Пересекая черту

Неделя выдалась до ужаса тяжелой и напряженной. Игнат каждый день до глубокого вечера был на практике в прокуратуре. При чем не просто перебирал бумаги в архиве, а действительно занимался пускай и не особо серьезными, но интересными делами, что значило одно — ему доверяют. Это было приятно. Игнат проходил в прошлом году практику в этой самой прокуратуре, но с другим прокурором. Именно поэтому он очень сильно удивился, когда еще в самый первый день его новый руководитель — Алексей Александрович сказал, что хочет его к себе в помощники, тем самым предлагая парню работать именно с ним в паре. Этот факт заставлял Игната радоваться как мальчишку, на какое-то время даже забывая про брата, что последние две недели ходил хмурый и потерянный, а также про придурка Авдеева, о котором Игнат вообще думать не должен был. Но думал. Постоянно… Юра слишком быстро по непонятно каким причинам проник глубоко под кожу и совершенно никак не вытравлялся. Игнату оставалось только смириться и беспомощно набирать раз за разом уже выученный наизусть номер, при этом проклиная самого себя за подобную настойчивость и навязчивость. И ладно бы на месте Юры был Кирилл, которого Игнат когда-то боготворил и готов был ему все простить. Но нет. Он не мог прекратить думать именно о Юре Авдееве — том самом, которого совсем недавно считал недалеким пижоном и бабником без мозгов и целей в жизни. И, наверное, это яркое непонятно откуда взявшееся влечение можно было бы списать банально на недостаток секса, но… Они с Юрой не общались уже две недели. И это убивало. Сначала Игнат бесился. Очень. Авдеев исчез с радаров и даже не написал ему после ответа Борзова, что заставило Игната найти его номер и действовать самому, наплевав на все свои принципы и городость. Однако Авдеев на звонки не отвечал, больше не писал и вообще не появлялся в сети, чем раздражал Игната еще больше. Юра заставлял волноваться за него, а подобное Борзов не любил. В его жизни был один единственный человек за которого он переживал — это Дима. Такой как Юра никак не должен был войти в этот список. Но мнения Игната не спрашивали… Юра постоянно заставлял думать о нем, а перед глазами стояли чужие насмешливые глаза и его хитрая мордашка, сводящая Игната с ума. И дело было не только в похоти и желании. Юра был настоящим — это и зацепило. Он открыто говорил чего хочет, не зажимался, не стеснялся и не набивал себе цену. Он был откровенен как в своей похоти, так и в своих слабостях. Юра открыто смеялся, открыто грустил и также ярко обижался на резкие слова Игната, который не привык, что кто-то может общаться с ним настолько просто и нагло. И как он раньше мог не замечать насколько тот одновременно потрясающий и раздражающий? Однако это больше пугало, чем радовало. После истории с Кириллом парню казалось, что он неуязвим. Игнат никому не доверял, не собирался верить в эти сказочки про любовь и снова подпускать кого-то настолько близко. Но Юра его не спрашивал. Он просто появился и даже не позволил Игнату оправдать это влечение только страстью, потому что… Разве думают постоянно о тех, кого хочется трахнуть? Разве переживают и скучают? Разве хотят обнять? Игнат знал, что нет и это открытие было ужасным. Он никогда и не скучал-то ни по кому кроме покойной мамы. А теперь это. Чертов Юра! И, наверное, в силу непонятно откуда взявшейся привязанности, Игнату стоило не брать телефон и не отвечать на звонок Юре, который вспомнил о нем спустя две недели и наконец решился перезвонить. Однако вот так просто оставить этот разговор без ответа у Игната не получилось, поэтому он принял вызов и снова пропал… И вот теперь после этого