Personal Jesus

Декабрь 1991 года — Январь 1992 года

Не знаю, насколько плохо все тогда зашло, но создавалось ощущение, что встреча в Мадриде в начале девяносто второго должна была кое-что изменить, но все мы жестоко заблуждались. Наверное, это еще больше все усугубило, превращая жизнь в невыносимый ад, когда хочется вернуться обратно, а тропу замело бесследно песками. Я помню, что в декабре девяносто первого Холли вытащила и Кэрол в Нью-Йорк в канун Рождества и на Новый Год, поэтому ей было совершенно не до нас и уже тем более Дэйва. Она пыталась компенсировать то, что упускала из своей жизни, поэтому тогда уже успела познакомиться с одним рок-журналистом, который ей во многом понравился. И она хотела что-то уже наконец поменять в своей жизни. Однако потом резко, в самый неподходящий момент всплывал Дэйв, и они долго собачились, пока это чуть ли не переходило в драку, потому что ему контролировать себя становилось все тяжелее, когда его выводили из себя. Тереза же, как серый кардинал, словно наступала ему на пятки, превращая его в жалкую тень самого себя, поэтому в последние встречи во взгляде Холли читалась бесконечная жалость, а не уважение и кокетство, как это водилось привычкой пару лет назад. Мы тогда все понимали, что Тереза уже глубоко взрастила свои корни в Дэйве, а поэтому и избавиться от нее никто не мог, пока Дэйв находился в постоянном наркотическом бреду. Алан или Мартин постоянно ее спрашивали, почему она так не хотела побеседовать и выяснить отношения с Терезой, а Холли отвечала, что лишней головной боли и проблем ей просто не хотелось. Алан не хотел ее разубеждать в своей правоте, а Мартин только и ждал повода, как бы ее пригласить в Англию, чтобы показать задатки нового материала для альбома. Но проблема была в том, что Дэйв совершенно неподвластен ни их группе, ни их будущему, поэтому Мартин размышлял, какие варианты могли бы случиться по его возвращении в родные края. Мне еще меньше всего хотелось лезть в чужую драму, разбираться в их тараканах, однако даже я тогда чувствовал, что скоро взлетит бомба между Дэйвом и Холли, если кто-нибудь да не найдет способ их хотя бы примирить на это время. Начало декабря Холли проводила почти все в Англии, а уже только потом в семейном кругу и обществе Дэна Краузе, с которым она пыталась быть уже с ноября. По крайней мере, она либо создавала иллюзию хорошей и беззаботной жизни, либо она таким образом просто скрывала свое разочарование. Я никогда не пойму ее, даже спустя столько лет, ведь мы все видели, как поначалу она воротила нос от Дэйва, а как только он встретил Терезу, она сразу же образумилась, пытаясь воевать с соперницей, и уж только потом бросила все попытки, понимая, что спасение утопающих — дело самих утопающих, пока они не захотят протянуть навстречу человеку руку, они так и дальше будут трястись в водовороте событий и плыть по течению, не сопротивляясь. Если бы нам кто-то тогда сказал, что он снова нагрянет в Нью-Йорк, испоганит Холли каникулы, вызывая недоуменные взгляды со стороны ее сестер, наверное, мы бы вмазали Дэйву хорошенько, ведь девочки слышали их ругань, как она отбивалась от него посудой и проклинала его, на чем свет стоял, лишь бы он ушел, потом он преследовал ее на улицах города, пытаясь заманить ее в какой-нибудь клуб, а потом даже изъявил желание лететь с ней в Чикаго, возвращая Кэрол их собственной матери. Это все больше тогда походило на безумие со всеми его попытками наладить с ней отношения, начать что-то снова, к чем он давно и изрядно готовился, купив дорогое кольцо, но никак не представлялся случай, чтобы его показать лично Холли. Ведь она всегда умела динамить людей, когда ей это было нужно. Если я все хорошо припоминаю, то в тот период еще к конце ноября она умудрилась столкнуться с Иман и Дэвидом, замечая их счастливые лица, когда Иман с улыбкой рассказывала, что в Нью-Йорке Дэвид был во время своего тура «It’s My Life Tour», и у них было всего лишь четыре дня на все про все, однако те были рады и такой возможности. Холли лишь умилялась, понимая, что в ее жизни такого точно не было и вряд ли будет. И как же удачно случилось, что в тот момент она постоянно была на связи