошлое и вместо резвящихся милых вансяней мы видим резвящегося и для кого-то даже милого Сюэ Яна.       И теперь цитата, зацепившая мое внимание:       «В прошлом Цзинь Гуанъяо до потери покоя жаждал заполучить в свои руки Тигриную Печать Преисподней. Он и так и эдак пытался подобраться ближе, пуская в ход все свои умения, но Вэй Усянь не поддавался никакому воздействию, что ставило Цзинь Гуанъяо многочисленные препоны. (...) ...Цзинь Гуанъяо начал высматривать тех, кто подобно Вэй Усяню выбирал в заклинательстве тёмный путь, и привлекать их под своё правление. Он истратил огромные деньги и средства на этих людей, приказывая им тайно изучать и анализировать строение Печати Преисподней, чтобы со временем повторить и воссоздать её. Среди них мало кто добился хоть каких-то успехов, а продвинувшимся дальше всех был самый младший, Сюэ Ян, которого Цзинь Гуанъяо нашёл и повысил по службе лично».       Итак, Цзинь Гуанъяо был одержим Тигриной печатью, точнее той властью и силой, которая она наделяла своего обладателя, но только Вей Усянь разломал ее надвое, а потом и вовсе уничтожил одну половинку, сделав вторую абсолютно бесполезной. Но кто как не ее создатель может заново ее восстановить? Цзинь Гуанъяо к моменту смерти Вей Усяня уже прибрал к рукам Су Ше, который знал все заклинательские техники Ордена Лань, в том числе и «Расспрос», с помощью которого души умерших отвечали на вопросы правду и ничего кроме правды.       Но путь Гуанъяо — это череда бесконечным обломов (Только на красивой девушке собрался жениться, как, бац, она его сестра! Только чужими руками избавился от законного наследника папеньки, как снова бац — папенька выписал из деревни еще одного сына и наследство хочет оставить именно ему! и т. д. и т. п.). И тут, скорее всего, получилось тоже самое: только он радостно попрыгал вокруг мешочка с пойманной душой Вей Усяня, как оказалась, что душа находится в полной некондиции.       Душа Вей Усяня к моменту осады и так была повреждена из-за следования темному пути, о чем неоднократно предупреждал его верный Лань, а прибавьте туда же потрясение от смерти шидзе, ее мужа, остатков клана Вэнь, собственную ужасную смерть, и становится очевидным, что Сяо Синьчэня он узнал не только в плане жизненных перипетий, но и общим состоянием души после смерти. Иными словами, от его души вполне могло мало что остаться, одни обрывки.       Поэтому Гуанъяо, немного повздыхав над очередным обломом, отправился искать достойного продолжателя вейусяновских традиций на темном пути. Но так как он еще та гоголевская Коробочка из «Мертвых душ», которая никогда ничего не выкидывает, а все складывает по коробочкам и полочкам, то и мешочек обретает свое место в его тайной комнате. Кстати, до сих пор не могу придти к четкому ответу, почему Гуанъяо не стер тело старшего Не в порошок и не развеял по ветру? Столько бы проблем этим решилось сразу! Всё тот же синдром Коробочки? Элементарная бережливость «авось пригодится»? Кстати, на последнюю версию очень хорошо ложится его суперспособность никогда ничего и никого не забывать. И ведь пригодилось, Су Ше он, благодаря этому, заполучил со всеми сборниками гусуланских песнопений.       Итак, душа Вей Ина заперта теперь дважды: в мешочке и потайном кабинете. Состояние ее по-прежнему не ахти, а в это время Гуанъяо решает разделаться со своим отцом, потому что он обидел маму, а это уже стерпеть нельзя (всё та же экстра «Преступные друзья»). Но только вот существует вероятность (и очень большая, учитывая повышенное содержание обломов в жизни Гуанъяо), что на пост нового главы поставят Мо Сюань Юя, тоже незаконнорожденного, но зато из приличной семьи.       Уверена, что к этому времени Гуанъяо уже успел стать самым лучшим другом юного Мо, который спит и видит себя следующим главой ордена (спасибо, мама, что с детства вдалбливала в меня мысль, что я особенный, лучше всех, безо всяких усилий, благодаря папке, заделавшего меня). Сюань Юй слишком заметная фигура, чтобы просто сдать его Сюэ Яну на опыты, да и не нужны ему такие, ему только крупных самцов подавай. Вдобавок, Гуанъяо должен остаться в глазах окружающих (особенно Лань Сиченя) белым и пушистым зайкой, которого никак нельзя заподозрить в преступлении против брата.       И мы снова возвращаемся в экстру «Преступные друзья». После того, как Гуанъяо мысленно вынес отцу приговор, он спрашивает у Сюэ Яо:       «— ...Ты свободен через пару дней?       — Разве мне не придётся подчиниться в любом случае?       — Отправишься со мной в Юньмэн и приберёшь одно место. Да почище». В Юньмэне находится город Юньпин, в котором, в свою очередь, находился бордель, где родился и рос Гуанъяо. Я бы не стала приводить здесь это обстоятельство, если бы не странные изменения Мо Сюань Юя, произошедшие с ним после изгнания из Ордена Цзинь. Первое, что мы помним, он вдруг стал обрезанным рукавом, то есть заинтересовался мужчинами. Второе, он вдруг стал покрывать лицо пудрой и румянами. А теперь — вжух — переносимся в арку «Скорбь»: когда Вей Усянь погружается в Сопереживание через труп проститутки и оказывается в борделе. И первое, что он ощущает, это насыщенный запах пудры и румян, которыми постоянно пользовались проститутки. Голосом ведущего: - Совпадение? Нет, не думаю.