Тайны «Магистра дьявольского культа»: следствие ведут читатели

      Признаюсь, после «Системы для главного злодея «Спаси-себя-сам»» я стала иначе относиться к второстепенным героям, особенно, если герои Мосян Тунсю.       Роль оригинального Шэнь Цинцю в «Системе», как и Мо Сюаньюя в «Магистре», сводилась к предоставлению своего тела главным героям для вместилища их душ. Но если про Шэнь Цинцю в «Системе» было немало написано сначала в гаремном романе «Путь гордого бессмертного демона», затем главный герой видел его детство вплоть до того момента, как он попал в школу заклинателей, в конце еще несколько экстр было посвящено его непростому злодейскому пути, где всё, что мы знали о нем с самого начала было окончательно перевернуто с ног на голову (любимый прием Мосян), то про Мо Сюаньюя, который фактически подарил Вей Усяню вторую жизнь, известно намного меньше.       Мо Сюаньюй был незаконнорожденным сыном незаконнорожденной дочери деревенского богача и Цзынь Гуаньшаня, главы ордена ЛаньЛин Цзинь. В четыре года отец бросил его, и жизнь Мо Сюаньюя кардинально поменялась в худшую сторону. Хотя мама твердит, что отец ни за что не отвернется от своего сына и обязательно пришлет ему сову с приглашением учиться в Хогвартсе, все вокруг над ними насмехаются и презирают, особенно тетя Петунья и противный кузен Дадли. Мальчик растет явно в нездоровой атмосфере, но в четырнадцать лет за ним действительно приезжает Хагрид, вестник от отца и забирает с собой в Хогвардс, Орден ЛаньЛин Цзинь.       Если предположить, то вызвали юного Мо в клан уже после смерти единственного законного сына главы с прицелом на наследование поста главы клана, то произошло это тринадцать лет назад. Вернулся он еще при жизни своего отца, потому что       «Разразился грандиозный скандал, и потому как сын Мо не проявлял способностей в совершенствования тела и духа, причин оставлять его у отца не было».       Так как мы знаем, что его отец Цзинь Гуаншань умер одиннадцать лет назад до воскрешения Вей Усяня, то находился Мо Сюаньюй в ордене не более двух лет (на второй книге «Гарри Поттер и тайная комната», извините я больше не буду). И остается только удивляться памяти Цзинь Лина, который при встрече с Вей Усянем сразу узнал в нем дядю, хотя получается, что в последний раз они видел его в возрасте четырех лет. Хоть в чем-то превзошел Лань Сычжуя, который дядю Вэнь Нина вспоминал намного дольше.       Во время пребывания Мо Сюанюя в Ордене его сводный брат Цзинь Гуанъяо вел весьма насыщенную жизнь. Он участвовал в походе на гору Луаньцзан, завладел многими артефактами Вей Усяня (и, как мы предполагаем, его душой), искал наиболее талантливых приспешников темного пути, нашел Сюэ Яна, назначил его главным научным руководителем НИИ по изучению влияния Тигриной печати на людей разной степени живости и умертвленности, окучивал свою будущую жену ЦиньСу, и ее семью в целом, на предмет женитьбы. При этом он фактически взял на себя управление Орденом, так как папаша целыми днями гулял на стороне, а всех недовольных линией партии ордена уничтожал вместе с кланами на корню.       Зная умение Цзинь Гуаньяо втираться в доверие к кому угодно, думаю, что он быстро наладил дружеские отношения со своим сводным братом, хотя понимал, что Цзинь Гуаньшань видит в нем своего наследника. И вполне мог внушить ему мысль, что слишком напрягаться на заклинательской ниве не стоит, вон, их папенька ничем себя не утруждает кроме усиленного разврата и ничего – самый главный по району. А всё потому, что у него есть он – Цзинь Гуанъяо, который также будет верно служить Мо Сюаньюю, когда настанет время. В Гу Су есть два нефрита, а у них будут… (тут их обрывает гневный рёв Цзян Чэна, который нечто похожее уже где-то слышал). И самого Цзинь Гуанъяо никогда нигде официально не обучался, всё само собой хорошо сложилось, что теперь он прославленный заклинатель, герой войны, милый, добрый и воспитанный человек. А еще он на гуцине играть умеет, вот. И Мо Сюаньюй верит ему, восхищается и гордится их родством. Может, даже подражает ему, следит за каждым жестом, пытаясь скопировать, сталкерит… И хоть клептомания, которой страдал его кузен Дадли, не является наследственным заболеванием, он тоже мог вполне залезть к брату в покои исключительно для того, чтобы узнать его поближе, ведь медведя по-настоящему можно узнать только в его берлоге.       Не Хуайсан и Мо Сюаньюй тоже вполне могли сдружиться. В конце концов, они оба находились в тени своих блистательных братьев-героев, сами не достигли никаких выдающихся результатов и являлись потенциальными наследниками своих кланов. Чем не родственные души?       