Personal Jesus

Говорят, что недостаточно только одного желания, чтобы все изменить. Главное, чтобы оно имелось у двух людей одновременно, иначе все равно отношения пойдут ко дну. То же самое я могу сказать и про продолжение зимы и начало весны девяносто второго — не только у Холли с Дэйвом все негладко пошло, в принципе у всех начались большие проблемы. Холли тогда старалась держаться в стороне, понимая, что ей нужно время, чтобы успокоиться, а потом вновь влезть в эту тусовку, но по тревожным звонкам Алана, она просто понимала, что вскоре ей там делать станет нечего. Дэйв полностью себя изолировал, а временами мог вытворять проступки в стиле «Я не буду это петь!», «Надо изменить вот здесь!», «Для чего вообще создали рок-н-ролл, если вы его не хотите и не умеете играть?!»; Мартин из-за вечных неудач наладить с Дэйвом отношения еще сильнее ударился пить так, что с утра еще долго проходило похмелье. Флетч тогда снова тревожился, забиваясь в свою привычную раковину, чтобы не случилось повторения ситуации с последнего тура, а вот Алан… сначала так хотел все собрать и показать мощь группы, что под конец плевался и злился, покидая в разочаровании самодельную студию, где они совершенно ничего не могли сделать. Мне тогда казалось, что все катилось точно к чертям и уже никакой речи ни шло о записи альбома, что даже Дэниел опускал руки, смотря со стороны на беспредел, творящийся в Мадриде. Холли же зимой моталась из Нью-Йорка и обратно в Испанию, успевая балансировать между правильным и неверным, что, безусловно, говорило о том, как быстро эмоционально она сгорала. Вечные жалобы и агрессия со стороны Алана, которую она еще никогда не замечала за ним, начинали сильно ее донимать, что несколько раз она приезжала на студию, пытаясь вставить всем мозги на прежнее место, но, увы, все это не работало совсем. Вся картина походила на один огромный скандал, делишки которого сбрасывало с полок отовсюду, чтобы посильнее разжечь огонь недовольства, как спустя время приехала еще и Тереза, светящаяся от счастья, что Дэйв ее смог увидеть после многочисленных фестивалей, с которых она только-только вернулась. Холли как нутром чувствовала, что приездом своим Тереза хотела совершенно всех позлить, только вот она не знала одного — Холли до сих пор еще могла показывать свои прекрасные зубки. Тогда мне казалось, что все сотрясется от их встречи, стоило только пересечься им однажды. Да ни Холли, ни мы не могли поверить, что она изменила нашего друга до такой неузнаваемости, что даже работа над альбомом им ощущалась другой. Тереза путала все карты, заставляя всех кусать локти от нетерпения, когда же она наконец-то свалит, чтобы все занялись своими делами, однако эта сплоченность под одной общей крышей лишь больше и больше разделяла их, сводя иногда, чтобы поработать часок другой просто над музыкой или словами. Да и до и после Терезы они все ходили по ночным клубам, выходя оттуда в компании дозы или хорошеньких девчонок, которые то и дело видели, чтобы наконец-то поиметь свой небольшой кусочек славы. И это продолжалось не один месяц вплоть до того момента, как Алан уже хотел собирать чемоданы и валить на все четыре стороны, раз никакой поддержки от остальных видеть и услышать стало сложно. Мне самому становилось трудно понять, почему в их группе все буквально рушилось, как если бы один кирпичик вытянули из целый стены. Не знаю, Холли тогда налаживала свой быт, пытаясь даже притащить Дэна в Испанию на отдых, потому что работа лишняя подвернулась в Барселоне, а потом вновь в Мадриде. И конечно, это помогало ей немного отвлечься от внешних проблем, однако вскоре проявилось неизбежное. Ведь иногда кажется нам всем, что город такой маленький и мы можем пересечься где угодно, и так это произошло — Дэйв с Терезой заходили в ночной клуб, где он видел издалека развлекающихся Холли с нынешним ухажером. Как мне потом рассказывал