самого разговора Игнат изводил самого себя, думая о том, что через жалкие несколько часов он сможет увидеть этого невозможного и откровенного придурка, от которого мурашки по коже бежали, а спектр чувств метался от желания задушить до необходимости затрахать до потери сознания. Даже у Димы парень не стал задерживаться надолго, пообещав, что приедет завтра к нему с ночевкой о чем просил старший брат, которому Борзов точно отказать не мог, видя, что последнее время с Димой творится что-то странное и очень надеясь на разговор по душам. Именно поэтому в студии Вика, которую теперь по праву Игнат мог назвать своим домом, он оказался уже в половину восьмого вечера. Быстро принял душ и даже порадовался тому, что с детства был приучен к порядку, отчего сейчас не нужно было судорожно носиться по квартире и делать уборку. Поэтому все оставшееся время Игнат потратил на разглядывание своих футболок думая о том, какая из них больше бы понравилась Юре. Но, поймав себя на подобной мысли, парень чертыхнулся, достал привычную серую, надел домашние спортивные штаны и отчаянно захотел побиться головой о стену. Потому что какого черта он думает о том, что понравилось бы этому придурку, который игнорировал его две недели, а до этого просто банально хотел с ним потрахаться?! И для чего? Видимо, чтобы попробовать. Только вот что станет с самим Игнатом, когда Юра попробует и перегорит? От подобных невеселых мыслей парня отвлек звонок в дверь, отчего Игнат вздрогнул и пошел открывать, при этом нервно выдыхая и чувствуя как у него громко бьется сердце. Юра, стоявший на пороге его квартиры, показался Игнату маленьким и разбитым, от чего вся злость, раздражение и недоверие к этому парню испарились, оставив взамен непонятно откуда взявшееся тепло и желание успокоить и уберечь. — Проходи, — спокойным тоном произнес парень, пропуская Юру в квартиру и насмешливо глядя на то как тот сначала поставил на пол два пакета, стянул с себя куртку, разулся, а после завис на месте, внимательно оглядывая Игната снизу вверх и будто бы сканируя его взглядом, — что залип? Это я, в зомби за две недели не превратился и убивать тебя не планирую. Хотя мог бы. — Я бы был не против, — улыбнулся Юра, но эта самая улыбка казалось абсолютно вымученной, что совершенно не понравилось Игнату, — и вообще Борзов, я скучал. Игнат сначала даже опешил, но быстро взял себя в руки, усмехнулся и хотел было ответить Юре в привычной саркастической манере, однако банально не успел, потому что Авдеев наградил его очередным странным взглядом… А после резко сократил расстояние между ними и крепко его обнял, заставив Игната сначала замереть на месте, ожидая подвоха, но тут же немного расслабиться и заключить Юру в ответных объятиях, осознавая, что единственное, что сейчас необходимо этому парню — взаимное тепло. — Я взял нам бутылку вина и бутылку виски, — подал голос Юра по-прежнему оставаясь в чужих объятиях и задирая голову повыше, чтобы видеть почти черные глаза напротив, — не знал, что ты пьешь и принес все. Решил немного ограбить наш домашний бар. И еды тоже захватил, потому что накупил себе целую кучу. Так что ты мне ничего не должен. Если только поцелуй. Игнат нахмурился, но не потому что разозлился, а от того, что почувствовал какую-то совершенно тупую нежность к этому человеку. Вряд ли Юра думал о его материальном положении, когда брал собственный алкоголь и еду. Скорее всего Авдееву просто было так удобно. И на любого другого человека Игнат разозлился бы за подобное поведение, но на Юру отчего-то злиться из-за такой ерунды не получалось. — Хорошо, — кивнул парень, выдавив из себя улыбку, — прими душ и можем выбрать