Наступает время действия экстры «Преступные друзья». После презрительных слов отца о его матери Цзинь Гуанъяо решает, что пришло время расплатиться по долгам, и первым делом сжигает бордель, который был для него не только домом, но и своеобразным орденом, школой жизни. Эта расправа неожиданно триггернула Сюэ Яна, который вспомнил про своего обидчика и помчался расправляться с кланом Чан. Расправился быстро, но наследил, и его ловит на горячем не кто иной, как Сяо Синьчэнь, которому Цзинь Гуанъяо самолично рассказал, что Сюэ Ян является приглашенным учеником его ордена и всячески показывал свое расположение к нему. Так что сделать вид, что Орден Цзинь здесь не причем, никак не получается.       Цзинь Гуанъяо носится как электровеник, заминая дело, выслушивает, вынюхивает, очаровывает, угрожает, уничтожает... И уже когда все почти хорошо сложилось, на его пути встает его названный брат Не Минцзюэ, который такой честный и прямолинейный, что никакая лапша на уши ему не вешается. И Цзинь Гуанъяо убивает его с помощью песни «Смятение».       Не Минцзюэ погибает на глазах своего младшего брата Не Хуайсана. От такого отходят далеко не сразу, поэтому, думаю, похоронами занимались Цзинь Гуанъяо и Лань Сичень.       Вовсе необязательно, что Не Хуайсан сразу понял, что к чему и начал строить планы мести. Он потерял близкого человека, отношения с которым в последнее время были хуже некуда: они много ссорились, отказывались принимать позицию другого, даже толком не разговаривали. И если есть шанс поговорить хотя бы с его душой, то почему бы этим не воспользоваться? Ведь есть техника игры на гуцине, которая называется «Расспрос». Или можно устроить ритуал призыва души. Но для этого нужен заклинатель, который способен этот расспрос сыграть, душу призвать, и, желательно, что бы при этом он не будет задавать лишних вопросов и не болтать об этом кому попало.       В Послесловию к роману автор признается, что первоначально для Не Хуайсана она отводила значительно больше места, плюс она собиралась вывести на сцену его Помощника:       «Младший Не. Ох… Я на самом деле виновата перед ним. Я порезала его роль, избавилась от его помощника…»       Избавилась, не включив его в текст, а в мире произведения он мог остаться.       «После падения Ордена Цишань Вэнь, в прошлом самый цветущий город, испарился за одну ночь, оставив после себя лишь руины. Множество заклинателей разбрелись по другим городам в поисках нового пристанища. Больше всего заклинателей приняли к себе Ланьлин, Юньмэн, Гусу и Цинхэ».       Среди этих заклинателей, оставшихся без покровительства клана Вэнь, вполне по силам отыскать подходящего кандидата. Не Хуайсан приводит его к гробнице брата, Помощник прилежно вызывает душу Не Минцдзюэ, а душа не отзывается. Тогда они вскрывают гроб и обнаруживают там манекен, один в один похожий на труп человека, либо настоящий труп, но без души (Цзинь Гуанъяо перестраховался по всем фронтам).       Только тогда Не Хуайсан убеждается, что смерть брата не была случайной. Под подозрение сразу попадают и Цзини и Лани. Помощник берется за расследование, а Не Хуайсан едет в орден Цзинь жаловаться на тяжкую долю.       При встречи с ним Мо Сюаньюй мог бы сам догадаться, что с Не Хуайсаном стало что-то не так или же Не Хуайсан как-то выдал свои подозрения, которые встретили у молодого господина Мо сначала бурное негодование и желание доказать, что его брат не причем. Но чем больше он слушает Не Хуайсана, сопоставляет факты, тем больше понимает личную заинтересованность одного названного брата в смерти другого. Вдобавок он может вспомнить странные записи о техниках темного пути, которые он видел в комнате Цзинь Гуанъяо, и решает тайком пробраться туда.       Так как Цзинь Гуанъяо на тот момент еще не был главой клана, то его покои находились далеко не в Благоуханном дворце, а тайная комната для Мо не была настолько тайная. Мо Сюаньюй проникает в комнату и помимо записей замечает мешочек для ловли душ, внутри которой находится чья-то душа. В его голове всё сходится: Не Хуайсан не смог призвать душу брата, в мешочке заперта чья-то душа, значит, душа в мешочке - это душа Не Минцзюэ. Он хватает записи, мешочек и относит их Не Хуайсану. Помощник пытается устроить «Расспрос», но душа Вей Усяня по-прежнему в режиме полураспада, и от нее трудно что-то добиться. Поэтому остается надежда, что это Не Минцзюэ.       Вместе они переносят душу в другой мешочек, наскоро копируют записи, и Мо Сюаньюй отправляется возвращать вещи на место.       Казалось, всё прошло удачно, но на выходе из комнаты он сталкивается с Цзинь Гуанъяо.