Мартин и сама Холли, то на него снизошел такой гнев, что хотелось провалиться сквозь землю, потому что он не давал никому покоя, пытаясь выяснить отношения. Да и сама мисс Уилсон тогда показала зубы, наехав на Терезу. Потом началась драка, из-за которой их выгнали, да еще и группу, объявляя о запрете появляться в этом заведении. Что ж, что было, то было. Поведение Дэйва многих раздражало, особенно когда он мог сидеть целый день в своей комнате и рисовать кисточкой, а потом курить гашиш или же колоться, сидя в какой-то прострации, не имея понятия, сколько прошло время и кто ходил по дому. Мне даже говорили, что он мог на гитаре целый день брякать какофонию звуков, пока остальные пытались деться от бессмысленного шума. В итоге, за все отдувался Алан. Но что самое главное, он мог с презрительным видом выгнать со студии Дэйва, если тот начинал проявлять характер, а потом звонил Холли, которая лишь нервно хмыкала и готова была всех отчитывать, но лишних проблем на свою голову ей не хотелось — она просто бросала трубку и выпивала стакан виски, делясь новостями с Дэном. Кажется, этот мужчина ее прекрасно понимал, ведь впоследствии она все-таки вышла за него замуж, даже если брак оказался полностью неудачным. Он сам работал в бизнесе, а поэтому поддерживал негласно Алана, которому не терпелось поскорее уже выпустить альбом и отправиться в туп. Мне говорили, что в студии иногда все заканчивалась драками, когда Мартин и Дэйв напивались, а Алан их пытался разогнать, созваниваясь с Дэниелом. Думаю, в какой-то момент Холли это все надоело, поэтому она вместе с Дэном приехала туда, вынося все мозг, что после мужики сидели притихшими, не имеющие даже права поднять голоса и что-то сказать. После наступил перерыв, и Холли спокойно выдохла, возвращаясь после никакущего отпуска в Нью-Йорк. Конечно, она тогда думала, что Дэйв не попрется за ней, но тщетно. Ходили слухи, что тогда Холли его по-крупному отшила, когда они провели пару дней вместе. Флетч шептался со мной, что на Дэйве просто лица не было после Нью-Йорка. Да и ощущение создавалось, что грянет война, если он бы перемкнул от Терезы к Холли. Обсуждали сплетни, что Холли отказала Дэйву из-за кольца на пальце. Он-то просил ее выйти замуж… Черте что тогда творилось, по моему мнению! Конечно, никто не лез в эти разборки, но мы все просто видели тревожные звоночки, как Дэйв разрушал жизнь себе и Холли заодно. Мы не дураки все, и видели, как Холли порой смотрела на него искоса, с надеждой, что когда-нибудь все могло бы вернуться на прежние места. Но Тереза подавляла Дэйва, поэтому не мудрено, что через две недели он побежал делать предложение Терезе со злости, а в апреле они уже поженились. Казалось, что сложнее этих сплетений уже быть не могло. Многие расходились мирно и хорошо, оставаясь друзьями, однако в этом случае все шло к атомному взрыву с печальным концом. Ни я, ни Мартин, ни Алан не лезли в это, не поддерживали Дэйва или же Холли — все просто надеялись, что однажды этот период пройдет, все возьмутся за мозги и будут делать то, что должны. Но мы, кажется, крупно заблуждались. Не в этом ли кроилась причина брака Холли, этих кошек-мышек, а потом и внезапного ухода Алана, который просто устал тащить на себе всю группу. Да и мы находились вокруг в постоянном напряжении, что с замиранием сердца ждали, когда наконец-то они разделаются с записью альбома. Холли же после отвержения Дэйва попритихла, и никто от нее и слова не слышал, пока наш друг не женился. Кажется, девяностые все прошли для нее взрывными. Так или иначе, я все продолжал рассуждать о прошлых перипетиях, что пришлось брать до дома Дэйва такси, чтобы не слишком задерживаться к ужину, который устраивала Дженнифер вместе с детьми. У меня губы дрожали, когда я осознал, насколько домашней и обыденной обстановкой это должно выглядеть, чтобы меня так приглашали, однако по-прежнему на первом