какой-нибудь фильм. — Зачем мне принимать душ? — паскудно улыбнулся Юра, заставив Игната мысленно отвесить себе оплеуху. — Я сделал это перед приездом к тебе. Или… Нужно как-то по-особенному принять душ? Юра выгнул бровь и сощурился, насмешливо и хитро глядя на Борзова, который нахмурился и тут же отвернулся, потому что… Смутился. Наверное, первый раз в жизни действительно засмущался из-за двусмысленной ситуации и своих глупых предложений. — Я должен был сказать хоть что-то, — пожал плечами Игнат, стараясь сохранить лицо, — без понятия о чем с тобой разговаривать, когда ты не бросаешься на меня и не просишь тебя трахнуть. — Ты такой забавный, — не унимался Юра, явно продолжая издеваться, — всегда за своей грубостью пытаешься спрятать смущение и стыд? — Я не смущался и не стыдился, — огрызнулся в ответ Игнат, возвращаясь в комнату и отмечая, что Юра последовал за ним, — не говори чепуху. — Как скажете, господин, — съехидничал Юра, усаживаясь на пол у кровати на мягкий ковролин, — предлагаю устроить попойку прямо здесь. Притащишь сюда журнальный столик и организуешь алкоголь и закуски? — А ты не хочешь помочь мне разобрать пакеты? — хмыкнул Игнат, с недоумением глядя на этого наглого мальчишку. — И вообще, нам обязательно пить? Почему мы не можем просто… — Что? — с вызовом в голосе спросил Юра, заставив Игната напрячься. — Хочешь, чтобы я снова стонал под тобой? За этим меня позвал? Юра замолчал и перестал улыбаться, при этом он выглядел настолько потерянным и уставшим, что Игнат почувствовал себя мерзко и глупо, потому что вот так взял и обидел этого мальчишку, снова сказав глупость перед тем как банально подумать, как Авдеев воспримет его слова. — Что я сделал не так? — осторожно спросил Игнат, усаживаясь на пол напротив Юры и внимательно глядя в чужие напряженные глаза. — Неужели ты думаешь, что я звонил бы тебе две недели подряд только потому, что хотел тебя трахнуть? Если бы я так нуждался в сексе, просто снял бы себе кого-нибудь в гей-клубе. — И почему же тогда? Юра не шутил и спрашивал об этом вполне серьезно, от чего Игнат нахмурился, совершенно не понимая, что отвечать на казалось бы простой вопрос. И действительно почему он звонил ему две недели, почему скучал и злился? И почему они должны разговаривать об этом прямо сейчас, когда он и сам еще ничего не понимает? — Ты меня зацепил, сам не знаю чем, — честно признался Игнат, пожимая плечами и отводя взгляд в сторону лишь бы не сталкиваться с чужими удивленными и недоверчивыми глазами, — я даже не думал о том, чтобы продолжить то, что было между нами. Вернее, я думал, но… Это было не главным. — То есть наш с тобой разговор тебя не завел? — не унимался Юра. — Не поэтому ли ты меня сюда позвал? Извини, чулки я с собой не взял. — Юра, блять! — рыкнул на него Игнат, злясь из-за того, что отчаянно ничего не понимал, потому что чувствовать себя идиотом парень до безумия не любил. — Что я сделал не так? Объясни мне, пожалуйста, чтобы мы не ходили по кругу и не ругались непонятно по каким причинам. Мне казалось, что тебе было грустно и плохо. Я решил позвать тебя развеяться. Ты сам захотел остаться именно у меня. Мы бы могли сходить и в кино. Мне это не так важно. Просто не смей разговаривать со мной в таком тоне и выставлять меня каким-то озабоченным животным, не умеющим держать себя в руках. Заметь, я на тебя не набрасывался и даже не собирался этого делать. — Конечно, — кивнул парень, ухмыляясь, — потому что обычно это делаю я. Тебя это и зацепило? Как ты там меня называл? Дешевой шлюхой, кажется? — Ты поэтому бесишься? — выгнул бровь Игнат, мрачнея еще больше. — Если обиделся на те мои слова, зачем тогда