Bleed Me Dry, I Don't Mind

— Ого. Они избавляются от одежды, суматошно путаясь руками в пуговицах и молниях. Бен не уверен, спит он, или его забросило в счастливую версию сумеречной зоны, потому что Рей — обнаженная, напоминает ему мозг, — сидит на его бёдрах, а он облокачивается на спинку кровати. Он знал, что она худенькая, но по соображениям приличия, никогда не пялился на ее мягкие изгибы. Даже когда она засыпала рядом, одетая в его футболку, открывавшую его взгляду больше, чем она намеревалась показать. А сейчас он переживает тяжелые времена, стараясь не смотреть на темно-розовые вершины ее груди. Возможно, он зря переживает, ведь она уставилась на член — твёрдый, хотя она его ещё даже не коснулась. Бен прочищает горло. — Все в порядке? — Очень даже, — кивает она, — Теоретически, я знаю, что он поместится. Но, кажется, я переоценила свои... ну, — краснеет она, — не совсем возможности. Он ловит ее взгляд, и они рассматривают друг друга короткую минуту, прежде чем расхохотаться. — Не смейся! — ругается она, но сама и не пытается остановиться, — Не смей ржать! Перед тем, как мы согласились сделать это, ты не сказал, что ты... Улыбка Бена становится шире, и он хватает ее за талию и наклоняется ближе. — Не останавливайся, — дразнит он, — Это тешит мое самолюбие. — О, ну конечно, тебе нравится слушать, что у тебя большой... — Ты можешь произнести слово «член», Рей. Ее голова опускается ему на грудь, пока она сотрясается в беззвучном смехе. — Хер? — Господи, заткнись, — бормочет она сквозь смех. — Ствол? Рей отклоняется назад, взрываясь новым приступом хохота. — Если ты скажешь «разбухший орган», мы не станем этого делать. Я оденусь и буду смотреть кино. Я не так уж и тороплюсь потерять невинность в вечер выпускного. — Разбухший? Где ты этого набралась? Она очаровательно испускает что-то среднее между хихиканьем и фырканьем, и это напоминает, как отчаянно он влюблён. Рей была... всем. — Я позаимствовала один из любовных романов твоей мамы. Это было ужасно. Ты знал, что темная пещера — это эвфемизм? Мне пришлось прочитать одну сцену дважды, прежде чем до меня дошло, что они занимаются сексом, а не спускаются в настоящую пещеру. — Давай не будем сейчас вспоминать мою мать, — останавливает ее Бен. — Точно. Прости. Он прижимаете ее ближе и позволяет рукам двигаться по ее телу. Недалёко, немного выше, вдоль ее боков, а после тихонько задаёт вопрос: — Как ты хочешь сделать это? Рей приподнимает бровь. — Только не говори, что ты не знаешь, как это работает. Не говори, что мы зря страдали целый семестр на уроках сексуального воспитания за одной партой. — Я не об этом, — стонет он, — я имел в виду... что теперь? — О. Хм. И он задыхается, потому что ее рука обхватывает его и нерешительно двигается вверх и вниз по члену. — Так нормально? — Да, — выдавливает он из себя, — Да, но я должен быть в тебе. — Это называется прелюдией, засранец, — невозмутимо отвечает она, пряча улыбку, — И она нам понадобится. — Я не тот, кому нужна подготовка, — он нежно убирает руку от себя. После секундного размышления он обхватывает ее руками, переворачивает и укладывает спиной на простыни. Бен устраивается на боку, вглядывается в ее лицо, убирает с него несколько непослушных прядей волос и шепчет: — Можно тебя потрогать? — Будет сложно, если ты не сделаешь этого, — с трудом удержавшись от усмешки, ёрничает она. Бен закатывает глаза и чувствует, как его наполняет гордость от тихого, но резкого вдоха, когда его рука крадется от ее ключицы между грудей и останавливается прямо под пупком. Именно здесь он осознает, что еще ни разу не поцеловал ее с тех пор, как они разделись. Он наклоняется и ловит ее губы своими, исправляя ошибку. Его рука скользит между ее ног, а она хватается за его плечо, как будто удивлена чем-то. Бен продолжает целовать, медленно, когда раскрывает ее пальцами, использует средний чтобы проследить линию вдоль ее складок. Бедра Рей дергаются, когда он находит то, что искал, и его палец кружит на месте. Рей кивает и кусает его за губу, а он снова устраивается сбоку от нее и продолжает дразнить пальцем. — Как думаешь, можно мне... — Делай все, что хочется. Я доверяю тебе. — прерывает она его, приподнимается для поцелуя. Мягко улыбаясь, он целует ее в шею, прокладывая себе путь к груди, и ухмыляется, когда ее сосок превращается в маленькую розовую вершинку под движениями языка. — Мне интересно, поместится ли она целиком мне в рот. Рей приподнимается на локтях и почти закатывает глаза: — Моя грудь — не еда, которую ты на спор запихиваешь себе в... Он игнорирует ее, накрывает одну ртом и всасывает, дразня языком. — О. Вау, — выдыхает она, — Забудь. Это потрясно. Бен мычит и отпускает ее с хлопающим звуком, его палец двигается вокруг ее входа. — Покажешь, как ты делаешь это?, — он останавливается и хмурится, — Ты же делаешь это? — О, да. Постоянно.  