Personal Jesus

Летом девяносто первого года многие из нас стали жить отдельно друг от друга, словно никогда мы не были друзьями. Иногда мне помнится, что я получал весточки от своих знакомых, мол, Мартин по-черному пил и устраивал вечеринки в перерывах между записью музыки; Флетч наконец-то женился и открыл ресторан в Лондон; Алан занимался новым материалам и часто бывал в студии, пока Дэйв уже совсем обосновался в Лос-Анджелесе вместе с Терезой и то и дело, что бродил по вечеринкам и катился вниз по узкой дорожке. Мы все тогда стали какими-то закрытыми, не сильно интересующимися жизнью своих друзей, словно вообще в их жизнях ничего не происходило. Становилось только несколько прискорбно, когда приходило осознание, что группа висела фактически на волоске от распада. Что касается Холли, то в то время она моталась из страны в страну, и даже мне как-то довелось ее увидеть в Лондоне на одной из вечеринок Мартина, а потом спустя еще какого-то времени с Аланом и его подружкой на прогулке по ночному Лондону, когда она весело каталась у него на спине и выглядела в тот момент счастливее, чем в собственной стране. Да все знали резкие перемены, происходящие с ней, именно тогда даже Флетч поменял немного о мисс Уилсон мнение, говоря, что она совершенно правильно поступила, порвав с Дэйвом, который просто неумело расставил приоритеты и теперь купался в солнечных лучах калифорнийского города. Однако никто из них трех даже не пытался навязать ей собственное мнение о ее отношениях с Дэйвом и их странными порывами, которые никогда ничем, в последствии, хорошим не заканчивались. Холли тогда старалась как можно меньше останавливаться в Нью-Йорке, предпочитая южные теплые страны Европы или столицу Соединенного Королевства, где с точной уверенностью она могла встретиться с Марком или с Джорджем, ведь после того отдыха на Ибице они весьма неплохо поладили, учитывая, что он даже хотел, чтобы она приняла участие в съемках клипа в том году, однако график работы просто-напросто не позволял ей приехать. Она просто металась в девяностом году, но в этот период в ее жизни было куда больше определенности, чем за все долгое время знакомства с Дэйвом. Холли уже тогда понимала, что их отношения подошли к тому этапу, который заводил их двух в тупик. Поэтому единственным разумным решением ей тогда казалось совсем ограничить с ним общение и как можно меньше пересекаться, словно она избегала Дэйва снова и снова. Я наблюдал за этим всегда издалека, хотя пресса то и дело впечатывала в колонки газет новые заголовки, в которых сочиняли, будто Холли закрутила роман с Аланом, а сам Дэйв уже давно охладел к лондонской жизни и променял потрясающую модель на теперь жгучую брюнетку Терезу Конрой, которая точно знала толк, как наслаждаться простыми маленькими вещами. Никто не получал сильно новостей от Дэйва в тот период, мало вообще кто понимал, что с ним творится и почему он не отвечал на звонки, поэтому многие тогда просто решили сдаться. Ни Холли, ни Дэйв вряд ли бы смогли дать причину, почему они до сих пор виделись и почему она просто не могла сказать ему «нет», хотя в ее действиях все об этом говорило. Наворотили в то лето они много, поэтому я даже особо много не раздумывал, как оно так получалось, что с приездом в Лондон она успела свидеться с Джо, поговорить с ней о том, как быстро шел бракоразводный процесс, и почему она с ребенком просто не хотели переехать в квартиру столицы, которую Дэйв оставил, когда уехал с Терезой в Штаты. Холли сильно менялась на глазах окружающих, однако до сих пор тогда можно было заметить эту детскую черту в ее поведении — она часто дулась и могла огрызаться, как настоящий подросток, однако на самом деле все уж оставалось не так уж и плохо. В этом и был весь ее шарм. А Дэйв, казалось, впадал в какие-то абьюзные отношения, если это так вообще можно охарактеризовать. Тереза уводила его за ту черту, когда надо было остановиться и вернуться в родные пенаты, но ее влияние оставалось таким сильным, что Дэйв следовал за ней как пешка или тряпичная безвольная кукла, смотря ей в рот щенячьими глазами. Она покупала наркотики и пробовала лишь сильнее навязать ему мнение, что героин и кокс вместе — идеальная смесь для любой вечеринки, даже если в ней будет присутствовать только их двое. Все катилось в бездну сильнее и сильнее, когда уже мало кто видел решение