Personal Jesus

Жизнь, мне помнится, тогда приносила столько сюрпризов и одновременно разочарований, что теперь я не могу сказать, насколько стремительно все вокруг менялось, однако осень девяносто первого оказалась лишь еще больше напряженной, перед тем как группе было суждено поговорить о записи нового материала для альбома. Да, разумеется, тогда все помнили о том, что решили себе дать перерыв, как минимум, до начала девяноста второго года, хотя сам Дэйв считал, что ему пришло время покинуть группу и обосновать что-то свое в Эл.Эй. Что же тогда творилось в его личной жизни, оставалось для многих загадкой. Поговаривали тогда, что Холли один раз со скандалом выгнала его из квартиры в Нью-Йорке, и соседи это видели. А в следующий раз уже в самом Лос-Анджелесе, в отеле «Ритц-Карлтон» они чуть не подрались, пока она не успела выхватить из его рук телефон и дозвониться до копов. К слову, тогда их отношения испортились совсем. Мисс Уилсон не желала сильно с ним пересекаться, а Дэйв, как последний наркоман, разрывался на части, не зная, с кем ему остаться. И даже тогда казалось, что Холли очевидным образом приняла за него решение выбирать между ней и Терезой. После того, как она снова уехала в конце августа уже на свадьбу Алана в Англию, он снова продолжал ее донимать, придумывать уловки, чтобы встретиться с ней. И Холли понимала уже тогда, что их дороги пошли по разным сторонам еще очень давно. Она оказалась на пике популярности среди фотографов и модельеров, что предпочитала проводить время в их компании, в то время пока Дэйв чах в собственной среде, специально созданной Терезой, в которой существовали лишь только вечеринки, бесконечная выпивка и наркотики. Холли больше подобные идеи не нравились, и она старалась жить так, чтобы ее дни не омрачали печальные события, идущие вслед друг за другом. Помнится, Алан в тот период позвонил мне как-то, совершенно счастливый своей жизнью с женой, купив дом, отделанный в стиле арт-деко. Он беспокоился за Дэйва, стараясь поддерживать с ним и с Холли связь, и даже поделился со мной переживаниями мисс Уилсон, которая ему шептала, что отпускать Дэйва от себя было слишком тяжело и в то же время таким облегчением. Она видела, как он менялся на глазах других, превращаясь в тощий скелет с обтянутой вокруг костей кожей, а его взгляд тускнел с каждым разом, как только она его видела. Было ли тогда хоть какое-то счастье в его совместной жизни с Терезой? Не думаю, ведь она в нем открывало все только самое худшее. Даже официальные готовые бумаги на развод Тереза восприняла как плевок в его сторону, что жена, видите ли, все за него решила, а Холли в этом еще и принимала участие, вынудив его таким низким и подлым образом подписать бумаги. Тереза могла думать что угодно, гадать, почему же он до сих пор бегал к ней, однако мы все знали в то время, что привязанностями Дэйв обзаводился быстро и с такой же быстротой к ним остывал. Наверное, на мой взгляд, и к той, и к другой женщинам он должен был довольно скоро охладеть, но Холли умела привлекать к себе внимание, даже если она делала это не нарочно. И в такие минуты, как мне говорили, Тереза жутко ревновала Дэйва к Холли, которая то и дело его сама отшивала, стараясь сильно не подпускать к себе. Многие шептались, что она делала это из жалости, а потом начинала сильно гневиться, проявляя эмоции, отсылая его оттуда, откуда он пришел. Словно две неизведанные движущиеся силы, Тереза и Холли ставили его все то время в сложное положение. Я даже позже умудрился узнать, что именно тогда у него уже появлялась своя «синяя комната», в которой он колол героин, слушал какофонию звуков и мог часами оттуда не выходить днем, а то и ночью. Все это началось именно тогда. Если бы не Мартин и его попытки вернуть Дэйва в группу, он бы давно же усох от этой прожигательской жизни или передознулся на пару с Терезой, которая, казалось, совершенно не замечала своего дурного влияния на Дэйва. Удивительно, что именно тогда, получив развод, Дэйв не терял возможности наладить отношения с Холли, хоть и понимал, что ему радоваться было нечему: она по-прежнему была на него зла и вовсе не принимала то, в каких условиях он жил. Холли тогда проводила больше времени с