с Марком, когда тот закончил все свои приготовления к поездкам после выпуска альбома «Tenement Symphony», поэтому ей всегда было в радость и работать, и общаться с друзьями, что порой она возвращалась под утро пьяная, а бедная Челси не могла найти себе место, что же делать ей со старшей сестрой, которая еще при этом умудрялась позвонить и Дэну. А вот у Дэйва совершенно иначе складывались дела: он стал более мрачным, угрюмым, почти никто из нас не знал, что творилось в его жизни, если бы не Холли, которую тогда достали его вечные преследования. Она же нам тогда и по секрету рассказала, что он набил себе кучу лишних татуировок, которые посвящались Терезе, а еще у него были очень длинные волосы, борода и на глазах всегда солнечные очки, видимо, из-за красных глаз от чрезмерного употребления. Его не волновало то, как жил его сын, или же факт, что группе нужен вокалист для записи нового альбома. Он вообще думал завязывать со всем этим к чертям и жить радостной жизнью с Терезой, которая лишь больше мазолила ему глаза и, видимо, член, раз она по-другому на него влиять не умела. Хотя изрядное количество наркотиков уже превращали его в скелета, неспособного на секс, привязанности и прочие вещи, которые нравились мужчинам. По крайней мере, я так об этом думаю. В общем, когда дело дошло до Мадрида, он еще долго и сопротивлялся. Да и черт его вообще знает, почему он тогда согласился, ведь если бы он не послушал пару треков, мне кажется, он всех бы послал куда подальше. Да и с Холли лишь больше росло явное напряжение. Нам тогда Миллер сказал, что запись состоится в Мадриде, и там они будут уже должны продвинуться достаточно, перевалив за середину января, но не тут-то было. Неожиданный слушок, что Холли все это время находилась там же, просто подкосил Дэйва. А потом она вскоре сама заявилась в студии, пытаясь компенсировать напряжение в студии личным. Но она даже себе, как и мы, не могли, насколько все плохо казалось — чем больше они оставались там, тем Дэйв все больше и больше погружался в себя, запираясь в своей голубой комнате. Не помню, была ли там с ними Тереза в тот момент, но лично я ничему не удивлюсь, если случилось неожиданно женское «мяу». Так что да, творилась полная чертовщина, из которой выбираться становилось все сложнее и сложнее, ведь дальше все было еще хуже, чем до этого. Но с другой стороны, прошли годы, а я до сих пор не могу понять мотивов Холли, почему она просто не уехала жить в другой город, обзаведясь новой квартирой, машиной и так далее, когда знала, что риск велик натыкаться на Дэйва каждый раз, если она уж так сильно хотела избавиться от него в своей жизни. Однако, так или иначе, сейчас все это уже не имеет особого значения, хотя личный угол этой истории от Дэйва в любом случае никому не помешал бы. Я знал, что в этот раз у меня не получится отвертеться от ужина с семьей Дэвида, поэтому я просто покорно взял с собой все вещи, спохватился не забыть взять записную книжку, а также диктофон и отправился на теплый вечер в компании очаровательной Дженнифер, которая просто то и дело светилась счастьем, замечая, насколько легко нам удавалось поговорить на многие и темы, и как же хорошо, что я не ставил наши личные записи превыше всего этого, хотя если честно, найти дырку в расписании Дженнифер — та еще проблема, уж больно она дама занятая. Тем не менее, после вина, бесед, смеха и интересных историй, мы прошли в кабинет квартиры, начиная сначала друг друга подтрунивать, а уже потом записывать всю информацию, которую я мог бы вместить в книгу. — Ты знаешь, мы не особо знаем, что тогда происходило у тебя в жизни, только если со слов Холли, но, по-моему, в те моменты она вполне говорила честно и искренне. Ты не хотел от нас принимать помощи? — мои глаза сузились, когда я заметил, как слегка побледнел Дэйв. — Я вообще ничего не хотел в тот момент, дружище. Я просто понимал, что качусь в пропасть, а там уже и воображение и соображение испарялись прямо на глазах. Чувство полного безразличия в такие моменты играло немалую роль. — Да, но вот Холли признавалась, что ты вообще ничего не хотел иметь общего с Англией, кроме нее, как связующую нить. — Она