Пересекая черту

Дима давно не просыпался в крепких и теплых объятиях, от чего до ужаса не хотелось открывать глаза, боясь того, что это волшебство банально исчезнет. Наверное, его последние серьезные и действительно настоящие отношения были только с Виктором. Лишь с лучшим другом еще в далекой юности он чувствовал себя защищенным и счастливым. Тогда Диме было очень уютно рядом с вечно серьезным, но при этом заботливым и добрым Виком, который пускай и ругал его за слепую преданность учебе и науке, но всегда поддерживал, кормил и заботился о нем, а еще обнимал крепко-крепко. Обнимал так, что хотелось пищать от восторга. После расставания с Виктором он больше никогда и ни с кем такого не чувствовал. Дима полностью отдал себя науке и старался не вступать в серьезные отношения. Вернее, сначала пытался, но натыкался либо на ненависть к его работе со стороны парней, либо на самодовольных ублюдков, думающих только о себе. Именно поэтому последние несколько лет были только ничего не значащие связи на одну ночь и удушающее, совершенно отвратительное чувство одиночества. Сейчас же он лежал рядом с Аристархом Киреевым — своим студентом и тем еще самодовольным придурком, который в эту самую секунду спокойно сопел ему в макушку и обнимал нежно, но в тоже время достаточно крепко. От этого у Димы даже дыхание сбилось и не потому, что дышать было не чем, а потому подобный жест был слишком трепетным, личным и интимным. Оборачиваться было страшно. И на это, в общем-то, имелись свои причины. Дима и так прекрасно понимал, что он вляпался, потому что снова не послушал Вика и вместо того, чтобы просто напиться с лучшим другом в баре, поехал к человеку, который его очень даже привлекал в сексуальном плане, но с которым определенно точно ничего не светило. И вот теперь он лежал в объятиях Аристарха, чувствовал чужое теплое дыхание на своей шее и по чуть-чуть умирал от осознания того, что снова наступает на одни и те же грабли, влюбляясь в очередного самодовольного идиота. В том, что Киреев именно такой Дима даже не сомневался и, честно говоря, не пытался в этом разубедиться. Да и для чего? Какой смысл тешить себя иллюзиями? Даже несмотря на то, что Киреев оказался геем — это абсолютно ничего не значило. Они были совершенно из разной лиги и Дима это прекрасно понимал. Именно поэтому он просто решил снова соврать самому себе и списать вчерашний приезд к Аристарху (и последующую ночевку с ним) на желание поговорить про Юру, а также на алкоголь. Мужчина отмахнулся от своих глупых мыслей, сделал глубокий вдох и скинул с себя руку Киреева. Дима сел на кровати, потянулся, желая размять мышцы, а после поднялся с четким желанием уйти из этой квартиры как можно быстрее. Однако его планам не суждено было сбыться, потому что видимо не так давно проснувшийся Киреев среагировал резко и совершенно неожиданно. Аристарх подскочил на кровати и с силой дернул Диму обратно на себя, заставляя того совершенно по-девчачьи взвизгнуть от испуга, а после упасть на кровать прямо на Аристарха. Дима нервно сглотнул, вспоминая похожее вчерашнее падение и вновь ощущая дежавю. Дима изумился и испугался настолько, что даже не удосужился слезть с ухмыляющегося под ним Киреева, взгляд у которого был насмешливым, хитрым и совершенно не сонным. Интересно, как давно этот невозможный придурок не спал? Хорошо хоть Дима просто лежал и не пытался развернуться в его руках, потрогать чужие волосы или провести по нежной коже. Иначе это бы был полный провал. — Ну вот куда ты собрался, а? — хмыкнул Аристарх, после чего резко скинул Диму с себя и навис над ним уже сам, с наглой ухмылочкой смотря на совершенно обескураженного мужчину. — Мне пора домой, — кое-как взяв себя в