месте стояла работа. Сроки поджимали, но я ведь знаю, что еще не один раз буду встречаться с Дэйвом, чтобы закончить эту историю достойно перед отправкой редактору. В сумке лежала бутылка дорогого вина, которое дома я хранил для особого случая, но никак не мог его ни с кем распить, потому что мало кого приглашал к себе в это время. Да и видеть улыбку на лице Дженнифер всегда дорогого стоило, ведь в такие моменты Дэйв рядом с ней тоже расцветал. — Ты уверен, что сегодня налегке пройдет запись, потому что в прошлый раз мы еле-еле закончили, — произнес тихо я, усаживаясь за стол, когда Дэйв разливал по стаканам бренди после ужина с его семьей. — В конце концов, даже я помню то время отчетливо, и сейчас рассказ станет напоминать атомную бомбу, нежели восторг и прочее. Хотя вот за Винса порадоваться вполне было можно тогда. — Роб, не беспокойся, все это давно мы оставили в прошлом — что было, то прошло. Тем более, этот период уже давно вошел в часть нашей неразрывной истории. Его никак не обойти, не переписать, не изменить. Хотя иногда такое желание у меня появлялось. — Что ты имеешь ввиду? — мои глаза загорелись любопытством, когда Дэйв обдумывал свою речь. — Холли, — он тяжело вздохнул, — я тогда ей предлагал выйти за меня замуж, когда оказался в Нью-Йорке и каким-то чудом у нас было четыре дня как в восьмидесятые, что я просто поразился тому, как сильно она изменилась в тот момент, ведь весь девяносто первый мы только ругались, пытались избегать друг друга, я преследовал ее, но это не так важно… Тогда посчитал, что могу всем загладить вину, так как искренне верил, что в тоннеле есть свет, но… — Она отшила тебя? — я усмехнулся, прекрасно понимая решение Холли. — Да, так и было, что я ушел, громко хлопнув дверью, ведь мне так сильно хотелось ей доказать, что она заблуждалась. В итоге, взвесив свое окончательное решение, пошел к Терезе с тем же кольцом. Видел бы ты потом лицо Холли, когда она засекла Терезу в Нью-Йорке незадолго до свадьбы, разгуливающей в этом самом кольце! Холли пылала яростью, как выразилась Тереза. Конечно, я понимаю, каким идиотом тогда был, но ничего обратно уже не вернуть. Все так, как оно есть. — Не могу сказать, что это было верным решением, Дэйв, ведь мы всегда тогда знали, как приходилось Холли, когда ты у нее на хвосте был, — осушив стакан до дна, я достал из сумки диктофон и блокнот. — Не могу согласиться, так как после ее замужества она сама стала меня преследовать. Как хотите, так и понимайте, но до девяноста шестого мы так и жили, кое-как. — И ты не сожалел об этом? — спросил я, сощурив глаза. — Возможно, хотя когда в жизни появилась Дженнифер, то я, наоборот, уже хотел, чтобы мы с Холли практически не общались, но все не так же оказалось. Ладно, давай вернемся к более конкретным событиям. Холли быстро повесила трубку после того, как проследила, чтобы сестры уже спали, как тут же в дверь постучали и она поспешила встретить Дэна, обнимая его за шею, когда он сразу же повел ее в спальню. Он молча взглядом указал на комнаты, и Холли лишь вздохнула, подтверждая его догадки. Но вместе с этим он принес дорогую бутылку красного вина и еще небольшую коробочку, которую сразу же передал ей в руки. На бархатной подложке лежали инкрустированные серьги, вряд ли которые она бы смогла носить каждый вечер, кроме как особых вечеров. Она тут же их вдела в уши, сделав наспех высокую прическу, когда почувствовала вокруг талии горячие ладони. — Ну, ты все портишь, — рассмеялась совсем тихо она, уворачиваясь из его объятий, чтобы получше рассмотреть подарок. — Мне нравится. Спасибо, Дэн. — Значит, я угадал в предпочтениях? — его улыбка стала чуть шире, и Холли могла это заметить в отражении зеркала. — Ну, не дневной вариант, однако в них классно будет блистать вечером на дорожке или на каком-нибудь благотворительном вечере, не так ли? — она аккуратно сняла с себя