друзьями, выезжала на выставки и премьеры кино, временами оставаясь и в Англии, когда Алан или Мартин ее приглашали к себе на некоторое время. И если изначально о ней были невысокого мнения, то вскоре все изменилось, стоило только Дэйву связаться не с той компанией. Да и к тому же, вот тогда они стали замечать, насколько сильно изменилась сама Холли, ее мировоззрение, образ жизни. Это определенно заслуживало отдельной похвалы от всех нас. Осень тогда выдалась тяжелой, и мы многие понимали, что легче уже вряд ли станет в скором времени, поэтому просто продолжали вести отдельную жизнь, в которую иногда врывалась Холли, и просто ждали, что вот-вот Дэйв одумается, хоть и напрасно — Тереза давно занимала все его мысли настолько прочно, что пошатнуть этот маятник спокойствия было крайне сложно. И вот Холли старалась жить в балансе, радуясь, что наконец-то появилась хоть какая-то стабильность, когда Челси напросилась жить вместе с ней. И несмотря на то, что она вечно ездила из города в город, знала, что сестра справится и без нее и уж теперь-то обретет независимость от матери, которая пыталась контролировать каждый шаг ее младших дочерей. У меня сегодня тоже денек выдался не из простых, однако я решил, что вечером послушаю старые пластинки, возьму дорогой виски и уйду в бильярдную комнату, где за игрой можно было легко потерять счет времени. Я даже и не знал, как буду записывать оставшиеся интервью, понимая, что легче от этого не станет, пока все не подойдет к концу, ведь переживать Дэйву это снова из раза в раз со всеми точными подробностями — словно ворошить ворох грязного белья, в котором пытался отыскать все самое чудное и плохое. Мой телефон зазвенел, чуть не выскользнув из моих рук, когда я понял, что наконец-то пришел Дэйв, принеся с собой что-нибудь от Дженнифер, ведь она всегда любила баловать остальных людей из его окружения, проявляя так свою заботу. И Дэйв встречал меня у двери с грустной улыбкой, похлопав кратко по плечу, когда он прошел через порог, снимая с себя пальто и шарф и убирая солнцезащитные очки в нагрудный кармашек. — Я так и думал, что ты придешь не с пустыми руками, — тихо рассмеялся я, возвращаясь в ту же комнату, где я провел несколько часов в одиночку. — Дженнифер никогда не может устоять перед тем, чтобы кого-то угостить своими фирменными блюдами, — начал он, смотря на пустые стаканы и бутылку виски, стоящую на столе. — Как мне кажется, она — самое лучшее, что со мной только могло произойти после всей этой темной неразберихи, в которой я оказался по собственной же вине и глупости. — Брось, мы все так тогда жили, и совершенно никто не видел рисков, которые мы принимали, чтобы оставаться в той индустрии. Конечно, бывали такие, как «Мотли» или как та же Холли, которые брались вовремя за ум, но в конце концов каждый тогда сам решал, что ему лучше для себя. — В том-то и дело, что я за себя тогда ничего не решал. Холли во многом оказывалась права, а я не хотел видеть это или же принимать как правду. Проше было оставаться в своей раковине, чем доказывать что-то себе и окружающим. И я трусил в этом наркотическом бреду, совершенно потеряв и себя, и свою голову, и Холли. Если бы я не повелся тогда на Терезу, кто знает, какой бы вышла моя жизнь в тот период, — Дэйв вздохнул, усаживаясь в кресло, когда я уже подогрел блюда и поставил их на стол перед нами. — А если честно, что тогда творилось с тобой? Ведь многие даже не знают, чем ты занимался и почему вечно тебя замечали в скандалах с Холли, которых она тогда совершенно точно не хотела, — я усмехнулся этой мысли, но вообще все так и было: мало кто что знал о Дэйве тогда, кроме их с Терезой окружения. — Ну, начнем с того, что я пытался несколько раз поговорить с ней и даже просить прощения и разговора о моем статусе свободного и любящего человека после брака… Совсем недавно Холли вернулась со свадьбы Алана, успев прикупить ему парочку интересных вещиц для нового дома, которые пришлись ему по душе, когда перед самым расставанием они решились поговорить. В тот момент она думала, что речь совершенно не пойдет о Дэйве, но, словно незаживающая рана, он то и дело появлялся в ее жизни, делая все в последнее время только хуже. Когда-то ей нравились с ним