руки, ответил Дмитрий, при этом надеясь, что его голос звучал не слишком жалко. Он не понимал почему, но в эту самую секунду Киреев действовал на него как удав на кролика. Дима и раньше знал, что Аристарх красив, но вот такой домашний, встрепанный после сна и уютный Киреев был до безумия теплым и каким-то родным. Будто бы они не первый раз просыпались в одной постели в объятиях друг друга. Дима закусил губу и снова тяжело вздохнул. Думать о подобном точно не стоило, как и вообще приезжать сюда, оправдываясь тем, что ему нужно поговорить с Аристархом про Авдеева. Пора прекратить врать хотя бы самому себе и признать, что приперся в он в эту квартиру по одной простой причине — потому что выпил и захотел увидеть этого парня, который уже месяц не дает ему спокойно дышать и наслаждаться жизнью. — Ну что опять такое? — закатил глаза Аристарх, принимая положение сидя и внимательно смотря на Дмитрия сверху вниз. — Мы же договорились, что проснемся, я сделаю тебе завтрак и мы поговорим. Почему так сильно хочешь от меня сбежать? И что он мог на это ответить? «Потому что боюсь в тебя влюбиться?» «Потому что ты настолько красивый, что у меня может встать?» Или «Потому что я в твоей пижаме, мы вместе спали, а теперь ты предлагаешь мне завтрак. Мы будто бы встречаемся. И это ужасно мило, но в тоже время безумно больно». Дима не знал, что именно отвечать на подобной вопрос, поэтому предпочел банально промолчать дабы не выставить себя еще большим идиотом. — Почему молчишь? — тепло улыбнулся Аристарх, потрепав застывшего на кровати Диму по волосам. — Не обращайся со мной как с ребенком, — скривился Дима, снова чувствуя себе тем еще идиотом рядом с эти мальчишкой, — мне вчера не следовало приезжать к тебе. Я выпил и отчего-то решил, что это замечательная идея. — Тебе не кажется, что ты слишком много думаешь и зря себя накручиваешь? — нахмурился Аристарх, вмиг растеряв всю свою теплоту и улыбчивость. — О чем ты? — выгнул бровь Дима также приподнимаясь на кровати и садясь прямо напротив застывшего блондина. Отчего-то повисшая тишина совершенно не нравилась. Она была напряженной, неприятной и ужасно тяготила. Внезапно Диме даже захотелось врезать самому себе за подобное унылое поведение, потому что видеть улыбающегося и расслабленного Аристарха было куда уютнее и приятнее, чем серьезного и взрослого парня, что теперь сидел напротив. — Если ты переживаешь, что я расскажу в универе о том, что ты сегодня ночевал у меня, то очень сильно ошибаешься, — холодно произнес блондин, насмешливо и кажется даже презрительно глядя на застывшего в нерешительности Диму, — я прекрасно понимаю, что мы с Юркой те еще придурки в твоих глазах. Конечно, у нас нет нимба над головами и мы вовсе не святые, но не суди о книге по обложке. Я не твой брат и никогда бы не стал над тобой глумиться или шантажировать тебя подобным образом. Ты ведь об этом думал, не так ли? Дима изумленно открыл рот, чтобы опровергнуть слова Аристарха, а после тут же его закрыл, не в силах сказать хоть что-то. Конечно, слова Киреева были не беспочвенны и Дима вполне себе мог думать о подобном, но единственное, что его волновало сейчас — собственное сбитое дыхание и пресловутые бабочки в животе только от одного взгляда серьезных светлых и таких красивых глаз. — Я вовсе об этом не думал, — помотал головой Дима, пытаясь опровергнуть подобную ерунду, — мне просто немного неудобно и неуютно. Я приперся к тебе ночью, нес какой-то бред про Юру, еще и лег в твою постель. А теперь ты хочешь накормить меня завтраком. Это очень странно… — Ты смешной, — невпопад произнес Аристарх, но кажется расслабился и снова улыбнулся, отчего у Димы тут же засосало под ложечкой. — Я к тому, что мне стоит