преувеличивала, безусловно. Даже если я и мнил, что между нами кипели страсти, я заблуждался, зная, что мы давно похоронили наши истинные чувства друг к другу, еще тогда когда Холли сказала, что она стала ходить к врачу, чтобы решить свои проблемы после смерти брата. — И ты тогда знал, что она общалась с многими рокерами, названивала часами Марку, а еще и успевала встречаться тогда с каким-то красавчиком. Тебя это тогда не пугало? — мне было не по себе от этого разговора, но пути назад уже не оставалось. — У меня крыша ехала, еще и Тереза в спину дышала, пытаясь мне сказать, что я без нее ни дня не проживу. Я был в тисках обстоятельств, и все также отчаянно хотел вернуть Холли, хоть каждый раз она говорила одно и то же. Не думаю, что ей было наплевать, просто она боялась снова обжечься, если бы старалась меня хоть как-то развлекать, — Дэйв тяжело вздохнул, переводя то на меня взгляд, то на пустой стакан, в котором совсем недавно еще плескалось виски. — Ладно, все равно придется еще многое рассказать, если Холли меня во всем это не опередила так неожиданно и так неприятно. Холли тяжело дышала, ощущая, что задыхается, когда резко проснулась ото сна и решила проверить Челси, которая так и заснула за столом, читая допоздна книгу. После приятной встречи с хорошими знакомыми она снова ощущала пустоту и не могла ничем ее заполнить, кроме звонков Дэну в ранние утренние часы, когда он мило ворчал, а потом пытался ей напомнить о кошмаре, но Холли изрядно молчала. И имя этому ночному ужасу она могла дать запросто, лишь только напоминая себе, чем закончилась последняя их встреча, когда он чуть ее не задушил в порыве злости. Черт, она так и удивлялась, как она еще не потеряла веру в мужчин, желавших с ней познакомиться. Дэн ей нравился и даже никогда не пытался просто так навязываться, однако Холли сама понимала, что эта связь долго не продержится, если в ее жизнь по-прежнему будут вмешиваться и устанавливать свои порядки. Хотя ей безумно нравилось, когда Дэн приглашал ее в клубы или на закрытые вечеринки, а потом они сматывались с бутылками вина или виски, оставляя их себе за счет заведения, распивая их чуть ли не в переулке. Она скучала по этому, но боялась, что та жажда жизни, которая в ней опять пробуждалась, угаснет также быстро, стоит только Дэйву заявится на порог ее дома. — Увидимся скоро, крошка. И не забудь, что я в среду жду у себя, так сказать, прощальный забег перед тем, как ты уедешь в Англию, — Дэн хитро улыбнулся, притянув ее к себе за подбородок ради долгого поцелуя, который заставлял ее снова радоваться привычному азарту в ее жилах. — Уж что-что, а это мы можем устроить на славу. Гарантии будут, — Холли рассмеялась и ушла к себе, замечая обеспокоенную сестру, которая, кажется, слышала часть разговора. — Что стряслось, милая? — Ты вправду уезжаешь в Лондон? — спросила она, теребя края своего платья. — А как же я? — Ты большая девочка уже и сможешь позаботиться и о себе, и о доме прекрасно, ведь я тебе доверяю. К тому же, видя, как ты опять спала с книгой в руках и за столом, я думаю, что проблем у нас не будет, правда? — Холли поцеловала сестру в лоб и принесла доставку еды, которую услужливо ей оплатил Дэн. — Налетай за счет Дэна. — А как же Дэйв? — Тебя не должны волновать подобные вопросы, Челси. Пока он не разберет бардак в своей жизни и не откажется от всего, что вгоняет его на дно, нам не о чем с ним говорить. А теперь ешь, — Холли не хотела это ни с кем обсуждать, зная, что все, связанное с Дэйвом, ее теперь ужасно раздражало. Им даже пришлось выкупить новую квартиру, чтобы он не искал ее, однако и тут не обошлось без сюрпризов позже. Холли уехала в Лондон, тут же заскакивая в гости к Мартину, который поспешно ее обнял, проводя в комнату, где он уже давно ей хотел включить музыку и послушать ее мнения, но в этом время был каким-то отстраненным, словно что-то угнетало его, но он не знал, как об этом рассказать Холли. И вправду, музыка казалась такой темной и сильной, что внутри все будоражила, и она прекрасно понимала, что это и достойный ответ публике и утяжеление стиля, которое помогало им дальше развиваться — вот, что она думала и тут же сказала с улыбкой на лице, отмечая все больше и больше задумчивость в глазах Мартина. И конечно же, он все ей поведал — от телефонного звонка Дэйву в Эл.