пришел? Я уже извинялся перед тобой, петь дифирамбы снова я не собираюсь. И кстати, я тоже думаю, что ты мной просто пользуешься. Но ни слова тебе не сказал, потому что даже если это и так, то ты здесь из-за моего желания и моей глупости. Я не перекладываю это на тебя, но и ты не смей упрекать меня из-за собственных страхов. Игнат сделал глубокий вдох и замолчал, внимательно глядя на притихшего Юру, который будто бы завис и смотрел на него в упор, нервно закусывая губу и при этом часто-часто моргая. И Игнат, наверное, даже бы разозлился от чужой глупости и истерики, если бы Юра — тот самый главный сердцеед их универа, не расплакался сидя в его квартире прямо вот так — напротив застывшего от шока и недоумения Игната. Подобное поведение Юры совершенно выбило из колеи. Игнат не привык утешать других людей и не знал как себя вести, когда кому-то рядом было плохо и больно. Даже Диму всегда утешал Вик, а не он. Единственное, что мог сделать Игнат — это крепко обнимать и быть рядом. Наверное, Юра вряд ли нуждался в подобном, но разве у него был выбор? — Иди сюда, кроха, — тепло улыбнулся Игнат, подсаживаясь близко к беззвучно плачущему парню и притягивая его в свои объятия, — ты совсем расклеился что ли? Давно стал такой плаксой? — Я просто… — Юра сдавленно всхлипнул и притих на несколько минут, лежа на чужом плече и понемногу успокаиваясь, по крайней мере Игнат искренне в это верил. В эту самую секунду Игнат не хотел тормошить Юру и спрашивать у него, что случилось. Все было понятно и без слов. Юра эмоционально не вывозил и в итоге сорвался на первого, кто попался под руку, выплескивая на него всю свою злость, страхи и сомнения. А Игнат, как ни странно, отчего-то был рад, что этим самым «первым» сейчас оказался именно он. — Прости меня, — наконец произнес Юра, выбираясь из теплых объятий Игната и настороженно глядя на хмурого парня, — я ничего не должен был тебе предъявлять. Просто… Столько дерьма навалилось. Я остался абсолютно один и никому не нужен. Я от отчаянья даже тебе написал тогда, потому что думал о тебе, но… Ты был занят. Мне показалось, что тебе я тоже неинтересен, как и всем остальным. Твои слова про шлюху не обижают меня, наверное, это действительно правда. Я настоящий отвратителен. Навязчивый, громкий и до безумия тупой. Они снова замолчали. Игнат просто сидел и ждал, когда Юра наконец выплеснет все это и успокоиться, а Авдеев кажется воспринял молчание Игната совершенно в другом русле, потому что лишь грустно улыбнулся и резко поднялся на ноги, заставляя Игната недоуменно выгнуть бровь и последовать его примеру. — Я пойду пожалуй, — подал голос Юра, театрально улыбаясь и направляясь в прихожую, — извини, что вылил на тебя все это дерьмо. — Юр, ты дурак, да? — серьезным тоном спросил Игнат. — Я понял еще по телефону, что тебе плохо. И я позвал тебя к себе не потому что хотел с тобой переспать. Я хотел тебя отвлечь. Плевать как, главное, чтобы ты улыбался. — Зачем тебе это, Борзов? — кажется действительно не понимал Юра. — Ты не был добреньким и не заботился ни о ком никогда. Да, пускай я тебя плохо знаю, но мне хватило общения с тобой, чтобы понять, какой ты человек. Кого ты пытаешься обмануть? — Хорошо, можешь уходить, — кивнул Игнат, совершенно не желая ругаться и что-то ему доказывать. — Вот так просто? — спросил Юра, забавно кривясь только от удивления, то ли от разочарования. — А должно быть сложно? — ухмыльнулся Игнат в ответ. — Если хочешь оставайся, не хочешь — уходи. Не еби мне голову, окей? И да, кстати, если ты решишь остаться, я не буду думать, что ты навязываешься. Я просто сочту, что ты сделал правильный выбор. Так что… Решение за