встречи, она могла улыбаться и поддерживать его, но теперь все сильно изменилось. Дала ясно понять Алану, что не хочет даже как-то участвовать в его жизни, стараться ему помочь, пока тот окружен другой женщиной. И дело было далеко не в ревности. Холли пыталась отгородить себя от очередных разочарований. — Алан, для вас он важнее, чем для меня. Пары сходятся и расходятся — такова наша индустрия, — повторяла она несколько раз во время разговора, отпивая из бутылки виски глоток. — Я не помню тех, кто так долго бы смог продержаться вместе. Рано или поздно все равно приходит тот момент, когда пути расходятся. Например, Дэвид развелся с Тони вот совсем недавно, в апреле, и вместе они прожили два года. Мы же с Дэйвом знакомы еще дольше, но рано или поздно это должно было произойти. В ее словах звучала грусть, однако ничего уже невозможно было изменить. Она вернулась в Нью-Йорк, в свою старую квартиру, куда совсем недавно перевезла все вещи, чтобы Дэйв ее не искал. Еще полгода назад она сказала ему, что продала квартиру, однако это оказалось ложью. И она удивилась, когда на пороге встретила Челси, кинувшуюся в сестринские объятия. Холли совершенно не могла взять в толк, что здесь делала ее младшая сестра, однако она не стала читать нотации или возмущаться, а просто открыла ключом дверь и впустила Челси внутрь. — Мама знает, что ты в Нью-Йорке? — спросила Холли, ставя чемодан в своей спальне. — Я ушла из дома, а потом поехала тут же сюда, так как теперь буду учиться здесь. Мама так разгневалась, что я собирала вещи в спешке, — Челси улыбнулась, садясь за стол, когда Холли суетилась по квартире. — Я думала, ты в другом месте живешь. — Так и было, пока меня не начал преследовать один идиот, поэтому мне пришлось вернуться в старую квартиру. И знаешь что? Я нисколько об этом не жалею. Ты голодна? Холли кинулась на кухню, совершенно забыв, что в холодильнике ничего не было, как и в остальных шкафчиках, поэтому пришлось заказывать еду на дом. Они ужинали, обсуждая много разных вещей, в том числе и предстоящие съемки Холли для очередного глянцевого журнала, а также ее скорое появление в рекламе духов, и Челси очень сильно хотела пойти с ней и увидеть вживую, как работала ее сестра, однако учеба стояла все же сейчас на первом месте. Холли также поддержала ее, зная, что до выходных они будут крайне мало видеться. Съемки прошли на славу, и она даже сумела после этого поехать в ночной клуб, садясь напротив мужчин, пытавшихся с ней откровенно флиртовать. Да, она давно себя не чувствовала настолько живой, что нисколько не стесняясь поехала с одним из красавчиков к себе, проводя с ним ночь. В конце концов, на Дэйве жизнь вообще не кончалась, а ей хотелось вновь чувствовать себя, как прежде, больше не испытывая те вечные переживания, когда она стучалась в его закрытые двери снова и снова. На следующий вечер она снова собралась в клуб, и провела замечательное время там, возвращаясь домой хорошо подвыпившей, что еле на ногах держалась, когда она заметила, что дверь квартиры не была закрыта. Холли помнила, что ключи отдавала она сестре, однако по голосам она поняла, что Челси вовсе не была одна. И этот голос… Она могла узнать его из тысячи, когда она прошла в комнату сестры и увидела наконец-то их гостя. На минуту Холли замерла, а потом и вовсе оцепенела, даже не пошевелившись. Да, это уже походило на преследование, нежели на возможности нормально поговорить где-то в людном месте. Холли скрестила руки на груди, строго смотря на свою сестру, которая тут же притихла и с ее губ совсем исчезла милая улыбка. Дэйв же, заметив Холли, встал с дивана, и подошел к ней, поправляя на себе свободный теперь пиджак. Он выглядел еще хуже чем в последний раз, когда она его видела. Одежда на нем сильно болталась, а теперь еще и эти сильно длинные волосы и отросшая борода — казалось, это совсем не шло ни в какие ворота. Нет, она не была рада его видеть, ей хотелось его выпинать сразу же, а потом отчитать сестру за то, что она впустила его в дом. — Что ты здесь делаешь? — холодным тоном поинтересовалась Холли, стараясь выглядеть как можно безразличней. — И как ты его впустила сюда, Челси? — Я… Он сказал, что твой парень, ну я и нисколько не думала, впустила