Personal Jesus

Я не помню точно, как мы все тогда пытались собраться вместе, что-то сделать общее, пока каждый пытался обуздать своих демонов. Мартин беспробудно пил все больше и больше, пока Дэйв мог находиться часами в своей синей комнате, сидя в турецкой позе и отчаянно думая, почему в жизни его все отвергали. Кажется, именно тогда мне позвонил Дэниел, убеждая помочь ему, потому что время от времени мои слова имели большой вес и значимость для группы, однако приезжать в полный бардак у меня не имелось особого желания. Дэниел продолжал бить в гонг, чтобы что-то изменить к лучшему, а потом просто предложил сменить студию и уехать в Германию, но и там все выглядело слишком печально. Ровным счетом мало произошло каких-либо изменений. Что же касается Холли, то она всю весну проматывала себя поездками между Нью-Йорком и Францией. Поговаривали, что она отдыхала некоторое время в Ницце с Хеленой Кристенсен и обаятельным Майклом Хатченсом, а в какие-то дни в Париже виделась еще и с Кейт Мосс. К ней приезжал Дэн и ее сестры, которых сильно никуда не вывозили в свое время, поэтому Холли вовсе не скучала и не делала вид, что очень сильно страдала. По крайней мере, такие ходили слухи и писались новости в газетенках о ее новом увлечении. Мартин или Алан отчаянно пытались с ней связаться тогда, но Холли не шла на уступки и уж тем более не желала пересекаться с Дэйвом. Хотя он в апреле тут же улетел в Эл.Эй., потому что Тереза не хотела терять впустую время и они тут же поженились, после чего событие некоторое время обсуждалось в американской прессе. Кому какое дело, как тогда жили известные люди?! Холли жила именно по такому принципу, поэтому, наверное, нисколько не удивилась выходке Дэйва. Может быть, он сделал это назло или же захотел показать, как ей плохо будет жить без него. Однако мисс Уилсон с гордо поднятым подбородком продолжала идти дальше и не обращать внимания на его пустые слова и действия. Возможно, для многих она до сих пор бы оставалась девушкой, которая вовремя опомнилась и решила начать жизнь с чистого листа, не завися от наркотиков и выпивки, потому что жизнь слишком скоротечна, чтобы гасить себя в них. И Холли, в отличие от Дэйва, теперь видела все тупики, в которые он очень скоро бы угодил. Дэну же она признавалась, что вполне сможет справиться с любой проблемой, что она наконец-то решила покончить со всей этой чепухой раз и навсегда, но все тогда видели, что эти оба голубка врали сами себе и даже не краснели. Отрицая, они пытались показать, какие же смелые и отчаянные они, но на самом деле каждый их них уже давно был поломанным. Нельзя склеить ту вещь, что давно разбита. Хоть и быть мазохистом в этом отношении — пытаться делать подобное снова и снова, не понимая, как же можно избежать тупика в конце дороги. Ведь именно эмоции их обоих толкали на полные безрассудства. Пытаясь дать волю гневу и злости, очень часто мы упускаем самые важные детали прямо под носом, потому что чувства берут верх над нами. То же самое происходило и с Холли, и с Дэйвом. Словно две калеки, они то сталкивались, то бежали друг от друга, но никак не могли признать для всех остальных людей самое очевидное, пожалуй. У этих идиотов таких пряток еще оставалось на десяток лет. Но все же пока Дэйв праздновал начало супружеской наркоманской жизни вместе с Терезой, Алан уже думал про отступление от группы, потому что все выглядело так, будто скоро развалится на части. Не знаю, какие мотивы ходили в голове у Алана, но он же стал работать над своим сольным альбомом, наплевав отчасти на группу. Из всех в этом бизнесе самым успешным, пожалуй, оставался Винс, у которого после ухода из группы сложилось много чего хорошего по жизни. Тот пример, на который должны были равняться парни, но они лишь по собственному обыкновению прожигали жизнь и вообще не думали о том, что будет завтра. Возможно, Холли и могла бы после общаться спокойно с Аланом, но она просто понимала, что иногда нужно рвать некоторые узы окончательно, чтобы обеспечить себе спокойную и радостную жизнь. И если слухи были верны, что она отдыхала