Эй, до решения начать в январе записывать новый альбом, однако особой радости ему это не приносило. — Ты же его знаешь, он упрямый, а еще мне выпалил, что хочет свалить из группы, что ему все равно, что с нашей музыкой будет и он очень счастлив с Терезой. — И почему я вообще этому не удивлена, — Холли нервно рассмеялась, выкладывая на блюдечке сначала ему, потом Алану все карты и как обстояли на самом деле дела. — Теперь ты понимаешь, что его ответ — норма в нынешних обстоятельствах? — Но он нужен нам! Нужен чертовой группе, чтобы мы окончательно не распались. Мы уже ему отослали треки, и если ему ничего из этого не понравится, то, сама понимаешь, он нас лесом пошлет, — Мартин почесал затылок пальцами, не зная, как он мог ее попросить о такой просьбе после всего. — Может быть, ты сможешь его уговорить, если вы попытаетесь нормально разговаривать друг с другом? — Нет, Мартин, это исключено. Я не хочу видеть его в своей жизни, даже если на кону ваша группа. Я только-только все наладила, и не хочу, чтобы однажды все это в щепки превратилось. Она успела много с кем повидаться за то время, включая Марка, который ее просто, как в старые-добрые времена, завалил мелкими подарками, а также водил по клубам, заставляя ее позабыть о прежних проблемах хотя бы на несколько вечеров. И Холли ужасно завидовала Марку, зная, что у него в отношениях было гораздо меньше проблем, не говоря уже о том, что ему и остальным не нужно быть долго в отношениях, чтобы понять мужик — козел, или все же нет. Но Марк и впрямь помог ей расслабиться на столько, что время пролетело незаметно, даже несмотря на пару съемок для журналов, а также для рекламы нового бренда. Пускай из-за всего этого, вокруг Холли сгущались черные тучи, но на ее карьере это в принципе вообще никак не сказывалось. И вот после хорошей поездки в Лондон, она снова вернулась в Нью-Йорк, зная, что ей нужно закупить всем подарки, а также приготовиться к поездке в Испанию, как у нее появилась хорошая идея вытащить из-под мамочкиной опеки и Кэрол, надеясь на ее радости и визги от поездки в другой город. Но семейной идиллией она недолго радовалась, пока каким-то образом ее не нашел Дэйв, снова заявляясь на пороге ее квартиры и требуя, чтобы она его внимательно выслушала. Да, это правда, что он стал похож на скелета — он исхудал, стал совсем спичкой с этими неопрятными патлами и бородой, что хотелось просто в лицо рассмеяться, но она держалась из последних сил, не решаясь идти на провокации. Она с вызовом смотрела на него и даже втащила в свою квартиру, помня, что девочки находились в своих комнатах, поэтому излишней драмы на свою голову ей не хотелось. Что ж, Мартин хотел вразумить его, значит, она так и поступит. — Какого черта ты нашел мою новую квартиру?! Только не говори, что тебе птички невинные нашептали, — Холли прошипела, отходя от него на приличное расстояние. — У всех в этом городе есть свои глаза и уши, но я должен тебе кое-что сказать… — Мы высказали давно друг другу все, что хотели, но теперь есть другая вещь на кону, поэтому молчи и слушай, — ее тяжелый взгляд заземлил его, что пришлось сесть на диван и молча ее выслушивать. — Ты слышишь меня?! Это достойный материал для будущего альбома, и Мартин, Флетч и Алан нуждаются в тебе, идиот. Я тебе это высказала, а теперь проваливай, чтобы глаза мои тебя не видели. Но все как всегда закончилось дракой, в которой Дэйв пытался ей сказать, как много она для него значит, а Холли называла его лицемером, который просто не мог определиться, чьим же хвостиком ему быть — ее или Терезы. Она кричала, чтобы он ее отпустил, а он пытался ее вновь поцеловать и вернуть в русло нужного ему разговора, однако в тот вечер он ушел с ударом под дых, а также всей рукой и ногой в синяках, которые Холли оставила от своих каблуков на туфлях или же просто от сильных пальцев. И после этого она долго сидела на полу, пытаясь не сорваться и не позвонить Дэну, но она крепко держалась ради сестер, все еще мечтая дать им нормальные праздники. В следующий раз, после встречи с Дэном, она шла