тобой. Юра нервно выдохнул и снова начал терзать свою ни в чем неповинную нижнюю губу, при этом заставив Игната банально залипнуть на эту картину, потому что заплаканный, взъерошенный и растерзанный собственными мыслями Юрка казался до ужаса уязвленным и беззащитным. И это заводило даже больше, чем тот Юра, который несколько недель назад чуть ли не умолял его трахнуть. — Я… — Юра замялся, а после совершенно неожиданно расставил руки в стороны и улыбнулся, добавив: — Я хотел бы извиниться за эту истерику. Не думал, что моя нервная система настолько слабая и я на тебя сорвусь. Прости меня, ладно? Давай обнимемся? Наверное, Игнат должен был ответить, подшутить над парнем или высказать ему все то, что накопилось после этого диалога, но он промолчал, понимая, что Юре и без того досталось. Вместо этого Борзов просто притянул Авдеева к себе и крепко-крепко его обнял, с каким-то странным трепетом ощущая как вздрогнул, а после расслабился парень в его руках. — Пить ты сегодня не будешь, кстати, — спокойным тоном произнес Игнат, — и без того крыша едет. — С чего это ты за меня решаешь? — ухмыльнулся Юра, разрывая объятия и чуть отодвигаясь, при этом с вызовом смотря на Игната и становясь похожим на прежнюю версию себя. — Потому что тебе нужно отдохнуть и морально и физически, а не заливаться алкоголем и бегать от проблем, — холодно ответил Игнат, — давай я уберу в холодильник все то, что ты принес и мы ляжем спать. Фильмы можем и утром посмотреть, я до завтрашнего вечера буду свободен. Ты же останешься у меня сегодня? — И ты не будешь меня расспрашивать про семью? — осторожно спросил Юра. — И про Аристарха не будешь? — Если ты захочешь, то расскажешь, — спокойно начал Игнат, надеясь, что Юра его услышит и правильно поймет, — если нет, то это не мое дело и я влезать не буду. — Спасибо, Борзов, — окончательно расслабился Юра, самодовольно улыбаясь и становясь привычным собой, — но спать в восемь вечера мы не будем. Пойдем хотя бы поужинаем раз ты лишаешь ребенка алкоголя. Я принес много вкусной еды. Тебе понравится. И еще… Может поцелуешь меня наконец? Игнат усмехнулся и притянул к себе Юру, нежно чмокая того в губы, тут же быстро отпуская и улыбаясь лишь от вида чужих надутых губ и обиженной мордашки. — Целуй нормально, — запротестовал Юра, обвивая своими руками шею Игната и не позволяя тому вырваться, — это вылечит меня куда быстрее, чем алкоголь и вкусная еда. — Ну если ты так настаиваешь… — расплылся в коварной улыбке Игнат, снова спуская себя с поводка и решаясь на совершенно детский и глупый для себя поступок. Парень не знал, какого черта с ним происходило, но быть мальчишкой и придурком рядом с Юрой было отчего-то нормально. С Авдеевым не нужно было казаться взрослым, умным и безэмоциональным. Впервые за долгое время Игнат даже поймал себя на мысли, что может отпустить себя и вот так открыться кому-то. Да, это было до безумия страшно, но при этом невообразимо приятно. Игнат подхватил на руки взвизгнувшего Юру, что громко рассмеялся, обхватив руками чужую шею и тут же полез целоваться пока Игнат, увлеченный поцелуем, практически на ощупь следовал из прихожей в комнату к кровати, на которую аккуратно уложил улыбающегося Юру, накрывая то своим телом. — Ну что, такой поцелуй тебе нравится, кроха? — улыбнулся Игнат, накрывая чужие губы в требовательном жарком поцелуе и выбивая из Юры, который вцепился пальцами в его футболку, сдавленные глухие стоны. Юра снова не ответил. Он как-то странно и завораживающе улыбнулся, чуть приподнял голову и потянулся за поцелуем, при этом сдавленно застонав тому прямо в рот и зарываясь своими пальцами в жесткие короткие волосы