с Хеленой и Майклом, то вот у того рокера всегда складывались положительные расставания, после которых никто не бил посуду, не отдавал грязные статейки в газеты и не пытался вечно скандалить. Холли оказалась тем более из другой категории и лишь иногда посмеивалась после над словами подруги-модели, что она вскоре окончит свою карьеру и сможет больше уделять времени дому. Холли в этом году уже исполнилось двадцать семь лет, и она даже не видела ничего другого, кроме как продолжать работать моделью и путешествовать по миру, открывая для себя нечто новое и прекрасное. Во всех когда-то играл юношеский максимализм, и Холли также годами ранее считала, что веселье с наркотиками, выпивкой и гулянками продолжаться вечность, потому что так все жили. Но время менялось, а вместе с ним и мы все. Почему-то в те времена мне казалось, что эта затяжная яма, названная кризисом идей и поисками собственного «Я» скоро закончится, когда они все поймут, в каком направлении им двигаться, но как же порой легко ошибаться! Одно мне стало понятно сразу же после женитьбы Дэйва, что прекрасного и радостного ему ждать не придется. Только в браке он чуть несколько раз не умирал, он корил себя во всем и ничего не мог поделать, потому что два наркомана в одной гребенке были просто невыносимы. Более того, редкие встречи уже тогда с Холли стали настолько агрессивными, что Тереза порой могла допрашивать, откуда у него возник тот или иной порез или синяк. Ведь спустя время и сама Холли вышла замуж за Дэна, решив, что крупные изменения в ее жизни послужат только на пользу. Не знаю, чем тогда оба думали, но ситуация безнадежно выходила из-под контроля. Мне даже сложно сказать, почему они пытались бегать друг от друга, когда все могло решиться просто и мирно — поговорили и разошлись. Иногда нужно признавать свои ошибки или же поражение, ведь из этого и состоит всегда наша дорога. Я также пересекался тогда единожды с Холли — она старалась выглядеть счастливой, милой, вела себя как и обычно с Дэном, продолжая флиртовать и быть наставницей для своих младших сестер. Но под всей этой маской не виднелась грусть, как мне казалось тогда, а чистая злость из-за того, что все мужчины в жизни оказывались всегда полными мудаками. Мы немного с ней поговорили в тот вечер, и потом она с извинениями уходила, объясняя это двумя хорошими друзьями, которые не могли оторвать друг от друга руки, но тогда мне бы и в голову не пришло то, что ее знакомые имели хотя бы какое-то отношения с слухами. Я просто надеялся тогда, что Холли приходила в норму, пока не увидел спустя время скандальное интервью с группой, в котором многие нелестно отзывались о записи альбома и странном поведении самого Дэйва. Может быть, это интервью видела и Холли, но вряд ли она могла что-либо сделать. Да и захотела бы после всего? Дэйв звал ее замуж, оставаясь тем же самым конченым наркоманом, в то время как она уже смотрела на мир совершенно другими глазами. Пожалуй, это самый глупый поступок, который когда-либо делал Дэйв, но я же помню, что произошло после свадьбы Холли — он тогда чуть дом в Эл.Эй. не спалил, пока Терезы не было дома. Такой ведь идиот! Столько ревности я никогда не знал среди моих знакомых, кроме Дэйва, как оказалось. В итоге, все просто катилось к чертям у Дэйва, пока Холли почти что медленно, но верно восстановилось после событий, которые заставили ее пересмотреть многие взгляды на жизнь. И так происходило не один год, пока Дэйв не познакомился с Дженнифер. Без нее он давно бы загнулся, это уж точно. Таковы, по крайней мере, мои воспоминания о тех днях, может быть, конечно, я могу и попутать что-то, но теперь это не имеет никакого значения, пока у нас с Дэйвом продолжается запись его рассказанных событий. Я сегодня решил встретиться с ним в одном закрытом клубе, зная, что там нам тоже никто не будет мешать, поэтому, заказав бутылку виски, уже сидел и ждал Дэйва, который слишком сильно задерживался, возможно, просто попутав адрес, или же Дженнифер никак не могла его выгнать из дома. Да, иногда такое тоже случается в наши дни. Мой блокнот и