по ночным улицам города, отказываясь платить за такси, когда ее кто-то втянул в переулок и прижал к стене. И когда пришло осознание, кто же это, Холли залепила ему сильную пощечину, которую он вовсе никак не ожидал. В ее глазах плескалась ярость, в его непреодолимое желание владеть ей вновь, но каждый раз она сопротивлялась все сильнее и сильнее. — Хватит преследовать меня, навязываться мне, и что еще хуже шпионить за мной, — прошипела она, сжимая зубы от боли, с которыми они вцепились в кожу Холли. — Чем ты лучше любого другого маньяка? Я тебе все сказала и не намерена еще сильнее тебя выслушивать. То, что сказал Мартин и Алан, передала лично тебе и постаралась достучаться в этот подыхающий мозг. Что тебе еще от меня надо? — Тебе не будет никогда так хорошо с тем слащавым уродом, как было в наши времена, это я тебе гарантирую, да и к тому же, есть кое-что, что я хотел бы тебе вручить, — он теребил в карманах куртки что-то небольшое, но не решался отдать предмет Холли. — Не мни себя Богом и не зазнавайся, дорогой. Хочешь с кем-то поговорить, найди свою Терезу и болтай с ней столько, сколько твоя наркоманская душа этого пожелает, ясно? — Холли вырвалась из его хватки, не желая с ним больше ничего иметь. — Холли… Разве тебе не интересно то, что я хочу сказать? — Дэйв сильнее сжимал ее запястье, прижимая вновь к стене. — Мне давно стало плевать. На тебя, на наше прошлое. Куда бы я ни шла, ты не исчезаешь из моей жизни. Это зависимость, ненормальность. Я не хочу вместе с тобой катиться вниз, подавая плохой пример сестрам, ни за что, — свободной рукой она толкнула его и быстро скрылась в ночи, чтобы он не смог ее догнать. С неспокойным сердцем она провела Рождество, вспоминая, как еще два года назад они проводили его вдвоем, наслаждаясь компанией друг друга, а сейчас она старалась оберегать сестер, чтобы их праздники прошли не в скандалах. Ее телефон взлетел от бесконечных звонков на утро, когда ей звонил Алан и просил приехать ее к ним в Мадрид в начале января, а потом уже и работа донимала очередной съемкой, которая стоила немалых денег. Конечно, пришлось соглашаться, ведь кто мог отказаться от подобной возможности, когда туда еще пригласили Синди и Амбер на парочку, поучаствовав в масштабной фотосессии. Поэтому она с радостью собрала вещи, отправляясь в Испанию. Да, когда-то она уже здесь была с группой и принимала участие в съемках клипа, но теперь все оказалось иначе — она приехала на съемку с другими моделями, они записывали альбом в студии. Если честно, она не особо хотела пересекаться с Дэйвом, однако другого варианта и быть не могло — город-то один на всех. Холли умудрилась снять небольшой открытый Кадиллак, в котором она уезжала вместе с Амбер на выходные из города, решив насладиться таким своеобразным небольшим отпуском. Чего только стоили их выходки в машине, пока на них смотрели люди и удивлялись, но девушкам явно было не до этого. Алан же, напротив, больше всех ждал ее приезда в студию, потому что считал, таким образом она побудит всех собраться, даст какой-нибудь совет, и Дэйв слегка образумится, желая, чтобы она не уходила, работать побыстрее, но Холли появилась в студии лишь через неделю после освоения группы там. Легкой походкой она зашла внутрь, неся с собой небольшой чемоданчик и бутылку с водой, зная, что время сиесты почти подошло к концу. Она заметила только трех мужчин и радостно им улыбнулась, видя и Флада, их продюсера по сведению звука, как тут же заметила и Дэйва, прячущегося за какой-то перекладиной, явно витая в собственных мыслях, что даже не заметил движения со стороны остальных людей. — Холли, черт возьми, мы уже думали, ты совсем не приедешь, — Алан первым пошел ее обнимать, целуя в щеку, когда она даже заметила, что и Энди смотрит на нее не как обычно хмуро, а с легкой улыбкой на лице. — Мы отдыхали с Амбер Валлеттой после съемок, поэтому я не могла приехать раньше, — она поздоровалась с Фладом, а потом уже стала смотреть на работу, однако тут же нахмурилась, выискивая кого-то взглядом. — А Дэниел? Его здесь нет? — Он приедет через две недели только. Сказал, что очень рассчитывает на нас, ты знаешь почему. Он сидит целый день в стороне