Его мозг недолго переваривает ее образ, занимающуюся мастурбацией, но он отвлекается, когда она сгибает один палец на его руке. — Просто... массаж. Вроде того. Не знаю, как это описать, — медлит она, — Один палец, для начала. Бен сначала садится на пятки, а после перемещается на край кровати, устраиваясь между ее ног. У него была возможность подумать об этом. Время, чтобы представить, что бы он сделал, если бы у него был Шанс . И все, чего он хотел — попробовать ее. Рей глотает воздух, когда он скользит пальцем внутрь, слегка сгибая. Лицом он зарывается между ее ног, целует и лижет, надеется, что энтузиазм компенсирует недостаток опыта. Это работает: ее пальчики путаются в волосы каждый раз, когда его движения ей нравятся. Пару раз он делает что-то не так, но быстро исправляется, кружа языком так, что она сжимается на его пальце и тянет за волосы. Он продолжает, чередует несколько движений, пока она стонет и выгибает бёдра, и все о чем он способен думать — ее потрясающий вкус, и что он творит с ней. — Бен, — выдыхает она. Мать вашу, то, как она произносит его имя, сводит его с ума, — Не останавливайся. Ему бы отдышаться, но отчаянное натяжение ее голоса невозможно игнорировать, так что он продолжает, пока она не разбивается вдребезги. Бёдра Рей сжимаются вокруг его головы, она вскрикивает и кончает, сотрясаясь на его пальце, от его губ. Бен отстраняется, чтобы посмотреть на неё в неверии. Ее глаза закрыты, дыхание восстанавливается. Медленно она приоткрывает один глаз и улыбается. Здоровый румянец разливается по ее лицу и груди и... она всегда была красивой, но это бесподобно. — У меня есть шанс отплатить взаимностью? — прочищает горло Рей. — Я бы предпочёл быть в тебе. Если ты не передумала. Рей кивает. — У тебя есть презервативы? Я ничего не принимаю. Он смущенно свешивается с края кровати, тянется к пиджаку, который остался на полу, и вынимает несколько презервативов из кармана. Рей явно любопытно, но он не отвечает на невысказанный вопрос.  Вместо этого он усаживается к спинке кровати и снова возвращает Рей в свои объятия. Прислонившись к его груди, она мычит ему в щеку, а Бен размышляет, чем он заслужил возможность быть рядом с Рей. Мысль улетучивается, как только она начинает посасывать его шею. — Хочу ли я знать, как презервативы оказались в твоём выпускном костюме?, — бормочет она. Бен сперва теряется, но выдаёт: — Долбаный По. Клянусь, я ни на что не рассчитывал. Я взял, чтобы он заткнулся и перестал их мне впаривать. — Звучит правдоподобно. Я просто дразню тебя. Рада, что ты их взял, — смеётся она и выпрямляется в его руках. Она разрывает упаковку и шустро раскатывает презерватив. А после затихает и прижимается своим лбом к его: — Так... ты уверен? Он обнимает ее, чувствует ее влажность и тепло. — Да, — выдыхает Бен, — Да, если ты тоже. Рей целует его снова, и он чувствует, как она приподнимается, обхватывает его рукой и... И ему приходится разорвать поцелуй и втянуть воздух, потому что она опускается вниз, горячая и тугая. Его рука сжимает ее бедро, замедляя. Когда их взгляды встречаются, он замечает ее дрожь и закушенную губу. Успокаивающими движениями он поглаживает ее спину, когда она роняет голову ему на грудь и позволяет наклонить бедра и проникнуть в нее до предела. Рей испускает долгий вздох ему в плечо. — Ты в порядке? — Мне нужна минутка, — шепчет она, — Все нормально, правда. Бен берет ее лицо в ладони и целует до тех пор, пока она не крутит бёдрами на пробу. Его глаза широко распахиваются от ощущений. Она повторяет движение с судорожным вдохом. — Хорошо. Теперь хорошо. Мне просто нужно было привыкнуть к тебе. Она устанавливает медленный темп — слава Богу, очень медленный. Бен держит ее за бёдра, пока она скользит вверх и вниз, обхватывая его. Он явно недооценил, как невероятно хорошо это может быть. — Можешь меня потрогать? — тяжело выдыхает она. Бен снова ловит ее губы, протягивает руку к ее клитору и дразнит, пока она не стонет ему в рот. Она сжимается на нем, и мир в его глазах белеет. Он так глубоко в ней, когда удовольствие простреливает через все его тело, выплескиваясь. Бен крепко держит ее, чувствует дрожь в ее прижимающихся бедрах. Звуки, что она издаёт, глухо тонут на его груди. Мгновение спустя они затихают. Бен прижимает ее к себе, пока она задерживает дыхание. Слова слетают с его губ, когда он целует ее в лоб, ласково поглаживая спину: — Я люблю тебя. Фраза шокирует его больше, чем могла бы удивить ее, потому что она кивает в ответ: — Да. Я тебя тоже. — Ты... ты тоже? — заикается Бен. — Конечно, — шепчет она, — И всегда буду любить. Ты мой лучший друг. Приступ острой боли ощущается в желудке, но он сглатывает это чувство и целует ее снова. Целует ее, пока это нормально. Пока они ещё не вернулись туда, где целовать ее нет никакого смысла, ведь они друзья, а друзья не целуются. Хотя все, чего ему хочется это... — Эй, все в порядке? Что-то в его голове кричит, это был подходящий момент для признания. Пока он глубоко в ней, держит ее так близко, как только возможно для двух людей. Это был момент, чтобы сказать Нет, Рей. Я действительно влюблён в тебя. — Да, — врет он сквозь улыбку, — Да, все отлично.