украшения, откладывая коробку на стол, когда они сидели за столом и болтали за бокалами вина о бизнесе, музыке, новых знакомствах. Вот такие отношения ей точно приходились сейчас по душе. — Дэн, я хотела бы предложить тебе поехать со мной в Испанию. У меня до сих пор остается там еще работа и кое-какие проекты. Плюс, хочу немного последить издалека на процесс записи у группы. Но это только при условии, что нет никаких важных дел у тебя. Дэн согласился после долгого молчания, пока вспоминал свое рабочее расписание. Тем более, он давно не был в отпуске, что теперь мог расслабиться хотя бы на недельку или больше. Они вылетели в Барселону, где ей предложил сняться один из знаменитых испанских фотографов для местного Vogue Хосе Мануель Ферратер, поэтому она с непременным восторгом ждала их встречу, желая однажды с ним еще однажды поработать, так как черно-белые фотографии выходили в его обработке всегда прекрасными. Даже Дэну приглянулась пара отличных кадров, которые он попросил продублировать, чтобы забрать себе. Холли на этот счет не стала задавать вопросов, хотя они все же были от такого жеста. А потом они поехали в Мадрид, где она познакомилась с Нилом Теннантом, и в очередной раз убедилась, насколько тесен мир. Ей вообще везло на таких вот друзей, которые, сродни Марка, могли ее заставить чувствовать себя расслабленной и свободной, как в старые-добрые времена. Да и по последним новостям она видела, что бывший участник «Депешей» сейчас был в зените славы и их дуэт Erasure набирал обороты и обороты, пользуясь бешеной популярностью среди нового поколения молодежи. Честно говоря, вот кого она могла поздравить с успешными делами. Они с Дэном поздно ввалились в номер, не отрываясь друг от друга ни на мгновение, пока вдруг не зазвонил телефон и Холли дрожащими пальцами сняла трубку, приподымая ее к уху, хотя это и не так просто было сделать. Она услышала злобный голос Алана и его жалобы, пока он ей жаловался и на Мартина, и на Дэйва, а после и вовсе стал говорить, что дорабатывает с Эллисом материал сам, не надеясь уже совершенно ни на кого. Холли тогда это не на шутку разозлило, но ощущения от губ на теле затмили все, что она просила поговорить с ней утром обо всем. Однако и утром ситуация лучше не стала. Алан продолжал жаловаться практически каждый день, пока она просто не перестала брать трубку, так как поведение Дэйва ее просто выбешивало. «Я не хочу так!», «Я не буду это петь»… Да кто вообще его спрашивал? Сначала он с Терезой нашляется на фестивалях, а потом твердит то, что совсем не подходило этой группе. Холли понимала, что «Депеши» не Jane’s Addiction и не этот пресловутый грандж, чтобы пускаться во все тяжкие и окончательно портить отношения со всеми. В итоге, и она, и Дэн признали, что идея Миллера собрать всю группу под одной крышей на постоянной основе оказалось огромной ошибкой. Холли встретилась с Дэниелом, не сказав никому, что приедет в студию, когда он ее чуть ли не на цыпочках водил ее по дому, где она видела ругающегося Алана с Эллисом, Дэйва в комнате, рисующего какой-то отвратительный портрет кисточкой, а на магнитофоне играла какофоническая мелодия, которую и музыкой-то сложно было охарактеризовать. Мартин лежал после ночи убуханный и спящий, так еще не столкнувшийся с похмельем, а вот Флетч и вовсе отлучился куда-то в город, хотя мало кто из таксистов хотел сюда вести людей. Дэниел и Холли успели перекинуться парой слов, когда он говорил, что при отсутствии процесса все это вскоре закончится. Правда, бывали дни, когда Дэйв соглашался записывать вокал и Мартин не пил до вечера, но это оказывалось так редко, что она думала уже о хорошей ругани для них всех. Дэн отговорил, прося не лезть в чужие проблемы, и Холли с охотой поддержала это решение. Пару дней спустя они с Дэном отправились в ночной клуб, где они заказали несколько коктейлей, танцевали на танцполе, а потом бурно