от нас и практически с нами не общается, — Энди кинул на Дэйва взгляд, когда заметил беспокойство Холли. — Если так дело и дальше пойдет, я думаю, что и альбома можно не ждать. — Мальчики, один вопрос только к вам: с ним приехала Тереза, или же он один? — Холли сощурила глаза, зная, что подобный расклад сейчас ей ой как может не понравиться — Пока один, но в бреду сообщал, что может и приехать, если он ей нажалуется. Тебе ли не знать, что с ним творится, — Алан обнял ее за плечи. — Иногда у меня создается впечатление, что лучше бы никогда ничего не начинали, — ее губы сложились в тонкую линию, и Холли думала, что ей стоит сказать, чтобы не обременять остальных своими проблемами. — Последние недели прошлого месяца он преследовал меня, заявился на новую квартиру, о которой он не должен был иметь понятия, мы опять подрались чуть ли не на глазах моих младших сестер, и он что-то хотел мне предложить, но я его даже слушать на стала. Все стало слишком невыносимо. Все остальные лишь внимательно ее слушали, понимая, что это только начало того, как Дэйв начал слетать с катушек. И если в этом была вина Терезы, а не Холли, то даже Энди согласен поменять мнение о модели в более лучшую сторону. Мартин и Флад поделились с ней, что полностью сидели в шоке, когда встретили Дэйва в большой квартире, которую они снимали на всех, что не могли оторвать от внешности вокалиста взгляда — тощий, почти что скелет, с кругами под глазами, в свободной одежде, свисающей с его тела, а еще с этой отвратительной бородой… Да они просто посчитали, что встретили призрака или же просто убитого наркомана с большим стажем. Холли лишь усмехнулась на все замечания, возвращаясь к их работе, когда полностью впала в ступор, узнав о полной неготовности их записи. У группы вообще ничего не было, и они даже не приступали работать! Мартин ей высказал, что все время он проводит в темной синей комнате, в которой он может сидеть один чуть ли не сутками, очевидно ширяясь героином, пока остальные не знают, куда себя деть. Она просто не могла поверить, что согласившийся на новый альбом сам Дэйв, теперь пропадал постоянно, не желая с ними общаться вообще. Понятное дело, что многие рассчитывали на Холли и ее нотации, но она умом понимала, что еще худо будет тут всем. Она заметила, как он исчез из их виду, похоже, отправляясь в синюю комнату, когда она пошла вслед за ним, решаясь на тяжелый разговор. Холли уже предчувствовала, что без криков не обойдется, однако она собрала всю волю в кулак, не очень хотев переходить на высокие тона. Нашла его, сидящего у стены, упираясь головой о холодное покрытие, когда Холли прикрыла за собой дверь и мягкой поступью подошла к нему, не зная что делать, но все же положила ладонь аккуратно на его плечо, видя его опасное состояние. Ей хотелось говорить почти что шепотом, вот только даже на ее прикосновение Дэйв не обернулась и не делал ровным счетом ничего. — Может, вместо преследований и бессмысленных вылазок в Нью-Йорк мы в кои-то веки нормально поговорим и не будем претворяться, что это не так уж и серьезно? — начала она неожиданно, чем и заставила Дэйва посмотреть на нее. — Не удивляйся, что видишь меня здесь. Алан и Мартин давно меня приглашали на запись альбома в Мадрид. Видимо, они точно знали, что здесь все пойдет под откос из-за тебя. — И что ты хочешь от меня услышать? Все Рождество я пытался до тебя достучаться, а ты то и дело делала вид, что тебе наплевать. — Сейчас к нам это не имеет никакого отношения. Вы уже больше недели в Мадриде, а у вас на руках полный «ноль», пустота. Я думала, как и все, что твоя вылазка в Европу поможет тебе понять, насколько важно ваше детище, что фанаты от вас ждут вновь невероятных вещей, но я вижу, насколько сильно тебя прибрала к рукам Тереза, что без нее ты не можешь ни одного решения принять, если не в героиновом бреду. — Остановись сейчас же! — прокричал он, хватая ее за плечи. — А не то что? Она тебя угробила, она сведет тебя в могилу. Вот на кого ты променял Джо, не так ли? Если честно, я даже рада, что она отобрала у тебя Джека, и я ее полностью в этом поддержала. — Холли ожидала от него скорее пощечину, нежели чем он просто ее отпустит