Bleed Me Dry, I Don't Mind

К счастью, ему не пришлось отпускать ее. Утром, следующим за Днём Святого Валентина, он просыпается рядом с ней и впервые за все годы не чувствует тяжести в груди, сжимающую легкие и мешающую дыханию. Она знала. Знала и любила его, но Бен так привык быть счастливым просто находясь рядом, что не представляет, как справиться с таким количеством радости, переполняющей его от близости и осознания, что она — его, а он — ее. Рей шевелится и целует его в плечо. — Я люблю тебя. — Просто уточняю, — ухмыляется он и поворачивается набок, лицом к ней, — Под «люблю» ты подразумеваешь... Она целует его, отказываясь беспокоиться об утреннем дыхании, а после отстраняется со сводящей с ума улыбкой и смехом: — Я имею в виду, что люблю тебя. Не люблю тебя, потому что ты мой друг. В смысле... Да, ты мой лучший друг, но я влюблена в тебя. Он знал это, но он все ещё задерживал дыхание. — Хорошо, — выдыхает он, — Потому что, когда я говорю, что люблю тебя, я имею в виду, что хочу просыпаться рядом каждый день, и целовать тебя, и жениться на тебе однажды, и... — Ты хочешь жениться на мне? — глаза Рей расширяются. Он фыркает. — Рей, в моем ящике для носков уже год лежит кольцо. Это ошеломляет ее, и она медленно переводит взгляд к ящикам комода. Он прочищает горло. — Я должен был сказать тебе. Я повторял себе, что ты сама поймёшь, или я наберусь смелости. В прошлом году родители дали мне кольцо. Это семейная вещь, и, — он снова пожимает плечами, — я не знаю. Я думал поговорить с тобой обо всем. Но потом случилась эта история с новосельем, и ты исчезла. Я вернулся домой в тот вечер, хотел наконец все тебе выложить, но тебя не было. — О, Господи, — выдыхает она, — Бен, прости меня. Если бы я только знала... Я должна была знать, теперь я понимаю, я бы... Он мотает головой. — Все в порядке, ты не должна извиняться. — Я бы сказала да, — продолжает она, — И ничего этого не случилось бы. Бен перестаёт говорит и смотрит на неё. — Ты. Ты бы что? — Я бы согласилась. Она говорит это так просто, будто в этом нет никакого смысла. Он моргает. — Ты не правильно меня поняла. Я планировал поговорить с тобой, сказать, что хочу быть вместе. Ты думала, я сделаю тебе предложение? И... и согласилась бы? — О, — Рей смущенно смеется, кусая внутреннюю сторону щеки, — Ты не это имел в виду? — Ты бы сказала да? — шепчет он, — Но, Рей, мы же даже не были вместе до вчерашнего вечера. — Разве? — спрашивает Рей, наморщив нос, — Очевидно, я так не думала. Оглядываясь назад и зная о наших чувствах, разве мы не были вместе? Не скажу наверняка, но если бы ты признался, что влюблён, и сделал предложение, я бы поняла, что это взаимно, и... Да, я бы сказала да, Бен. Разве я могла бы сказать нет? — спрашивает она нежно. — Ох, вау, — выдыхает он, — Ничего себе. Он перекатывается на спину, пялится в потолок и переваривает ее слова в комфортной тишине между ними. Рей говорит тихонько: — Эй, Бен. — Да? — Я бы сказала да, — шепчет она. Бен поворачивает голову на подушке, рассматривает ее ошарашенными глазами: — Правда? — Конечно правда. А ты спрашиваешь? — Да. Да, я спрашиваю. Ты уверена? Рей ухмыляется и перекатывается, пока не оказывается верхом на нем, оседлав его бедра. Она прислоняется к нему, отвечая поцелуем — таким же сладким и нежным, каким был их первый. Пока она целует его, он приходит к кристально-чистому заключению. Он мог бы ждать этого целую вечность.