его. Дэйв сказал, что у него к тебе был серьезный разговор. Как я могла отказать? — Челси сидела, опустив голову, и в такие моменты все выглядело так, будто бы их отчитывала их родная мать, поэтому Холли тут же смягчилась, подходя к ней и обнимая за плечи. — Милая моя, в следующий раз отправляй мне сообщения на пейджер, когда происходит что-то очень важное, договорились? — Челси кивнула, чуть улыбаясь. — Теперь ты самостоятельная, и надеюсь, что на тебя, сестренка, можно будет положиться. А теперь иди к себе. Нам с Дэйвом надо поговорить, пока я его отсюда пинком под зад не выгнала. Челси, кивнув напоследок, тут же удалилась, оставляя их вдвоем, когда Холли холодным взглядом продолжала мерить Дэйва, намереваясь вышвырнуть его из собственной квартиры как можно скорее. Она не хотела доводить все до шумихи, однако в этот раз, похоже, без этого не обойтись. — Зачем ты здесь? — она прекрасно знала почему. Ведь перед самым своим отъездом она виделась с Джо в Бэзилдоне, радуясь, что теперь они обе могли начать жизни так, как им хотелось, когда Холли увидела бумаги на развод в окончательном варианте. — Я не знал, что твоя сестра живет теперь с тобой, — сказал Дэйв, не решаясь смотреть ей в глаза, которые его встречали теперь без особой радости, словно в них потух тот огонь, который ему так нравился всегда. — В любом случае, я наконец-то получил развод и… — Нет, — отрезала Холли, не собираясь дальше слушать его. — Даже не начинай. — Но… теперь я свободен, ничем не обременен. Ну кроме того, что обосновался на постоянно в Эл.Эй., — он заметил лишь проблеск злости на ее лице и продолжил. — Я хотел бы, чтобы ты поехала со мной в Калифорнию. — Ты слишком многого хочешь, когда я прошу от тебя только одного — исчезнуть из моей жизни наконец-то. Но почему-то каждый раз я натыкаюсь на тебя и новости о том, что с тобой вытворяет Тереза, — Холли повысила голос, подходя к нему чуть ближе. — Посмотри, что она с тобой сделала, до чего ты докатился. От прежнего Дэйва нет и следа, лишь один скелет, который и дальше будет себя уничтожать. Скажи мне, Тереза такой же уродливой стала, сидя на героине? И не надо делать этот вид, я ведь давно знаю, что это она тебя подсадила на эту дрянь. Я предельно высказалась еще в прошлые разы, но, видимо, ты даже не слышишь или не замечаешь этого. Убирайся из моей квартиры. — Холли, я ведь приехал к тебе, пытаясь сказать, что хочу попробовать что-то изменить в своей жизни, хочу, чтобы ты была рядом, даже если ты не желаешь меня видеть, но мне так спокойней, что ты всегда под боком, а не где-то далеко, — он вздохнул крепко, а потом взял ее за плечи, не зная ее реакции, однако она сопротивляться не стала, хоть в ее теле и чувствовалось заметное напряжение. Она задумчиво смотрела куда-то в сторону и вскоре заметно придвинулась к нему, кладя ладонь ему на небритую щеку, и Дэйв сам потянулся к ней, целуя ее, чувствуя, как она ответила ему на поцелуй, но вскоре оттолкнула его от себя, снова становясь злой. В ее глазах не искрилась забота или же поддержка, только неподдельная агрессия и гнев. Холли подошла к двери, собираясь покинуть комнату, как он тут же схватил ее за руку, привлекая к себе. — Да как ты смеешь?! — Холли смотрела со всем отвращением, что тут же почувствовала, как Дэйв от нее отстранился. — Как ты смеешь так вести себя, говорить со мной! Еще совсем недавно Алан говорил мне, что ты собираешься уходить из группы. Как ты можешь рвать дружбу с этими людьми, с кем уже давно так общаешься и работаешь?! Я не хочу тебя видеть, убирайся. И вправду, все это закончилось криками, небольшой дракой, когда в буквальном смысле Холли вытолкнула его за входную дверь квартиры и они еще перекидывались парой-тройкой слов, пока соседи не начали выходить, смотря на перебранку парочки. У Холли перехватило дыхание, когда она заметила посторонних и тут же закрыла дверь, не желая и дальше терзать себя. Челси она, конечно же, ни в чем не винила, однако попросила больше не впускать Дэйва и даже не общаться с ним. Кажется, тогда сестра все поняла об их отношениях. Еще несколько недель, Холли водила Челси по разным выставкам и кинотеатрам в Нью-Йорке, старалась вывести ее в ночные клубы, как делала это сама, но вела себя