с ненавистью смотря ей в глаза. — О да, я ведь себя не упомянула, не так ли? А знаешь почему? Потому что когда мы шли в пропасть, мы должны были делиться друг с другом всем, а Тереза только этим и пользовалась. Дьявол в юбке. И, что бы я ни говорила, но плевать мне. Увела тебя и увела, теперь я живу другой жизнью. Она вышла из комнаты, зная, как сильно его задела и разозлила, что слышала позади себя звук каблуков его туфель, а вместе с этим и его прерывистое дыхание. Холли ускорила шаг, выходя ко всем, когда они заметили, насколько встревоженной и на ножах она выглядела. Она встала в центре большого холла, когда все слышали крики «Холли, мать твою!» и заметили разъяренного Дэйва, идущего вслед за ней. Многие не понимали, что произошло, но, честно, личная жизнь их друга складывалась все больше и больше одним непроглядным бардаком. — Да как ты смеешь! — начал он, особо не замечая рядом с собой остальных людей, наблюдавших за ними эту сцену. — Я хотела тебе помочь, черт возьми, но ты, как осел, упрямый, что с места не сдвинешься, пока Терезочка тебя не поманит пальчиком, как какого-нибудь подчиненного в БДСМ-игре. Но я права во многом, ты просто болван, который упустил столько шансов! Когда умер мой брат, когда умер Стив Кларк, а мне было очень плохо. Но ты уже тогда сидел на героине, а Тереза тебя только больше стращала.. — Вот значит какого ты мнения обо мне… — А кто еще только пару недель назад меня преследовал в ночи в Нью-Йорке, что-то от меня требуя, хотя между нами все давно окончено, и я хочу жить нормальной жизнью с Дэном? — Холли сложила руки на груди, но когда поняла, что сейчас начнется его тирада, она просто извинилась перед остальными и ушла, сказав напоследок, чтобы они позвонили, когда Дэйв придет в норму и успокоиться. В тот вечер она заказала пару бутылок вина в баре и проводила это время в незнакомой компании, уже утром чувствуя головную боль. Мартин звонил с утра, пытаясь предупредить ее, что после этой перепалки, они устроили Дэйву хорошую взбучку все вместе, отчего тот лишь закрылся в своей комнате и даже не собирался выходить из нее. Каким все-таки болваном оказался Дэйв! Она просто поверить не могла, что настолько быстро наркотики его уже поглощали — они буквально высасывали из него жизнь, пока остальные выглядели настолько беспомощными, что их пребывание в Мадриде оставалось таким же бессмысленным, как и множество других вещей. Так или иначе, она хотела еще немного остаться в Мадриде, думая, что это сможет что-то изменить. В конце концов, скоро должен был приехать Дэниел, и тогда пощады ждать не стоило, потому что он окажется крайне недовольным полным отсутствием работы. На них так многие рассчитывали, но вместо этого Дэйв заставлял остальных катиться за собой вниз по наклонной, принимая неверные решения. Алан был лишь единственной связующей ниточкой, которая поддерживала всех, не давая пасть духом, и он же решил придумать, как найти способ примирения для Дэйва и Холли, чтобы они хотя бы не собачились каждый раз когда видели друг друга. Дэйв же все это время ужасно винил себя, не пытаясь выйти из комнаты, однако и он тоже осознавал, что ему придется хоть немного смягчиться, чтобы они не поубивали друг друга здесь в ближайшие недели. Он не видел причин отказываться от Терезы, однако в душе он до сих пор хотел видеть Холли рядом с собой. Он мечтал сделать то, что не имел возможности со времен развода, но с такой позицией, как у Холли, мало что могло теперь измениться. В любом случае, он должен был наладить с ней отношения, попробовать что-то сделать, хоть от наркотиков он и не собирался отказываться. Начало девяносто второго выдалось еще более тяжелым, очевидно, чем в прошлый год, но кто говорил, что теперь все окажется легким и простым? Время шло, а они менялись на глазах, но та ссора в холле студии озадачила очень многих, не только Холли или Дэйва, ведь вспоминая их отношения еще год назад, все выглядело совершенно по-другому. Однако теперь в опасности был не только Дэйв или же Холли, но и будущее группы, которое Дэйв сам бросал же на дно. Карты окончательно спутались, а наладится ли все это, стоял между строк еще очень большой и жирный вопрос.