Пересекая черту

Игната зацепило. Смысла скрывать это от самого себя точно не было, хотя бы потому что подобное произошло впервые за несколько лет, а оправдывать свое влечение к кому-то банальной нехваткой секса или усталостью от одиночества, было бы слишком глупо. Врать себе Игнат не привык, но и идти на поводу у своих животных желаний тоже не собирался, именно поэтому засыпал он с мыслями о том, что на утро просто вышвырнет идиота Авдеева из квартиры и вернется обратно к Диме, в свою пресную, но уже привычную жизнь, где существовали только брат, учеба и работа. Ни лишних людей, ни проблем, ни страданий. Однако, проснувшись утром и увидев испуганного, но при этом по-прежнему пытающегося казаться смелым Авдеева, Игнат поймал себя на мысли, что не может просто взять и выгнать его. То, что произошло между ними вчера не было похоже на типичное для Игната «потрахаться для снятия напряжения», ради чего он иногда ходил по клубам. С Юрой было странно, неправильно, но при этом до ужаса маняще. Конечно, Игнат прекрасно понимал — Авдеева нужно послать. Такого человека не следовало подпускать слишком близко к себе, потому что Юра всего лишь экспериментировал и наигравшись мог выбросить парня из жизни, даже имя его позабыв. Игнат уверен был, что так все и получится, но отступить все равно не мог… В Юре что-то было и, если раньше Игнат иногда засматривался на красавчика Авдеева, особенно после того как увидел его в обнимку с каким-то пацаном у гей-клуба, то теперь Киреев не существовал даже на задворках его памяти. Всего лишь за одну ночь Юра перевернул его мировоззрение с ног на голову и Игнат боялся одного, что ему не хватит сил отпустить, когда Авдеев этого захочет. Отпускать сейчас Игнат уже не собирался… Юра не был похож на Кирилла, да и вообще на всех тех парней, с которыми Игнат имел пускай и на одну ночь, но все же связь. Авдеев был неопределившийся, испуганный, прячущий свои страхи за язвительной и шутками, но при этом до одури смелый. По крайней мере, Игнат был уверен, что Юра сбежит от него как только проснется, а после будет делать вид, что они не знакомы. Но Авдеев его удивил: мало того, что не сбежал, так еще и напросился остаться. Игнат не знал, с чем именно это связано, да и не хотел знать, честно говоря. Вообще думать о том, что будет дальше сейчас не имело смысла, потому что… Это пугало. И не только потому что на Юру стояло, а потому что он действительно зацепил. В квартиру Игнат вернулся только ближе к вечеру. Сначала он хотел просто заехать в магазин и аптеку, а после уже отправиться к брату, но Дима позвонил ему как только парень сел в машину и начал свои привычные и немного истеричные нравоучения. Потому Игнат решил сначала поехать к брату, забрать вещи, а после уже вернуться в квартиру — туда, где его ждала новая жизнь. И почему-то эти самые перемены ассоциировались у парня не с перспективами взрослой жизни отдельно от брата, а с Авдеевым. Диму пришлось ждать. Игнат не знал, где шлялся брат, что приехал на полчаса после него, краснел щеками и как-то странно улыбался. На его: «мы напились у Вика» парень уже давно не велся, от чего подумал о том, что после того как сам Игнат свалил из клуба, брат просто снял кого-то на ночь и видимо из лап этого «кого-то» Игнат своим внезапным переездом его и вырвал. Как ни странно, пытать и допрашивать Диму не хотелось. Скандалить тоже, при чем им обоим. Дима, на удивление, не закатывал истерики после слов Игната о том, что он действительно решил принять предложение Вика и переехать. Единственное о чем спросил Дима — уверен ли он. И, к слову, уверенным Игнат, конечно же, не был, но попробовать почему-то хотел. И с Авдеевым, и пожить отдельно. Отговорить Диму, который напрашивался помочь с перевозом вещей, было сложно, но