перед тобой извиниться, — немного нервно произнес мужчина, стараясь не смотреть блондину в глаза, — мне не стоило приезжать к тебе так поздно и что-то с тобой выяснять. Иногда я веду себя как придурок, прости, пожалуйста. — Дим, расслабься, — хрипло рассмеялся Аристарх, вызвав у мужчины целый табун мурашек, — просто поднимайся, иди в душ, а я пока приготовлю завтрак. — Я бы мог принять душ дома… — начал было Дима, но под чужим внимательным и при этом властным взглядом сдался, вооружился ванными принадлежностями, которые выдал ему Аристарх, взял свою вчерашнюю одежду, аккуратно сложенную на кресле и отправился в ванную, при этом чувствуя себя одновременно глупо и смущенно. Через двадцать минут, когда он вышел из ванной, то направился на кухню, откуда исходил божественный аромат еды, от чего Дима тут же проглотил слюну. Именно поэтому, решив прекратить строить из себя строго профессора или же просто придурка, коим он наверняка был в глазах Киреева, пошел на аромат еды. Аристарх приготовил для них яичницу с беконом, а еще сделал крепкий кофе и ароматный зеленый чай, заставив глупое сердце Димы пропустить удар просто от очередной теплой улыбки, завтрака на столе и какого-то трепетного уюта, что обитал сейчас в этой квартире, кажется заставляя мужчину тонуть в этом мальчишке все сильнее и сильнее. — Я не знал, что именно ты любишь, поэтому сделал и кофе, и чай, — пояснил Аристарх с улыбкой, жестом предлагая Диме присесть, — надеюсь, ты не фанат черного чая, потому что у меня его нет. — Меня устроит зеленый, — выдавил из себя улыбку Дима, усаживаясь напротив Аристарха и осторожно принимаясь за еду. Глупо, конечно, судить по банальной яичнице с беконом, но даже готовил Аристарх потрясающе. По крайней мере это было вкусно настолько, что привыкший к перекусам на бегу или пресной еде в университетской столовой Дима даже был готов предложить Аристарху жениться на нем лишь бы каждый день вот так просто сидеть на чужой кухне, пить чай с печеньем и уютно молчать. И Дима не знал откуда взялись такие мысли, но в эту самую минуту, глядя в чужие теплые глаза, он почему-то поймал себя на мысли, что в этот раз могло и повести. Да, Киреев казался надменным, самовлюбленным и эгоистичным засранцем, но в тоже время Дима отчего-то думал, что настоящий Аристарх куда глубже, интереснее и цельнее, чем та красивая картинка, которую он показывал. Именно поэтому глупый, наивный, но при этом трепетный и катастрофически важный вопрос «А что если на этот раз действительно может быть взаимно?» прочно засел в голове, заставляя Диму чувствовать себя счастливым и несчастным одновременно. *** Нормально поговорить с Аристархом о Юре или же просто провести с ним время у Димы в итоге так и не получилось просто потому, что после завтрака с Киреевым он захотел позвонить Игнату и узнав, что тот решил переехать на квартиру Вика и собирается перевозить вещи, тут же помчался к себе домой. Желание Игната начать жить отдельно конечно удивило и расстроило Диму, но он здраво рассудил, что не смеет перечить брату или закатывать ему скандал просто потому, что Игнат наконец решил пожить для себя, а не только ради самого Димы, о котором он заботился все это время и которого опекал несмотря на то, что был младше на десять лет. Конечно, Диме было грустно осознавать, что самый близкий человек решил от него съехать, но в тоже время он прекрасно понимал, что это к лучшему. Игнат был слишком привязан к нему и окончательно замкнулся в себе, сосредоточиваясь только на учебе и работе. Теперь брат был абсолютно свободен, не зависел от Димы и имел личное пространство. Возможно, когда-нибудь Игнат смог бы даже снова кому-то довериться и впустить в свою жизнь еще одного