крайне осторожно и заботливо по отношению к младшей сестренке, огораживая ее от лишних глаз и чрезмерного мужского внимания. На выставке работ Мэпплторпа, на которой были когда-то они с Дэйвом, Холли стояла рядом с сестрой и грустно улыбалась, отмечая, что в этом есть некая схожесть в ситуации с фотографом. — Знаешь, когда его самый младший брат приехал в Нью-Йорк, он также жил вместе с ним и работал на Роберта, пока не встал на ноги и не уехал в Город Ангелов, а потом снова вернулся, когда Роберт был тяжело болен, ухаживал за ним, поддерживал его, хоть с самого детства он мало поддерживал связь со своей семьей. В этом мы в чем-то похожи, ведь ты теперь рядом, — Холли обняла сестру и была рада видеть на лице Челси искреннюю улыбку. — Как думаешь, если бы была популярней раньше, ты могла бы попасть к нему? — Кто знает, он ведь был непростым человеком во всех смыслах слова. Но это была бы моя мечта. В октябре Холли все же пришлось уехать в Лос-Анджелес, когда ее приглашали на весьма интересный благотворительный вечер, плюс, она хотела встретиться со старыми знакомыми, немного пытаясь оторваться прямо как в старые-добрые времена. Она хотела провести в этом городе две недели, однако риск пересечься с Дэйвом казался весьма великим. Разместившись в отеле «Ритц-Карлтон», она совершенно не предполагала, что именно там ей и суждено будет встретиться с ним, а ведь прошло с той поры ее поселения уже почти неделя. Она сидела в баре, разговаривая со своей знакомой, когда заметила его, шедшего по коридору одного, без Терезы, однако она нутром чувствовала, что и его дамочка была где-то по близости. Ей хотелось встать и уйти, но было вовсе неловко отказывать гостям в ее присутствии, поэтому до самого вечера Холли оставалась в полном напряжения, собираясь куда-нибудь уже уехать, лишь бы не иметь удовольствия видеться с Дэйвом. Но все, как всегда, не шло по ее плану. — Холли, — позвал ее Дэйв, когда она остановилась у своего номера, пытаясь открыть дверь ключом. — Что тебе от меня надо? — резко пресекла она его, не желая разговаривать. Однако по его странным движениям она не могла понять, что же произойдет дальше. Он двигался так резко, что в конце концов прижал ее к стене и заткнул поцелуем, не давая ей возможности нисколько говорить и оскорблять его, и Холли попыталась сопротивляться, бив его по груди и рукам, стараясь и каблуками наступить ему на ноги, но он держал ее так сильно в хватке, что Холли боялась, что от его наркоманских привычек он сделает еще что-то ей во вред. — Отвали от меня, — шептала грозно она, отбиваясь и уворачиваясь от его поцелуев и блуждающих рук по ее брючному костюму. — Я так рад, что увидел тебя здесь. Когда Тереза сказала мне, что ты будешь тоже на этом вечере, я просто не мог не приехать, — он открыл дверь, запуская их обоих в номер, и тут же ногой закрыл ее, прижав Холли опять к стене. — Вот и вали к ней, идиот, — однако она сама и не заметила, как стала отвечать на его поцелуи, жадно сминая ткань его грубого пиджака. И все закончилось тем же, как и раньше, когда она теряла сопротивление. Она просто не могла поверить, что велась каждый раз на одно и то же, но в этот раз все было так, словно походило на какой-то сказочный сюжет. Но когда пришло время возвращаться в реальность, она сразу же встала с софы, кидая ему одежду, когда он начал с ней говорить. — Холли, я хочу сделать тебе одно предложение, пожалуйста, выслушай меня... — Только ты меня никогда не слушаешь, убирайся, самонадеянный эгоист. — Выслушай меня, это очень важно... Но вместо этого он получил сильную пощечину, после которой и развязалась драка. Они катались по полу, и Холли одерживала победу, пока в какой-то момент терпению Дэйва не подошёл конец. Он сильно схватил ее за шею и прижал к полу, совсем не думая, что он делает, пока она пыталась отбиться, спихивая его с себя. Она вовремя схватилась за телефон и уже набирала номер копов, как вдруг он заметил ее действия и отшатнулся, смотря на свои руки. Он ужаснулся, отходя на большое расстояние. — Убирайся, пока все для тебя не закончилось плохо. Он ушел быстро, понимая, что он наделал. Да, это было ещё хуже, чем оставаться подальше от нее. Если это и был конец, то он сам дал повод.