Игнат кажется справился, пообещав брату, что устроит для них с Виком новоселье и как раз поблагодарит друга за то, что позволил жить в своей квартире. Как бы там ни было, Виктора за подобное поблагодарить действительно стоило, как и поговорить с ним о том, что мужчина видел, потому что последнее, чего бы хотелось Игнату — слушать нравоучения Димы, когда тот узнает, кто именно отсасывал его младшему брату в машине. Вещей оказалось намного больше, чем Игнат предполагал, от чего им с Димой даже пришлось ехать в ближайший торговый центр за новым чемоданом. А после, обняв брата и свято пообещав ему приезжать в гости хотя бы несколько раз в неделю, Игнат наконец смог уехать из квартиры, при этом по пути заскочить в пиццерию, помня о том, что придурок, запертый в его квартире, наверняка голодный и злой. Они ведь даже телефонами не обменялись, Игнат уехал в аптеку и до магазина, думая о том, что вернется максимум через час, а в итоге пропал на шесть. В квартире было непривычно тихо и странно. Игнат даже подумал о том, что Юра просто ушел. Но дверь была заперта и Борзов открыл ее своим ключом, запасного в квартире не было, а прыгать с балкона с девятого этаже Юра вряд ли бы решился. Ответ на вопрос о том, почему так тихо, нашелся довольно-таки быстро. Авдеев обнаружился спящим в кровати. Он лежал на боку в обнимку с подушкой. И Игнат просто замер, пройдя в единственную в студии комнату, застыв у двери и пялясь на Юру, которого несколько недель назад он даже не замечал, а теперь не мог оторвать взгляда. Юра, скинул с себя одеяло и лежал только в одной рубашке Игната, которая сейчас безбожно задралась оголяя крепкую подтянутую задницу и красивые ноги, что заставило Игната проглотить вязкую слюну и с силой ущипнуть себя за руку, чтобы прийти в себя и прекратить быть животным. Несмотря на тайную любовь Авдеева к мазохизму, набрасываться на него спящего было слишком мерзко и по-маньячному, даже для Игната. Юра вызывал похоть и нежность одновременно, что уже казалось несовместимым и до жути пугало. Подобное Игнат чувствовал первый раз в жизни и совершенно не понимал, как этим управлять. Авдеева действительно хотелось жестко и постоянно трахать, но в тоже время Игнат отчего-то еле сдерживал себя, чтобы не лечь рядом, замотать Юру в одеяло, обнять его и просто заснуть рядом, потому что с ним было спокойно и тепло. — Давай, спящая красавица, просыпайся, — кое-как взяв себя в руки произнес Игнат, при этом все-таки накрыв Авдеева одеялом, потому что смотреть на полуголого Юру было невыносимо, — просыпайся уже, — не успокаивался Игнат, тормоша недовольно мычащего Юру и отчего-то ощущая странную, непонятную тяжесть в груди просто от одного взгляда на сонного и по-детски насупленного Авдеева. — Сколько времени? — хрипло простонал Юра, открывая заспанные глаза и с недоумением глядя на улыбающегося в ответ Борзова, который, заметив недоуменный взгляд Юры, тут же спрятал улыбку, отчего-то злясь на самого себя за подобные слабости. — Шесть часов вечера, — спокойно ответил Игнат, а заметив как округлились глаза Юры, добавил: — я решил сделать все дела сразу и заехал еще и за вещами. Думал, вернусь и застану тебя злого и голодного, но ты видимо просто вырубился. — Чувствовал себя дерьмово, — поморщился Юра, — зачем я столько пил? Отвечать ему Игнат не стал, только усмехнулся и поднялся с кровати, при этом с удивлением отмечая для себя, что Юра его не бесит. Совсем. Да, иногда изводит своими провокациями и желаниями, местами, конечно, до безумия злит, но вот такой Авдеев — не носящий масок, сонный и искренний, отчего-то заставлял сердце Игната замирать, а после биться чаще, что уже было очень плохим знаком. — Поднимай свою задницу и тащись ко мне, я купил пиццу, — холодно сказал Игнат, не