проблемы. Холли не старалась стучаться в его закрытые двери, а Тереза лишь усугубляла положение. Все становилось таким мрачным на фоне ярких софитов города Ангелов, что мало кто мог подумать, что из этих отношений кто-то из них выйдет живым в одиночку. К сожалению, карты разыгрывались не в лучшую сторону совершенно для всех. Я сидел до самого позднего часа, перебирая старые бумаги и папки, которые совсем недавно решил выкинуть, как вдруг послышался звонок в дверь и приходящее уведомление на телефон о том, что Дэйв уже какое-то время меня ждал. На самом деле, я так увлекся, что даже не заметил, как быстро пролетело время, поэтому когда я открыл ему дверь, хмурый взгляд встретил меня, как и насупившиеся плечи и ладони, сжатые в кулаки. Как долго я витал в воспоминаниях, даже и не знаю. Да и разве это было так важно? — Я думал уже развернуться и пойти домой, хотя Дженнифер бы весьма удивилась, если бы я пришел на порог дома так рано, — Дэйв пытался пошутить, однако по его ворчливому тону можно было услышать усталость и даже раздражение. — Прости, я совсем заработался в архивах, что даже не слышал, как мне пришло уведомление и что вообще кто-то пришел ко мне. Не так уж и много времени по моему подсчету должно было пройти, как я засел за бумажки и старые папки, — я провел его в свой кабинет, где сразу же достал бутылку виски и затем бренди, наливая янтарную жидкость в стеклянные стаканы. — Пыль стирал с папок, что ли? — спросил Дэйв, принимая из моих рук стакан, когда мы уселись на противоположных диванах, а позади нас поблескивал в камине огонь, отчего лишь сильнее хотелось утонуть в мягкости сидений. — Дженнифер, кстати, приглашала тебя на ужин в следующий четверг. Ты ведь сможешь прийти и не разочаровать ее? Я на секунду замешкался, даже не зная что ответить. Надо было смотреть график работы, однако и так можно заверить, что я буду свободен в тот день. — Скорее всего, — с легким задором после ступора ответил я, пытаясь выдавить из себя искреннюю улыбку. — Ну что, вернемся к нашей записи? — Ненавижу все это рассказывать, но это не потому, что я каким-то образом стыжусь те дни или что-то в этом роде такое. Нет, просто трудно вспоминать все эти любовные треугольники, когда начинаешь вдаваться в подробности. А мы именно этим здесь и занимаемся. — Да, не всегда легко вытаскивать из собственного же шкафа скелеты, о которых хочется так часто позабыть насовсем. Если это так неудобно, мы можем пропустить эту часть, — я тяжело вздохнул, понимая, что все решение после моего предложения останется за Дэйвом. — Нет, все хорошо, можешь спокойно выдохнуть. Раз уж мы начали, значит, дороги обратно уже нет, — Дэйв легко рассмеялся, а после этого кинул в меня телефоном, который упал рядом со мной на сидение. — То лето девяносто первого года и вправду выдалось не самым лучшим. Конечно, мне, совсем молодому и зеленому в каком-то смысле, тогда все казалось таким шикарным и светлым, что проблем и вовсе никаких не ощущалось, даже если между много и Холли пару раз были стачки и даже небольшие драки, в ходе которых она сдавалась. Однако тогда я вообще не задумывался, как сильно мы вредили друг другу, ведь я верил, что мы любили так, словно в этом не находилось ничего болезненного или неправильного. Конечно, это только моя точка зрения на события, ведь Холли уже тогда знала, как я сходил с ума, и как она пыталась от меня отвязаться, скинув с себя тяжелый груз. Как это сейчас модно говорить, но со временем это действительно стала похоже на самый настоящий абьюз. Увы, но других слов на ум не пришло. Сам знаешь, что когда все это продолжалось, мой мир перед глазами просто чернел… Холли стряхнула капли дождя с зонтика, заходя в собственную квартиру — она уже долго думала о том, чтобы ехать, но возвращаться в Чикаго на зло матери у нее просто не было никакого желания. Ее чемодан уже давно стоял в сторонке, с кучей нужных вещей и документов, чтобы не пересечься с Дэйвом, когда он обещал приехать в Нью-Йорк снова. И хоть она знала, каким бардаком может стать ее квартира в ее отсутствие, ее намерения оставались прежними. Она уехала на время на Майорку, где ее должны были встретить ее подруги-модели, где у них состоялась фотосессия для нового номера журнала Vogue. Теплые берега и жаркое солнце шли ей на пользу, отчего она даже умудрилась отдохнуть на славу и закрутить короткий