Игната. Юра не терял времени даром и сминал губы Игната в собственническом грязном поцелуе, при этом даже не пытаясь доминировать или подчиняться. Он просто делал так как нравится: с силой кусал за нижнюю губу, а после тут же ее облизывал, влажно и пошло причмокивал и будто бы пытался своим языком достать Игнату до гланд. И, наверное, еще бы месяц назад подобное поведение показалось бы парню вульгарным и пошлым, но сейчас он был готов кончить только от осознания того насколько же Юра горячий, желающий и открытый перед ним. — Ты сводишь меня с ума, — честно признал Игнат, а поймав насмешливый самодовольный взгляд Юры, спустился поцелуями сначала на скулу, а после вниз на шею, покрывая нежную кожу грубыми засосами и заставляя Юру сдавленно стонать и извиваться прямо под ним. — Она тебе не понадобится, — хрипло произнес парень, стаскивая с Юры собственную толстовку, которую дал ему ещё две недели назад, а за ней и свободную черную футболку, тем самым освобождая парня от лишней одежды и с удивлением для себя отмечая насколько же этот человек красив и гармоничен. Во всем. Бледная кожа. Выступающие ребра, но без болезненной худобы и торчащих костей. Юра был будто бы фарфоровый, но при этом смотрелся органично и следил за собой, потому что подкаченная грудная клетка и имеющийся пресс говорили сами за себя. И, если раньше Игнат считал, что в сексе он довольно традиционный человек без фетишей, то кажется сейчас он у него появился, потому что Юра Авдеев — это один большой фетиш. — Тогда и ты раздевайся, — хрипло потребовал Юра, вызывая у Игната табун мурашек по коже и заставляя того буквально задыхаться под этим одурманивающимся взглядом чужих глаз. Борзов только сдавленно рыкнул, быстро стянул с себя футболку и спортивные штаны, а после снова навис над Юрой, что смотрел на него совершенно не соображающим ничего взглядом, а в зрачках открыто плясали похоть и желание. — Кто-то хотел только поцелуй, кроха? — с насмешкой спросил Игнат, опуская руку на чужой вставший член и заставляя Юру сдавленно выдохнуть. — Поцелуи могут быть разными, — подмигнул ему Авдеев в ответ, также накрывая собственный рукой болезненное возбуждение Игната и заставляя того задыхаться, — такие мне нравятся больше, — добавил парень, притягивая Борзова как можно ближе к себе и при этом продолжая быстро двигаться рукой, подстраиваясь под ритм самого Игната. И Игнат сдался, снова забывая про свои страхи и желание противостоять этой непонятно откуда взявшейся связи и страсти. Плевать, что сегодня они снова не будут доходить до конца, потому что Юра был еще не готов. А также плевать на, что Авдеев наверняка бросит его сразу после секса. Возможно, Юре банально не понравится, а если понравится, то он наверняка захочет большего, а не просто какого-то нищего ботана, который так вовремя подвернулся Авдееву, желающему попробовать с парнем. Но сейчас было плевать на все. Да, Игнат знал, что он рискует, но больше сдерживаться банально не мог. Юра был до ужаса красивым и горячим, а еще отменно провоцировал. Кто вообще способен сдерживаться, когда рядом находился такой парень? — Наверное, мне стоило запасть на тебя намного раньше, — кончив прямо в ладонь Игната расслабленно и явно шутливо произнес Юра, в конец истребляя всех тараканов Борзова, живущих в его голове из-за неудачной первой влюбленности и мыслей о том, что он всегда и во всем может справляться сам. Теперь вот так быстро и глупо появилось ощущение, что быть одиноким не так и здорово. По крайней мере, иногда можно было послать к черту свои принципы и попробовать… Что именно попробовать Игнат не знал, но Юра точно стоил того, чтобы дать шанс. Им обоим.