магнитофон уже лежали на столе, пока я пил янтарную жидкость из стакана, ощущая, как тепло разливалось по всему телу, пока не пришел Дэйв, махая издалека рукой. Выглядел он весьма бодрым, стоило ему похлопать меня по плечу и усесться напротив, чтобы его хорошо было видно в полумраке комнаты. — Ты уверен, что одной бутылки хватит? — спросил он шутливо, кидая куртку на подлокотник кресла. — Если бы мы были дома, то я достал бы столько, пока в глазах не почернело, но сегодня мы здесь. Иногда полезно менять место рабочее, чтобы не чувствовать себя раздраженно, — я пожал плечами, откидываясь назад, пока Дэйв сам себе наливал алкоголь. — Жена не смогла выгнать из дома? — Нет, просто был на звонке с Мартином, что не заметил времени. Пришлось ехать на такси, чтобы быстрее было. Хотя в таком случае я предпочел бы частный вертолет, ей богу, — Дэйв снова рассмеялся, пока не замолчал. — Ты уверен, чтобы я продолжал рассказывать? По идее, там можно половину истории опустить, в конце концов. Я лишь помотал головой отрицательно, смотря внимательно ему в глаза в знак ожидания его рассказа. — Лучше скажи мне, весь день меня мучил этот вопрос: те слухи о Холли были правдой, что она проводила время с Хеленой и Хатченсом? — Мне она как-то признавалась, что так и было, но она не слишком много общалась с ними потом в последующие годы. Сам помнишь, какой скандал вокруг него спустя несколько лет крутился. Даже я, будучи в совсем ублюдском состоянии, прекрасно помню травлю прессы, хотя ничего плохого он не сделал. Я бы винил ведущую, а не его. Но что сделано, то сделано. — То есть ты винишь Холли в происходящем тогда? — Вряд ли, потому что из нас двоих, как стекло, трезвой оставалась только она. Я же ей проходу просто не давал. Иногда мне казалось, что я мог переломать ей шею или нечто в этом роде — в наркоманском бреду мы все становимся немного чудовищами, надо признаться, — Дэйв лишь опустил голову, не переключая свое внимание со стакана с виски. — Что ж, если ты готов продолжить, то я весь во внимании, — я все включил, замечая краткую улыбку на лице Дэйва, прежде чем началась очередная запись. Алан ходил из угла в угол, когда в очередной раз они пытались дозваться Дэйва и поговорить с ним, но он даже не мог и слова произнести или же открыть дверь для нормального диалога. У Алана просто заканчивалось терпение, когда он попросил Дэниеля что-то сделать, чтобы процесс хоть как-нибудь уже сдвинулся с места. Он жаловался на Мартина и Дэйва, щадя Флетча, который не знал, на какой стороне ему оставаться, пока те двое совсем забросили дела и стали погружаться в свой разум так глубоко, что в последние дни в Мадриде не обошлось без крупной драки в одном из баров, а также не без предложения Терезе выйти замуж за Дэйва, когда все с открытым от шока рта смотрели за сценой, не веря в происходящее. Знала ли Холли об этом? Хотя все видели возвращение Дэйва из Нью-Йорка, и выглядел он отвратительно — понурый, унылый, словно животное побили и оставили умирать на месте преступления. Алан усмехнулся лишь, радуясь, что с головой из них двух в порядке все осталось у Холли. Дэниел предложил переехать в гамбургскую студию записи, чтобы сменить обстановку, что все вяло поддержали. Однако ожидания Алана не оправдались, когда все продолжилось в том же духе. Дэйв теперь пуще прежнего сидел в своей комнате, а потом и вовсе грезил уже уехать в Штаты, так как Тереза особо времени терять не хотела на всякие традиции и прочую чепуху. Либо сейчас, либо никогда, наверное, с таким девизом Дэйв и жил до апреля месяца. Он злился на Холли, на ее вечное желание играть в кошки-мышки. Она могла все принять и двигаться дальше, но вместо этого она отшивает его, сначала ревнуя к Терезе, а потом прогоняя навсегда из квартиры в Нью-Йорке. Все менялось слишком быстро, по мнению Дэйва. Он не хотел жениться на Терезе, считая, что подобный образ жизни вдвоем его вполне устраивал, однако после отказа Холли он не видел ничего более подходящего, как показать это кольцо Терезе и объявить ей об этом решении. Среди их общих друзей Тереза светилась, как