роман с испанцем, наслаждаясь совсем простым общением и таким приземленным поведением с его стороны, что даже было очень трудно наконец-то покинуть Майорку и улететь в Туманный Альбион. Марк ей названивал, пытаясь ее утянуть за собой как в старые-добрые времена в ночной клуб, где они могли бы повеселиться. Однако без наркотиков, травки и тяжелого алкоголя любая такая вечеринка бы уже становилась совершенно не той, поэтому она до сих пор скептически к этому относилась, однако никак не могла сказать «нет» своему старому другу, все же принимая его приглашение. — Холли, дорогая, ты очень сильно изменилась, — улыбался ей в ответ Марк, когда они как обычно вечером завалились к нему на квартиру, доставая из тайника несколько бутылок бурбона и вина. Хоть она больше не сидела на дури, но от алкоголя сильно не отказывалась, когда ей так радушно делали комплименты и звали с собой выпить. — Всего лишь избавилась от этого наркомана, и мне стало несколько лучше. Я даже на прошлой неделе, заметив в поле собственного зрения Ясмин, не имела ни малейшего желания задушить ее, когда мы с ней пересеклись бок о бок. Это, определенно, прогресс, Марк. — Тут два варианта: либо ты переросла тот период и морально выросла из своих детских суждений, либо на тебе больше нет влияния этого наркомана, как ты выразилась. — Марк, я никому об этом не говорила, но мы до сих пор видимся время от времени, однако больше под кожу он мне подлезть так просто не сможет. Начало этого года поставило меня на ноги, и теперь я точно понимаю, как во многом неправа была. Однако об этом знают лишь ты, да я, — Холли рассмеялась, садясь рядом и кладя голову на его плечо. — Часть секретов ты навсегда унесешь с собой в могилу, Холли Уилсон, либо я тебе действительно настолько дорог, что ты готова на многое глаза закрыть, чтобы поделиться со мной подробностями своей жизни. Я хочу услышать, правда ли это, что у тебя на Майорке, оказывается, был роман со жгучим испанцем, — Марк усмехнулся, смотря искоса на свою подругу, радуясь наконец-то тому, что его подруга стала выбирать действительно то, что делало ее счастливой и то, что помогало ей оставаться такой довольно и по сей день. — Он оставил мне свой номер телефона и даже сказал, что сможет дождаться меня в любой момент, если мне наскучит и работа, и Нью-Йорк. А вообще, он владелец нескольких отелей на Майорке и Балеарских островах, и он действительно знает, как ухаживать за девушками. После всех этих шести лет безумия с рокерскими тусовками, я уже и вправду забыла, что такое банальная женская радость, когда тебя водят на свидания, и никому ничего не надо доказывать, когда пытаешься доминировать в отношениях и стараться показать им, что и модели не просто вешалки, но и еще такие же крутые, как они, — Холли рассмеялась, наливая в бокал себе еще вина, чувствуя, как ее ноги уже понемногу превращались в желе, а в голове появлялся туман. — Подруга, я рад за тебя даже больше, чем за себя самого. Но если тебе реально нужна компания для хождения по стриптиз-клубам или ночным тусовкам, то я всегда к твоим услугам, дорогая. Они лежали тогда на большой кровати и продолжали смеяться, будто бы пару лет назад, когда они еще любили потреблять кокс или экстази, а потом все это запивать элитным вином или виски, чувствуя, как адреналин бежит по венам, и не так уж и часто им приходилось скучать, когда оба могли найти себе развлечение на ночь и выйти спустя время откуда-то весьма довольными и удовлетворенными, хотя могли бы продолжать в том же духе еще не один час до самого утра. Но дружба всегда оставалась важнее секса в туалете или в каком-нибудь углу, пока они могли обкуренные гулять по ночному Лондону и им за это даже бы ничего не сделали, если, разумеется, они вели себя очень осторожно. В следующие несколько дней, она умудрилась встретиться с Джорджем и на его вечеринке, но перед этим он сумел сводить ее в ресторан, где они разговаривали обо всем, чем только можно. Под звуки джазовой музыки, когда они даже станцевали пару вещей уже несколько с затуманенными головами после винтажного вина, но и в тот вечер, и на вечеринке многие отметили, что Холли снова цвела, как и в восемьдесят восьмом, когда с ее губ не сходила ухмылка, а глаза светились восторгом и азартом. Увы, по девяностому году такого сказать мало кто мог. Джордж ей в чем-то напоминал Марка, только вот сам