человека помимо Димы. Как бы там ни было, но мужчина желал младшему братишке только счастья, именно поэтому и отпустил его в свободное плавание, наплевав на свои личные чувства и отвратительное ощущение одиночества, которое накатило на него сразу же как только Игнат собрал свои вещи. Они вместе загрузили все в багажник, а после парень просто помахал рукой и исчез в свою новую жизнь, оставив Диму одного с едким ощущением правильности ситуации и в тоже время отвратительным привкусом одиночества, что отчетливо осело у него на губах. *** Понедельник он встретил одновременно с волнением и нетерпением. С одной стороны, сегодня Дмитрий принимал свой первый зачет в этом университете, от чего немного переживал, слушая нравоучения своих коллег и предложение декана принять зачет автоматом просто потому, что сдавали его выпускиники-социологи. Собственно, это и являлось второй причиной, из-за которой Дима ощущал трепетное нетерпение, думая о том, как именно Аристарх будет отвечать на его зачёте. Конечно философия не была основным предметом для социологов, но Дима прекрасно понимал, что Киреев подготовился. И, если изначально Дима считал Аристарха типичным смазливым красавчиком без мозгов, то теперь уже давно изменил свое мнение о нем, понимая насколько обманчива внешность. Дмитрий опоздал на полчаса, так как его вызвали в деканат, но перед этим он успел вручить ключи старосте группы, прекрасно понимая, что ребятам куда приятнее ждать его в теплой аудитории, нежели в шумном коридоре. Однако, услышав напутствие и советы старших коллег, Дима направился к нужному кабинету и замер, так и не дойдя до двери. — Почему Вы тут сидите? — выгнул бровь мужчина, с недоумением глядя на группу студентов, что скучковались возле аудитории и о чем-то перешептывались между собой. — Я же дал тебе ключи, — добавил он, глядя на смущенную старосту группы. — Да, просто там… — девушка замялась, отвела взгляд в сторону и только после этого продолжила: — Аристарх попросил никого не заходить. — С какой это стати? — не понял Дима, а услышав разговор на повышенных тонах, что доносился из аудитории, нахмурился. — Что происходит? Однако ответа как от старосты, так и от других студентов, не последовало. Именно поэтому Дима раздраженно фыркнул, после чего поправил очки на переносице и решительно дернул на себя дверь, заходя в аудиторию и застывая на месте. При этом парни, что сейчас активно выясняли отношения друг с другом, даже не обратили на него никакого внимания, продолжая переругиваться и испепелять друг друга взглядом. — Ты реально будешь говорить мне, что я дерьмовый человек? — рассмеялся Юра, с силой отпихнув от себя Аристарха, который влетел прямо в парту позади себя и крепко сжал кулаки, явно для того, чтобы сдержать рвущуюся наружу злость. — Ты?! Человек, который забивал на совместные тусовки ради своих смазливых мальчиков и пропадал с ними в ночных клубах. — Какой ты человек я не знаю, — усмехнулся Аристарх, а после все-таки заметил нежелательного свидетеля в лице застывшего у двери Димы, и все равно добавил: — но друг ты очень хреновый. Я никогда тебе и ни в чем не отказывал, я всегда был за тебя. До сегодняшнего дня. Теперь ты показал свое истинное лицо и знаешь, что? У меня больше нет друзей. Сегодня ты умер, Юра. Для меня точно. После этого Киреев показал напряженному и какому-то надломленному Юре средний палец, бесцеремонно отпихнул от двери застывшего Дмитрия и выскочил из аудитории, оставив мужчину наедине с молчавшим и отчего-то будто измученным Юрой. — Я чем-то могу тебе помочь? — осторожно спросил Дима совершенно не зная как себя вести. Авдеев ему никогда не нравился. Этот мальчишка приносил только проблемы, вел себя вызывающе и