понимая, какого черта его голос звучал настолько хрипло. Было странно думать о том, что подобные реакции вызывал у него хоть кто-то, тем более такой, как Авдеев. Игнату казалось, что он давно зачерствел и разучился чувствовать хоть что-то, кроме похоти и желания одноразового секса. Если бы он хотел с Авдеевым именно этого, то нагнул бы его полубессознательное тело еще ночью, как и просил сам Юра. Игнат не был обременен моралью и не переживал за душевное состояние парня после того, что могло бы произойти, он просто не хотел с ним именно так… Юра поднялся с постели спустя пять минут, при этом не стал заматываться в одеяло, как предполагал Игнат, а вышел вот так — без стеснения в одной рубашке, что до ходила ему практически до колен, но при этом оставляла большой полет для фантазии. Игнат отчаянно боялся захлебнуться собственной слюной от взгляда на этого самодовольного придурка. — И что пялишься? — насмешливо поинтересовался Авдеев, от чего Игнат тут же понял, что в таком виде Юра вышел к нему намеренно. — Тебе нравится меня провоцировать? — выгнул бровь Игнат, принимая правила игры. — Не боишься последствий? — М, каких например? — изобразил невинность на лице Авдеев. — Накажешь меня? — Ты напрашиваешься, — сузил глаза Игнат, злясь на себя самого от того, что тупые слова Авдеева его действительно заводили, — я уже говорил о том, что не собираюсь быть твоим вибратором, Авдеев, принимать участие в поисках твоей ориентации я тоже не собираюсь, поэтому… — Но ты разрешил мне остаться, — резко перебил его Юра, нагло сев парню прямо на колени, от чего Игнат вздрогнул и нервно выдохнул. Юра был без белья, только в дурацкой рубашке Игната, от чего воздуха стало отчаянно не хватать, потому что такой Авдеев — развратный, смелый и наглый, пугал до ужаса и одновременно притягивал до звездочек перед глазами. — Я просто пожалел тебя, — холодно произнес Игнат, стараясь держать себя в руках, — это вовсе не значит, что я оставил тебя здесь только потому, что хотел нагнуть. Мы с тобой не общались никогда раньше, а последние несколько недель только и делаем, что ругаемся. Откуда такое желание лечь под меня? Надоели девчонки и решил попробовать с парнями? Но почему я? — Ты слишком много думаешь, Борзов, — хрипло рассмеялся Юра, потрепав Игната по волосам, тем самым заставив того недовольно фыркнуть, — почему с тобой так сложно? Почему не делаешь то, что ты хочешь в эту самую минуту и то, что тебе нравится? — Я не понимаю твоего поведения, — пояснил Игнат, хмуро глядя на ухмыляющегося Юру, что ерзал на его коленях и буквально сводит парня с ума, — откуда все твои желания, откуда такой напор? И неужели у тебя не было кандидатов помимо меня? Я не понимаю, Юра. Это похоже на дешевый розыгрыш, который придумали вы с Киреевым, чтобы мне отомстить. — Блять, а хорошая идея! — рассмеялся Юра, заставив Игната нахмуриться. — И почему мы с Арсом раньше не додумались? — Юра! — рыкнул Игнат, вновь начиная терять терпение. — Не беси меня, пожалуйста. Слезь с моих коленей, возьми со стола эту чертову пиццу и просто поешь! — Чего ты боишься, Борзов? — не унимался Авдеев, при этом резко опустив руку вниз и накрывая своей ладонью полувставший член Игната, что упирался Юре прямо в задницу и не почувствовать который было просто невозможно. — У тебя на меня стоит. Ты хочешь меня. Не спорь даже. И я хочу попробовать. В чем проблема? — Может быть в том, что ты ведешь себя как дешевая шлюха? — ядовито поинтересовался Игнат, сбросив Авдеева со своих коленей и резко поднимаясь со стула. Юра не удержался на ногах и упал прямо на пол и Игнату было бы легче, если бы он громко матерился и проклинал парня за подобное. Но Юра молчал, более того, он поднялся по-прежнему не произнеся ни слова, наигранно улыбнулся