Алмонд был гораздо более развращенным, чем ее новый друг, но в этом даже была своя прелесть. Как и в тот отдых на Ибице, она просто не могла упустить возможности пофлиртовать с мужчинами и бросать на них взгляды, что, наверное, сейчас не на шутку разозлило бы Дэйва. А потом практически утром ей позвонил незнакомый номер, и Холли долго понять не могла, кто же мог ей названивать, когда она мало кого так хорошо знала в Лондоне. Точнее, кто мог бы знать ее номер так хорошо. Она сняла трубку, и на том конце провода услышала голос Мартина, который радостно зазывал ее в собственный дом на вечеринку, говоря, что там будет много выпивки, хорошей музыки и друзей, которые хотели бы с ней познакомиться. Холли колебалась. Поначалу она хотела отказать, но потом вспомнила, что не приехала в Лондон с той целью, чтобы отсиживаться у себя в номере и вести себя, как какая-то старушка, забывшая, что такое бурная молодость. — Холли, как же я рад тебя видеть, — начал Мартин, обнимая ее, когда Холли с улыбкой обернула руки вокруг его шеи и позволила себя завести в дом, где вечеринка уже была в самом разгаре. — Мы уже давно не получали новости от Дэйва, но зато узнали, что ты в Лондоне. — Я развлекаюсь, он развлекается где-то в Эл.Эй. вместе со своей Терезой, поэтому мне нет никакого дела, что он делает, и какого черта он катится вниз по наклонной. Я думаю, что он никогда не сумеет признать, что он совершил крупный провал, — она взяла стакан в руки с подноса, наслаждаясь компанией. Однако в итоге это оказалось даже слишком уморительно, когда Мартин хотел ставить одну за другой песни, которые ему так нравились. Казалось, что она могла провалиться под пол от скуки, когда замечала остальных с такими же уже сонными лицами, а на Мартина под утро только-только накатывал такой азарт, что она осталась единственной, кто поддержал его, пока остальные расплылись по комнатам, чтобы уже наконец-то можно было поспать пару часиков. — Знаешь, Флетч собирается жениться уже в августе, а я тут занимаюсь работенкой кое-какой, но я точно знаю, кто будет рад тебя видеть даже больше, чем я. Алан звонил перед твоим приходом, спрашивал, сможет ли он вытащить тебя на ночную прогулку по Лондону. С ним будет его нынешняя подружка, надеюсь, что ты не возражаешь. — Холли лишь пожала плечами, а потом просто согласилась, кивая Мартину, который откинулся на спинку дивана, увлекая Холли за собой, которая легла рядом и продолжала слушать музыку, пока не почувствовала, как ее глаза закрываются. Все же и ночная прогулка оказалась приятной, ведь Алан был действительно тем самым в группе, кто ей всегда очень нравился. Он никогда не казался ей высокомерным, поэтому его общество всегда радовало Холли, несмотря ни на какие поступки или события. Она радостно обнимала его при встрече, когда его подруга стояла в стороне и молча поглядывала на них, замечая, что в друзьях ее парня весьма знаменитые и очень симпатичные модели. И в тот вечер с бутылкой абсента они ходили по улицам и около набережной Темзы в свете ночных фонарей Холли влезла на его спину и решила, что покататься, как маленький ребенок, было бы совсем неплохой идей. Она радостно размахивала руками, в одной из которых лежала бутылка, а в другой пейджер, пока Алан на всех скоростях вез ее по тротуару на своей спине, смеясь одновременно, когда чуть позже он также сделал и со своей девушкой, отчего та вскликнула, но потом также вовсю смеялась. Они успели поговорить о многом, даже о том, что Холли перед этим встречалась с Джоанн, и у них была весьма хорошая встреча, в которой она поддержала почти бывшую жену Дэйва, говоря, что они всегда могут полагаться на ее поддержку, если что-то произойдет очень странное или сложное в их жизни. Да, ведь в тот день они зарыли негласный топор войны за мужика и уже совершенно по-другому относились друг к другу. С Аланом же она успела обсудить и Дэйва, которого он ругал, говоря, что тот совсем забыл о собственной группе и уже больше не собирается возвращаться, когда там, на другом континенте, он с Терезой живет и играет в богатую жизнь, посещая каждый вечер все новые и новые вечеринки просто не сумев никому отказать. А Холли в свою очередь поведала, что тот совсем скатился с катушек, и уже не так относился ко всему, как раньше, потому что Тереза для него слишком много значила, при этом отлипнуть от самой Уилсон он также