обсуждали перестройку Нью-Йорка, пока Холли не заметила краем глазом Терезу под руку вместе с Дэйвом, что вылетали из туалета и в весьма приподнятом настроении. Холли решила просто сделать вид, что его не видела совсем, пока он не окрикнул ее. Дэн и Холли подняли глаза, замечая, как в глазах Дэйва вскипает злость. Он успел на нее наехать, начав обвинять в каких-то простых мелочах, и Холли молчала, гордо вздернув подбородок, пока за нее не вступился Дэн. Она видела разные стороны этих мужчин, но не думала, что все так может зайти далеко. И вот настал момент истины, когда смысла отходить от Терезы уже не оставалось. — Смотрю, ты прекрасно обуздала его нрав, что он бегает за тобой, как безвольная собачка. Интересно, чем ты так его привлекла, если твоя внешность оставляет желать лучшего, — Холли криво усмехнулась, сложив руки на груди. — Наверное, мне стоило сказать это еще при первой встрече, но моя мать воспитывала меня иначе. — Ну раз он такую красотку бросил, значит, было за что, — Тереза рассмеялась, наблюдая за ссорой мужчин. — Ты же обыкновенная пустышка, которых рокеры трахают все подряд, потому что, кроме внешности, вам больше нечего показать. — Хм, долго ли с тобой продержится он? Наверное, еще и мнишь, что он на тебе женится. Только знай, что он до сих пор бегает за мной, пытаясь меня вернуть. Надеюсь, героин сгубит его быстрее, чем ты сама! — Холли со злости взяла со стола бокал и кинула его прямо к ногам Терезы, что он разбился на мелкие кусочки. Вся толпа клуба наблюдала за этой эпичной дракой, когда и женщины, и мужчины стали распускать руки. Отделавшись с двух сторон синяками и даже фингалами, охранники их вытолкнули из помещения, рыкнув об их непоявлении в этом месте. И они разошлись по разным сторонам, словно ничего не произошло. Давно бы пора сделать это — повыдергивать волосы этой черноволосой сучке, которой, если честно, досталось все-таки больше, чем Холли. В душе ненадолго настало какое-то облегчение, потому что ни от себя, ни от Дэна она такой реакции не ожидала. — Не переживай, дойдем до номера, я обработаю тебе все синяки, к отъезду в Нью-Йорк будем оба как новенькие, — шептал Дэн ей на ухо, привлекая к себе за плечи, когда они ловили такси. Через день снова зазвонил телефон, и Алан в очередной раз жаловался на Дэйва, что он называл Холли и ведьмой, и дрянью, и она лишь скрипя сердцем дослушивала этот разговор, а потом шла к Дэну, наливая им обоим по стакану виски, потому что вся эта ситуация порядком начинала ей надоедать. И в какой-то момент она так и решила все бросить, наконец-то возвращаясь в Нью-Йорк к сестрам. — Я так больше не могу, — на выдохе произнесла Холли, собирая сумку и собираясь ехать в студию. — После моего возвращения мы поедем в Нью-Йорк, хорошо? Холли буквально влетела в студию, когда каждый сидел в своем уголке и занимался откровенной чепухой, что ее голос пронесся ревом по всему помещению, заставив всех вскочить на ноги и наконец-то обратить на нее все внимание. Единственные люди, которые были рады ее видеть, похоже, оставались Алан и Флетч, остававшиеся в нормальном расположении духа. Но в первую очередь она подошла быстро к Дэйву, схватив его за рубашку и протащив на себя, заставила его посмотреть в свои глаза, когда он тяжело вздохнул и устало упал на диван, прикрывая ладонями лицо. — Да задолбали вы, мать вашу! Один звонит мне каждый день, жалуясь на своих друзей, другой пьет не переставая, третий ревнует, как последний кобель, продолжая меня преследовать и не давая никому нормально жить и уже дозаписать альбом! Вы хоть понимаете, что Дэниел уже собирается все закрывать?! У вас совсем мозги от наркоты с бухлом повыветрялись. Мне плевать, что станет с этой группой, но я могу только однозначно сказать, что Винса Кларка стоит поздравить с двойной силой, ведь пока вы на дне, его новый дуэт живет и процветает с удивительной силой! Она бесновалась