и посмотрел таким взглядом, что Игнату тут же захотелось побиться головой об стену. От хорошего настроения Юры не осталось и следа, а улыбка исчезла. На место нее пришло нечитаемое выражение лица и совершенно побитый взгляд. Юру задели его слова и отчего-то тут же стало стыдно, просто потому что Игнат понял какой же он придурок. Да, поведение Авдеева казалось странным и слишком дерзким, но в тоже время Юра был абсолютно искренен и это чувствовалось. Он открыто вёл себя с Игнатом и смело говорил, чего хочет, в то время как сам Борзов прятался за напускной холодностью и безразличием. Игнат сделал глубокий вдох и осторожно взял вздрогнувшего Авдеева за руку, а после с силой прижал к себе, очень надеясь на то, что парень сейчас не начнёт закатывать глупые скандалы и выяснять отношения, которых у них и не было. Юра, к счастью, его удивил. Он не сказал вообще ни слова, лишь нервно выдохнул и уткнулся носом в чужую грудь, заставляя сердце Борзова буквально ходить ходуном. — Прости, я правда не хотел тебя обидеть, — хрипло произнес Игнат, отрывая Юру от себя и осторожно заглядывая тому в глаза, — я не считаю, что ты… — Знаешь, ты первый человек рядом с которым я настоящий, — грустно улыбнулся Авдеев, от чего Игнату снова захотелось врезать себе за то, что именно он был причиной этих потухших глаз и вымученной улыбки, — я лицемер до мозга костей. Все мои друзья и знакомые думают, что я веселый, открытый и ветренный человек, бабник и раздолбай. И только Аристарх знает меня настоящего, он знает, что я часто грущу, знает, что я обожаю животных и даже хотел стать ветеринаром, но мои родители… В общем, неважно. Я открывался только ему, но при этом даже он не видел меня такого — не знал о моих настоящих желаниях и не видел меня собой. Я почему-то подумал, что меня настоящего сможешь принять только ты, но даже для тебя я всего лишь дешевая шлюха. Не извиняйся передо мной, пожалуйста. Со стороны, наверное, выглядит именно так. Мне просто неприятно, что я вот такой. Юра снова грустно улыбнулся, а после отодвинул от себя застывшего Игната и зачем-то пошел в ванную. Игнат не знал, что сказать, он просто стоял, смотрел на то как Юра берет в руки свои вещи, комом лежащие на полу и чувствовал себя отвратительно. Именно поэтому сейчас он действовал больше на порыве и эмоциях, отбросив все свои мысли и резко сократив расстояние между ними лишь для того, чтобы крепко обнять Юру поперёк живота и притянуть его к себе. — Я не считаю тебя шлюхой, — шепотом произнес Игнат, прижимая к себе сопротивляющегося Юру, — я просто боюсь к тебе привязаться. Не знаю, чего ты хочешь, но я не игрушка, Авдеев. Я живой человек и мне уже причиняли боль. Если ты хочешь уйти, я не буду мешать, но твои шмотки реально воняют клубом, алкоголем и сигаретами. Не надевай это дерьмо, я принесу тебе свои, можешь не возвращать. — Знаешь, — задумчиво начал Юра, разворачиваясь в его руках и смотря Игнату прямо в глаза, — если ты считаешь меня дешевой шлюхой, я не обижаюсь, правда. Я просто рад, что наконец-то решился открыться самому себе. И тебе. Но я не могу дать ответы на твои вопросы, потому что и сам не знаю. Я не понимаю, почему именно ты. Я в понедельник пришел к Аристарху и решился поцеловать его. И мне не понравилось. — Ты серьезно сейчас? Может сходишь и потрахаешься с ним, чтобы проверить что-то и утолить интерес? — нахмурился Игнат, от чего-то чувствуя жгучую злость после спокойных откровений Юры о том, чем он меньше недели назад занимался со своим лучшим другом. — Одна из моих девчонок как-то сказала, что подсела на меня как на героин, — ухмыльнулся Юра, пропустив слова Игната мимо ушей, — и, что у нее от меня ломка и коленки дрожат. Мне очень стремно это произносить, но я чувствую тоже самое. К