просто не собирался. Алан лишь похлопал ее по плечу, передавая бутылку холодного пива, говоря, что нужно время, чтобы все пришло в норму и наконец-то позабылось. Однако вернувшись в Нью-Йорк радужным перестало казаться все. И причиной тому стал очередной визит Дэйва, который выглядел еще хуже, чем в прошлый раз. Он еще больше похудел, отрастил себе длинные волосы, на подбородке появилась странная бородка, а его глаза лихорадочно блестели, словно он только недавно принял дозу. Ей было жалко его, однако кидаться в объятия она так просто не хотела. Она давно поняла, что истинно важно было для нее. Своя свобода, счастье, снова кружить голову людям. По этому она действительно скучала, а не по той депрессии, в которую вечно вгоняли их отношения. — Что ты здесь делаешь? — спросила Холли, отводя чемодан в сторону и снимая очки с лица. — Пришел поговорить. Тереза сейчас в городе, поэтому у меня не так уж и много времени, чтобы мы нормально с тобой провели время, — он подошел ближе к ней,засовывая руки в карманы его брюк. — Мы с тобой в прошлый раз поговорили, Дэйв, и больше я не хочу поднимать эту тему. В моей жизни снова появилась радость, и она не связана с тобой, поверь мне, как только я повидала всех из твоей группы, я поняла, насколько сильно скучала по Лондону, а ты давно тонешь в болоте, которое для тебя роет Тереза, — Холли сложила руки на груди, смотря пристально на Дэйва. — Я не хочу, чтобы ты так просто исчезала из моей жизни, даже если ты больше не хочешь этих отношений. Ты до сих пор нужна мне, дорогая, даже если мы оба думаем, что от этого наши отношения становятся все более и более токсичными. — А разве не так? — она увидела в его глазах сомнение, и ей тут же стало не по себе от его умоляющего взгляда. — Слушай, я наделала много ошибок за это время и не хочу, чтобы их становилось еще больше. Я согласна, чтобы мы виделись иногда, но та близость, что была между нами, ее больше не будет. С меня довольно топки. — Я… Если ты так желаешь, то мне лишь придется согласиться, — он попытался ее обнять, однако Холли стала пятиться назад, словно ей не было комфортно с ним. Вскоре она поняла его намерения — ничего не изменилось, к сожалению. — Отвали от меня, Дэйв. Знаешь, может быть, все это время я и вправду любила тебя, но сейчас я снова хочу стать свободной, а ты лишь та самая помеха, которая причиняет мне так много вреда, — выкрикнула она, когда Дэйв постарался сильнее обнять ее и прижать к стене, но Холли успела увернуться. — Убирайся с глаз моих, пока я не вызвала копов. — Холли, ты не можешь просто так бросаться такими громкими словами, а потом хотеть от меня, чтобы я покинул квартиру просто так. Холли… Ведь раньше нам было так хорошо, что же теперь изменилось? — Все изменилось. Неужели тебе в голову не приходила такая мысль, что я выбрала другое, что моя жизнь больше не похожа на твою? И ты не видишь очевидного — Эл.Эй. из тебя сделает ходячего трупа, если будешь так продолжать. Ты ведь для нее волосы отрастил и сменил имидж, не так ли? — продолжала Холли бросаться словами, пытаясь сильнее его уколоть. — Сейчас, пожалуй, один из лучших периодов в моей жизни, и я хотел, чтобы ты в нем тоже присутствовала. — И как давно ты сделал инъекцию? — в лоб задала вопрос она, сощурив глаза, когда заметила на одной его руке следы. — Не смотри на меня, все давно уже знают, что ты перешёл на кое-что потяжелее. Да, ты говорил мне, что ни разу в жизни не притронешься к шприцу, но все нарокманы такие лжецы... И потом ты будешь говорить мне с упоением, что хочешь все как прежде? Это в тебе доза говорит, а не твоя искренность. А теперь уходи. Но на этих словах она заметила как его руки сжались в кулаки, а в глазах появилась ярость. Никогда не знаешь, чего ждать от наркомана. И тем не менее, она хоть и пыталась сопротивляться, но в этот раз вырвалась из его хватки и заперлась в ванной, перед тем, как она разбила о него какой-то сервиз и дорогую вазу. Что ж, ещё одно важное решение она приняла — съехать с этой квартиры и перебраться в старую, пока он не свёл ее окончательно с ума. Все же, она уже думала о том, чтобы попрощаться с ним, но в жизни никогда не бывает ничего просто. Особенно следующие месяцы, когда на какой-то миг все вернулось на круги своя, как раньше. Вспышка, которая и радовала, и одновременно разочаровывала. Но это был ещё определенно не конец.