еще какое-то время, не давая ни одному из них и слова сказать, пока она не вышла из студии, забираясь в такси до аэропорта, зная, что там будет ждать ее Дэн. Она просто устала от этих стачек, устала от постоянных претензий и полного краха всех почти отношений. Так надоело! Она попросила Дэниела сказать, что ее работа окончена в Испании и ей там делать совершенно нечего, но не хотела, чтобы об этом слышал что-либо Дэйв. Холли просто не хотелось даже его лица видеть. В Нью-Йорке все пошло получше, когда они с Дэном посетили аукцион и Холли блистала в подарке его, что просто затмевала остальных девушек того вечера, а потом они еще ездили загород и посещали театр. Все шло, наоборот, отлично. Пока опять все не началось сначала, когда Кэрол пустила в дом Дэйва, который ждал ее на кухне, комкая край своей куртки под внимательным взглядом Холли. Она так устала с ним бороться, что не стала выгонять, зная, что он просто так от него не отстанет. Она давала ему возможность пожить с ней несколько дней. Нет, она не терпела его, не говорила ему, чтобы он сваливал к чертям, она просто пыталась понять, что на самом деле между ними происходило. Он не навязывался ей, не старался как-то поприударить за ней, просто ждал того часа, когда она захочет с ним сама поговорить. Она села рядом с ним на диван, беря его за руку, когда она заглянула в его глаза и увидела там легкий отблеск надежды. Честно говоря, хотелось сдаться, но начинать все сначала… Увы, не хотелось наступать на прежние грабли. — Я не знаю, почему позволила тебе остаться, но знай, что все это ничего не значит для меня, — Холли тяжело вздохнула, немного отодвигаясь от него. — Ты лжешь, Холли, потому что я это вижу. Если бы ты не дралась там в клубе, то это бы ничего не значило. Но все сказывается не в пользу твоих слов, — Дэйв по-прежнему держал ее за руку, сильнее сжимая ее. — Эти пару дней напомнили мне о нашем прошлом, когда еще существовала наша прошлая квартира, как мы вместе встречали Рождество тогда. Разумеется, ты помнишь все. — Да, помню, — она устало положила голову ему на плечо, продолжая размышлять. — Я не хочу драться и ругаться, потому что с меня довольно. И мне нужно знать, чего ты хочешь от меня, чтобы я хоть спала спокойно по ночам. И в этот момент он достал из кармана куртки коробку, которая обычно предназначалась для колец, раскрывая ее, что до Холли все очень быстро дошло. Так вот о каком предложении он ей говорил в прошлые разы! Он просил ее выйти замуж, когда она о таком и думать даже не хотела, по крайней мере, сейчас. Ее глаза широко распахнулись от удивления, и просто не могла произнести ни слова, хлопая ресницами быстро. — Ты выйдешь за меня? — спросила она, смотря на нее с надеждой. — Дэйв, послушай меня внимательно, — она закрыла коробку и отдала ему в руки. — Прежде чем предлагать мне подобное, вспомни, что мы остались в прошлом, что мы больше никто друг для друга, и я не хочу этого. Не потому что я морально не выросла, а потому что не хочу исправлять то, что состряпала из тебя Тереза. Она погубила тебя, сделала слабым. Сначала лечись, а потом уже делай нечто подобное, — Холли встала и ушла в свою спальню, закрывая за собой дверь, оставляя Дэйва в растерянных чувствах. Наверное, этого и стоило ожидать, но она вновь его отшила. Разве это уже не закономерность? Дэйв со злобы пнул ближайший стул, громко хлопнув дверью напоследок, когда понял, что та, кто мысли занимала его все это время, теперь просто не захотела всех благ, что он ей мог предложить. Так ли это было? Может быть. На следующий день уже писали во всех газетах, когда папарацци после того случая в баре, снова гонялись то за Дэйвом, то за Холли и умудрились запечатлеть Дэйва, выходящего вечером от Холли с сумкой, отправляющимся вновь в Эл.Эй. Потом многие стали судачить, но это уже было после. Ведь многие знают, как слухи быстро ползли по всем газетенкам.