медный таз, всем показывая свое кольцо на пальце, пока продолжал оставаться в Европе, особо даже не работая над новым альбомом. Ведь именно так и выразился журналист одного из лучших немецких изданий, что группа давно исчерпала свои возможности, оставаясь лишь кучкей разъединенных людей, которым в одной комнате просто делать нечего в общей массе. На некоторые записи песен уходили несколько недель, включающие в себя уговоры Дэйва, их споры, а потом полное безразличие, которое вызывал у него героин. Этот журналист умудрился поговорить со всеми, издалека наблюдая за Дэйвом, и пришел к ужасным выводам, что группа больше никогда не будет прежней, пока они гробили свое драгоценное время на подобные выкрутасы. Хотелось изменений, в конце концов. Дэниел пытался связаться с Антоном, если группа все же соберется записывать клип, но абонент трубку не брал. Он названивал Холли, которая также игнорировала их. В общем, все это казалось слишком безнадежно. — В вчерашних газетах писали, кстати, что Холли сейчас в Ницце, поговаривают, что в окружении той датской очаровательной модели и самого Майкла Хатченса, — услышал разговор Алана и Дэниеля Дэйв, когда шел мимо главного кабинета, собираясь себе принести еще немного дозы. — Насколько я знаю, в последнее время Холли крутится с американским бизнесменом. Дэном вроде бы его зовут. Бьюсь об заклад, что она его взяла туда же с собой, а также сестер, так как в последнее время она не позволяет матери с ними видеться. — Кажется, только она рассудительной оказалась. Да и выбор партии, наверное, удачный, — произнес негромко Дэниел, садясь в кресло. — Дэйв ведь решил жениться… Бог знает, почему из всех женщин он выбрал похожую себе. — Обычно противоположности притягиваются, да, но наркоман наркомана… — Да понял я, понял, Алан. Но ее окружение портит нам все карты, я даже не знаю, будет ли после этого существовать группа, или же ей пришел конец. — И все это случилось после того, как Холли отшила его со свадебным предложением. Ее понять можно — кто захочет связывать жизнь с человеком, который даже не замечает почти что пробитого дна, — Алан тяжело вздохнул, замолкая на некоторое время, когда Дэйв злобно выругался и поплелся дальше, не желая выслушивать диалог до конца. У него под подушкой в комнате хранились исписанные до ужаса листки, на которых он гневно оскорблял Холли и пытался написать, что она всегда будет сожалеть о том, что отказала ему. В нем то и дело что кипела злость, ведь он совершенно не понимал, почему она так поступала с ним, отвергала, говорила, что все забыто и оставлено в прошлом. Наверное, Холли просто хотела заблуждаться на этот счет. Дэйв ждал звонка Терезы, однако прекрасно осознавал, что без дозы он станет сожалеть обо всем случившемся, поэтому в тот вечер он просто игнорировал трубку телефона, не желая к нему подходить. С другой стороны, браком он мог вычеркнуть из жизни Холли, поэтому он поскорее желал уехать в Лос-Анджелес, чтобы ее имя поменьше встревало в его голове. Тереза могла помочь ему многое забыть, ведь она его понимала в разы лучше, чем Холли. Нельзя ведь сравнивать небо и землю, не так ли? Дэйв себя так долго убеждал, потому что и вправду в день свадьбы он вообще о многом не думал, радостно смотря в глаза Терезе, которая просто не могла поверить в то счастье, что от соперницы она избавилась без лишних проблем и так скоро. Этот ведь брак много мог чего изменить. С другой стороны, Терезе хотелось видеть Холли разочарованной, злой, поверженной, но то и дело видела заголовки из разряда «Холли Уилсон и Хелена Кристенсен — новые подруги Майкла? Или как проходят дни на вилле в Ницце». Как-то ходили слухи, что она там была и со своим мужиком, который имел честь познакомиться с некоторыми известными людьми из окружения моделей. Хелену и Холли точно замечали несколько раз в Париже, когда они ездили на шопинг, а в какой-то момент попалась не очень четкая, сильно размытая фотография, на которой можно было заметить всех четверых по очертаниям и примерным фигурам — девушки, Майкл и Дэн были с ними в тот вечер. Они выглядели