постоянно лез на рожон. И, наверное, частично он был даже согласен с Аристархом — человек из Юры был так себе, но в тоже время злости или отвращения к Авдееву у Дмитрия не было. Перед ним стоял только лишь мальчишка чуть за двадцать, еще глупый, неопытный и совершенно не вкусивший жизни. И при этом сейчас Юра выглядел настолько устало, жалко и побито, что его отчаянно захотелось обнять. Дима не понимал, что произошло между этими двумя и совсем не хотел разбираться, кто прав, а кто виноват, но видеть вечно улыбающегося и довольного жизнью Авдеева таким поникшим, было отчего-то неприятно и тоскливо. — Засуньте себе в задницу Вашу помощь, Дмитрий Сергеевич, — ядовито выплюнул Юра, после чего резко перешёл на шаг и выскочил из аудитории, оставив Диму в оглушающей тишине. Переварить увиденное и услышанное было очень сложно. Дима отчаянно ничего не понимал, от чего не знал как сейчас себя вести и каким образом принимать зачет. Он с любопытством ждал этого дня, продумывая в своей голове как именно Киреев будет сдавать ему философию, а в итоге Аристарх просто ушел из аудитории и, кажется, вовсе не собирался возвращаться обратно. Дима сделал глубокий вдох и, достав телефон из кармана брюк, сначала нервно закусил губу, а после все же решительно открыл диалог с Киреевым и написал ему, прекрасно понимая, что если он не прояснить все сейчас, то будет безумно волноваться и окончательно доведет себя до паранойи. Дмитрий 10:35 Что-то случилось? Вы с Юрой поссорились? Он вылетел из аудитории вслед за тобой. Aris 10:35 Почему ты снова лезешь не в свое дело?! Дмитрий 10:36 Не разговаривай со мной таким тоном. Я спрашиваю, потому что волнуюсь. У тебя сейчас зачет, а принимаю его я, если ты вдруг забыл. Aris 10:36 Дим, ты чего добиваешься?! Ты и сам все видел. Я слишком взбешен, чтобы вернуться на твой сраный зачет. Дмитрий 10:36 Это твоя последняя сессия и у тебя будут проблемы, если ты не сдашь мой сраный зачет. Aris 10:37 Тебе не наплевать, а? Зачем доставать меня?! Пересдам после. Я не вернусь в аудиторию. Можешь стукануть в деканат, а лучше сразу ректору. Мне плевать. Дмитрий 10:38 Ок, как скажешь. Дима напечатал последнее сообщение и откинул телефон в сторону, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса обиды и разочарования. Чего он собственно ожидал? Думал, что поспал в пижаме Киреева с ним в обнимку и Аристарх перестал вести себя как эгоистичный говнюк? Кажется еще два дня назад Дима тайно мечтал о взаимности и отчего-то наивно верил, что у них действительно что-то может получиться. Однако сейчас, он сидел на своем стуле и ощущал лишь горечь, опустошение и грусть. Кирееву было абсолютно наплевать на него. Он мало того, что отвечал нагло и грубо, так еще и открыто дал понять, что и на самого мужчину ему абсолютно все равно. А это важное «я волнуюсь» так и осталось без ответа. Диме снова стало мерзко и противно, от чего он с силой сжал кулаки и сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Ну что ж, хорошо, что они прояснили все это именно сейчас, а ни когда он бы потерял голову окончательно и напридумывал себе того, чего нет. Вик как обычно оказался прав — он снова заинтересовался тем, с кем ему не светило, в очередной раз примеряя на себя роль страдальца и мучаясь от собственной глупости. Но, как ни странно, эта история закончилась даже не начавшись, чему Дима был безмерно рад. Он снова облажался и это к лучшему. По крайней мере, теперь он мог сосредоточиться на любимой работе и личной жизни, которую нужно было наладить впустив в нее не ветреного смазливого и эгоистичного мальчишку, а взрослого уверенного в себе мужчину, который и был ему нужен. Такого же как Виктор, например. Никаких больше Аристархов.