тебе. Все. Финиш. Именно в эту самую секунду Игнат отчётливо осознал, что сейчас точно та самая остановочка, на которой вышли из головы его последние мозги. — Почему мы не познакомились раньше? — зачем-то спросил Борзов, выдыхая эти слова Юре прямо в губы. — Потому что ты пытаешься казаться слишком незаметным в универе? — пожал плечами Юра, будто бы искренне недоумевая. — Если бы я знал, что ты такой ахуенный, давно бы осуществил все свои фантазии. Ты в курсе, что когда злишься, становишься нереально горячим, м? — Поэтому тебе так нравится меня бесить? — выгнул бровь Игнат, грубо притянув Юру за шею ещё ближе к себе и с улыбкой наблюдая за тем как блаженно он закатывает глаза. — Может быть, — ухмыльнулся парень, а после сам уничтожил остатки расстояния между ними и впился в губы Игната решительным поцелуем, стирая все барьеры. Игнат глухо рыкнул, вырвал из рук Юры вещи, которые тот поднимал для того, чтобы уйти и схватив Авдеева за руку, вылетел из ванной радуясь тому, что дверь все-таки не слетела с петель от такого напора. — Эй, полегче чудовище! — рассмеялся Авдеев в тот самый момент, когда Игнат грубо швырнул его на кровать, заставив Юру сдавленно выдохнуть и кажется на секунду испугаться. Но сейчас на это было абсолютно наплевать, как и на свои принципы, сомнения или страхи. Какая разница, что будет после, если рядом находился человек, который буквально заводил с пол оборота? Конечно он был бесячим недонатуралом и скорее всего просто издевался над Игнатом, но и это все пустое и будет в будущем. Сейчас только Юра, его затуманенный взгляд и желание — общее, одно на двоих. Игнат рыкнул и несдержанно поцеловал влажные губы вздрогнувшего под ним Юры, тут же переходя на ключицы и не совладав с собой с силой прикусил кожу на чужой шее, вырвав у Авдеева полустон-полувсхлип, при этом с садистским удовольствием наблюдая за тем, как краснеет нежная кожа и думая о том, как красиво будет на утро смотреться яркий засос на бледной шее Авдеева. Юра податливый, расслабленный и слишком открытый. Это действительно сбивало с толку. Авдеев честный, смелый и не скрывающий своего возбуждения. Для Игната, который давно привык бегать от самого себя и прятать истинные желания за маской безразличия, подобное казалось дерзостью и глупостью, но при этом заводило до одури. Сам Юра заводил. — Сделай что-нибудь, — его голос слишком хриплый, развратный и одурманивающий. Игнату действительно казалось будто бы он сходит с ума, потому что никогда раньше он не заводился настолько сильно просто от голоса. И сейчас Юру не хотелось сравнивать ни с кем, даже с Кириллом, просто потому что Авдеев не походил ни на кого, с кем Игнату довелось когда-то раньше «близко познакомиться». Пускай таких и было немного, но Юра явно стоял на ступень выше, потому что он был другим. Потрясающим. И, если бы Игнат знал, что Юра Авдеев такой, то еще бы на первом курсе схватил его за руку, затащил к себе в комнату, приковал бы к батарее и никогда бы не отпускал. И Игнат снова подумал о том, что сейчас лучше всего просто замотать Юру в одеяло, чтобы наконец-то накормить его пиццей, а после разобрать вещи и лечь спать. Но чудовище внутри него требует близости и оно не согласно с самим Игнатом. Чудовище побеждает... — Мы не будем доходить до конца, ты пока не готов, — хрипло прошептал Игнат, отрываясь от чужих губ и принимаясь вылизывать шею, — но если я забуду про свои слова, останови меня, пожалуйста. — Даже не подумаю, — последовало в ответ, — прекрати уже болтать и не нежничай. Тебя братец укусил что ли, почему ты такой слюнтяй? Это уже слишком. И они оба это знали. Юра откровенно его провоцировал, а Игнат велся как мальчишка, раздражаясь и заводясь одновременно. Парень сдавленно рыкнул и с силой сжал в кулаке темные волосы