все такими безмятежными, что злость охватывала порой, как Холли решала свои проблемы и продолжала жить и наслаждаться жизнью, пока она готовилась к свадьбе и до сих пор не была уверена в решении Дэйва. Все же приходилось держать его на некотором коротком поводке, если так можно выразиться, конечно же. — Итак, ты снова в строю, без проблем и с таким очаровательным мужчиной? — как-то спросила ее Хелена в присутствии Кейт, когда они ужинали в Париже втроем вечером. — Не знаю, что из этого всего выйдет, но вы же видите, он красавчик, с хорошим вкусом, разве этого недостаточно? — рассмеялась Холли, поправляя прическу. — А если честно, я рада наконец-то, что прошлое не вмешивается в мою жизнь уже несколько месяцев, и это обнадеживает очень сильно. — Честно говоря, когда я начинала встречаться с Майклом, я не была уверена, свободен он или нет, ведь на тот момент еще Кайли была с ним рядом, но теперь все очень даже хорошо. На вилле постоянно кто-то бывает, там просто прекрасно. Да и нам в Париже неплохо живется. Виделась недавно с его сестрой Тиной… Кажется, что она слишком сильно его опекает, — задумчиво ответила Хелена, ставя бокал на стол. — Старшая сестра, что ты от нее хочешь. Тем более, за ним нужен глаз да глаз, он же рокер. Сама знаешь, как в нашем бизнесе все стремительно. Они еще очень долго в тот вечер общались, пока Кейт выкладывала свои истории и они смеялись, ведь и вправду складывалось ощущение, что Холли больше не та стервозная тварь, которая просто терпела окружение других знаменитостей и развлекалась в компаниях рокеров. Время ее очень сильно меняло, и в этом что-то было. Может, она выглядела чуть мудрее и рассудительнее, хотя в случае с Дэйвом вела себя как полная дура? Кто знает. С Дэном ей хотелось уже другого, поэтому эгоисткой полной себя вести не хотелось совершенно. Во Франции у нее нашлось слишком много дел, чтобы вспоминать Дэйва. Да, она знала, что он женился на Терезе, хотя это вполне и было предсказуемо. Он никогда не сможет пойти к свету, пока есть такие дамочки, как Тереза, которые тянут его на дно. И влияние ее оказалось настолько сильным, что Холли просто устала раннее стучаться в закрытую дверь, из-за которой ее никто и не хотел вовсе понимать. Здесь же, уже на юге страны она смотрела, как на пляже играли младшие сестренки, пока солнце казалось теплым и мягким даже для весны, а Дэн суетился рядом, доставая для пикника все необходимое, чтобы потом не возвращаться в снятый на время дом. Все казалось, как ни кстати, хорошо. — Вина? — спросил Дэн, когда Холли отвлеклась от чтения книги. — Я не против, только немного пока что. Как насчет того, чтобы попозже сделать пару интересных фотографий. Думаю, у нас бы вышли неплохие они под моим руководством. — Да неужели? — Дэн рассмеялся, садясь рядом и отдавая Холли бокал вина. — Ну что ж, мы попробуем узнать ваши навыки фотографа, мисс Уилсон. — Ну, я, конечно, не Энди Уорхол, но то же кое-что могу, — ответила она после нескольких глотков вина, когда повалила мужчину на землю, садясь на нем сверху. — И кто теперь оценивает? — Я, конечно, — Дэн улыбнулся, заставляя склониться ее к себе. Они еще долго дурачились на пляже, пока не услышали звуки подъезжающей машины, означающей только одно — к ним приехали друзья, а это означало, что вечер и утро они проведут на чьей-либо вилле, когда смогут петь песни, считать деньги, дурачиться и показывать гримасы, после чего они смогут снова стать взрослыми людьми. Все шло своим чередом, и Холли радовалась, что тяжелые времена на некоторый момент отступили, поэтому наслаждение сочилось по ее венам, когда она смотрела на уходящий закат и не могла поверить, что, когда ты обрезаешь со всем прошлым последние ниточки, то и дышать становиться легче. Вдруг зазвонил телефон, и Холли поспешила ответить, пока не услышала знакомый голос, начинающий сразу же смеяться над ней. — Привет, Холли, это Антон. Если у тебя будет минутка обсудить кое-что, то не бросай трубку. Холли тяжело и несколько злобно вздохнула, понимая, что в своих мыслях только что ошибалась. Когда же это уже пройдет?