Юры, заставив того зашипеть от боли, но при этом развязно и грязно застонать, распыляя Борзова еще сильнее. — Не доводи меня, крошка, — опасно улыбнулся Игнат, схватив Юру за горло и с садистским удовольствием отмечая для себя как же потрясно его собственные пальцы смотрятся на нежной шее. Юра ему не ответил и не потому что не мог из-за нехватки воздуха, а потому что тут же накрыл губы Игната своими, хныча ему в рот и обнимая парня за шею будто бы пытаясь притянуть к себе еще ближе, хотя казалось бы, что ближе уже некуда. — Какой же ты ахренительный, — все же не удержался от правды Игнат, убрав руку с горла и тут же смыкая пальцы на его вставшем члене, от чего ухмыльнувшийся было Юра явно позабыл о всех тех словах, что собирался сказать и только захныкал в поцелуй, заставляя Игната самодовольно улыбаться. — Быстрее! — хрипло прошептал Юра, при этом призывно двигая бедрами и раздвигая безбожно длинные ноги, буквально сводя Игната с ума одним только видом и заставляя его двигать быстрее рукой по чужому члену, при этом задыхаясь от одного вида такого Юры: бесстыдного, открытого и до безумия потрясающего. — Не торопись, кроха, — улыбнулся в поцелуй Игнат, отчего-то думая, что это тупое прозвище он говорил не только потому, что хотел побесить Авдеева, а потому что действительно ощущал какую-то неправильную глупую нежность к этому парню и отчаянно не хотел ее показывать, поэтому произносил прозвище с издевкой, надеясь, что Юра не почувствует, что именно за эмоции он вкладывал в это слово. Но Авдеев не реагировал, он сейчас кажется вообще плохо соображал, что происходило, лишь метался под Игнатом и сдавленно стонал, кусая свои невозможные губы и заставляя Игната буквально взрываться от болезненного возбуждения и от желания просто поставить Юру раком и затрахать его до смерти. Однако так с ним было нельзя, по крайней мере сейчас. — Трахни меня, — но Юра считал иначе и это было невыносимо. — Прекрати, — сдавленно выдохнул Игнат, целуя стонущего под ним Юру в нос и ускоряя рваный темп, — у меня нет презервативов и смазки, плюс первый раз будет слишком болезненным со мной, если вот так сразу. — Но я хочу, чтобы ты меня трахнул, — не унимался Юра, уворачиваясь от его поцелуев и явно капризничая, — просто вставь свой блядский член в мою задницу. С остальным разберемся после. — Какой же ты…. — все же затыкнул его Игнат, ловя в свой плен чужие губы и полностью отдаваясь мокрому грязному поцелую не только для того, чтобы успокоить и остудить пыл Юры, но и чтобы не сорваться самому. Авдеев хорош до одури и совершенно точно уже свел Игната с ума, иначе как объяснить то, что он первый раз действительно сдерживался, чтобы не исполнить просьбу парня, который просил его трахнуть? Какого вообще черта он его жалел?! Юра кажется снова вошел во вкус и сдавленно стонал и хныкал под Игнатом, который быстро водил рукой, доводя Юру до разрядки, что не заставила себя долго ждать. Авдеев излился ему прямо в руку, забрызгав постельное белье и рвано, громко застонав, от чего Игнат поймал себя на мысли, что готов кончить только от одних его стонов. — Ахренеть, — выдохнул Юра, падая головой на подушки и блаженно закрывая глаза. — Как будто тебе никогда не дрочили, — хмыкнул Игнат, поднимаясь с кровати для того, чтобы все-таки уйти обратно в ванну, наконец принять душ и подрочить на светлый образ придурка, что лежал на его кровати и невозможно сильно заводил. — Ты куда? — расслабленным и совершенно блаженным голосом спросил Юра, от чего Игнату вмиг захотелось растерять все свои принципы, резко развернуться и трахнуть того, кто так сильно на это напрашивался. — Я в душ, — хрипло ответил парень, даже не пытаясь скрыть болезненное возбуждение, — и кстати, если хочешь, можешь остаться и в воскресенье.